Поппи плейтайм: иной финал, иные истории

— Ты уверен, что стоит туда идти? В конце концов, Джимми, мы уже это обсудили, я против, — сказала Руми, попивая молочный коктейль своему непутевому младшему брату. На что тот закатил глаза и упрямо сполз с обивки дивана, скрестив руки. — У каждого должны быть свои увлечения, моё же заключается- — В риске и в безрассудстве. — Не будь скучной, Руми! В конце концов, разве не странно, что самая популярная фабрика игрушек в мире резко опустела, и в ней пропали все рабочие, а теперь заработала спустя сколько?! 15 лет! — Новый руководитель говорил об массовом отравлении природным газа, когда рабочие делали еще один подземный уровень. — Да, а то, что никто на фабрику так и не попадал, разве не странно?! Никто не входит и не выходит, а фабрика работает! — Ну, работает и работает, тебе-то что? Главное, что компания себе не изменяет и делает новые игрушки, не забывая и о старых. Серьезно, у нас до сих пор лежат в комнате новые версии Хагги и Кисси, а твой Доуи так и вовсе, жизнью побитый, как новенький до сих пор, что удивительно. — Да ладно, мы туда и обратно примерно на 10 минут, вошли и вышли! — Ага, Рик также говорили Морти, а в итоге, насколько они застряли в другом измерении? — Ты слишком скучная! — Или ответственная? — Ладно, не хочешь ты, уговорю Марти, — Джимми взял свои вещи с сидушки и вышел из кафе, не обращая внимания уже на то, как на них с сестрой смотрели искоса некоторые люди в кафетерии. На улице он уже достал телефон и начал писать своему корешу, ожидая от него сообщения, поэтому он невольно пошёл в парк, сел на скамью и включил рекламный ролик от компании Playtime.Co с новым руководителем. И как бы он ни вглядывался в него, никак не получилось найти, за что можно зацепиться. Человек как человек. Представился дальним родственником Эллиота Людвига, поэтому и носит точно такую же фамилию, рассказал об инциденте и о том, что он готов возродить компанию с нуля ради своего погибшего родственника и всех тех, кто погиб ради того, чтобы вновь радовать детей по всему миру. Тут высветилось уведомление, и, улыбнувшись, Джимми запихнул телефон в куртку и пошел из парка. ꧁◯△□꧂ — Как ты только своего брата старшего уломал на это? — спросил Джимми Марти. Оба мальчишки стояли в гараже, ожидая, когда старший брат того же Марти подготовит байк к выезду. — У нас один фетиш на двоих, ему не меньше интересно, что случилось там, на этой фабрике, а Руми ни в какую? — Да, причем я ей аргументы, а она мне?! Даже говорить об этом не хочу. — Ну и не говори. Как там, кстати, этого нового руководителя зовут? — Он представлялся Эмметт Людвиг. — Ты заметил, что имена на подозрительный манер весьма похожи? — Вот именно! Марти, вот скажи, почему ты меня понимаешь, а Руми нет? — Просто Руми о тебе заботится, а ты это не ценишь, — сказал молодой парень, входя в гараж. — Ценю, Алекс, правда. — Оно и видно. Ладно, шпана, еды и воды взяли? — Целая коляска, — ответил Марти, указывая на прицепленную коляску к байку. — Отлично, потому что ехать придется долго. Очень долго, точно полдня уйдет. Так, а место для канистр ты оставил? — Да, вот здесь, — Марти отодвинул пакет с припасами еды и воды, чтобы Алекс поставил две канистры. — Шлемы взяли? — Да, — подтвердил Джемми, взяв один из черных шлемов, другой же был у Марти в руках. — Тогда выходите, — мальчишки вышли из гаража для того, чтобы Алекс выкатил байк и закрыл гараж. — Родителей я предупредил, что мы ненадолго и вернемся к вечеру. Твоих я также предупредил, Джимми, что ты с нами - Тот промычал согласие. — А теперь шлемы надели, сели и погнали! — Наконец! — хором отозвались мальчики, предвкушая возможность попасть на фабрику. ꧁◯△□꧂ Поездка и правда заняла полдня, но оно того стоило, ведь Джимми мечтал попасть на фабрику с момента, как узнал о её существовании. То есть, сразу как только она заработала вновь. Его всё детство тянуло к загадкам, ответы на которые нет. И вроде прежде он не придал значения этой фабрике, но сами родители заговорили о ней за тем же ужином, вспоминая былое и какие игрушки выпускала компания, опережая своё время. Мама даже упоминала, что сохранилась бабушкина кукла Поппи — самая популярная игрушка компании, что была на вершине аж 20 лет. И тут-то началось его исследования, одно за другим. Сперва Эллиот Людвиг — фигура загадочная, имел семью, но развелся с женой, но при этом была дочь Поппи, которая погибла при неясных обстоятельствах, и именно она стала главным образом в дизайнерском решении куклы Поппи. Умер в 1989 году. При этом, как писали старые газеты, нашли в его особняке труп мальчика. У трупа отсутствовали органы и некоторые кости. Позже выяснили спустя время, что это тело принадлежало Оливеру Людвигу. Мальчика усыновил сам же Эллиот Людвиг из приюта, которая находилась внутри фабрики, что весьма было впечатляюще. Но странности не заканчивались на этом, а только прибавлялись, ведь некоторые люди видели нечто странное иногда в лесах, находящихся поблизости к фабрике, то ли зверя, то ли как будто огромную игрушку. В году это было как раз после смерти основателя компании. Фотографий, к сожалению, нет, только слова очевидцев, но стоит ли верить этому? Ответа точного нет, как и, в принципе, исчезновение всех людей. Почему раньше не проверили фабрику? Почему только спустя 15 лет, наконец, решили расследовать и выяснить причину? Что за еще некий природный газ, которым якобы отравились все работники и, естественно, сироты, что находились непосредственно в приюте? Тела, выданные родственникам, было мало, учитывая, что работало человек, по меньшей мере, 50 000. Весьма не маленькое число. И почему этот якобы дальний родственник Эллиота только сейчас явился, а не когда он умер? Или его фабрика вообще перешла какому-то Льеру Пьеру, хотя по наследству должна была достаться Эмметту. Еще странности: компания начала работать, объявления были, но никого не взяли на работу, потому что Джимми уже слышал от своих друзей, соседей и родственников, что некоторые пытались из них, но все получили отказ. Тогда какой смысл делать объявления, если все равно откажут? Ведь кто-то там работает, делает игрушки, если их привозят крупными партиями в города по всему миру. И странный этот новый руководитель никогда практически не отсвечивает по камерам, а если также выезжает из фабрики, то всегда в маске, мол, он болеет чем-то, от чего и носит маску медицинскую на пол-лица. В общем, не внушал он никакого доверия уж точно, учитывая скрытность, что хранит компания до сих пор и никогда не дает точных ответов, только туманные и то, если не полное отклонение. Подсадить Марти не составило труда, как и его брата, учитывая, что им тоже любопытно узнать все секреты, даже если им эти секреты дорого обойдутся, им все равно ничего не будет, если, конечно, они не попадутся. — Я уже вижу фабрику! — воскликнул Алекс. Верно, им ничего не будет, если их не поймают, но и фабрика никак не защищена — ни забора, ни решеток, ни-че-го. Входи и выходи, как говорится. Они подъехали только к зоне, спрятав байк за кусты и деревья. — Так, вы держитесь рядом со мной и глядите в оба, в любой момент. — Есть! Большой Б! — воскликнул Марти, доставая фонарик, когда Джимми приготовил фотоаппарат, сделав его в режим мгновенной съемки. Когда они подошли к фабрике, то весьма удивились тому, что дверь открыта. — Странно для закрытой фабрики от социума держать двери открытыми. — Разве мы как раз не за странностями приехали? — спросил Марти, заходя внутрь. — Вот именно. К тому же… Вы замечаете, как тихо? — спросил Джимми, оглядывая пустой, чистый холл. — Весьма. Так давайте только не далеко заходить, потому что там, где тишина, там и опасность, — сказал Алекс, придерживая теперь мальчиков за капюшоны их кофт. — Разве это не в природе? — уточнил Джимми, глядя на старшего. — Везде так, поэтому около часа гуляем и на выход. Если нас увидят, также быстро свалим. Вам понятно? — Мы перед заходом всё обсудили, чего повторять? — Да так любит у меня кто-то иногда забывать сказанное недавно. — У меня проблемы с кратковременной памятью… Проблемы с кратковременной памятью, — Джимми хихикнул с данной шутки, пока Марти игнорировал гневный взгляд брата. За всем этим они не заметили, что все это время за ними следила камера видеонаблюдения, и стоило им уйти из зоны холла, где должна стоять статуя Хагги, как сразу же начала двигаться другая. — А здесь разве не должна быть статуя Хагги? — спросил Джимми, доставая старые фотографии, распечатанные заранее для поездки. И на фото, которую он достал, и правда стояла, крупная статуя Хагги Вагги с поднятой рукой, якобы приветствуя всех зашедших на фабрику. — Может, убрали? Хотя, признаюсь, смотрелась она здесь потрясно, — отозвался Марти, включив фонарик, ведь уже темнело, а света из окон было недостаточно для обзора. — Джимми, ты говорил, у тебя есть маршрут какой-то, да? — уточнил старший брат Марти, проходя вперед по коридору. — Да, на карте. — Отлично, значит, не заплутаем. План прост: остаемся на первом уровне и изучаем всё, что может показаться странным, да, в принципе, и не странным. Только одно условие: не разделяемся. — Хорошо, — отозвался Марти, направляя свет фонаря на старый аппарат по быстрому созданию игрушек. — О! Давайте по игрушке сделаем, а?! — Нет, отклоняется, еще внимание привлечем, — вдали послышался шум, и троица напряглась. — Посвяти, Джимми, туда. — Но там ничего не было, только машины и разбросанные маленькие версии игрушек улыбающихся зверей. — Кто их здесь разбросал? — задал вопрос старший, подойдя к ним, сев на картыны и взяв одну игрушку. Это был Кэтнэп. — Помнишь, Марти? У мамы была такая игрушка. — Угу. Только, по-моему, их убрали с продажи из-за того, что запах лаванды вызывал кошмары. — Мгм~ только жаль, что не успели эту проблему исправить, ведь мама больше по кошкам, нежели собакам. Не место им здесь, не думаете? — Согласен, может, уберем их? — спросил Джимми. — Только знать бы, куда… Хотя… Нет, если они здесь были, значит, о них всё равно знают. Будет странно, если игрушки, лежавшие на полу, вдруг переместились сами по себе. Так что нет. Иначе заподозрят, что здесь кто-то был. К сожалению, придётся оставить их на полу. Извини, дружище, — рассудил старший, мягко опуская Кэтнепа обратно на пол. — Идёмте дальше. Он выпрямился, встал на ноги и повёл двоих мальчишек вперёд. Дальше по маршруту они не нашли ничего, что могло бы привлечь внимание. Фабрика казалась абсолютно пустой — к их удивлению, учитывая, что в некоторых местах всё ещё мерцал свет от потолочных ламп. Так незаметно пролетел час, и пора было собираться. — Рад, что мои опасения не оправдались, — отозвался старший, облегчённо выдохнув и направляясь к выходу. — Я теперь вообще не понимаю, чего ты переживал. Да и съездили зря. — Не соглашусь. У нас куча фотографий — только распечатать, и всё… — Джимми поднял взгляд от фотоаппарата, и по его телу пробежала дрожь мурашек. — Ребят? Мы же, когда заходили, статуи здесь не было, верно? — Ну да, а чего спрашиваешь? — Марти тоже поднял глаза туда же и обомлел. На пьедестале возвышалась высокая статуя Хагги с поднятой рукой. Только смотрела она не на вход-выход, а прямо на них. — Так, видимо, нас всё же застукали, — сказал старший, пряча двоих детей за собой. — Послушайте! Нам очень жаль, что мы нелегально забрались на вашу фабрику! Мы готовы понести любое наказание! Только дайте уйти — мы всё равно ничего не сделали! Правда! Тишина. Секунда, две… а может, минута. Затем из динамиков послышался трещание, словно из старого радио, когда ловишь сигнал. Вскоре его сменил спокойный, монотонный голос. — Я услышал: вы готовы понести любое наказание, верно? — Вы…? Вы Эмметт Людвиг? — спросил старший, пытаясь понять, откуда доносится голос. — Что? Ох~ нет, я не этот глупец. Я стою чуть выше по статусу. Хотя, если подумать, мы на равных — хотя едва ли он наберёт 0,0001 процента, по уважанию... Да, я повыше буду. А вы — нарушители. Раз согласны на наказание, не разочаруйте меня, Ярнаби и Эксперимент 1170. — Ярнаби и эксперимент…? — переспросил Джимми, заметив, как статуя опустила руку и медленным шагом двинулась к мальчишкам. — Статуя идёт к нам… Это аниматроник какой-то? — Ох, прошу~ Эксперимент 1170 в разы лучше любой этой дешёвки, что зовётся аниматроником. Даже произносить тошно. Нет~ Эксперимент 1170 — один из лучших плодов моей инициативы «Больших тел». Смесь плюша, биологии, анатомии, биохимии и хирургии. Если, конечно, не вдаваться в подробности. — Эй! Что происходит!? Ах вы, мелкие, да я вас! — Голос сменился на другой — весёлый, заводной, грубый. — Эй, шпана! С вами Саймон Смок, глава кошмаров! И сейчас вам оказана честь услышать нашу песню, под которую вы, естественно, должны убежать от пары пушистиков. Желаю удачи — не сдохните в этих догонялках! Врубай! Из динамиков хлынула музыка (а сейчас, дорогой читатель, советую включить песню Dark Days: Nightmare Critters — она есть в VK и добавит атмосферы этой погоне). (p.s: можете и не включать атмосферы особо не прибавило проверено.... :( 👍) — Вот теперь странно…! — выкрикнул Джимми, глядя на Хагги, который во время разговора остановился, но с первыми аккордами рванул к детям, оскалив зубы. — И страшно! — Бежим! — Старший схватил обоих мальчиков и помчался в противоположную сторону от выхода — вглубь первого уровня фабрики. По их мнению, монстр специально поддавался: такая махина догнала бы их за секунду. — Джимми, куда нам бежать?! — Не знаю! По маршруту — тупик! Можем спрятаться в конвейере! — Так и сделаем! Сюда! — Старший подбежал к конвейеру, подтолкнул мальчишек внутрь по одному, а сам влез в последний момент — из отверстия уже тянулась длинная мягкая голубая лапа. — Надеюсь, он здесь не пролезет. Двигайтесь вперёд! Мальчики кивнули и поползли по туннелю. С каждым метром глубже они натыкались на надписи о помощи и опасности — красными маркерами, если конечно это были они. Никто не хотел думать о худшем: чистый страх сжимал всё внутри. Никто ничего не понимал — особенно, есть ли конец этому конвейеру. Но вот появился свет, и они вывалились наружу. — Так… Где мы? Не похоже на то, где мы были ранее… — Брат, я хочу домой…! — Марти, не выдержав ужаса, прижался к старшему и разрыдался. К нему присоединился Джимми. — Ну-ну-ну, тихо… Спокойно, я рядом. Всё будет хорошо, выйдем отсюда целыми и невредимыми, я уверен. — Мне бы твой оптимизм и глупую уверенность… Ох~ прошу прощения, не уверенность, а наивность, — вернулся первый голос из динамиков. — Вижу, вы улизнули от 1170. Хотя он и не старался — так поиграл да и отпустил. В старые времена он бы вас уже сожрал, но сейчас, когда всех накормили «добродетелью» этого идиота, все забыли о кровожадности… Ну, почти все. — Кто вы!? И о чём говорите?! — Старший снова прижал мальчишек к себе, готовый защищать от любой угрозы. — Не успел представиться — отвлекли мелкие неприятности. Но теперь, когда я решил их, могу. Зовите меня просто Доктор. — Доктор, что калечит, а не лечит? — Уу~ точное попадание! Но не калечит — модернизирует, делает лучше для человечества. Точнее, делал… Но об этом позже. А сейчас попробуйте убежать от Ярнаби, моего любимца. — Кто это? — Ответ возник сам: к ним приближался теперь разноцветный лев с необычной пастью. — Это что за тварь?! — Извольте не оскорблять плод моих трудов. Ярнаби, напомни нашим «гостям»… — Доктор с презрением выделил последнее слово. — …о манерах. Будь добр. Зверь зарычал и ринулся на детей. Те пустились в новый бег. — Да что за херня?! Слухи о гигантских живых игрушках — не слухи?! — До тебя только сейчас дошло? Тебе с виду двадцать, а по уму — четыре? — прокомментировал Доктор, наблюдая погоню через свои «глаза» — то есть камеры. — Жалкое зрелище. Но интересно: разделитесь — или нет? — Ага, мечтай! — Подсказка: Ярнаби бежит на шум. Логично выбрать одного из троих в качестве игрушки для Ярнаби, разве нет? — Думаешь, поверю?! — Твоё дело. Только твои подопечные уже вымотались. Старший стиснул зубы: Доктор был прав. Мальчики уже еле поспевали, а лев догонял. Выхода нет — выбирать не приходилось. — Марти, бери Джимми и налево! Я направо! — Но—! — Никаких «но»! Давай! Они разминулись. Старший сразу зашумел, привлекая внимание Ярнаби — и слова Доктора сбылись: лев рванул за шумом, игнорируя двух детей. Старший скрылся в коридорах, и мальчики остались одни. Они остановились, чтобы отдышаться. — К-куда мы попали? — Марти рухнул на колени, опираясь на руки. Джимми, оставшись без сил, упал на спину, тяжело дыша. Лишь через семь-десять минут они выстроили маршрут к выходу. Марти следовал за Джимми, тот уткнулся в самодельную карту. — К-как думаешь, с ним всё хорошо? — С Алексом…? Думаю, да. Он быстрый, наверное, уже стряхнул эту...тварь… Только как нам его найти? — Не знаю… Не знаю… Это что, станция? — Мальчики спустились по лестнице. Перед ними стоял целый поезд — игрушечный на вид, но рабочий: ведь из трубы валил пар. — Это потрясно… — выдохнул Марти, спускаясь на платформу. — Несмотря на весь ужас… — Почему здесь как в лабиринте? — Джемми стиснул кулаки, помяв карту. В уголках глаз блеснули слёзы. — Я… Х-хочу домой… Руми была права насчёт этого места. — Он сел на пол, обнял колени и зарыдал. — Л-лучше бы… мы с-сюда не з-заходили~ Марти, глядя на друга, тоже не стал сдерживать слёз. Они и не подумали, что их плач услышат обитатели фабрики. Но спустя недолгое время к ним спустилась Мамочка Длинноножка. — Ох, мои дорогие дети, не стоит лить слёзы понапрасну, — произнесла она мягким, бархатным голосом. Подходя ближе, она увидела их страх — дети собрались бежать — и она сразу же остановилась. — Ох~ не бойтесь, я не причиню вам вреда, мои дорогие. Даже помогу. — Вы же нас не убьёте…? Да..? — спросил Джимми, прижимая к себе Марти. Тот вжался в него. — Как вы такое можете подумать? Мамочка никогда не причинит вреда детям. Если только они вернутся к ней. — Она наклонила лицо, и милая улыбка на миг стала шире — но они этого не заметили. — М-мы готовы приходить к вам, если хотите… Но отпустите нас, пожалуйста, — продолжил Джимми. — К сожалению, мои дорогие, с вами хочется увидеться он. Так что мне придётся отнести вас к нему. — Кто… он? Мистер Людвиг? — Ну~… Да~. Ведь технически он тоже Людвиг. Но до мистера… Ммм~ ещё не дотягивает. Не могу дать точное определение, но поверьте: вам ничего не угрожает. — Простите, но верится с трудом… — Боюсь, выбора у вас нет. Вы узнали наш секрет. Точнее, увидели. — …Правда, что нам ничего не угрожает? — Мамочка глянула на него, прикрыла глаза и кивнула мягким голосом сказав: — Правда. Мальчишки переглянулись, их взгляды встретились, и они едва заметно кивнули. Мамочка, обхватив их за талии одной рукой, другой потянулась к потолку и взмыла вверх. ꧁◯△□꧂ — Знаешь, Марти, мне кажется, эта розовая Мисс нас обманула. — Почему тебе так кажется, Джимми? — Потому что прямо сейчас я не знаю, как иначе назвать ту сюрреалистическую картину, в которой мы оказались… — …Тогда я с тобой полностью согласен… — Они сидели в креслах, до боли напоминавших те, что стояли в стоматологических кабинетах, прикованные ремнями. Ноги, руки и даже головы были надежно зафиксированы, но это нисколько не мешало им рассмотреть обстановку. А она, мягко говоря, не внушала спокойствия: множество хирургических инструментов и аппаратов, стояли возле них и стен, а главное — это гигантская фигура, издававшая треск при каждом движении. Верхняя часть тела походила на простого шута, того самого, что выпрыгивает из коробки, а нижняя… три пары металлических паучьих лап, накоторых были натянуты мышцы. — попРОШУ… — прорезался сквозь треск голос шута, меняя тембр от низкого мужского до высокого женского, — …НЕ МЕШАТЬ… МНЕ… ВЫ ещё… успеете НАБОЛТАТЬСЯ… После ТОГО, как я ЗАКОнчу. — Да, определенно обманула, — прошептал Джимми, со страхом глядя на длинные иглы-пальцы шута и то, как они изящно, но зловеще двигались. — Эээ~ извините, мы здесь по ошибке. Н-нас обещали выпустить! — Разговора ОБ ЭТОМ не БЫЛО. И вы, попав на чужую территорию, ДУМАЛИ уйти отсюда незамеЧЕННЫМИ, ЧУЖАКИ? — Мисс сказала, что отведет нас к мистеру Людвигу… — Шут на секунду замер, словно переваривал услышанное, а затем комната наполнилась пронзительным механическим смехом. — да, эксперимент 1222 любИТ ПОШУТИТЬ НА ДАННУЮ ТЕМУ. НО УВЕРЯЮ ВАС, ЧТО ВЫ ЧИСТО ГИПОТЕТИЧЕСКИ разговариваете с ним. я не привык разговарИВАТЬ О СЕБЕ, но я, по сути, он. ведь когда-то он мЕНЯ Когда-то УСЫНОВИл меня лично.... Дав свою фамилию. — …Ты… Не может быть....ты тот...мальчик...Оливер Людвиг? — не веря собственным ушам, спросил Джимми. — ОООО~~!! НЕУЖЕЛИ Я ЗНАМЕНИТ? хотя для своей ДОРОГОЙ сестрёнки — голос сменился на простейший мальчишеский, — Я просто Олли. — Мальчики потеряли дар речи. Для них тот мальчик был мёртв, а перед ними стоял живой… монстр, назвавший себя приёмным сыном Эллиота Людвига. И он продолжил голосом маленького мальчика: — Вас было трое, но из-за доктора и его зверушки вы разделились. Как прискорбно, но не волнуйтесь, ваш друг с нами. — Шут развернулся и вкатил старшего. Тот тоже был привязан к креслу, как и они — Его, правда, немного погрызли в зоне руки, но я его перевязал. Можете не благодарить… Хотя он уже должен был ОЧНУТЬСЯ. — Шут снова сменил голос, откатив старшего к детям. — сейчас я попрошу подождать нашего МЯСНИКА. ОН Же решит, что с вами делать. — Мясника? — переспросил Марти, но шут уже вышел за дверь. — Неужели мы правда умрём? Я… Я не хочу умирать! Хочу домой… Вместе с братом! Лучше бы мы сюда не совались! Ты во всём виноват! Зачем ты только втянул меня в эту затею и авантюру?! — Ты не меньше меня хотел узнать секрет фабрики! — Но я не знал, что здесь будут монстры-мутанты-игрушки! — Так говоришь, будто я знал это! — А мог бы предугадать! — Такое не предугадаешь, Марти!… Я сам сейчас очень хочу домой… Правда… Я просто хочу домой, лечь, уснуть и… проснувшись, не видеть этот кошмар… — Слабым, полным усталости голосом произнёс Джимми, прикрыв глаза. Даже сейчас, в свете хирургических ламп, в уголках его глаз заблестели едва заметные слёзы. Время шло. За это время старший успел прийти в себя, и с двух мальчишек словно гора с плеч упала. Старший рассказал, что, когда его поймал Ярнаби, чуть не откусил ему руку, но на помощь пришли большая Кисси Мисси, какой-то красный мешок с выпученными глазами и маленькая кукла. Они отвели его сюда, а по пути он потерял сознание. Очнулся уже тут. — Значит, вы говорите, что тот шут, которого вы видели — это Оливер Людвиг, тот самый приёмный сын Эллиота? — Угу, — он этого не отрицал… И сам же назвал себя Олли… Ещё говорил про какую-то сестру… — произнёс Марти, шмыгая носом. — Я… Я думал, что… потерял тебя…! — Ну, ну~ всё же хорошо… Сейчас, по крайней мере… Должен быть отсюда выход, поверь мне… И мы его найдём, обещаю тебе… — …Хорошо… — Навряд ли вы правда так просто выйдете, — сказал чужой мужской голос. Из угла вышел мужчина и сел в офисное кресло. В руках он держал чашку чая с блюдцем, а его домашний вид — рубашка, штаны на резинке, мягкий фиолетовый халат — никак не сочетался с разноцветными, в красно-жёлто-голубой палитре, мягкими тапочками. А главное — его лицо, половина которого пряталась за банальной чёрной медицинской маской. — Но попытаться можете. Хотя я пытался, в итоге оказался здесь. — Я вас узнаю! Вы же Эмметт Людвиг! — воскликнул Джимми, узнавая его по лицу, которое иногда мельтешило по камерам. — Да, да, да, я Эмметт Людвиг… Слушайте, давайте сразу к делу. Что вы хотели узнать, зачем сюда прокрались и как мне с вами поступить? — …Глупо, наверное, но… — инициативу взял на себя старший. — …Чистое любопытство. Нас привело сюда лишь желание узнать, как именно работает фабрика… Раз сотрудников вы не особо-то и нанимали… — Мистер Людвиг загадочно хмыкнул, но жестом руки показал продолжать. — И мы попали к вам… Нас ничего не привлекло особенно, мы уже собирались уходить, как некто, назвавшийся доктором, решил, что мы, видимо, хорошие подопытные, раз он решил проверить, как мы бегаем… — Мгм~ и дальше, дай угадаю, вы со всеми тут решили познакомиться поневоле? — Тяжко вздохнув, мистер Людвиг опустил маску, открывая вид на жуткую, широкую улыбку с зубами, похожую на ту, что была на лице у шута. — К счастью, хоть Доуи с Кэтнэпом не встретили. Спасибо и на этом. — В-вы один из них?! — воскликнул старший, подаваясь вперед и шипя от боли, когда ремни надавили на его рану. — Ну… Должен же я быть похож на своих детей, верно? Улыбка на лице должна быть всегда?.. Даже не уверен, что ляпнул, но Эллиот что-то когда-то говорил про улыбки, и поэтому… Так, стоп. Мне лучше сейчас остановиться, а то буду городить всякую чушь. Итак, говорите, что вы хотели бы узнать? — спросил Эмметт, отхлебнув немного чая. — И вы… Нам прямо расскажете всё…? — Ну, должны же ваши старания быть вознаграждены, верно? Ведь вы проделали такой долгий путь, испытали такой страх… Да, я думаю, вы вполне заслужили, чтобы узнать всё, что вы хотели. Также о вас хорошо отозвались некоторые ребята, поэтому да, можете задавать мне вопросы. Абсолютно любые, я на них отвечу… Ну, смелее! — Мальчишки переглянулись. Где-то по своей миндальной связи они решили, что продолжать говорить будет Алекс. — …Хорошо…. Тогда скажите… Все здесь игрушки живые? — По большей части, да. — …Вы тоже игрушка? — А не видно? … Ладно, прости… Да, я тоже игрушка, но в основном создана из металла и прочного пластика. — …Почему, в принципе… Ну, вы живые? — Мы просто когда-то были людьми, вот и всё. — Может, просто расскажете свою историю? — Эмметт вздохнул и погрузился в раздумья, взвешивая все за и против. Но в конце концов, кивнув сам себе, начал свой монолог. — А что рассказывать? Работал я раньше здесь, в Playtime.Co, но уехал по работе до инцидента, которым мы зовём «Часом Радости». Компания перестала работать из-за резкой пропажи всего рабочего персонала. Спустя десять лет мне кто-то отправил письмо с просьбой найти цветок. Поверьте, вернувшись спустя столько времени сюда, я тоже жутко испугался живой гигантской игрушки с острыми зубами. В конце концов, я невольно её, конечно, столкнул, от чего до сих пор сожалею, но сейчас рад, что наши отношения с ней наладились более-менее. Ну, не важно. В общем, я начал знакомиться с секретами моего старого места работы. Смотрел кассеты, читал документы, с каждым шагом узнавая жуткую правду… О которой я ранее догадывался, но сделать ничего не мог… Я встречался с множеством игрушек, которых чуть не убил, но вовремя спас. Вы встречали Мамочку? Такая розовая, высокая, с длинными руками и ногами и зелёными глазами? — Два мальчика кивнули. — Ну так вот, я её засунул под пресс, точнее, она сама туда засунулась, я ведь только рубильник дернул, а она сама застряла там. В общем, я помог ей избежать участи быть раздавленной… Но почему все всё равно решили назвать меня «Мясник» — не знаю, вот серьёзно. Между прочим, она также сердилась на меня очень долго, но всё забыто и хорошо. Конечно, позже я встретился с Поппи, ведь найдя цветок, я нашёл её. Так и началось «веселье». — Пальцами свободной руки Эмметт изобразил кавычки. — Вся правда состояла в том, что все эксперименты, то есть игрушки, которых вы видели и слышали, являются простыми сиротами из приюта, что здесь стоит и по сей день… Хотя мы его хотим снести, но половина против, половина за… В общем, сыр-бор из-за этого стоит жуткий. Потом я выбрал себе новое имя и фамилию, стал новым директором. На наше удивление, фабрику удалось быстро вернуть в строй, а эта история про природный газ, ну, от части истина, поэтому это даже не ложь. Я стал официальным лицом компании, а многие дети согласились работать, ведь с продаж мы имеем немалые деньги, которые в основном уходят на их хотелки или также еду. Ну, не буду углубляться во все финансовые нюансы. Кхм, кхм, не буду также ходить вокруг да около, просто скажу, что догадывался обо всём, что здесь творилось с детьми, а узнав окончательно правду, так и вовсе решил остаться здесь и попросил себя сделать игрушкой по собственной воле. Конечно, Олли смотрел на меня как на идиота, когда я озвучил свою просьбу, но я… И он подумали, что это будет достойное моё наказание за знание и бездействие по отношению к детям… — На секунду пальцы, державшие чашку, сжали её, а голова опустилась. Но через мгновение поднялась и воскликнула: — Теперь вы всё знаете! И как вы удовлетворены этим? — Я… Я… Не знаю, что сказать… Обычные дети… стали… этим? Не по собственной воле, да? — дрожащим голосом, спустя время, задал Алекс очередной вопрос. — Да. — А… "Час радости"… Что это такое? — Время, когда дети восстали и убили всех, кто был на фабрике в тот день. — А… Зачем вы нам всё это говорите прямо сейчас? Ведь вы же нас убьете, да? — Нет, не убьем. — Но тогда это не имеет смысла! Вы нам всё рассказали и неужели с этой информацией отпустите?! — Отпустим, только уже без информации. — Что вы имеете в виду? — Видишь ли, я рассказал, потому что Поппи убедила меня. Мол, я должен всё же дать им ответы на вопросы, за которыми они приехали. На что я согласился. Но… вы — свидетели, которые слишком много видели и слышали. А если мы вас отпустим, то какие гарантии вы нам готовы дать, что не раскроете наш секрет? Или предлагаете просто довериться вам, первым встречным, кто попал сюда незаконно? Я не могу так рисковать! Ведь пообещал уже себе, что буду в этот раз защищать детей до конца. А моя защита подразумевает, что никто не должен о них знать, ведь велик риск возврата экспериментов над ними и попытки новых. Мне очень жаль, что сейчас последует, но уверяю вас, ваши родители сделали бы, наверное, тоже самое для вас… — Что… вы хотите сделать? — Я? Лично ничего. Я вас доверяю Олли. Не бойтесь, всё пройдет быстро, едва ли вы что-то почувствуете. — Как… именно вы хотите нас отпустить, не убив и так, чтобы мы забыли обо всем? — Увидите. — Эмметт поднялся с кресла и пошёл к двери, в которой уже стоял шут. — Доверяю их тебе. И да, не убей их, пожалуйста. — Не волнуйся, мясник, всё БУДЕТ в лучшем ВИДЕ. — Хорошо. Руки обработал? — ответом на вопрос послужило то, что шут показал свои пальцы, которые сияли на свету больше, чем обычно. — Отлично, можешь приступать. — Эмметт вышел за дверь, а шут приблизился к мальчишкам. От его тела издавался треск механизмов. — Будет неприятно, но быстро. Я ОБещаю.~~ Вы ничего не почувствуете…_ ВОЗможно. — Не отрывая взгляда, старший с ужасом глядел, как к нему подходит шут. Остановившись на приличном расстоянии, он наклонился к нему и, осторожно, но цепко взяв его за веко левого глаза, начал оттягивать вверх. Один из его пальцев вытянулся в тонкую линию, которая начала медленно под углом приближаться к глазу. — Нет… Нет… Нет!!! Пусти!!! — Но раздался лишь тихий, детский, роботизированный смех, а за ним последовал крик. ꧁◯△□꧂ Эмметт Людвиг, проходя мимо стола, разгладил страницы книги, которая была открыта на тему лоботомии. Он, не вчитываясь в слова, тихо захлопнул книгу, пока на фоне говорили о недавних новостях: как нашли пропавших мальчиков совсем недалеко, рядом с деревней. Ведущий говорил, что, судя по их состоянию, на них напал дикий зверь. Сами они находятся явно в психологическом неврозе, ведь, как говорят свидетели, они не могут ни говорить, ни ориентироваться в пространстве, и словно до сих пор находятся в состоянии ужаса. Детей доставили в больницу, где им будет оказана медицинская помощь. Следите за новостями… Пауза, за ней последовала перемотка и шипение телевизора. К сожалению, врачи разводят руками. Они говорят, что такое состояние похоже на посттравматический синдром или, что ещё хуже, глубокую депрессию или невроз. Врачи не знают, что конкретно это за состояние, поэтому детей было решено поместить в психиатрическую больницу, где за ними будет вестись надлежащий уход. Их семьи глубоко переживают о них. Мы же только можем пожелать им не сдаваться и верить, что дети придут в себя… Пауза. — Ну, неплохой исход, ты так не считаешь? — спросил Доктор, глядя на Эмметта. — Эксперимент 1006 проделал весьма хорошую работу. — Ему бы не пришлось этого делать, если бы ТЫ не вмешался… — Ты сердишься на меня только из-за того, что я решил наказать нарушителей? Брось, мы же оба понимаем, что это было необходимо? — Необходимо?.. Необходимо?! Кому необходимо?! — В один из экранов прилетел обычный лом, который застрял в технике. — Тебе поразвлечься было необходимо! Вот что необходимо! — Вытянув свою руку наверх, подобно Когда-то старому гремпайку Эмметт подлетел к экрану, где был глаз доктора. — Но развлекаться могут и двое Сойер. Если ещё раз такое повторится, то следующим на очереди будет файл с твоей отформатированной копией. Ты меня понял? — Процедил сквозь зубы Эмметт, глядя на экран с лютым гневом. Доктор лишь пару раз моргнул, конечно его это не впечатлило, но угрозу он понял, ведь не дурак. — Я понял. Но и ты тогда в следующий раз уж удостой убедиться в том, что двери закрыты. Ведь, в конце концов, кто их забыл закрыть из нас двоих? — …Я встречался с поставщиками. — Мужчина спустился, и его рука притянулась обратно, вернувшись в пазы. — И потом ты меня отвлек ерундой! — Ничего подобного ~ — Но Эмметт просто вытащил лом и разбил ещё один телевизор. — Вот это "ничего подобного". Уберешься сам, понятно? А я пойду к себе. — Не видя, как доктор закатил глаз, он вышёл из его комнаты и вернулся к себе домой. В особняк, который находился на третьем подземном уровне фабрики, рядом с приютом. В прихожей его уже встречала Поппи, которая выглядела иначе, чем свои модели. Конечно, после того как Прототип разбил ей лицо, его пришлось поменять, но глаз уже не получилось, точнее, она сама не захотела отдаваться под ещё одну операцию в руки Первого. И поэтому она ходит с повязкой на глазу в тон её тёмно-синему платью. Остатки волос же красиво спадали с левого плеча, а на голове справа сияла прекрасная маленькая шапочка с пером. — Как всё прошло? — спросила она, подходя к Эмметту и глядя на лом. — Как обычно, разбил его ящики, пару штук, и всё. Ничего нового. — Он осторожно взял её за маленькую хрупкую талию и посадил к себе на плечо. Дальше он пошёл по коридору в сторону кухни. — Надеюсь, вы не сильно спорили в этот раз? — Ну, как обычно. По его раздутому мнению, я устроила истерику… Ничего нового. — Спародировала она мужчину, мило хихикнув. — А все остальные, как отнеслись к произошедшему? — Немного расстроены тем, что так пришлось поступить, но они хотя бы живы, верно? — А ты сама как думаешь, поступили мы правильно? — …Нет, но выхода другого просто не было. Из-за этого Доктора это лучшее, что мы могли сделать для них и для себя. — Ты права. — Эмметт свернул за угол в сторону кухни, которая была весьма огромна, как и весь особняк. — ТЫ ОПОздал, Мясник. — Задержался, а ты снова вовсю готовишь, да? - спросил мужчина глядя, на то как "Бог игрушек" и самый страшный, ужасный, сильный и влиятельный авторитет всея фабрики готовит для него, чужака, как когда-то обращался сам Прототип к Эмметту, возле плиты. — Пробую что-то новое. Надеюсь, тебе понравится, и ты оценишь ГЛУБОКО мои старания. — Тебе, кстати, понравилось делать лоботомию? — спросил мужчина, проходя мимо Прототипа. Поппи же она мягко поставил на стол, а сам забрался уже к холодильнику, чтобы взять и отпить прямо из горла апельсиновый сок. — ВесЬМА СКУЧное занятие. Больше надеюсь никогда НЕ возьмусь за ЭТО вновь. И где твои манеры, Мясник? — Прости, просто сегодня весь день пить хочется. — НУЖНО БУДЕТ ПРОВести, значит, твой осмотр в ближайшее время… И ДА, в этот раз разбил мониторы Сойера просто так илИ СНОВА ПРИКрылся инцидентом? По твоему взгляду СРАЗУ видно, что ВТОРОЙ вариант…_ — Дыа~ Нет, ну а что? Он меня бесит? Бесит. Вообще не понимаю, зачем мы его держим. — Он ТВОЙ главный антистресс. — Ага… Или причина ему. Фух~ Сегодня реально устал ~ — Мужчина сел на стул и упал на стол, вытянув руки. Поппи лишь подошла к нему, начиная мягко гладить волосы. — Завтра будет выходной, поэтому сможешь отдохнуть, — сказала Поппи, глядя на Прототипа, который уже положил рядом с мужчиной тарелку с рагу. — Ты же знаешь, что можешь нам всё рассказать. Мы всегда будем рядом с тобой и выслушаем тебя в любой момент, когда тебе плохо. — Спасибо, ребята… Но сейчас я просто хочу отдохнуть в вашей компании… Олли, подними меня, пожалуйста. — Маска немного покрутилась, но Прототип исполнил просьбу, легко подняв мужчину одной рукой. — Пока в его руках уже была Поппи, затем он просто обнял шута, прижавшись к нему, осторожно обнимая и куклу. — Я люблю вас обоих, дети мои, очень. — К чему ты ЭТО говоришь? — Просто, как обычно, напоминаю Вам, что Кое-кого люблю. — Мы тоже тебя любим… — Поппи прижалась больше к мужчине, но, несмотря на это, обнимала она всё равно обоих, ну, как ей позволяли её маленькие руки. Прототип же, держа на руках одно из своих дорогих сердцу близких, сел на пол, поджав свои ноги. И эту семейную идиллию никто не разрушит, даже если их семья соткана из боли, не родной крови, да и вовсе она не идеальна. Главное — это то, что сейчас они есть друг у друга, и троя это понимают.