Помог так помог

Вот и настал, нет, не час испытания...

Эпидемия, «Время героев»

      Крисания проснулась ближе к обеду под уютные звуки дождя, с сожалением отметила, что Рейстлина уже нет в постели — может, застеснялся после вчерашнего? — заставила себя сесть, медленно потянулась. Одеяло съехало с груди, и жрица с опозданием спохватилась, что не одета, стыдоба-то какая. Она натянула до шеи одеяло и воровато огляделась по сторонам, будто опасалась, что где-то затаился Даламар.       От воспоминаний о произошедшем щёки розовели, а сердце сладко сжималось, но в то же время заходилось в лёгкой тревоге. Вечером Крисания случайно пожаловалась тёмному магу, что со всеми этими путешествиями испачкала своё белоснежное одеяние. Рейстлин, конечно, решил проявить себя как настоящий мужчина и вызвался привести в порядок платье, ведь, если он правильно помнил, оставлять даму в беде нельзя даже злодеям. На смену он щедро выдал что-то из своего шкафа. Крисания ликовала! В её голове уже зрел хитроумный план.       Когда чародей вернулся, заверив, что с её нарядом всё будет в порядке, к утру обязательно высохнет, Крисания с ходу заявила, что никак не может разобраться с завязками на его тряпках, потому что в храме ей нельзя было прикасаться к мужчинам. Рейстлин растерянно замер у двери и тяжело сглотнул, окинув её взглядом. Жрица предстала пред ним в одной только длинной рубашке, которая вроде бы прикрывала все основные места, но в то же время оставляла некий потенциал. Крисания натянула максимально невинное выражение лица, а после пошло-поехало. Она и сама не ожидала, что дело так легко зайдёт дальше поцелуев, но была крайне довольна.       А всё-таки где запропастился этот чародей? И где там её бедное платьице? Не надевать же опять ту жуткую рубаху! Нет, конечно, Крисания была не против второго захода, но всё же…       В дверь неуверенно постучали. Жрица насторожилась. Кто бы ни стоял снаружи, он, видимо, тоже замер. Потом постучал ещё раз. Крисания не знала, стоит ли что-то говорить и выдавать себя этим, мало ли кто там ходит, а она пока не в том виде, чтобы попадаться на глаза кому-то, кроме Рейстлина.       Ещё несколько мгновений спустя дверь отворилась и из-за неё пугливо высунулась голова похитителя сердца и платья светлой жрицы собственной персоной.       — Узри же правду и узнай сома… — с чувством завёл шарманку Рейстлин, несмотря на то, что взгляд его метался туда-сюда. — Нет, блин, какой ещё сом? Как там было-то? — тише сказал он и попытался ещё раз: — Встанет со-о-олнце над лесом, только не для меня… А, это вообще не отсюда…       Чем больше звуков раздавалось из его рта, тем более сбитой с толку становилась Крисания. Тревога всё нарастала.       — В чём дело? — не сдержавшись, жрица прервала словесные излияния тёмного мага.       Рейстлин вздохнул, потоптался на месте, всё ещё не показываясь целиком.       — В общем, твоё платье…       Крисания с облегчением выпустила воздух. И что она так нервничает из-за глупостей, в самом деле?       — Если оно не высохло, то можешь не беспокоиться, я слышала, что идёт дождь.       — Если бы только дождь… — пробормотал себе под нос чародей.       Потом вспомнил, что он вообще-то не пальцем деланный, богом вот скоро ещё станет, только калитку одну открыть осталось. Собрал всё своё мужество и резко двинулся в комнату, вытягивая руки вперёд. С них свисало злополучное платье. Крисания вскрикнула.       — Э-эт-то что такое?! — возмутилась она. — Что ты с ним сделал?!       Рейстлин на всякий случай отступил на пару шагов назад.       — Ни каяться, ни плакаться не буду… — проникновенно затянул он новую песню.       — Ты у меня не только плакать, ты у меня молить о спасении будешь! — пообещала Крисания, не находя себе места. Она уже жалела, что не надела хоть что-то. Подняться сейчас в одном одеяле, чтобы поквитаться с чародеем, было бы совсем нелепо. — Что можно было сделать, чтобы стало ещё хуже?!       — Прости, я просто кинул платье в стиральную машину вместе со своей чёрной мантией, всегда всё нормально было, не понимаю, что могло пойти не так? — удивлялся Рейстлин.       Жрица с размаху ударила себя ладонью по лбу. Поражается она этому магу. Вроде учёный ум, а иной раз как дитя малое, ей-богу.       — Во-первых, чёрное с белым никто не стирает, — поучающим тоном сказала она. — Во-вторых, где ты, Такхизис тебя побери, умудрился достать стиралку, если у нас их ещё не изобрели?!       — И не изобретут, если мы дойдём до конца сюжета… — еле различимо заметил Рейстлин.       — Что? — не расслышала Крисания, слишком прикованная взглядом к виду платья. Надо отдать должное, пятна, на которые жаловалась она, были устранены, зато появились новые, тёмно-серые. Как Рейстлину удалось придать её наряду окрас коровьей шкуры, она решила не уточнять.       — Что?       Жрица вздохнула, приходя в себя. Не зря их всё-таки в храме учили смирению.       — Ладно, давай ты попытаешься постирать его ещё раз, а я пока возьму что-то из твоего, — примирительно сказала она и подмигнула. — Но я всё ещё очень не разбираюсь, как это правильно надевать, так что слишком не задерживайся.       У Рейстлина как гора с плеч упала. Он тут же отправился искать Даламара, чтобы дать ему необычное задание. Пусть работает. Хочешь быть великим магом — умей находить выход из разных ситуаций.       Не успел тот и слово вставить, как Рейстлина и след простыл. Покачав головой, эльф захватил корзину разных видов мыла и поплёлся к ближайшему водоёму.       — Теперь-то ты точно должен будешь открыть мне все хитрые приёмы, учитель, — бормотал он себе под нос, сидя в позе гопника и растирая мокрую ткань.