Тень, что следует за мной

За окном медленно светало. Первые лучи зимнего солнца пробивались сквозь плотные серые облака, окрашивая заснеженный Сеул в холодные голубоватые оттенки. На улицах уже начиналось привычное утреннее движение: редкие машины скользили по мокрому асфальту, где-то вдалеке слышался гул метро, а город постепенно просыпался после бессонной ночи. В квартире царила тишина. Дон Хван сидел на кухне, облокотившись на столешницу. В одной руке он держал кружку давно остывшего кофе, а другой машинально листал экран телефона, не читая ни одного сообщения. Он не спал, хотя было видно по его глазам, что он безумно хотел прилечь. Каждые несколько минут взгляд сам собой возвращался к двери спальни. Сначала он опасался, что действие наркотика вновь даст о себе знать. Потом — что ей станет хуже. Но за дверью по-прежнему было тихо. Он устало потер переносицу. — Вот же... угораздило меня. В памяти снова всплыло лицо того странного парня. Холодная улыбка и насмешливый взгляд. Дон Хван невольно сильнее сжал кружку. В этот момент из спальни донёсся глухой удар, будто что-то тяжёлое рухнуло на пол. Он мгновенно поднялся. Поставив кружку в раковину и быстро ополоснув её под струёй воды, парень направился к комнате, где спала Мина. — Только не говори, что... Он без стука распахнул дверь. Картина, открывшаяся перед ним, заставила его на секунду замереть. Мина умудрилась свалиться с кровати и теперь лежала на полу, полностью запутавшись в одеяле. Из-под него торчали лишь растрёпанные тёмные волосы и одна недовольно высунутая рука. Дон Хван шумно выдохнул, с трудом сдерживая смешок. — Боже... Мина, ты в порядке? Из кокона послышалось приглушённое ворчание. — Блять... У меня голова сейчас расколется... Она медленно высунула лицо из-под одеяла, болезненно щурясь от света. — Не мог бы ты... потише ходить? Она поморщилась и прижала ладонь ко лбу. — И дышать тоже потише... Дон Хван не выдержал и тихо рассмеялся. — Хорошо. Постараюсь дышать менее громко. Мина смерила его убийственным взглядом. — Издеваешься? — Совсем немного. Она тяжело вздохнула. — Очень смешно... Попыталась выбраться из одеяла, но только сильнее в нём запуталась. — Да чтоб тебя... Несколько секунд она безуспешно боролась с тканью, после чего раздражённо выругалась ещё раз. — Кажется... меня победило одеяло. Дон Хван окончательно улыбнулся. — Это была самая нелепая битва, которую я видел. — Вместо того чтобы комментировать, лучше помоги. Он подошёл ближе, присел рядом и, стараясь не дёргать её слишком резко, начал распутывать одеяло. — Осторожнее... — пробормотала Мина, морщась. — Такое чувство, будто кто-то всю ночь бил меня палками. — Если верить тому, как ты спала, ты сама себе это устроила. — Не напоминай... Наконец освободившись, она села прямо на полу, всё ещё держась за голову. Повисла короткая тишина. Затем Мина медленно подняла на него взгляд. — Подожди... Она нахмурилась. — Где я вообще? Дон Хван скрестил руки на груди. — У меня дома. Несколько секунд она просто смотрела на него. А потом её глаза медленно округлились. — ...Чего? Именно в этот момент до неё начало доходить, что последнее, что она помнит, — это клуб... а всё остальное будто растворилось в густом тумане. — Ты действительно ничего не помнишь из того, что было вчера? — осторожно спросил Дон Хван, внимательно наблюдая за её лицом. Мина нахмурилась, пытаясь собрать обрывки воспоминаний. Перед глазами вспыхивали лишь короткие, несвязные картинки: яркие огни клуба, громкая музыка, чей-то смех...И всё. Она медленно покачала головой. — Нет... — тихо ответила девушка. — Наверное, я просто слишком много выпила. Она машинально коснулась пальцами своих губ, словно пытаясь нащупать ускользающее воспоминание. На секунду ей показалось, что они до сих пор горят. Странное ощущение. Будто совсем недавно...Но мысль оборвалась так же быстро, как появилась. Дон Хван заметил этот жест и едва заметно напрягся. — Ты уверена, что последнее, что помнишь, — это клуб? Мина снова задумалась. — Мы поднялись в какую-то VIP-зону... потом заказали напитки... Она поморщилась. — Дальше — провал, будто кто-то просто вырезал кусок моей памяти. Она вопросительно посмотрела на него. — Я ведь не натворила ничего совсем ужасного? Дон Хван невольно отвёл взгляд. В памяти мгновенно всплыла прошлая ночь: её сбивчивое дыхание, бессвязные слова, отчаянные попытки удержать его рядом...Он тихо выдохнул. — Нет. Это слово сорвалось с его губ слишком быстро. — Ничего такого, за что тебе стоило бы переживать. Мина недоверчиво прищурилась. — Дон Хван... — Что? — Когда ты врёшь, у тебя начинает дёргаться бровь. Он удивлённо коснулся лица. — Серьёзно? На её губах впервые за утро появилась слабая улыбка. — Нет. Пауза. — Но ты всё равно попался. Дон Хван тихо усмехнулся и покачал головой. — Вот ведь... — Значит, всё-таки что-то было? Он встретился с ней взглядом. Несколько секунд молчал, словно решая, сколько ей стоит рассказать. — Было, — наконец произнёс он. — Но сначала тебе нужно прийти в себя. Потом поговорим. Мина тяжело вздохнула. — Ненавижу, когда от меня что-то скрывают. — А я ненавижу, когда люди забывают важные моменты. Она непонимающе нахмурилась. — Важные моменты?.. И снова — пустота. Ни одного воспоминания. Только чувство, что прошлый вечер ещё не закончил с ней свои игры. ------------------------------------ Музыка всё ещё грохотала, заставляя стены VIP-зала едва заметно вибрировать. Клуб жил своей жизнью. На танцполе под вспышками стробоскопов двигались десятки людей. Бармены без остановки смешивали коктейли, официанты лавировали между столиками, а из приватных лож доносился смех и звон бокалов. Будто несколько минут назад здесь не произошло ничего необычного. Чон Гу Вон медленно вернулся в VIP-зону. Он опустился на кожаный диван, закинув ногу на ногу, и лениво провёл пальцами по краю хрустального бокала. Янтарная жидкость внутри слегка качнулась. Он даже не сделал глотка. Его взгляд был устремлён туда, где совсем недавно исчезли Дон Хван и Мина. На губах появилась едва заметная усмешка. — Раздражает.. Тихо произнёс он. В этот момент к столику подошёл мужчина в дорогом тёмном костюме. По тому, как охрана сразу расступилась перед ним, было понятно — он здесь далеко не последний человек. — Господин Чон. Гу Вон даже не поднял глаз. — Что? — Девушка покинула клуб вместе с тем мужчиной. — Я видел. — Приказать вернуть её? Лишь после этих слов Гу Вон посмотрел на собеседника. Без единой эмоции. Мужчина тут же опустил взгляд в пол. — Нет. — Но разве... — Пусть идет, так даже интересней. В зале повисла тишина. Гу Вон медленно поднялся с дивана. Подошёл к панорамному окну, за которым мерцал ночной Сеул.ьЕго глаза на мгновение вспыхнули алым светом. Он сунул руку в карман пальто и достал старую серебряную зажигалку с потёртой гравировкой. Большим пальцем медленно провёл по выгравированному гербу. Цветущая ветвь сливы. Иероглиф «Ли». Улыбка на его лице стала шире. — Прошло больше ста лет... Он закрыл зажигалку с тихим металлическим щелчком. — Но долги семьи Ли всегда возвращаются к своему хозяину. Позади послышались шаги. — Господин Чон... — Что ещё? — Один из старейшин просил передать... Мужчина заметно замялся. — Он недоволен тем, что вы снова вмешались в дела людей. Гу Вон медленно повернул голову. В его глазах мелькнула злость. — Передай старейшинам, чтобы перестали лезть в мои дела. Гу Вон поставил стакан на столик и направился к неприметной двери в конце зала. Она ничем не отличалась от остальных. Никакой вывески, никакой охраны. Только электронный замок. Стоило ему приблизиться, как замок тихо щёлкнул. Дверь открылась сама. Длинный коридор освещали лишь настенные светильники с мягким золотистым светом. Пол был выложен чёрным мрамором, а стены украшали старинные картины и каллиграфия, которой было несколько веков. В конце коридора располагался просторный зал. Высокий потолок, длинный стол из чёрного дерева. По обе стороны стояли кресла. Некоторые были пустыми. В других уже сидели люди или существа, лишь внешне напоминавшие людей. Один молодой мужчина листал старую книгу, хотя её страницы были абсолютно пустыми. Пожилая женщина неторопливо пила чай, но в отражении серебряного чайника её лицо выглядело на несколько десятков лет моложе. В дальнем углу сидел худощавый парень в белом костюме, лениво подбрасывая золотую монету. Каждый раз она падала орлом вверх. Все разговоры мгновенно стихли. Каждый повернул голову к вошедшему. — Господин Чон. Несколько человек одновременно поднялись со своих мест. Гу Вон коротко кивнул и сел во главе стола. Повисла тяжёлая тишина. Её нарушил седовласый мужчина, сидевший напротив. На его лице не отражалось ни одной эмоции. — Ты нарушил правила. — Какие именно? — Контракт семьи Ли. В комнате стало ещё тише. — Потомок найден. Ты обязан исполнить условия сделки, без вмешательства, без личной заинтересованности. Гу Вон лениво подпёр подбородок рукой. — Правда? — Именно таковы правила. На губах демона появилась едва заметная улыбка. — Тогда считай, что сегодня я сделал исключение. В глазах старейшины вспыхнуло раздражение. — Исключений не существует. — Теперь существует. Он говорил спокойно. Будто обсуждал погоду, но сидящие за столом прекрасно понимали... Это был вызов. Старейшина медленно положил на стол старый пожелтевший свиток. Развязал чёрную ленту. На плотной бумаге красовались десятки имён. Большинство были перечёркнуты алыми линиями. В самом низу осталось лишь одно. Ли Мина. — Ты знаешь цену этого договора. Гу Вон опустил взгляд на свиток. Улыбка медленно исчезла. — Знаю. — Если контракт не будет исполнен... Старейшина сделал короткую паузу. — Умрешь ты сам. Он поднял взгляд. — А так же исчезнет весь род Ли, с которых ты черпаешь енергию. В комнате воцарилась абсолютная тишина. Лишь Гу Вон продолжал спокойно смотреть на старый свиток. Через несколько секунд он тихо усмехнулся. — Тогда... остаётся надеяться, что она меня не разочарует. Но впервые за весь разговор в его глазах мелькнуло нечто, чего остальные никогда раньше не видели - сомнение.