Свадьба отменяется!

      — Еще один позор нашего клана, — Лань Цижэнь произнес это тихо, но услышал каждый за столом.       Каждый, кто смог расслышать высказывание Лань Цижэня, мгновенно понял, о ком идет речь, но ввиду своей воспитанности поворачиваться в сторону названного позорника не стал. Лань Ванцзи на секунду поднял взгляд, оторвавшись от трапезы и скучающе отвернулся. Вэй Усянь, уловив эту реакцию в его взгляде, аккуратно, чтобы не привлекать внимания, положил свою руку ему на бедро, медленно поглаживая. Лицо Вэй Усяня при этом выглядело скучающим, а взгляд был устремлен перед собой. Лань Ванцзи вернулся к тарелке, стреляя глазами в сторону Вэй Усяня и благодарил всех Богов, которым можно покланяться, что он когда-то решился стать этим позором клана Гусу Лань.       — Дядя, — Лань Сичэнь выставил руку перед собой, не давая возможности себя перебить. — Оставь эти мысли при себе. Свою часть уговора я выполнил, соизволь не нарушать своей.       — Мы не договаривались об этом! — вскрикнул Лань Цижэнь, указывая на заклинателя, сидящем по правую руку Лань Сичэня.       Все за столом замерли, стараясь дышать как можно тише. Цзян Яньли, сидящая слева от Лань Сичэня мотнула головой Цзян Чэну, который как раз и находился справа, чтобы тот продолжал молчать, как и условились, но он был на грани. Все это мероприятие с его стороны было цирком, где он в роли шута, должен улыбаться и поддерживать праздные беседы, показывая своим присутствием обретенную связь двух именитых орденов.       — Все в порядке, — сквозь зубы прошипел Цзян Чэн. — Если учитель Лань жаждет моего отсутствия за этим столом, я непременно удалюсь.       Он мечтал об этом с того самого момента, как прибыл в Облачные Глубины сегодня утром. Все прошлые посещения этого тюремного места выходили более веселыми и без этих клановых обедов, где тебя рассматривают и осмеивают. Лань Сичэнь даже представить себе не может, как ему придется за это расплачиваться.       — Замолчи, — одними губами велела Цзян Яньли.       — Шутишь? — также беззвучно отозвался Цзян Чэн.       — Оба успокойтесь, — улыбнулся Лань Сичэнь, находя глазами Лань Ванцзи, который собирался что-то сказать, но был прерван.       Вэй Усянь, наблюдая за этой картиной, медленно выдохнул и натянув свою самую обворожительную улыбку, заговорил:       — Учитель Лань, дядя, — щёлкнул он языком, что явно не было приемлемо за столом в Гусу. — Раз уж мы с вами коллеги, а я еще и в какой-то степени изучал психологию, не желаете ли вы обсудить вопрос вашего беспокойства, вместо того, чтобы бросаться обвинениями и ругательствами?       — Вэй Усянь, — шикнул Лань Цижэнь, откидывая от себя приборы и хватаясь за голову. — Нахватало только твоих речей для усугубления моего рассудка. Может оба соизволите оставить этот орден в покое? — последнюю фразу он шепнул, зарываясь в ладони.       — Дядя! — одновременно воскликнули Лань Ванцзи и Лань Сичэнь.       — С превеликим удовольствием! — Цзян Чэн оскалился и шумно поднявшись из-за стола, демонстративно поклонился и направился к выходу, не поворачиваясь.       — А-Чэн! — Цзян Яньли собиралась двинуться за ним, но вовремя спохватилась, усаживаясь ровнее. Будущая жена главы клана не могла так легкомысленно покинуть прием в честь их помолвки.       Лань Ванцзи проследил за выходящим Цзян Чэном и повернулся к Вэй Усяню, который нервно оглядывался. Он кивнул в сторону двери, понимая, о чем тот думает.       — Лань Чжань, я… — шепнул Вэй Усянь.       — Иди.       Вэй Усянь же не отличался особыми манерами, поэтому ему не составило труда последовать за Цзян Чэном, совершенно не обращая внимания на прикованные к нему взгляды. Он нагнал его у входных ворот в Облачные Глубины, поражаясь тому, насколько сильно он хотел уйти. Вэй Усянь схватил его за рукав, останавливая.       — Отцепись! — повернулся Цзян Чэн и в его глаза отразилось разочарование. Он явно ожидал увидеть кого-то другого. — Чего тебе?       — Не уходи ты, старик Лань всегда такой, ты забыл, что ли? После обеда он отправится к себе, и ты его не увидишь, — Вэй Усянь отпустил его, надеясь, что Цзян Чэн успокоиться, но он снова двинулся к выходу.       Осень в этом году была ветреной, но теплой и солнечной. Яркий оранжевый закат красиво обволакивал все пространство вокруг, а теплый ветер играл с их волосами, отчего вся эта ситуации выглядела еще более драматично.       — Цзян Чэн! — тот не оборачивался. — Он не жениться на ней, ты же знаешь!       — Женюсь, — послышалось сзади и они были вынуждены обернуться.       — Я не понимаю, как ты…       Вэй Усяню не дал договорить Цзян Чэн, пронесшийся мимо него, едва не роняя на землю и вцепившись в воротник Лань Сичэня.       — Ты не посмеешь, — прошипел он.       — Что ты сделаешь? Убьешь меня? — Вэй Усяню показалось, что он уловил ухмылку на лице Лань Сичэня, который, казалось, совсем не был напуган. — Мне надоели твои игры. Ты сам-то чего хочешь?       — Чтобы ты не женился на моей шицзе, это разве не очевидно?       Лицо Цзян Чэна было враждебным, но силы он не вкладывал. Воротник Лань Сичэня даже не помялся, когда тот его брезгливо отпустил.       — Я не дам своего согласия, — сухо заключил Цзян Чэн.       — Как не дал его мне?       Цзян Чэн расширил глаза и боязливо обернулся на Вэй Усяня, но тот махнул рукой.       — Я уже в курсе ситуации.       — Да как ты посмел? — замахнулся Цзян Чэн, но Лань Сичэнь поймал его руку.       — Ответь мне, пожалуйста, Цзян Чэн, почему я не должен брать в жены Цзян Яньли? Разве я не прилежный и верный муж?       — Мне-то откуда знать какой ты муж, — буркнул Цзян Чэн, вырываясь из хватки. — Ты делаешь это специально и мне это не нравиться.       — Только эта причина заставляет тебя злиться?       — Ты! — крикнул Цзян Чэн, по-детски топая ногой. — Ты та причина, которая заставляет меня злиться! Ты самый противный из всех людей, которых я встречал и самый скучный из клана Лань. Ты мне отвратителен, Сичэнь!       — Неужели?       Лань Сичэнь хихикнул, двигаясь ближе к Цзян Чэну и Вэй Усянь порывался прикрыть глаза, чтобы не увидеть ничего личного, но тот лишь коснулся его руки. Вэй Усянь выдохнул, посмеявшись над собой, и тут же застыл. Цзыдянь, которого коснулся Лань Сичэнь, неожиданно преобразовался в кнут, удобно расположившись в руке Лань Сичэня.       — Сичэнь, ты пожалеешь об этом. — отчеканил Цзян Чэн, не сдержав румянец на своем лице.       — Как скажешь.       Лань Сичэнь обмотал тело Цзян Чэна Цзыдянем и погрузил его на плечо. Он обернулся на Вэй Усяня, который кивнул ему, показывая большой палец, еле сдерживая хохот. Подоспевшие Лань Ванцзи и Цзян Яньли, почему-то пришедшие с другой стороны, остановились около Вэй Усяня, наблюдая за развернувшейся картиной.       — Лань Чжань, ты не поверишь, — протянул Вэй Усянь, на что Лань Ванцзи кивнул. — Так ты знал?       — Догадывался.       — Шицзе, — обернулся Вэй Усянь, подкидывая ее в воздух. — Свадьба отменяется! Ну, по крайней мере ваша, — хихикнул он. — Больше никаких притворств!       — Дядя будет в восторге, — выдохнул Лань Ванцзи.