Иней на ресницах

      Изуку проводил взглядом удаляющуюся пару. Его щеки всё ещё горели, но не от смущения, а от осознания того, что Рил его заметила. Среди всех этих сильных кандидатов, среди грохота и собственного уничтоженного костюма, она нашла время, чтобы ему улыбнуться.       Он перевел взгляд на табло. 0 очков за победу. 60 очков спасения. Восьмое место. Он прошел. Он правда прошел? Пальцы непроизвольно сжались на здоровой руке. Сейчас одна его рука и нога были сломаны. Он вспомнил лицо той темноволосой девушки, которую встретил сегодня перед началом вступительного экзамена.       Изуку выдохнул.       – Я смогу, – тихо сказал он сам себе. – Я стану героем.       Рил и Кацуки шли по длинному коридору в сторону выхода. Их шаги эхом отдавались от стен. Кацуки всё ещё хмурился, засунув руки в карманы, но Рил знала: если он молчит и не взрывает всё вокруг, значит, он успокаивается.       – Кацуки.       – Чего?       – Ты заметил, что у нас с тобой номера идут подряд? Я сразу после тебя.              Бакуго остановился и резко повернулся к ней.       – И что с того?       – Ничего, – пожала плечами Рил, останавливаясь напротив. – Просто мы всегда были рядом. В детском саду. В школе. А теперь и здесь.       Она подняла на него глаза, и в них плескалась та самая теплота, которая заставляла его внутренности сжиматься в тугой узел.       – Думаешь, это судьба?       Глаз Кацуки дернулся. Его ладони вспотели, но он сдержал взрыв. Судьба? Какая к чёрту судьба? Он сам кузнец своего счастья! Он сам пробьёт себе дорогу на вершину! Но... почему тогда при мысли о том, что её могло не оказаться в этом списке, у него внутри всё холодеет сильнее, чем от её самой сильной ледяной атаки?       – Судьба для слабаков, – буркнул он, отворачиваясь. – Это просто совпадение.       – Ага, – согласно кивнула Рил, но в её голосе послышались смешливые нотки. – Как и то, что мы живём в соседних домах. Как и то, что наши родители дружат. Как и то, что мы ходили в один детский сад. Сплошные совпадения.       – Ты издеваешься надо мной?       – Немного.       Она легко коснулась его плеча и пошла вперёд, обгоняя его. Бакуго смотрел ей в спину. Белые волосы, собранные в высокий хвост, развевались при ходьбе. На ней была футболка с рисунком снежинок и спортивные штаны. Обычная одежда. Но почему-то сейчас, в этом сером коридоре Юэй, она казалась ему самым ярким пятном во всей академии.       – Снежка! – окликнул он.              Рил обернулась на ходу.       – А?       – ...Твой акцент. Он стал сильнее, когда ты говорила про судьбу. Раздражает.       Рил улыбнулась той самой улыбкой, от которой у него ёкало сердце.       – Это просто совпадение, Кацуки.       Она помахала рукой и скрылась за поворотом. Бакуго остался стоять в коридоре, чувствуя, как его уши предательски краснеют.       – Чёртова Снежка, – выдохнул он, запуская пальцы в волосы. – Вечно ты...       Он не договорил. Да и не нужно было. Потому что внутри, глубоко под слоями агрессии и амбиций, жило тёплое, пушистое чувство, которое он никогда бы не признал вслух. Чувство, которое говорило ему: «Ты рад, что она здесь. Ты рад, что она рядом».       На выходе из академии их уже ждали. Мицуки Бакуго, эффектная женщина с характером поопаснее, чем у её сына, стояла, уперев руки в боки. Рядом с ней, заметно нервничая, топтался Масару, отец Кацуки. А чуть поодаль, прислонившись к чёрной машине, стоял Юрий Мейер.       Его ледяные глаза внимательно сканировали выходящих абитуриентов. Вопреки его обычному геройскому костюму, сегодня на нём был черный облегающий свитер, демонстрирующий его крупную фигуру. В руке он держал термокружку с дымящимся чаем.       Как только он увидел Рил, его суровое лицо смягчилось. Всего на долю секунды, но этого было достаточно.       – Снежинка, – его голос, низкий и рокочущий, словно гул ледника, перекрыл гул толпы.       Рил тут же рванула к нему, забыв обо всём. Она подбежала и крепко обняла отца, уткнувшись носом в его свитер.       – Папа! Ты приехал!       – Конечно приехал, – Юрий одной рукой обнял дочь в ответ, второй продолжая держать кружку. – Как я мог пропустить такое событие?       Он слегка отстранил её, внимательно оглядывая.       – Выглядишь целой. Никто не посмел обидеть мою Снежинку?       – Пап, – засмеялась Рил, – это был экзамен, а не война.       – Для отца нет разницы, – серьёзно ответил Юрий, но в его глазах мелькнула искорка тепла. Он перевёл взгляд на подошедшего Кацуки. – Кацуки.       Бакуго, который при виде родителей уже насупился, при этом обращении выпрямился. Он уважал Морозного Вепря. Уважал по-настоящему. Не только как героя, но и как человека, который никогда не смотрел на него свысока, как на «мальчишку».       – Давно не виделись, старик, – коротко кивнул он.       Юрий окинул его внимательным взглядом. Оценивающим. И чуть заметно кивнул в ответ.       – Первое место. Неплохо для начала. Но не зазнавайся. Это только первый шаг.       – Я знаю, – в голосе Бакуго не было привычной агрессии. Только спокойная уверенность.       – Юра! – Прогремело откуда-то сбоку.       К ним быстрым шагом направлялась Мицуки, буквально таща за собой бедного Масару.       – Ты видел?! Наш Кацуки – первый! – Она подлетела к сыну и, несмотря на его яростное сопротивление, сгребла его в медвежьи объятия. – Мой мальчик!       – Отвали, старуха! – заорал Кацуки, пытаясь вырваться, но Мицуки держала крепко.       – Кого ты назвал старухой?! – Рявкнула она ему в ухо, но в голосе слышалась гордость.       Масару подошёл к Юрию и Рил, извиняюще улыбаясь.              – Простите за этот цирк. Кацуки, ты правда молодец. И ты, Рил-тян, мы так рады за тебя! Второе место – это невероятно!       – Спасибо, Бакуго-сан, – вежливо поклонилась Рил.       Юрий, наблюдая за тем, как Мицуки наконец отпустила растрёпанного и злого Кацуки, хмыкнул.       – Мицуки, твой энтузиазм всё так же сметает всё на своём пути. Как цунами.       – А ты всё такой же снежный человек! – Беззлобно парировала Мицуки, поправляя причёску. – Ладно, хорош болтать! Надо отметить! Я заказала столик в том ресторане, где подают огромные мясные стейки. Кацуки обожает мясо! И вы с нами, Юра! Рил, девочка моя, ты ведь тоже пойдёшь?       Рил посмотрела на отца. Юрий чуть заметно кивнул.       – С удовольствием, Бакуго-сан, – улыбнулась Рил.       – О, нет. Никаких сан, дорогая! – Мицуки строго посмотрела на Рил, но взгляд быстро смягчился. – Просто Мицуки.       Женщина схватила Масару под руку и решительно направилась к парковке:       – Не отставайте!       Кацуки, всё ещё красный от злости и смущения, оказался рядом с Рил. Они пошли чуть позади родителей.       – Твоя мама – это сила, – тихо проговорила Рил себе под нос. – Но я рада, что она есть.       – Чего ты там бормочешь? – Кацуки покосился на нее.       – Говорю, что твоя мама права. Мясо после такого дня – это святое, – сказала она громче, чуть хитро прищурившись.       Бакуго фыркнул, но краешек его губ дрогнул в намёке на улыбку. Они шли рядом, плечом к плечу, как шли всю свою жизнь. Впереди их ждал ужин, шумная Мицуки, стеснительный Масару и суровый, но любящий Юрий. А впереди, в большом будущем, их ждала академия Юэй. И это было только начало.