конфеты и букеты

Звон будильника. Володя вскакивает на постели. Очередной кошмар вновь дал о себе знать. Почесав в затылке, парень опускает босые ноги на пол, моментально вздрогнув от холода. – Сколько время..? – в пустоту обращается русый, – а, половина восьмого.. уже половина?! – парень выпрыгивает из постели, бежит в ванную, на ходу чистит зубы и выбирает годный шмот. Выбор падает на драные бэгги времен мезозоя, которые благополучно были спизжены у друга и коллеги Тимура, цветную футболку со странным принтом и отцовскую куртку. С грохотом закрывается дверь, и голубоглазый съезжает по перилам. В народе говорят, что у природы нет плохой погоды, и в большинстве своем люди делятся на согласных с этим утверждением и несогласных. Наши герои, по классике жанра, безусловно находились в разных лагерях: Владимир считал, что природа прекрасна в любом проявлении (даже когда на улице метель, гололедица и ужасная грязь, кружили столпы пыли и песка, дул холодный северный ветер он всё еще любил окружающий его мир), чего не скажешь о Матвее, который искренне верил, что кто-то сверху издевается над ним, раз в его рабочую смену решил грянуть ливень с громом и молнией. Вова – флорист. Кривая американской мечты вывела Бог пойми куда, поэтому во время учёбы в РТУ МИРЭА пришлось работать не кофемолом, не дворником и не поломойкой, – и даже не вышибалой в клубе! – а садоводом. Хотя Бог с этими предрассудками о том, что в этой сфере работают либо бабы, либо... Его задача заключается не только в том, чтобы работать с прекрасными творениями земли, цветами, сколько в том, чтобы сеять с их помощью добро и любовь. М-да, сомнительно, но работа приносила стабильный доход и требовала мало усилий, так что в процессе он даже этим проникся, впустив в свою душу заботу и прочую телячью нежность. Писк домофона освежил мутный рассудок. Ливень. Над головой блеснула молния, а гром встретил парня очередным раскатом. Благо до автобусной остановки было недалеко: казалось, Третьяков мчался на работу со скоростью света и даже успел заскочить в ближайшую забегаловку, купив там донер. Долго ждать не пришлось – автобус постепенно наполнился людьми и, наконец, тронулся с места. Владимир принялся разглядывать вид за окном — проезжающие машины, родители с детьми, пары, хозяева с питомцами и много чего интересного, того, что давало импульс к жизни. Воткнув в уши эйрподсы и включив музыку, Третьяков удобно устроился и ненадолго задремал. Спустя время женский голос автоответчика в автобусе монотонно произнёс, что его остановка — следующая. Вздрогнув, русый почесал затылок и встал, держась за перила. Его высадили всё на том же проспекте Вернадского, возле магазина цветов. Яркая вывеска всё ещё освещает улицу, даже несмотря на то, что уже рассвело. Распахивая пластиковые двери, из помещения гордым шагом, будто цапля, вышагивает недовольная женщина в дублёнке и с черным зонтом в руках. Внутри голубоглазого встретил тот самый Тимур — уставший блондин слабо улыбнулся и кивнул на появление коллеги. – Ты как обычно чуть не опоздал? – сонно протянул кудрявый. – Ты погоду за окном видел вообще? Это еще повезло, что я живым добрался – отжимая куртку и футболку оправдывается голубоглазый. – И мокрым, – констатирует Беляев. – И мокрым, – вторит ему чуть смущенный друг. – Я закрываю смену через сорок минут, но, полагаю, раз ты уже здесь, я могу начать собираться. Сам знаешь, работать в ночь – то еще удовольствие.. – хмыкает парень. – Да знаю я, знаю, конечно, дело такое себе, – отмахивается Вова, взъерошив волосы. Он проходит вглубь, смотрится в зеркало, улыбается сам себе и снимает куртку, вешая её на спинку стула. – Слушай, беляш, я всё хотел спросить, – пауза, – что у нас за отстройка тут была? А то глаза всё мозолит, а что от нее путнего – то Бог его знает. – интересуется русый. – Так это ж кофейня. – Кофейня? – Она самая, новороченная какая-то. Говорят, поставили, чтоб студентам нашей шаражкиной конторы было куда в перерывах между парами бегать и лясы точить. – шмыгает Тима – Нормалды. Ты там был? – Сейчас пойду. Принести тебе что-то? – А пойдем-ка вместе. Гром и молнии почти утихли, поэтому дождевик они взяли один на двоих. Кофейня находилось буквально через дорогу. Это было аккуратное здание, построенное с лоском и определенным вкусом. Тимур приоткрыл дверь и друзья вошли. Внутри интерьер был просто бесподобным – забегаловка походила на бар и бежевую кафешку одновременно. Всё смотрелось гармонично и размеренно. За стойкой работал молодой человек чуть младше Беляева и Третьякова, с яркими синими волосами и двумя разноцветными глазами, на бейдже которого винным красным было выведено «Матвей». Сердце русого пропустило удар. Отгоняя все ненужные мысли он уверенно отправился в сторону несчастного работника, который делал кофе одному из посетителей и, прижав телефон плечом к уху, очень разгневанно с кем-то дискутировал. – Да плевал я, пусть хоть обосрутся там все, я не буду ради них из собственных штанов выпрыгивать на красный аттестат. Пусть поцелуют меня в зад, чёртовы ублюдки из администрации! Федор, разговор окончен, у меня рабочая смена, ты погоду за окном в своём офисе вообще видел? Она отвратительна, – твердо сказал молодой человек. – Вов, мне кажется это не очень.. – Беляш, ты не понимаешь. Это наш шанс на бесплатный кофе в течение недели минимум – заговорщически прошептал флорист. – ..хорошая идея Блондин грустно улыбнулся. Голубоглазый друг решительно начал диалог. – Очень необычный цвет волос.. – он замер, поглядывая на бейдж, – Матвей? Приятно познакомиться. Можем ли мы с моим другом, – он взглянул на кудрявого, – Тимуром приобрести у вас кофе? Меня, кстати, зовут... – Чувак, если ты этой слащавой речью думал меня соблазнить, то хочу заметить, что дамский угодник из тебя ни-ка-кой. Впрочем, не только дамский – усмехнулся Крименов. – но кофе я тебе сделаю. Без скидки. Так уж и быть. Зал ожидания заполнился шумом кофеварок и налился приятным ароматом напитков. Через десять минут оба заказа были готовы. Без лишних прелюдий синевласый поставил стаканчики, дожидаясь оплаты. – По карте, – рыкнул русый. Забрав заказ, друзья вышли на улицу. Третьяков вылетел оттуда с гримассой подбитого волка, вынужденного ретироваться с поля боя. – Кофе вкусный, а персонал – хуйня собачья, – заявил голубоглазый. – Не персонал, а один конкретный бариста, который не купился на твои чары, – Тимур издал смешок. – Ему еще только предстоит ответить за свою дерзость.. – гарантировал Владимир. Ведь это еще не конец.