Жесть

ГЛАВА 4: «Публичное унижение и кровь» Часть 4.1: Между наказаниями Сцена 4.1.1: Несколько дней тишины После ночи с игрушками и дня наказания Крис провёл три дня в постели. Уайт ухаживал за ним с той же пугающей нежностью — кормил с ложки, поил, менял простыни, гладил по голове. Секса не было. Уайт сказал, что даёт ему отдохнуть. — Ты заслужил отдых, — говорил он, целуя Криса в лоб. — Ты был очень послушным. Очень хорошим мальчиком. Крис молчал. Он смотрел в стену и пытался не думать. Не думать о том, как его тело привыкало к вибрации. Не думать о том, как он сам потянулся к Уайту, когда тот вернулся. Не думать о том, что внутри, в самой тёмной глубине, поселилось что-то новое — странное чувство безопасности, которое давали только эти руки, только это тело рядом. К четвёртому дню Крис смог встать. Уайт разрешил ему ходить по комнате, даже дал книги — настоящие, бумажные, пахнущие типографской краской. — Спасибо, — сказал Крис, и сам удивился этому слову. Уайт улыбнулся — широко, искренне, счастливо. — Пожалуйста, любимый. Всё, что хочешь. Только попроси. Крис отвернулся. Стыд жег горло. --- Сцена 4.1.2: Возвращение злости Но тишина не могла длиться вечно. На пятый день Крис почувствовал, как внутри закипает старая злость. Она поднималась из глубины, где пряталась всё это время, и требовала выхода. — Ты сегодня напряжён, — заметил Уайт за ужином. — Что-то не так? — Всё так. Всё замечательно. Я в клетке, без магии, без свободы, с кольцами в сосках и с твоим клеймом на каждом сантиметре тела. Что может быть не так? Уайт вздохнул. — Я знаю, что ты злишься. Это нормально. Но эта злость пройдёт. Со временем. — Не пройдёт. Никогда. — Пройдёт. Потому что выбора нет. Крис сжал зубы. Спорить было бесполезно. — Завтра Большой Совет, — сказал Уайт, меняя тему. — Ты пойдёшь со мной. — Опять сидеть у твоих ног? — Да. Но на этот раз ты будешь не просто сидеть. Ты будешь демонстрировать, что принадлежишь мне. Пусть все видят. — Зачем? Уайт взял его за подбородок, повернул к себе. — Чтобы никто никогда не посмел даже смотреть на тебя. Чтобы все знали: ты мой. Только мой. Навсегда. Крис отвёл взгляд. — Одевайся, — сказал Уайт, протягивая ему одежду. — Примерь. Одежда оказалась прозрачной. Тончайший шёлк, почти невесомый, сквозь который было видно всё — кольца в сосках, следы засосов на шее, каждый изгиб тела. — Я не могу в этом выйти. — Можешь. И выйдешь. --- Часть 4.2: День Совета Сцена 4.2.1: Подготовка Утром Криса одели как куклу. Прозрачные шёлковые штаны, облегающие бёдра. Такая же рубашка, распахнутая на груди, чтобы все видели золотые кольца. На шее — тонкий серебряный ошейник с цепью, которую Уайт будет держать в руке. — Ты красив, — сказал Уайт, оглядывая его. — Так красиво, что больно смотреть. — Тогда не смотри. — Не могу. Ты моё всё. Уайт пристегнул цепь к ошейнику, взял в руку. — Пойдём. Нас ждут. --- Сцена 4.2.2: Тронный зал Тронный зал был полон. Крис никогда не видел столько существ в одном месте. Демоны всех мастей — от мелких бесов до огромных лордов с рогами и крыльями. Ведьмаки в чёрных мантиях. Тёмные фейри с мерцающей кожей. Вампиры, скрывающиеся в тени. Послы из других измерений, чей облик менялся каждую секунду. Все они замерли, когда Уайт вошёл. Король был в чёрном — костюм, корона, плащ, расшитый серебром. В руке — цепь, на конце которой шёл Крис. Шёпот прокатился по залу. Взгляды — сотни взглядов — впились в Криса. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с вожделением, кто-то с ужасом. Уайт провёл его через весь зал к трону — огромному креслу из чёрного дерева и костей, стоящему на возвышении. — Сидеть, — сказал Уайт, указывая на подушку у подножия трона. Крис опустился на колени, чувствуя, как сотни глаз продолжают смотреть. Уайт сел на трон, положил ногу на специальную подставку, а конец цепи — себе на колено. — Начинаем, — объявил он. --- Сцена 4.2.3: Совет Совет длился часами. Демоны подходили один за другим, отчитываясь о налогах, войнах, восстаниях. Уайт слушал, принимал решения, иногда кивал, иногда хмурился. Крис сидел у его ног, стараясь не двигаться. Цепь была достаточно длинной, чтобы он мог чуть менять позу, но не встать. Он чувствовал взгляды. Десятки, сотни взглядов, скользящих по его телу, по прозрачной одежде, по кольцам в сосках. Кто-то смотрел украдкой, кто-то откровенно пялился. Уайт, казалось, не замечал. Но Крис знал — замечал. Он чувствовал, как напряжение растёт в теле Уайта с каждым слишком долгим взглядом. — Господин, — начал очередной демон, огромный, с бычьей головой, — по поводу налогов в северных провинциях... Он запнулся, увидев Криса. Взгляд его масляных глаз задержался на груди, на кольцах, на том, как прозрачная ткань облегает бёдра. Уайт медленно повернул голову. — Ты смотришь на него. — Я... я прошу прощения, господин, я не хотел... — Ты смотришь на него. Уже пять секунд. Демон побелел (насколько может побледнеть быкодемон). — Господин, я просто... он такой... Он не договорил. Уайт щёлкнул пальцами — и демон рассыпался в прах. Тишина в зале стала абсолютной. — Продолжаем, — сказал Уайт спокойно. Совет продолжился, но взглядов стало меньше. Гораздо меньше. --- Сцена 4.2.4: Накопление Крис сидел, глядя в одну точку, и чувствовал, как внутри закипает. Его рассматривали как вещь. Как экспонат. Как диковинку. Демоны, которых он презирал, смотрели на него с вожделением, и Уайт убивал их за это, но новые приходили, и новые смотрели. А он сидел на коленях, в прозрачной тряпке, с цепью на шее, и ненавидел себя за то, что привык. За то, что уже не пытался вырваться. За то, что где-то глубоко, в самой тёмной глубине, ему было всё равно. Уайт закончил с очередным докладчиком и повернулся к нему. — Ты сегодня очень тихий. Всё хорошо? — Замечательно, — процедил Крис. — Просто замечательно. — Я рад. Уайт погладил его по голове, как собачку. Крис дёрнулся, но цепь не дала отстраниться. — Сиди смирно. Осталось немного. --- Сцена 4.2.5: Фатальная фраза Прошёл ещё час. Крис устал сидеть неподвижно, ноги затекли, спина ныла. Он заёрзал, пытаясь сменить позу. Уайт, занятый разговором с советником по магии, не глядя опустил руку и сжал его плечо. — Сиди смирно, любимый. Не отвлекай. Что-то внутри Криса оборвалось. Не отвлекай. Сиди смирно. Будь хорошим мальчиком. Не дёргайся. Принимай. Терпи. Всё это накопилось за недели — цепи, секс, игрушки, зажимы, пирсинг, унижение, бесконечное, бесконечное унижение. И он сказал. Громко. Так, чтобы слышали все. Чтобы каждый демон в этом зале услышал. — Знаешь что, Уайт? Я лучше пересплю с сотней голодных демонов из этого зала, чем ещё раз добровольно лягу с тобой в постель. Тишина. Абсолютная. Мёртвая. Даже огонь в факелах перестал трещать. Демоны замерли. Кто-то побледнел, кто-то смотрел в пол, кто-то в ужасе переводил взгляд с Криса на Уайта. Никто не смел дышать. Уайт медленно, очень медленно повернул голову. Посмотрел на Криса. В его глазах не было злости. Не было ярости. Там была тьма — абсолютная, бесконечная тьма, в которой горели две точки безумной любви. — Что ты сказал? Голос тихий. Спокойный. Страшный. Крис почувствовал, как по спине побежал холод. Но отступать было поздно. — Ты слышал. — Я хочу, чтобы ты повторил. Для всех. Крис сглотнул. Сердце колотилось где-то в горле. — Я... я лучше пересплю с сотней демонов, чем с тобой. Уайт кивнул. Один раз. Медленно. Потом встал. Цепь натянулась, заставляя Криса подняться на ноги. — Раз ты хочешь быть шлюхой, — сказал Уайт, и голос его эхом разнёсся по залу, — ты заслуживаешь, чтобы с тобой обращались как со шлюхой. Он щёлкнул пальцами. Два огромных демона-стража вышли из-за колонн. — Разденьте его. Догола. Пусть все видят, что принадлежит мне. В последний раз. --- Часть 4.3: Публичное наказание Сцена 4.3.1: Раздевание Криса схватили. Он пытался вырваться — бесполезно. Стражи были сильнее, их руки сжимали его предплечья, не давая двинуться. Прозрачная рубашка порвалась с лёгким треском. Крис почувствовал холод воздуха на груди, на сосках с золотыми кольцами. Штаны сползли вниз, оставляя его полностью голым. — Пусть все видят, — повторил Уайт. — Пусть все запомнят, как выглядит то, что принадлежит мне. Демоны смотрели. Сотни глаз скользили по его телу — по кольцам в сосках, по следам засосов на шее, по члену, который предательски начал твердеть от унижения. Крис хотел прикрыться, но стражи держали руки. — На стол, — приказал Уайт. — Лицом вниз. Огромный стол для карт посреди зала. Криса положили на холодное дерево лицом вниз, руки и ноги зафиксировали магией. Голову повернули так, чтобы он видел зал. — Не надо... — прошептал Крис. — Пожалуйста... не при всех... Уайт подошёл к столу. Встал сзади. — Ты хотел демонов? Ты получишь демонов. В качестве зрителей. Он расстегнул штаны. Член вывалился наружу — огромный, твёрдый, пульсирующий от возбуждения. — Смотрите все, — сказал Уайт, обращаясь к залу. — Смотрите и запоминайте. Это последнее, что вы увидите в своей жизни. --- Сцена 4.3.2: Публичный секс Уайт приставил головку ко входу Криса. Никакой смазки — только немного слюны, которой он смочил пальцы. — Не надо... — всхлипнул Крис. — Пожалуйста... Уайт вошёл. Медленно. Глубоко. До конца. Крис закричал — от боли, от унижения, от того, что это видят сотни существ. Уайт начал двигаться. Ритмично, не спеша, наслаждаясь каждым моментом. — Смотрите на него, — говорил он, обращаясь к залу. — Смотрите на того, кто думал, что он лучше вас. Кто думал, что сможет мне противостоять. Шлепки кожи разносились по залу. Крис стонал, не в силах сдерживаться. — Видите кольца в сосках? Это я сделал. Чтобы он всегда помнил, кому принадлежит. Уайт дёрнул за цепочку, соединяющую кольца. Крис вскрикнул. — Он такой тугой. Такой горячий. Лучшая шлюха в моём королевстве. Демоны смотрели. Кто-то возбуждённо дышал, кто-то отводил глаза, кто-то смотрел с ужасом. Уайт наклонился, прошептал на ухо Крису: — Ты думал, я позволю кому-то смотреть на тебя? Ты думал, я позволю им запомнить тебя таким? Ты мой. Только мой. И никто не будет жить, чтобы помнить, как ты выглядишь голым. Крис не понял. Пока. --- Сцена 4.3.3: Контроль оргазма Уайт трахал его долго. Очень долго. Доводил до грани и останавливался, заставляя умолять. — Пожалуйста... — всхлипывал Крис. — Пожалуйста, дай кончить... — Попроси прощения. Скажи, что ты мой. Скажи перед всеми. — Я твой... я твой, Уайт... прости меня... — Громче. — Я ТВОЙ! — закричал Крис на весь зал. — ТОЛЬКО ТВОЙ! ПРОСТИ МЕНЯ! Уайт позволил. Они кончили вместе — Крис с криком, заливая стол, Уайт глубоко внутрь, с рычанием. Уайт замер на мгновение, наслаждаясь ощущением. Потом медленно вышел. Сперма начала вытекать из Криса, стекая по бёдрам на стол. — Красиво, — сказал Уайт. — Очень красиво. Он поправил одежду, подошёл к трону. Встал, глядя на зал. — А теперь... --- Часть 4.4: Расправа Сцена 4.4.1: Тишина перед бурей В зале стояла мёртвая тишина. Демоны, ведьмаки, фейри, вампиры — все замерли, глядя на Короля. Кто-то уже понял, что будет дальше, и трясся. Крис лежал на столе, всхлипывая, не в силах пошевелиться. Он слышал только стук своего сердца и чьё-то тяжёлое дыхание. Уайт обвёл взглядом зал. — Вы все видели то, что видели. Голос тихий. Спокойный. В нём не было злости — только констатация факта. — Вы видели его. Моего Криса. Вы видели его тело. Вы слышали его стоны. Вы видели, как он кончал. Пауза. Кто-то сглотнул. — Я не злился, когда он сказал те слова. Я знаю, он бунтует. Он всегда бунтует. Я научу его послушанию. Это моя забота. Уайт сделал шаг вперёд. — Но вы... вы видели его. Вы смотрели на него. Вы запоминали. Вы думали о нём. Глаза Уайта вспыхнули чёрным пламенем. — Он мой. Только мой. Никто не имеет права смотреть на него. Никто не имеет права знать, как он выглядит без одежды. Никто не имеет права запоминать его стоны. Он поднял руку. Тёмная магия собралась в ладони — чёрная, пульсирующая, жаждущая. — За это вы умрёте. --- Сцена 4.4.2: Убийство Взмах руки. Чёрная волна пронеслась по залу. Демоны кричали. Вспышки. Хлюпающие звуки. Тела падали. Уайт убивал всех. Одним заклинанием. Всех, кто был в зале — десятки, сотни существ. Головы взрывались. Тела рассыпа́лись в прах. Кровь заливала пол, брызгала на стены, на трон, на стол, где лежал Крис. Некоторые пытались бежать — Уайт даже не смотрел в их сторону, они рассыпа́лись на полпути к дверям. Некоторые пытались защищаться — бесполезно. Магия Короля не знала преград. Через тридцать секунд в зале было тихо. Только трупы. Только кровь. Только запах смерти и магии. Ни одного выжившего. --- Сцена 4.4.3: Крис видит это Крис с трудом повернул голову. То, что он увидел, останется с ним навсегда. Кровавая баня. Тела, разбросанные по всему залу. Кровь — лужи, реки, озёра крови, заливающие мраморный пол. Головы, отделённые от тел. Конечности. Внутренности. И среди всего этого — Уайт. Спокойный. Стоящий у трона с лёгкой улыбкой. Криса вывернуло. Желудок был пуст — вышла только желчь, обжигающая горло. Уайт подошёл. Сел на край стола. Погладил по голове. — Тише, тише, любимый... Всё хорошо. Никто больше не будет на тебя смотреть. Крис смотрел на него с ужасом. — Ты... ты убил их всех... из-за того, что они смотрели?.. — Из-за того, что они видели тебя. Ты мой, Крис. Только мой. Никто не имеет права смотреть на тебя. Никто не имеет права знать, как ты выглядишь, как звучишь, как пахнешь. Только я. — Это... это безумие... — Это любовь. Самая чистая, самая сильная любовь. Я защищаю тебя от всех. Даже от их взглядов. Уайт наклонился, поцеловал его в губы — нежно, почти ласково, словно только что не убил сотни существ. — Пойдём. Я отнесу тебя в постель. --- Сцена 4.4.4: Дорога через смерть Уайт подхватил Криса на руки — тот не мог идти, ноги не держали. Он понёс его через зал. Через трупы. Через лужи крови. Кровь хлюпала под ногами Уайта, брызгала на его сапоги, на подол плаща. Крис видел лица мёртвых. Некоторые застыли в ужасе, некоторые с выпученными глазами, некоторые с открытыми ртами, застывшими в крике. Демон с бычьей головой, который смотрел на него пять секунд. Ведьмак, который докладывал о налогах. Фейри, которая стояла у колонны. Все мёртвы. Все из-за него. — Не смотри, — сказал Уайт, прижимая его голову к своей груди. — Не смотри на них. Они не заслуживают твоего взгляда. Крис зажмурился. Но запах крови — металлический, сладковатый, тошнотворный — никуда не делся. --- Часть 4.5: После Сцена 4.5.1: Ванна Уайт принёс его в покои. В ванной уже была набрана горячая вода — с маслами, с пеной, с лепестками роз. Он раздел Криса (тот всё ещё был голым), смыл с него кровь, сперму, пот. Нежно. Заботливо. Как самую дорогую вещь. Крис молчал. Он был в глубоком шоке. Глаза пустые, руки дрожат. — Тише, тише... — шептал Уайт, намыливая его тело. — Всё позади. Ты в безопасности. Никто больше не посмотрит на тебя. Никогда. Он мыл его долго, массируя мышцы, целуя плечи. — Ты такой красивый. Такой чистый. Теперь никто не загрязнит тебя своим взглядом. Крис не отвечал. Он смотрел в одну точку и видел только мёртвые лица. --- Сцена 4.5.2: Постель Уайт вытер его пушистым полотенцем, уложил в постель. Укрыл одеялом, поправил подушки. Сел рядом, гладя по голове. — Отдыхай, любимый. Завтра новый день. И ты будешь хорошим мальчиком, правда? Крис не ответил. Он смотрел в потолок пустыми глазами. Уайт наклонился, поцеловал его в лоб, в губы, в кольца на сосках. — Я люблю тебя, Крис. Больше жизни. Больше власти. Больше всего. Ты мой. Только мой. И никто никогда не посмеет смотреть на тебя. Никогда. Он встал, поправил одеяло, погасил свет. — Спи. Я приду утром. Ушёл. Крис остался один в темноте. Он лежал и смотрел в потолок. Перед глазами стояли мёртвые лица. В носу — запах крови. И где-то глубоко, в самой тёмной глубине души, зарождалось странное, больное чувство. Уайт убил сотни существ из-за него. Из-за того, что они смотрели на него. Это ужасно. Это чудовищно. Но... это значит, что он действительно готов на всё. Что Крис действительно для него важнее всего. Что в этом безумном мире, полном демонов и врагов, есть одно существо, которое никому не даст его в обиду. Крис закрыл глаза и заплакал. Плакал от ужаса, от горя, от странного, невыносимого чувства защищённости в объятиях убийцы. --- Часть 4.6: Три дня молчания Сцена 4.6.1: Первый день Крис не вставал с постели. Лежал, смотрел в стену, не реагировал на вопросы. Уайт приносил еду — кормил с ложки. Крис жевал механически, не чувствуя вкуса. Уайт говорил с ним — о планах, о погоде, о том, какие красивые у Криса волосы. Крис молчал. Уайт ложился рядом, обнимал, гладил по спине. Крис не отстранялся. Но и не отвечал. --- Сцена 4.6.2: Второй день Всё то же самое. Крис не двигался, не говорил, не реагировал. Уайт начал беспокоиться по-настоящему. — Поговори со мной, любимый. Пожалуйста. Скажи хоть слово. Тишина. Уайт приносил его любимые блюда — из того времени, из детства, из особняка. Крис ел, не глядя. Уайт плакал. Король всех миров плакал, уткнувшись лицом в плечо Криса. — Я не хотел, чтобы ты видел это. Я не хотел, чтобы ты боялся меня. Я просто... я просто не могу позволить никому смотреть на тебя. Ты моё всё. Ты понимаешь? Крис молчал. --- Сцена 4.6.3: Третий день Утром третьего дня Крис впервые повернулся к Уайту. Посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Уайт замер, боясь дышать. — Ты убил их из-за меня? — голос хриплый, сорванный молчанием. — Да. — Всех? — Всех, кто был в зале. Никто не ушёл. Крис помолчал. — Сколько их было? — Около двухсот. Крис закрыл глаза. Двести. Двести существ, убитых только за то, что смотрели на него. — Ты чудовище. — Знаю. — Но... Крис замолчал. Слова не шли. Уайт ждал. — Но ты сделал это из-за меня. Ты... ты правда думаешь, что это любовь? Уайт взял его руку, прижал к своей груди, к сердцу. — Чувствуешь? Это бьётся только для тебя. Всегда только для тебя. Да, это любовь. Самая сильная, какая бывает. Крис молчал долго. Потом, впервые за три дня, сам придвинулся ближе. Прижался к Уайту. — Я не знаю, что чувствую, — прошептал он. — Я ненавижу тебя. Но... но когда ты рядом, я не боюсь. Даже после всего. Даже после этого. Уайт сжал его в объятиях. — Этого достаточно. Пока достаточно. --- Сцена 4.6.4: Ночь Они лежали в постели, обнявшись. Крис — уткнувшись лицом в грудь Уайта. Уайт — гладя его по спине, перебирая волосы. — Что теперь будет? — спросил Крис. — Ничего. Всё будет как обычно. Только без советов. — У тебя же нет советников. Ты всех убил. — Найду новых. Это не проблема. Крис хмыкнул. — Ты безумен. — Я люблю тебя. Есть разница. Крис не ответил. Он закрыл глаза и провалился в сон — глубокий, без сновидений, впервые за много дней спокойный. Уайт смотрел на него, гладил по щеке и улыбался. — Ты мой, — прошептал он. — Теперь ты действительно мой. Потому что ты знаешь, на что я готов ради тебя. И ты всё равно здесь. Со мной. Он поцеловал его в макушку и закрыл глаза. За окнами замка догорали последние отблески кровавого заката. --- Конец Главы 4 ---