Гончие небес

Громкая, навязчивая трель мобильного телефона заставила Ирен поморщиться. Звук, усиленный давящей тишиной зашторенной комнаты, буквально разрезал воздух. Экран, лежащий на деревянном столе, вспыхнул, агрессивно мигая строчкой незнакомого номера, зарегистрированного в другом штате. Ирен не любила сюрпризов, а звонки с неопределенных номеров в её жизни редко приносили что-то, кроме очередных проблем. Она медленно потянулась к аппарату, секунду буравя его тяжелым взглядом, прежде чем неохотно провести пальцем по экрану и прижать трубку к уху. — Слушаю, — сухо бросила она, готовая в любую секунду прервать вызов. Из динамика тут же вырвался хриплый, наждачный, пропитанный табачным дымом и глубокой усталостью голос Бобби Сингера. Старый охотник не тратил время на светские приветствия и дежурные вопросы о жизни — его тон был слишком резким, почти отчаянным. Он просил о помощи. Без предисловий, прямо и рублено, как умел только он. Ирен раздраженно выдохнула сквозь зубы. Гнев и глухая досада мгновенно поднялись в груди. Не сдержавшись, она с силой ударила себя свободной ладонью по лбу — звонкий шлепок эхом разнесся по комнате, словно этот физический жест мог заглушить подступающую мигрень и то раздражение, которое росло внутри. — Бобби, послушай меня сейчас очень внимательно, — ответила она, зажмурившись и яростно массируя пальцами пульсирующий висок. Голос её упал до опасного, вязкого полушепота. — Я не занимаюсь спасением нуждающихся. Ты прекрасно знаешь, что это не мой профиль. Я не волонтёр Армии Спасения и не благородный рыцарь. У меня своих проблем по горло, а ты предлагаешь мне ввязаться в очередную глупость? Сидевший на противоположном конце стола Кейн отреагировал мгновенно, без единого звука. Его массивная фигура подобралась, плечи развернулись, а в позе проступила хищная, опасная грация. На долю секунды, когда он чуть приоткрыл рот, в полумраке комнаты хищно и ярко блеснули его серебряные клыки — артефакт, что способен жечь плоть любых отродий. Взгляд янтарных глаз Кейна стал леденяще-острым, сканирующим пространство вокруг, словно он уже вычислял невидимую угрозу. Он не произнес ни слова, уважая личные границы своей хозяйки, но само его присутствие безмолвно транслировало абсолютную, абсолютную готовность к действию. Его тело превратилось в натянутую до предела струну. Прошлое Кейна оставалось скрыто во тьме амнезии, но инстинкт идеального оружия, защищающего Ирен, работал безупречно и без воспоминаний. Однако на другом конце провода Сингер проявил редкое, поистине ослиное упрямство. Он проигнорировал её жесткую отповедь. Бобби знал, на какие рычаги давить: он глухо, веско упомянул имя её погибшего отца, Томаса, и намекнул, что те, кто заперли сейчас его ребят в Анкени, могут быть связаны с ниточками, которые она так отчаянно ищет. Тон Сингера дал понять окончательно и бесповоротно: дело полнейшая дрянь, и если она не вмешается, Винчестерам конец. Ирен замерла. Её рука, массирующая висок, застыла. Она медленно открыла глаза — в их неестественной, светящейся синеве на миг отразилась глухая стена чужого горя и её собственного долга. Девушка прикрыла веки снова, пытаясь обуздать рвущуюся наружу силу, и медленно переглянулась с Кейном. Мужчина едва заметно кивнул, преданно ловя каждое изменение в её мимике. Тяжело, обреченно вздохнув, Ирен сдалась. — Ладно, — выплюнула она в трубку, чувствуя, как внутри завязывается тугой узел предчувствия катастрофы. — Только ради тебя, Бобби. Слышишь? Только ради того, что ты сделал для моего отца. Скоро буду. Она сбросила вызов и швырнула телефон на стол, коротко скомандовав фамильяру: «В машину». Дорога до полицейского участка в городке Анкени заняла около получаса, которые для Ирен потянулись бесконечной, изматывающей вечностью. Ночной город за окном Мустанга мелькал размытыми, грязными неоновыми огнями бензоколонок и редких мотелей. Внутри кожаного салона висело тяжелое, почти осязаемое предгрозовое молчание — то самое, что всегда предшествует хорошей бойне. Ирен крепко, до побеления костяшек сжимала руль, ведя машину на пределе дозволенной скорости. Спиной, каждым нервным окончанием она чувствовала сосредоточенное, давящее присутствие Кейна на пассажирском сиденье. Его аура защитника закручивалась вокруг нее плотным коконом. Когда они наконец припарковались у приземистого, мрачного кирпичного здания участка, Ирен на секунду помедлила, не глуша двигатель. Она вглядывалась в тускло освещенные окна, за которыми царила подозрительная тишина. Переступив порог и толкнув тяжелую стеклянную дверь, Ирен мгновенно пожалела, что приехала. По её коже, пробираясь под куртку, пробежал резкий, неприятный мороз. Здесь пахло изнанкой человеческой жизни: дешевым, пережженным кофе, залежалой архивной бумагой, потом и застарелым, липким страхом запертых в камерах людей. Но под этим привычным слоем Ирен уловила кое-что еще. Воздух казался наэлектризованным, густым, словно в помещении без вентиляции заперли невидимого дикого зверя. Каждое из чувств Ирен кричало о том, что за этими казенными стенами скрывается нечто гораздо более чудовищное и древнее, чем обычное полицейское расследование или рядовые разборки банд. Она сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться, вздернула подбородок и уверенно пошла по коридору. Обувь глухо стучала по старому линолеуму. Девушка изо всех сил держала лицо, стараясь не выдавать сковавшего внутренности волнения, пока Кейн бесшумной, огромной тенью следовал за ней шаг в шаг, готовый по первому слову хозяйки сорвать человеческую личину и обнажить клыки. Затхлый воздух полицейского участка в Анкени застыл, пропитанный густым, неестественным холодом. Это был запах не просто смерти, а чего-то доисторического — едкой черной жижи левиафанов, смешанной с пороховой гарью. Сэм и Дин, запертые в стальной клетке, бессильно сжимали решетки. Они видели, как твари с их собственными лицами — их идеальные, лишенные души копии — методично уничтожали улики, превращая жизни братьев в кровавое месиво из бумаг и лжи. Эти существа стирали Винчестеров из реальности, готовя им место в безымянной могиле. Внезапно единственная лампа под потолком мигнула и с треском лопнула, погрузив коридор в вязкий полумрак. Из густой тени, отбрасываемой стеллажами, метнулось нечто угольно-черное. Огромный доберман в тяжелом кожаном ошейнике, усыпанном тусклым серебром, беззвучно взмыл в воздух. Раздался противный хруст шейных позвонков. Пес обрушился на левиафана со спины, вцепившись мощными челюстями в горло монстра. Тварь издала булькающий звук и повалилась на пол под весом зверя. Доберман не просто кусал — он рвал плоть с первобытной яростью, а в его желтых глазах на мгновение вспыхнул подозрительно человеческий, издевательский азарт. Шериф Вагнер, чье лицо превратилось в серую маску ужаса, вскинул табельное оружие, но чья-то ледяная ладонь легла поверх его запястья, силой опуская ствол. — Не трать свинец, офицер. Им это — как слону дробина, — раздался спокойный, чуть хрипловатый женский голос, прорезавший тишину, как скальпель. Перед шерифом стояла девушка с неестественно синими, почти светящимися глазами. На фоне хаоса и брызг черной крови она выглядела пугающе безмятежной. — Кто ты, черт возьми, такая?! — выдохнул Вагнер, глядя, как доберман впечатывает второго левиафана в стену так, что штукатурка посыпалась дождем. — Та, кто пришла помочь, — отрезала она. — Где Винчестеры? У моего «пса» скверный характер, он не будет развлекать этих тварей вечно. Шевелись, мы выигрываем парням пару минут. Пока Кейн в облике зверя методично втаптывал монстров в линолеум, Ирен вместе с ошарашенным шерифом бросилась к камерам. Дин, прильнувший к решетке, округлил глаза. — Ну надо же, — пробормотал он, приходя в себя. — А я думал, Бобби пришлет кого-то, кто умеет только карты раскидывать. Эй, милашка, ключ у шерифа на поясе, если ты не заметила! Ирен лишь коротко мазнула взглядом по Дину. В её зрачках на мгновение промелькнула серебристая искра ведьмовского огня. — Оставь свои подкаты для официанток, Дин. Сейчас ты выглядишь как принцесса в замке, которую пришли спасать, — ядовито бросила она. Лязг железа совпал с тяжелыми шагами в дверном проеме. Еще трое левиафанов в полицейской форме заблокировали выход. Бах! Оглушительный выстрел Ирен вошел точно в лоб первой твари, но та лишь дернула головой, растягивая рот в неестественной ухмылке. — Бесполезно! — крикнул Сэм, вырываясь из открытой камеры. Воздух прорезал резкий, надрывный свист. Доберман снова сбил ведущего монстра с ног, выигрывая секунды. Ирен резко откинула волосы назад, её взгляд стал жестким и холодным. — Парни, живо! Где моющее средство?! Боракс или любое дерьмо с хлоркой! — Серьезно? — Дин вскинул бровь, хватая обломок стула. — Мы тут помирать собрались, а ты решила устроить генеральную уборку? — Тащи канистру, идиот! — рявкнула она так, что даже Дин вздрогнул. Сэм среагировал мгновенно. Он выхватил из подсобки пятилитровую канистру и бросил её девушке. — Кейн, хватай! — скомандовала Ирен. Время словно замедлилось. Канистра летела в воздухе, и в ту же секунду черный пес начал стремительно менять очертания. Кости хрустели с сухим звуком ломающихся веток, шерсть втягивалась в кожу, и вместо зверя на пол приземлился широкоплечий мужчина. Кейн поймал канистру одной рукой, на лету срывая крышку. — Пора на покой, уроды, — прорычал он. Он выплеснул содержимое прямо на головы левиафанов. Едкая химия зашипела, разъедая их «пластиковую» плоть, превращая их лица в кипящее месиво. Мощным ударом наотмашь Кейн снес тварям головы, которые с мокрым стуком покатились по полу. В участке повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь шипением боракса. Шериф Вагнер сполз по стене, закрывая лицо руками — его разум отказывался принимать увиденное. Ирен хотела подойти к нему, но резкий рывок за плечо заставил ее развернуться. Дин, чье лицо было искажено смесью ярости и недоверия, приставил пистолет прямо к её груди. — Эй, ты! Рассказывай, что это за чертовщина, иначе пристрелю! У стены Кейн издал низкий, вибрирующий рык. Его глаза вспыхнули янтарным светом, а пальцы сжались в кулаки. Он был готов перегрызть Дину горло прямо здесь. — Кейн, на месте! — приказала Ирен, не отводя взгляда от Дина. — Стреляй, Винчестер. Давай. Убей ту, кто вытащила твои кости из клетки. Бобби будет в восторге. Ты хочешь знать, кто мы? Мы — твоя единственная страховка. Я — наследница рода ведьмаков, а он — мой фамильяр. Опусти пушку, или я позволю ему закончить то, что он начал с теми уродами на полу. Сэм положил тяжелую руку на запястье брата, чувствуя, как того трясет от напряжения. — Дин, остынь. Она права. Нам нужно уходить, пока не нагрянуло подкрепление Дика Романа. Дин медленно, сантиметр за сантиметром, опустил пистолет, но его взгляд оставался враждебным. Ирен устало выдохнула и подошла к Кейну, который всё еще тяжело дышал, борясь с остатками звериной трансформации. Она подставила ему плечо, позволяя опереться. — Нас прислал Бобби, — тихо добавила она, глядя на братьев. — Мы были в лесах Орегона, вычисляли вампиров, когда он позвонил. Не смотрите на меня так. Да, я ведьма. Но моя магия чище многих ваших «святых» союзников. Кейн выпрямился, по-хозяйски обняв её за талию, словно закрывая от мира. Его окровавленная одежда и дикий взгляд делали его похожим на падшего ангела или восставшего из ада демона. — Если закончили допрос, предлагаю убираться, — пробасил Кейн. — На улице я чую запах еще троих таких же «красавчиков». И на этот раз боракса может не хватить. Сэм первым убрал нож в чехол. — Бобби доверяет вам, значит, и нам придется. По крайней мере, пока мы не выберемся из этого штата. Они вышли в густую, липкую ночь Айовы. Впереди их ждала долгая дорога, фальшивые смерти и война с левиафанами, но Дин, идя следом, не сводил глаз со спины Кейна. Он чувствовал: эта «ведьма» и её «пес» — не просто помощники. Они были призраками из того мира, куда Винчестеры еще только боялись заглядывать. Бобби Сингер оперся о косяк двери, скрестив руки на груди. Его взгляд, тяжелый и проницательный, переместился с развалившегося в кресле Кейна на парней. — И чего ты вылупился, Дин? — прохрипел Бобби, проходя вглубь комнаты. — Как будто увидел левиафана в розовой пачке, танцующего кадриль. Закрой рот, а то муха залетит, а у нас и так лишних ртов в доме перебор. Он бросил на столик стопку пыльных газет. Дин, чья рука всё еще нервно подергивалась по направлению к внутреннему карману куртки, подался вперед. — Бобби, кончай ломать комедию. Мы проехали три штата в тишине, которая звенела в ушах. Ирен — ведьма. У неё есть «собака», которая превращается в мужика с повадками рок-звезды под кайфом и самомнением размером с Техас. И ты ведешь себя так, будто это твоя племянница, приехавшая из воскресной школы! Откуда ты её знаешь? Кейн, закинув ноги на кофейный столик прямо поверх газет, лениво рассматривал свои ногти. — «Мужик с повадками»? — Кейн вскинул бровь и одарил Дина взглядом, полным искреннего сочувствия. — Динни, твоя ревность пахнет дешевым одеколоном и безнадегой. Расслабь булки, я не претендую на твою коллекцию кассет с плохим роком. — Еще одно слово, чучело, и я проверю, как быстро ты регенерируешь после заряда дроби, — процедил Дин. — Мальчики, уймите гормоны, — Бобби тяжело вздохнул и потянулся к бутылке. — Сэмми, убери этот взгляд «побитого щенка», на меня он не действует уже лет пять. А ты, Дин, если будешь так хмуриться, лицо останется таким навсегда. И тогда уж точно ни одна официантка тебе не даст, даже из жалости. Бобби разлил виски. Ирен приняла стакан молча, лишь коротко кивнув. — Я знал её отца, Томаса, — начал Бобби, усаживаясь в кресло, которое скрипнуло, как покойник в гробу. — И прежде чем ты откроешь рот, Дин: он был чертовски сильным ведьмаком. Из тех, чьего имени демоны боялись больше, чем налоговой инспекции. Сэм нахмурился, перебирая в уме архивы. — Ведьмак? Но мы видели фото... он же священник. Короткая стрижка, колоратка... — Гениально, Сэмми! — Бобби всплеснул руками. — Ты прямо Шерлок Холмс на минималках. Да, он надел сутану. В какой-то момент Томас решил, что магия без веры — это как машина без тормозов: весело, пока не врежешься в стену. Он отстроил ту церквушку в глуши и воспитывал Ирен там. Учил её, что сила в крови — это не повод для вечеринок, а тяжелый крест. — А-а, так это была «святая магия»? — встрял Кейн, забавляясь тем, как белеют костяшки пальцев Дина. — Теперь понятно, почему у тебя, Дин, такой вид, будто ты случайно лизнул батарейку. Вибрации высокого порядка, не для твоего деревенского умишка. — Бобби, — Сэм попытался перехватить инициативу, — мы понимаем, старые связи и всё такое. Но её магия... она не опасна? Мы не можем позволить себе иметь в тылу «бомбу», которая может детонировать. Кейн внезапно расхохотался. Звук был резким, лающим. — Опасна? — он соскочил с кресла и в одно текучее, почти нечеловеческое движение оказался на диване рядом с Ирен, по-хозяйски закинув руку ей на плечи. — Единственная опасность в этой комнате — это то, что Сэм задохнется от собственного пафоса. Ты серьезно, Лохматик? Ты задаешь вопросы о безопасности девушке, чьи предки сжигали проклятия, пока твои — путали соль с сахаром? Ирен чуть повела плечом, но руку Кейна не сбросила. Она посмотрела на Сэма холодным, прозрачным взглядом. — Моя магия — это мои проблемы, Винчестер. Но если вам нужны глаза и уши там, куда вы не пролезете со своими железками, вам нужна я. — Бобби, этот «пёсик» слишком много на себя берет, — Дин встал, нависая над столиком. — Он — монстр. Она — ведьма. А мы... — А вы — два сапога пара, у которых из активов только ржавая тачка и комплекс спасителя, — перебил Кейн, обнажив зубы в издевательской улыбке. — Посмотри на себя, Дин. Весь такой суровый, в коже, с пушкой за поясом... Ты же просто боишься, что девчонка справится с работой лучше тебя, даже не сломав ноготь. — Кейн, прикрой фонтан, — бросила Ирен, хотя в её голосе слышалось скрытое одобрение. Бобби с грохотом опустил стакан. — Так, балбесы! Если вы сейчас начните мериться... авторитетами, я вас всех вышвырну на мороз. Дин, сядь. Ирен со мной до тех пор, пока я не решу иначе. Она знает такие вещи, которые не написаны ни в одной вашей книжке. Дин медленно опустился обратно, не сводя глаз с Кейна. Тот лишь шире улыбнулся и демонстративно притянул Ирен чуть ближе, наслаждаясь каждой секундой ярости старшего Винчестера. — Ладно, — выдохнул Дин, чувствуя, как начинает болеть голова. — Дочь священника-ведьмака и её ручной хам. Наливай ещё, Бобби. Кажется, эта ночь будет длиннее, чем твои лекции о демонологии. — Не переживай, Динни, — Кейн подмигнул ему, сверкнув на миг янтарным, звериным зрачком. — Я могу научить тебя паре команд. Например, «сидеть» и «не тупить». Тебе очень пойдет. Бобби швырнул на стол засаленную карту и несколько снимков, сделанных на скрытую камеру. На фото был обрюзгший тип с пустыми глазами, передающий кейс человеку в неестественно чистом сером костюме. — Знакомьтесь, это Гэри. Раньше он был неплохим взломщиком, а теперь спился и подрабатывает «мальчиком на побегушках» у левиафанов, — Бобби сплюнул. — Чистит за ними хвосты, утилизирует то, что они не доели, и достает им компоненты для их хитрых лабораторий. Сейчас он засел в заброшенном депо в паре округов отсюда. Нам нужно вытрясти из него, где их основной распределительный центр. Дин первым схватил ключи от Импалы, его пальцы привычно ощутили прохладу металла. — Ладно, Сэмми, шевели ногами. Нам пора напомнить Гэри, что работа на зубастых парней вредна для здоровья. Он вышел на крыльцо, Ирен и Кейн следовали за ним тенью. Дин остановился у сияющего бока своей «детки» и с театральным поклоном распахнул заднюю дверь, жестом приглашая Ирен. — Извини, принцесса, — Дин ехидно ухмыльнулся, щурясь на солнце. — Правила дома: взрослым дядям место спереди, а пассажиры и магический реквизит едут сзади. Постарайся не запачкать обивку своими зельями, ладно? Ирен остановилась, смерив Дина взглядом, в котором читалось нескрываемое сочувствие — так смотрят на ребенка, который пытается доказать, что его трехколесный велосипед — это болид Формулы-1. — Мило, Винчестер. Правда, — она выдержала паузу, доставая из кармана ключи с тяжелым брелоком. — Но я предпочитаю сама выбирать, кто у меня будет «сзади». Она нажала на кнопку, и в паре метров от Импалы, под старым навесом, вспыхнули агрессивные светодиодные фары. Черный, как сама бездна, Ford Mustang Shelby отозвался хищным рыком двигателя, от которого задрожали стекла в доме Бобби. Матовый кузов поглощал свет, а широкие шины обещали проблемы любому, кто решит посоревноваться. Ирен подошла к водительской двери, задержав руку на ручке. Она обернулась к застывшему Дину и приподняла бровь. — Смотри, красавчик, как бы «принцесса» не заставила вас глотать пыль на первой же миле. У твоей старушки отличные формы, но боюсь, она не привыкла к такому темпу. Она скользнула в салон, и через секунду из открытого окна вырвался мощный бит тяжелого рока, перекрывающий даже стрекот цикад. Кейн, который всё это время стоял, прислонившись к столбу, лениво двинулся следом. Проходя мимо Дина, он на секунду задержался, поправил воротник своей куртки и подмигнул старшему Винчестеру. — Не дуйся, Динни. Хочешь, я попрошу её ехать помедленнее, чтобы ты не потерял наши габаритные огни в тумане? — он наклонился ближе, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Смотри, старший братец, не отстань. А то вдруг мы решим поужинать без вас. Кейн запрыгнул на переднее пассажирское сиденье Шелби, по-хозяйски закинув руку на спинку кресла Ирен. Мустанг взревел, выплевывая облако гравия из-под колес, и сорвался с места, оставляя на асфальте две жирные черные полосы. Дин так и остался стоять с открытой задней дверью Импалы. — Она... она что, только что оскорбила мою машину? — он медленно повернулся к Сэму, который из последних сил пытался скрыть улыбку. — Похоже на то, Дин. — Садись в чертову машину, Сэмми! Если она приедет первой, я до конца жизни буду слушать шутки этого блохастого! Черная «Импала» в зеркале заднего вида Мустанга маячила неоспоримым фактом. Ирен крепче сжала руль, чувствуя, как кожа перчаток скрипит под пальцами. Рёв двигателя «Шелби» обычно успокаивал её, но сегодня в груди пружиной сжималась тревога. — Бобби ставит на кон слишком многое, — тихо произнесла она, не отрывая взгляда от пустынной трассы. — «Помоги ребятам с левиафанами, и они помогут тебе найти того, кто убил Томаса». Звучит как честная сделка, Кейн, но пахнет порохом. Её ладонь на секунду соскользнула с руля и коснулась плеча фамильяра. Она чувствовала, как под его курткой перекатываются стальные мышцы, готовые в любой момент превратиться в нечто гораздо более опасное. — Они нам не доверяют, — Ирен бросила короткий взгляд в зеркало на фары «Шевроле». — Дин смотрит на нас как на мишени в тире. Он не видит во мне союзника, он видит ведьму, которую Бобби зачем-то притащил в дом. А его подозрительность... она заразна. В нашем деле это может стоить головы. Один неверный жест, одна вспышка моей силы — и он нажмет на курок, не дожидаясь объяснений. Она вспомнила, как Сэм аккуратно отодвигал ей кресло и как вежливо подавал стакан. Это сбивало с толку. — А Сэм... — она запнулась, поджимая губы. — Он слишком старается быть джентльменом. Это или высшая степень наивности, или очень тонкая игра. Он смотрит на меня так, будто я — хрупкий антиквариат, который может разбиться от громкого звука. Он не понимает, что я сама могу стать тем, от чего он обычно спасает людей. Кейн издал негромкий смешок, больше похожий на рычание. — Лохматик просто хочет быть хорошим парнем, Ирен. Это его слабость. А Дин... Дин — это старый пес, который охраняет свою территорию. Но ты права: их недоверие — это стена. — Мне не нужно, чтобы они меня любили, — прошептала Ирен, и в её синих глазах отразился холодный блеск приборной панели. — Мне нужно, чтобы они просто не мешались под ногами, когда мы найдем убийцу отца. Но ехать с ними в одной связке — это всё равно что сидеть на бочке с динамитом и ждать, у кого первого закончатся спички. Она прибавила газу, заставляя Мустанг уйти в отрыв, но отражение «Импалы» в зеркале никуда не делось. Винчестеры следовали за ней, как тени, от которых невозможно убежать. В это же время в «Импале» Шевроле шла ровно, утробно урча на пустой ночной трассе, но внутри салона атмосфера была далека от мирной. Дин с такой силой сжимал руль, что костяшки пальцев побелели, а его взгляд буквально сверлил корму «Мустанга», летящего в паре сотен ярдов впереди. — Ведьма и ручной оборотень, — процедил Дин, резко переключая передачу. — Потрясающе. Бобби окончательно выжил из ума на старости лет. Сэм, копавшийся в карте на пассажирском сиденье, вздохнул и устало потер переносицу. — Дин, Кейн — не оборотень. Ты же видел трансформацию. Никакой луны, никакой шерсти, и боракс на него не подействовал. Это что-то другое. Фамильяр. И они вытащили нас из той клетки, если ты забыл. — О, я помню, Сэмми! — Дин раздраженно зыркнул на брата. — Я отлично помню, как эта «принцесса» пустила пулю в лоб левиафану и даже бровью не повела. Обычные ведьмы так себя не ведут. Обычные ведьмы торчат на шабашах, варят зелья из сушеных жаб и сходят с ума от власти. А эта? Она спокойная, как удав. И это мне, черт возьми, не нравится больше всего. — Ты просто злишься, потому что она умыла тебя с машиной, — тонко подметил Сэм, не сдержав легкой усмешки. — Сэм, заткнись, — отрезал Дин, даже не повернув головы. — «Импала» — классика. А её пластиковое корыто с роком для подростков — это дешевые понты. Дело вообще не в машине. Ты видел её глаза? Синие, аж светятся. Бобби говорит, её папаша был священником-ведьмаком. Священник. Ведьмак. Тебе самому не смешно? Это как... как вегетарианец-каннибал. Тут явно что-то не сходится. Сэм вздохнул, закрывая карту, и повернулся к брату. — Люди меняются, Дин. Может, Томас пытался искупить грехи. Бобби доверял ему, значит, мы можем дать шанс Ирен. Она потеряла отца. Она ищет ответы, прямо как мы когда-то. — Да плевать мне на её драму! — Дин прямолинейно рубанул рукой воздух, едва не выпустив руль. — В нашем мире, Сэм, если кто-то выглядит как монстр, ведет себя как монстр и держит на поводке монстра — это монстр. Она ведьма. Рано или поздно её магия даст осечку, или её переклинит, и знаешь, кто окажется на линии огня? Мы с тобой. Он на секунду замолчал, провожая взглядом габаритные огни «Мустанга», который уверенно заходил в крутой поворот. — И этот её... пес, — Дин брезгливо поморщился. — Смотрит так, будто выбирает, какую ногу мне откусить в первую очередь. Падший ангел, рок-звезда... Хам трамвайный, вот он кто. Я не собираюсь подставлять им спину, Сэм. Мы сделаем это дело, вытрясем из Гэри информацию, и разбежимся. Ирен может строить из себя королеву дорог сколько угодно, но если она сделает хоть один неверный шаг... Я не посмотрю на то, что её отец был дружком Бобби. Патрон в патроннике, и пуля будет серебряной. Или какая там тварей её сорта берет. — Дин, будь с ней помягче хотя бы ради Бобби... — попытался вставить Сэм. — Я буду с ней предельно вежлив, Сэмми, — жестко усмехнулся Дин, прибавляя газу и заставляя «Импалу» сократить дистанцию. — Ровно до тех пор, пока её фамильяр не решит полакомиться моей обшивкой. Держи пушку наготове. Доверяй, но проверяй — старое доброе правило. А Бобби... Бобби мы потом выставим счет за испорченные нервы. «Мустанг» впереди резко вильнул, уходя на грунтовую дорогу, ведущую к заброшенному депо. Дин хищно прищурился, выключая фары «Импалы» и переводя машину на бесшумный ход. Разговоры кончились. Началась охота. Грунтовая дорога встретила машины серией жестких выбоин. «Шелби» плавно, словно прижимаясь к земле, проглотил неровности, а «Импала» отозвалась знакомым, родным глухим поскрипыванием рессор. Обе машины остановились у проржавевших сетчатых ворот, за которыми высились массивные, угловатые силуэты старых железнодорожных ангаров. В тусклом свете луны лужи отливали маслянистой радугой, а из щелей разбитых окон депо тянуло застарелым мазутом и сыростью. Похоже, левиафаны выбирали места для своих шестерок по одному принципу: чем мрачнее и грязнее, тем лучше. Дверь «Мустанга» открылась без единого звука. Ирен скользнула наружу, на ходу проверяя обойму тяжелого вороненого пистолета. Кейн появился с пассажирского сиденья секундой позже — его движения в темноте казались неестественно текучими, почти смазанными. Он шумно втянул носом воздух, и его ноздри чуть дрогнули. — Трое, — не оборачиваясь, тихо пробасил фамильяр, когда к ним бесшумно подошли Винчестеры. — Двое внутри, один у черного входа. Но Гэри среди них нет. Пахнет дешевым бурбоном и тухлым мясом. Левиафаны. Дин, державший наперевес обрез, заряженный крупной солью (хотя против этих тварей она была как мертвому припарка, мачете за поясом внушало больше уверенности), скептически хмыкнул. Он подошел вплотную к Кейну, намеренно нарушая его личные границы, и заглянул ведьмаку прямо в лицо. — Трое, значит? И ты учуял их через железные стены? — Дин прямолинейно, без тени дружелюбия, оглядел мужчину сверху вниз. — Знаешь, приятель, у меня дома жил золотистый ретривер. Тоже отлично нюхал, но хотя бы тапочки приносил и не трепался языком. Надеюсь, твои фокусы не ограничатся только собачьим кастингом. Кейн медленно повернул голову. В полумраке его глаза на мгновение зажглись ровным янтарным огнем, а верхняя губа чуть дернулась, обнажая кончики серебряных клыков. — Если ты не закроешь рот, Динни, я проверю, насколько хорошо ты умеешь летать без самолета. И поверь, приземление тебе не понравится. — Так, брейк, — Сэм решительно вклинился между ними, его массивная фигура заслонила брата. — Нам нужен Гэри. Живым. Если левиафаны поймут, что мы здесь, они сотрут его в порошок раньше, чем мы успеем спросить, где их база. Ирен, какой план? Девушка даже не посмотрела на мужчин. Её синие глаза были прикованы к разбитому окну второго этажа депо. — План простой, Сэм. Мой «пес», как выразился твой брат, берет на себя задний проход. Он любит играть с едой в темноте. Мы трое заходим через главный. Дин, ты держишь левый фланг. Сэм — правый. Я иду по центру. Если твари начнут отращивать пасти — лейте боракс без предупреждения. — Оу, командуешь? — Дин ехидно приподнял бровь, поудобнее перехватывая обрез. — Мне нравится инициатива, куколка, но вообще-то это наш профиль. Мы охотимся на дерьмо вроде этого с тех пор, как ты еще под стол пешком ходила. Так что центр займу я. Не хочу потом объяснять Бобби, почему его любимая ведьма осталась без головы. — Дин, — предостерегающе произнес Сэм. — Что «Дин»? — старший Винчестер прямо уставился на Ирен, его взгляд был жестким, недоверчивым и сканирующим. — Я не знаю тебя. Я не знаю, на что способна твоя магия, и не собираюсь подставлять свою задницу под твой возможный рикошет. Иди сзади и подсвечивай, если умеешь. А пушки оставь мужчинам. Ирен медленно повернулась к Дину. В её взгляде не было злости — лишь глубокая, леденящая уверенность, от которой у обычного человека поползли бы мурашки по спине. Она сделала шаг вперед, заставив Дина чуть прищуриться, но не отступить. — Винчестер, — её голос упал до опасного полушепота, — ты можешь сколько угодно бряцать своим эго и пушками. Но если ты сейчас же не заткнешься и не начнешь работать в команде, я позволю Кейну поиграть с тобой. И поверь, Бобби не расстроится. Ему просто надоело вытаскивать двух упрямых придурков из могил. Двигаемся. Она резко развернулась и пошла к боковой двери ангара. Кейн издал тихий, издевательский смешок, растворяясь в ночных тенях по направлению к черному входу. Дин проводил её взглядом, сплюнул на траву и повернулся к брату: — Видал? Характер — дрянь. Точно ведьма. — Стоять, — Ирен резко вскинула руку, заставив братьев замереть у самого входа в ангар. Из глубины здания уже доносился отчетливый, хлюпающий звук шагов левиафанов. Она полезла во внутренний карман куртки и достала оттуда три небольших, туго перевязанных джутовой бечевкой мешочка, от которых отчетливо пахло сушеной лавандой, могильной землей и чем-то острым, вяжущим. Один она молча сунула в ладонь Сэму, второй оставила себе, а третий протянула Дину. Дин брезгливо отпрянул, уставившись на сверток так, будто Ирен держала в руках живую гадюку. Его лицо исказилось в привычной гримасе абсолютного недоверия. — Это еще что за хрень? — Дин прямолинейно проигнорировал её протянутую руку, демонстративно держа обрез обеими руками. — Мои личные похороны в миниатюре? Спасибо, куколка, но я предпочитаю старую добрую соль и свинец. Засунь это колдовское дерьмо обратно в свой ведьмовский ридикюль. Я не собираюсь таскать в кармане то, что может превратить мои мозги в кашу по щелчку твоих пальцев. Сэм, который уже вовсю разглядывал свой мешочек, негромко кашлянул: — Дин, это маскировка? Чтобы левиафаны нас не учуяли? — Именно, Лохматик, — Ирен даже не повернулась к Сэму, её горящий, синий взгляд был намертво прикован к Дину. Его упрямство уже начинало откровенно утомлять. Она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума, и силой пихнула мешочек Дину прямо в грудь, заставив его поймать сверток свободной рукой. — Не ори ты, старый придурок, — жестко, без тени улыбки отрезала Ирен, и её голос прозвучал как щелчок кнута. — Если бы я хотела вас прикончить, давно бы уже сунула сверток к вам в машину. Пока ты там сдувал пылинки со своей драгоценной «детки», я могла обвешать её проклятиями изнутри вдоль и поперек. Так что засунь свое эго в задницу, положи мешок в карман и дыши через раз. Эта штука глушит наш запах для левиафанов. На пару минут мы для них — просто куски бетона. Дин от такой прямоты на секунду даже лишился своего фирменного сарказма. Он перевел взгляд с мешочка на Ирен, тяжело дыша через нос. На его лице боролись два чувства: ярость от того, что какая-то девчонка назвала его «старым придурком», и профессиональный прагматизм охотника, который понимал, что в её словах есть чертовски логичное зерно. Она действительно могла проклясть Импалу еще у Бобби, если бы хотела. — Старый? — наконец процедил Дин, сужая глаза и неохотно пихая мешочек во внутренний карман куртки, поближе к фляжке с виски. — Мне едва за тридцать, ясно тебе, ведьма? И если эта дрянь начнет жечь мне кожу, я пристрелю тебя первой, плевать на маскировку. Ирен даже не моргнула. Она окинула его коротким, оценивающим взглядом с ног до головы и ядовито приподняла бровь. — Именно что старый. Мне всего двадцать шесть, Винчестер. Так что для меня ты уже дед с кризисом среднего возраста и дурным характером, — отрезала она, снимая пистолет с предохранителя. — А теперь заткнись. Они идут. Дин от такой наглости аж поперхнулся воздухом и открыл было рот, чтобы выдать тираду о том, в каких именно местах он не дед, но Сэм вовремя дернул его за рукав куртки, указывая вперед. Из-за ржавого остова товарного вагона показались две массивные фигуры в грязных комбинезонах. Их челюсти начали неестественно раздваиваться, с влажным хрустом обнажая огромные пасти, усаженные рядами острых, как иглы, зубов. Левиафаны водили головами из стороны в сторону, явно дезориентированные ведьмовской магией — они глухо рычали, понимая, что кто-то вошел, но не могли засечь точные координаты. — Сэм, слева, — одними губами скомандовал Дин, мгновенно переключаясь в режим идеального солдата. Возраст, ведьмы и уязвленное самолюбие были отложены на потом — ровно до тех пор, пока они не выйдут из этого депо живыми. Два левиафана, утробно урча, сделали шаг вперед. Из-за мешочков Ирен твари двигались вслепую, хаотично водя тяжелыми подбородками и пытаясь поймать человеческий запах среди удушливого аромата лаванды и могильной земли. — Сэм, лей! — рявкнул Дин, сбрасывая маскировку. Сэм мощным рывком выплеснул из канистры струю боракса точно в морду левому монстру. Едкая химия мгновенно запузырилась, разъедая фальшивую плоть. Левиафан истошно, оглушительно взвыл, хватаясь руками за растворяющееся лицо. В ту же секунду Дин оказался рядом: взмах тяжелого мачете — и голова твари с влажным шлепком покатилась по бетонному полу. — Один есть! — тяжело выдохнул Дин. Второй левиафан, сообразив, откуда исходит угроза, прыгнул на Дина с неестественной для его грузного тела скоростью. Его пасть раскрылась чуть ли не до груди, готовая перекусить охотника пополам. Дин успел лишь выставить перед собой рукоять мачете, блокируя удар, и они оба покатились по грязному полу. Бах! Бах! Два оглушительных выстрела разорвали гулкое пространство ангара. Пули Ирен вошли левиафану точно в затылок. Монстра знатно тряхнуло, его хватка ослабла, что дало Дину возможность с силой пнуть его в живот и выскочить из-под тяжелой туши. — Я же говорил, пули их не берут! — крикнул Дин, тяжело дыша и поднимаясь на ноги. — Зато отлично дезориентируют, дедуля, — холодно отозвалась Ирен. Она уже стояла над хрипящей тварью, удерживая в одной руке пистолет, а в другой — открытую бутылку с остатками боракса, которую ловко подхватила у Сэма. Одним точным движением берца она прижала голову левиафана к полу и вылила химикат ему на шею. Тварь зашипела, плоть начала плавиться, и Сэм точным ударом своего мачете закончил дело. В ангаре снова воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь шипением разъедаемой плоти. Дин брезгливо вытер рукавом куртки брызги черной жижи с лица и посмотрел на Ирен. Та спокойно убирала пистолет в кобуру, даже не запыхавшись. — Ладно, — процедил Дин, прямолинейно и неохотно признавая очевидное. — Твои мешочки работают. И стреляешь ты... сносно. Но где Гэри? И где твой блохастый bodyguard? Словно в ответ на его слова, из дальнего конца депо, со стороны черного входа, раздался грохот, треск ломающегося дерева и истошный человеческий вопль: — Не надо! Пожалуйста! Я всё скажу! Я ничего не знаю, это всё они! Через секунду из темноты дальнего коридора, пятясь задом и спотыкаясь об обломки ящиков, вывалился взъерошенный, смертельно бледный толстяк в грязной куртке, от которого за милю несло перегаром. Это был Гэри. Он испуганно закрывал лицо руками, а прямо на него, неторопливо и вальяжно, шел Кейн в своем человеческом обличье. Фамильяр лениво вытирал окровавленные пальцы о кусок какой-то ветоши, а на его губах играла та самая издевательская ухмылка. Заметив Винчестеров, он широко улыбнулся, продемонстрировав серебряный блеск клыков. — Третий готов, босс, — весело отчитался Кейн, проходя мимо дрожащего Гэри и останавливаясь подле Ирен. Он демонстративно бросил короткий взгляд на Дина. — О, глядите-ка, Динни еще жив. А я уже думал, придется самому заканчивать. Ну что, Лохматик, — Кейн повернулся к Сэму, — твой клиент готов к допросу. Доставай свои блокнотики. Сэм грубо вздернул Гэри за шиворот и швырнул его на колченогий деревянный стул посреди пустой ремонтной зоны. Дин тут же обмотал его грудь и руки толстой буксировочной цепью, затянув её так, что металл с хрустом врезался в ребра толстяка. — Пожалуйста... Я просто вожу им грузы! — заскулил Гэри, брызгая слюной. Из его носа уже текла густая юшка, смешиваясь со слезами и грязью на щеках. — Они убьют меня, если я скажу! Дик Роман... он повсюду! — Дик Роман далеко, а мы здесь, — Дин прямолинейно и страшно улыбнулся, доставая из походной сумки канистру с бораксом и набор охотничьих ножей. — И поверь мне, приятель, зубастики тебя просто сожрут, а вот мы растянем удовольствие. Где их распределительный центр? Гэри затряс головой, наотрез отказываясь говорить. Дин не стал тратить слова. Он кивнул Сэму, и младший Винчестер заломил пленнику голову назад, намертво схватив за волосы. Дин взял нож, плеснул на лезвие чистый боракс — металл яростно зашипела — и без колебаний вогнал клинок под ногтевую пластину большого пальца Гэри. Депо огласил дикий, свистящий вопль. Едкая химия мгновенно въелась в живую плоть, разъедая мясо и мелкие сосуды. Дин провернул нож, с мясом выдирая ноготь. Черная, полусгнившая от постоянного контакта с левиафанами кровь Гэри брызнула Дину на куртку, но тот даже не поморщился. Кейн наблюдал за этим, прислонившись к железной балке. На его лице блуждала ленивая ухмылка, но внутри него что-то глухо ворочалось. Запах свежей крови, чужой животный страх и монотонные, методичные звуки истязания вдруг сработали как детонатор. Дин тем временем взял плоскогубцы. — Не хочешь по-хорошему? Ладно. Сэмми, держали крепче. Хруст ломаемых фаланг пальцев Гэри слился с его захлебывающимся криком. Дин действовал профессионально, хладнокровно дробя кость за костью, превращая кисть информатора в кровавое месиво. Мясо лопалось со звуком спелого арбуза, обнажая белесые осколки костей. Гэри выл, мотая головой, изо рта у него повалила кровавая пена. — Давай я, — вдруг глухо пробасил Кейн. Он подошел к стулу, оттеснив Дина плечом. Старший Винчестер хотел было огрызнуться, но взгляд янтарных глаз фамильяра заставил его осечься — в них не было прежней развязной издевки, там царила пустая, абсолютная тьма. Кейн схватил Гэри за подбородок, его пальцы с такой силой вдавились в щеки толстяка, что зубы внутри затрещали и начали крошиться. Кейн наклонился ниже, вдыхая запах агонии. Он вогнал свои серебряные когти прямо в раскрытую рану на руке Гэри, медленно погружая пальцы внутрь, разрывая сухожилия и наматывая их на пальцы, как нити. Гэри забился в цепях, его глаза закатились от болевого шока. На пол с глухим стуком капали ошметки плоти и черные сгустки. *И в эту секунду в голову Кейна ударил мысленный таран.* Вспышка боли ослепила его изнутри. Перед глазами замелькали рваные, кровавые картины из его собственного, стертого амнезией прошлого. *Крики. Сотни криков. Запах паленого человеческого мяса, смешанный с ароматом ладана. Огромный каменный подвал, залитый кровью по щиколотку. Он сам, Кейн, стоит посреди этого ада, но его руки — это бледные, человеческие ладони, оканчивающиеся длинными, хищными угольно-черными когтями, с которых дымится чужая кровь. Перед ним на коленях стоят люди в сутанах. Они молят о пощаде, а он методично, с точно такой же пугающей эффективностью, как сейчас Дин, выпускает им кишки одну за другой, складывая их в ритуальные чаши. И чей-то властный, леденящий душу голос в темноте шепчет: «Хороший пес... Рви их...»* Кейн резко отпрянул от Гэри, тяжело, со свистом дыша. Его зрачки сузились до вертикальных щелок, лицо исказилось от ментальной судороги. Он уставился на свои окровавленные руки, тяжело соображая, где кончается видение и начинается реальность. Дин, заметивший эту резкую перемену, мгновенно напрягся и перехватил мачете, готовый в любую секунду снести фамильяру голову, если тот окончательно слетит с катушек. — Эй, чучело, ты чего завис? — подозрительно и резко спросил Дин, не сводя с него глаз. Гэри, воспользовавшись заминкой, хрипя и захлебываясь собственной кровью, наконец сломался. — Хватит... Прошу... Округ Клейтон! — закричал он, роняя голову на грудь. — Старый мясокомбинат «Гринлиф»... Там их лаборатория! Они свозят туда ученых! Это всё, что я знаю, клянусь! Клянусь! Сэм быстро записал название в блокнот. Дин коротко кивнул, но его взгляд по-прежнему был намертво прикован к Кейну, который всё еще пытался справиться с нахлынувшим кошмаром из своего прошлого. Ирен медленно вышла из тени ржавого вагона. Обувь глухо застучала по бетону, пока она приближалась к бьющемуся в ознобе пленнику. Её взгляд, однако, был прикован не к хрипящему Гэри, а к Кейну. Заметив, как фамильяра до сих пор мелко трясет от отголосков чужого и страшного прошлого, она без лишних слов подошла со спины и уверенно положила ладонь ему на плечо. Её пальцы мягко, но крепко сжались, транслируя через прикосновение чистую успокаивающую силу их ментальной связи. — Всё в порядке, Кейн? — тихо, одними губами спросила она. Фамильяр дернул головой, на секунду оскалив клыки в неосознанной защитной реакции, но тепло её руки мгновенно подействовало как заземление. Янтарный огонь в его глазах чуть притух. Он сделал глубокий вдох, прогоняя остатки видения с окровавленными сутанами, и коротко кивнул: — Нормально, босс. Всё под контролем. — Эй! Нам пора сваливать, пока подкрепление Дика Романа не перекрыло все выезды! — Дин прямолинейно и грубо прервал их безмолвный диалог, уже убирая окровавленный нож в ножны. — Адрес у нас есть. Колеса ждут. Погнали. Ирен медленно повернула голову к старшему Винчестеру, и на её губах заиграла холодная, пугающая ухмылка. — Погодите. Нам же нужно избавиться от лишних свидетелей, — лениво, почти вальяжно протянула она. Дин нахмурился, перехватив мачете, а Сэм удивленно приподнял брови. Они ожидали от ведьмы чего угодно, но такая расчетливая жестокость заставила братьев напрячься. Девушка тем временем подошла к Гэри. Тот сжался в комок, насколько позволяли тугие цепи, и вовсю заливался слезами, глядя на её приближение. Ирен резко, без тени жалости, схватила его за подбородок, заставляя поднять голову. — Открой рот, — приказала она холодным, не терпящим возражений тоном. — Нет... пожалуйста! Я же всё вам выдал! Клейтон... мясокомбинат! Я не пикну, клянусь богом, я уеду из штата! — Гэри отчаянно затряс головой, пытаясь вырваться из её железной хватки, слюна и кровь брызгали из его разбитого рта. — Открой рот! — почти рыча, выплюнул Кейн. Он сделал шаг вперед и мертвой хваткой вцепился толстяку в шею, с силой сжимая горло так, что у Гэри перехватило дыхание, а лицо мгновенно посинело. Инстинкт самосохранения сработал быстрее разума — спасая себя от удушья, Гэри судорожно заглотнул воздух и широко распахнул рот, продолжая что-то невнятно мычать и умолять о пощаде. Винчестеры замерли, внимательно наблюдая за происходящим. Дин прищурился, пытаясь понять, что задумала эта девчонка — заклятие подчинения, яд или что-то похуже? Но то, что они увидели дальше, сбило их с толку. Ирен свободной рукой залезла под полы своего кожаного плаща и достала оттуда небольшую темную капсулу, похожую на пилюлю, покрытую странными, едва заметными ведьмовскими рунами. Не теряя ни секунды, она с силой сунула её прямо в глотку пленнику. — Глотай, — грубо и уверенно слетело с её губ. Кейн чуть ослабил хватку на горле, ровно настолько, чтобы Гэри, судорожно закашлявшись, рефлекторно сглотнул пилюлю. Толстяк замер, испуганно округлив глаза и ожидая, что его внутренности сейчас начнут плавиться, как от боракса. Ирен отпустила подбородок Гэри и брезгливо вытерла пальцы о край его же куртки. Толстяк продолжал сидеть неподвижно, испуганно хлопая глазами и прислушиваясь к ощущениям внутри своего тела, но руны на капсуле уже начали действовать, мягко сковывая его волю и связывая голосовые связки тугим магическим узлом. — Все, можно ехать, — спокойно произнесла Ирен, разворачиваясь к Винчестерам и на ходу поправляя воротник плаща. — Парень не сдвинется с места и не сможет что-то сказать дружкам. Дин, который все это время держал руку на рукояти пистолета, подозрительно прищурился. Он перевел взгляд с замершего, как соляной столп, Гэри на ведьму. Его прямолинейная натура требовала более понятных, осязаемых методов решения проблем — например, хорошего удара по голове или пули, но никак не странных таблеток из ведьмовского арсенала. — То есть как это «не сможет»? — недоверчиво хмыкнул Дин, делая шаг назад к выходу, но не сводя с нее глаз. — Ты подсыпала ему какой-то магический кляп? А если к нему через пять минут вернется дар речи и он наберет Дика Романа быстрее, чем мы доберемся до чертова округа Клейтон? — Не вернется, дедуля, — лениво вставил Кейн, проходя мимо Дина и намеренно задев его плечом. Фамильяр уже полностью пришел в себя, и на его лицо вернулась привычная издевательская ухмылка. — Скорее у твоей развалюхи вырастут крылья, чем этот боров вспомнит, как открывать рот в присутствии зубастиков. Она заблокировала его память на ближайшие сутки. Так что расслабься и шевели поршнями. Сэм еще раз бросил короткий взгляд на Гэри, который теперь сидел с абсолютно пустыми, расфокусированными глазами, и согласно кивнул: — Дин, это работает. Уходим, время поджимает. — Ладно, — процедил Дин, прямолинейно разворачиваясь к выходу из ангара. — Но если на мясокомбинате нас встретит засада из сотни голодных левиафанов, я лично припомню тебе эту «волшебную пилюлю», принцесса. Они быстрыми шагами покинули душное, пропахшее кровью и химикатами депо. На улице их встретил прохладный ночной воздух Айовы. Впереди, под старым навесом, хищно замерли две черные машины, готовые сорваться с места по первому щелчку зажигания. Война с левиафанами продолжалась, но теперь у них были координаты их главной цели. Черный «Мустанг» и «Импала» с ревом вылетели с территории депо, поднимая тучи сухой грязи и гравия. Дорога до округа Клейтон обещала занять не меньше часа, но на этот раз Дин не пытался устроить гонки. Шевроле шла вровень с Шелби, и в тусклом свете редких придорожных фонарей Дин то и дело бросал короткие взгляды на соседнюю машину. Он молчал минут пятнадцать, барабаня пальцами по оплетке руля, пока наконец не выдержал. Он скосился на Сэма, который увлеченно сверял карту на своем ноутбуке. — Сэмми. — М-м? — не отрываясь от экрана, отозвался брат. — А ведь работа-то чистая, — прямолинейно, без привычного яда в голосе произнес Дин. — Реально чистая. Сэм удивленно поднял голову и посмотрел на брата. Дин, заметив этот взгляд «побитого щенка», тут же насупился: — Ну а что ты так смотришь? Я умею признавать очевидное. Никаких трупов, никаких луж крови, которые пришлось бы замывать бораксом до утра, никакой полиции на хвосте. Этот толстяк Гэри сейчас сидит там, пуская слюни, и даже если левиафаны найдут его, он им выдаст разве что рецепт идеального гамбургера. Дин хмыкнул, и его суровое выражение лица впервые за всю ночь сменилось легкой, почти одобрительной ухмылкой. — Нам бы такую хреновину, когда мы преследовали тех оборотней в Висконсине. Помнишь, сколько мороки было с местным шерифом? А тут — раз, и парень в режиме радиомолчания. Принцесса знает свое дело, надо отдать ей должное. — Ты только что похвалил ведьму, Дин? — улыбнулся Сэм. — Запишем этот день в календарь. — Я похвалил профессионала, Сэмми, не обольщайся, — Дин шутливо ткнул брата кулаком в плечо, но его ирония уже потеряла прежнюю враждебность. Она стала привычной, почти дружеской — так Дин общался с охотниками, которые доказали, что им можно доверять в бою. — Ладно, признаю, она не из тех чокнутых, что вызывают демонов ради забавы. В ней есть стержень. Да и дед из меня, положим, так себе. У меня еще вполне рабочий движок. Он потянулся к приборной панели, включил рацию, настроенную на волну «Мустанга», и кашлянул, поднося тангенту к губам. — Эй, двадцать шесть, слышишь меня? — раздался хриплый голос Дина в динамике Шелби. Ирен чуть повернула голову, слушая. — Ладно, беру свои слова про «магический реквизит» обратно. Твоя конфетка с рунами — зачетная вещь. Сэкономила нам кучу времени и патронов. Так что, если на мясокомбинате все пройдет гладко... с меня пиво. И даже твоему блохастому приятелю куплю какую-нибудь косточку. Из чистого уважения к хорошей работе. Кейн на пассажирском сиденье Мустанга тихо фыркнул, но в его янтарных глазах уже не было злости — лишь ленивое удовлетворение. Ирен едва заметно улыбнулась, глядя на отражение фар Импалы в зеркале. Лед между ними наконец-то тронулся, хотя впереди их все еще ждало логово левиафанов. Черный «Мустанг» и «Импала» с ревом вылетели с территории депо, поднимая тучи сухой грязи и гравия. Дорога до округа Клейтон обещала занять не меньше часа, но на этот раз Дин не пытался устроить гонки. Шевроле шла вровень с Шелби, и в тусклом свете редких придорожных фонарей Дин то и дело бросал короткие взгляды на соседнюю машину. Он молчал минут пятнадцать, барабаня пальцами по оплетке руля, пока наконец не выдержал. Он скосился на Сэма, который увлеченно сверял карту на своем ноутбуке. — Сэмми. — М-м? — не отрываясь от экрана, отозвался брат. — А ведь девка сработала четко, — прямолинейно, без лишних рассуждений бросил Дин. — Реально четко. Сэм удивленно поднял голову и посмотрел на брата. Дин, заметив этот взгляд, тут же насупился и раздраженно мотнул головой: — Ну а что ты вылупился? Я говорю как есть. Никаких трупов, никакой лишней вони, не надо замывать гребаные лужи крови бораксом до самого утра и коситься на каждый вой сирены. Этот боров Гэри сейчас сидит там, пуская сопли, и левиафаны из него хрен что вытянут. Коротко и по делу. Дин хмыкнул, и его суровое выражение лица впервые за всю ночь сменилось скупой, но одобрительной ухмылкой. Он поудобнее перехватил руль. — Нам бы такую хреновину в Висконсине, когда мы возились с теми оборотнями. Помнишь, сколько мороки было с местным копом, который совал свой нос куда не надо? А тут — раз, и парень заткнулся. Без соплей и лишних вопросов. Колдовство я по-прежнему держу за дерьмо, но принцесса свое дело знает. Это факт. — Ты только что признал пользу ведьмы, Дин? — улыбнулся Сэм. — Запишем этот день в календарь. — Я признал, что она умеет ковать железо, пока горячо, Сэмми, не умничай, — Дин шутливо ткнул брата кулаком в плечо, но его тон уже потерял прежнюю враждебность. Это была его привычная, грубоватая, но честная оценка — так Дин общался с мужиками-охотниками, которые доказали делом, что на них можно положиться. — Она не из тех чокнутых сук, что режут девственниц на алтарях ради шмоток. У нее есть яйца, Сэм. Да и насчет «дедули»... Слышал, как она меня приложила? Зубастый твой, конечно, придурок, но девка держит удар. Короче, нормальная. Он резко протянул руку к приборной панели, щелкнул тумблером рации, настроенной на волну «Мустанга», и, не раздумывая, поднес тангенту к губам. — Эй, Шелби, слышишь меня? — раздался хриплый, прямой голос Дина в динамике машины Ирен. — Короче, беру свои слова про «фокусы из шляпы» обратно. Твоя таблетка — рабочая тема. Сэкономила нам кучу патронов и времени. Так что слушай сюда: если на этом чертовом мясокомбинате мы не огребем по полной, с меня нормальное, холодное пиво. Без всяких ведьмовских трав, обычное человеческое пойло. Ну и твоему блохастому кобелю... ладно, куплю кусок хорошего мяса. За чистую работу. Конец связи. В динамике Шелби воцарилось шипение рации. Ирен сняла тангенту со своего переговорного устройства, нажала кнопку и с легкой усмешкой ответила прямо в лоб: — Ловлю на слове, Винчестер. Только учти: дешевую бурду из придорожных забегаловок я не пью. Придется раскошелиться на что-то приличное. А Кейн предпочитает стейки слабой прожарки. Отбой. Она вернула рацию на крепление и коротко перевела дыхание. Улыбка мгновенно сползла с её лица, уступая место сосредоточенности. В салоне «Мустанга» снова воцарился ровный гул мощного мотора. Ирен пару минут молча смотрела на пустую ночную трассу, а затем, не поворачивая головы, тихо произнесла: — Ну и? Долго будешь молчать? Кейн, который до этого лениво смотрел в боковое окно на мелькающие деревья, даже не шелохнулся. Только желваки на его упрямой челюсти заходили ходуном. — О чем ты? — глухо пробасил он. — О депо, Кейн, — Ирен бросила на него быстрый, проницательный взгляд и снова сосредоточилась на дороге. — Когда ты пытал этого жирдяя Гэри. Ты ведь не просто выбивал из него информацию. Твои глаза... ты на секунду отключился. Будто улетел куда-то очень далеко. Что произошло? Фамильяр тяжело вздохнул, и этот звук больше походил на утробный рык зверя, запертого в тесной клетке. Он поднял свои руки, сжал и разжал крупные пальцы, словно проверяя, слушается ли его собственное тело. — Ничего, с чем я не мог бы справиться, — прямолинейно отрезал он, явно не желая пускаться в долгие откровения. Но под пристальным, выжидающим взглядом хозяйки всё же сдался и поморщился: — Запах крови этого левиафана. И то, как он хрипел... В башке словно что-то закоротило. Картинка встала перед глазами. Очень четкая. — Какая картинка? — Ирен слегка сбавила скорость, внимательно слушая. — Каменный подвал. Темный, сырой, — Кейн заговорил медленнее, и его янтарные глаза зловеще блеснули в полумраке приборной панели. — Запах паленого ладана. Стол, на котором было слишком много чужой крови. И... крики. Кто-то очень громко орал от боли, а я просто стоял и смотрел на это. Или делал это сам. Не знаю. Всё оборвалось так же быстро, как началось. Но после этого внутри остался такой голод, Ирен... Мне реально хотелось оторвать Гэри башку и сожрать его прямо там, на глазах у этих бледных братьев. Ирен на мгновение крепче сжала пальцами руль. Внутри нее шевельнулся холодный липкий страх, но не за себя — за него. Прошлое Кейна, запертое за семью замками, начинало прорываться наружу, и судя по его словам, это прошлое было далеко не мирным. — Эй, — она на секунду сняла правую руку с руля и твердо сжала его плечо, возвращая фамильяра в реальность. — Посмотри на меня. Кейн повернул к ней голову. — Ты — мое оружие, но ты не неуправляемый монстр, — твердо, без тени сомнения сказала Ирен. — Нам нужно узнать, кто стер тебе память и кто убил моего отца. Возможно, это одни и те же ублюдки. Но на мясокомбинате мне нужен твой холодный расчет, а не слепая ярость. Сдержишь это дерьмо внутри? Кейн еще секунду смотрел на нее, чувствуя, как через её прикосновение и ведьмовскую связь утихает багровая буря в его голове. Он лениво ухмыльнулся, и его клыки коротко блеснули. — Спрашиваешь еще. Ради хорошего стейка от Винчестера за счет его кармана? Я буду самым послушным псом в этой глуши.