(Не) все это знают

Устало выдохнув, Илья опустился на чемодан с реквизитом. Сколько дублей они сняли? Слишком много для такой простой сцены, по мнению Ильи. Теперь предстояло настроиться на следующую. Илья упёрся локтями в колени и сосредоточенно уставился в пол, игнорируя суету вокруг. Съёмочная группа тем временем тоже готовилась к съёмке следующей сцены. Кто-то включил свой плейлист, чтобы было веселее работать. На площадке также находился Толя Белоручко. Сегодня была не его смена, но он всё равно пришёл посмотреть на работу старших коллег. Сейчас он отирался рядом с оператором, который копался в чемодане с оборудованием. В павильоне зазвучала задорная композиция, напоминавшая попсу конца прошлого века:

«Something in your eyes makes me realize

How strange it seems»

Толя, сам того не заметив, начал притоптывать ногой в такт песне, а потом и вовсе пританцовывать на месте. — Прикольная песня, как называется? — спросил он. Илья вздрогнул, услышав знакомый мотив. Он продолжал смотреть на свои ноги в дурацких зелёных колготках, стараясь не вслушиваться в песню.

«Everyone knows it

Ulterior motives»

— Что, Илья, прошлое вспомнил? — усмехнулся оператор. Илья, не поднимая глаз, выругался себе под нос. — Вы о чём? — продолжая пританцовывать, спросил Толя. — А ты не знаешь историю этой песни? Анатолий помотал головой. — Какой-то чел на сайте для поиска песен выложил отрывок и попросил найти полную версию. Так её всем интернетом несколько лет искали. И знаешь где нашли? — Завали ебало, — зашипел Илья на оператора. — Ого, где? — Толя был так заинтригован, что не заметил реплики Петровского. — В порнухе, — оператор издал тупой смешок. — Реально? — Анатолий хмыкнул и перестал двигаться под музыку. — Ага, вот и думай, Толя.

«If something’s on your mind, spit it out and find

The perfect scam»

Толя, не сразу, но уловил намёк оператора. Он перевёл ошарашенный взгляд на Илью. Илья злобно смотрел на оператора, прикусив внутреннюю сторону щеки. Петровский понимал: если он сейчас начнёт конфликт, то есть вероятность получить втык от режиссёрки. Поэтому он выскажет оператору всё, что о нём думает, после съёмок. Анатолий тоже деликатно промолчал, оставляя крутившиеся в голове вопросы до конца смены.

***

В гримёрке Илья спешно переодевался из дурацких хромакейных колгот в свои, ни разу не дурацкие, скинни-джинсы. Его работа на сегодня закончена. Рядом на складном стуле сидел Толя, нервно теребя край толстовки. Он терпеливо ждал, пока Илья переоденется. Неудобно вести откровенные разговоры с человеком без штанов. С ними в гримёрке был и Даниил Серый. В образе Димы Побрацкого он сидел на диване и перечитывал сценарий, готовясь к съёмкам. Петровский наконец-то влез в джинсы, и Белоручко не выдержал: — Ты правда снимался в… фильмах для взрослых? — Да, было, — признался Илья, раздражённо застёгивая ширинку. — Хотел лёгких денег. Только оказались они нихуя не лёгкими, — неразборчиво добавил он. — А-а, в каком жанре? — Толя сам не знал, зачем спросил это, и сразу же пожалел о своём вопросе. — А ты в жанрах разбираешься? — Петровский удивлённо хохотнул и хитро посмотрел на Анатолия. — Не-нет, я вообще такое не смотрю… — оправдывался Толя, будто спалившийся школьник перед матерью. — Ну, может, один раз… случайно, когда игру пиратил, там один баннер выскочил. — Я имел в виду, с женщинами или мужчинами? — продолжал Анатолий, то поправляя волосы, то трогая значки на толстовке. — Ты не подумай, я не гомофоб, просто хотел сказать, что… — Толя, не еби мозги, — пробурчал себе под нос Петровский, устало потирая переносицу. Толя не расслышал последние слова, но понял, что пора прикусить язык. — Какая пошлость, — Даниил медленно отложил сценарий и встал с дивана. — Я бы даже сказал, звенящая пошлость. Я надеюсь, режиссёр и продюсер не в курсе об этом, — Серый подошёл ближе к коллегам и опёрся ладонью на гримёрный стол. — Да знают они, — Илья сложил руки на груди, приготовившись обороняться от стариковских нравоучений. — Тогда я не понимаю, как тебя взяли. У нас подростковая, считай, детская аудитория. А если они наткнутся на видео с тобой? Это же удар по репутации нашего проекта. — Во-первых, то, что дети находят в интернете, это не наши проблемы. Родители пусть лучше за своими деточками смотрят. В сети и похуже вещи есть, — Илья подался вперёд. — А во-вторых, ты видел, что эти дети пишут и рисуют про наших персонажей и нас самих? Да они скорее расстроятся, что я с какими-то ноунеймами снимался, а не с вами. Даниил нахмурился, Толя отвёл взгляд и почесал дипломаторский значок. Белоручко любил фанатское творчество, но некоторые вещи предпочёл бы забыть. — Ты из себя святого тоже не строй, Данечка, — продолжал подначивать Серого Петровский. — Помню, ты мне рассказывал, как в одной постановке голой жопой на сцене светил, да ещё и с пятью мужиками. — Это была сцена в бане! — Даниил взбешённо взмахнул руками. — Вообще, нашёл, что сравнивать — порнографию и театр. — Ну-ну, — Илья понимал слабость своего аргумента. Ему просто хотелось побесить Даниила. Серый вздохнул и возвёл руки к потолку: — С тобой невозможно серьёзно разговаривать. Он неспеша вернулся к дивану и взял сценарий. — Хотя, если так подумать, — успокоившись, сказал Даниил, — должно же быть что-то общее у тебя с Олегсеем. Вот оно — зерно твоей роли: у вас у обоих есть некий страшный секрет из прошлого. — Че сразу страшный-то? Я выглядел великолепно, — самодовольно заявил Илья. — Может, поэтому тебя взяли? — Серый задумался. — Это так глубоко… — Да, что-то глубокое там тоже было. — Кончай уже! — снова начинал раздражаться Даниил. — Как скажешь, — продолжая гаденько улыбаться, Петровский сделал пару возвратно-поступательных движений кулаком и выбросил вперёд раскрытую ладонь с растопыренными пальцами. — Иногда мне кажется, что ты младше меня не на год, а лет на десять, — Серый скривился и вышел из гримёрки. Илья перевёл взгляд на Толю, который всё это время молча наблюдал за перепалкой старших коллег. Белоручко смотрел на Илью снизу вверх. Улыбка сползла с лица Петровского: от этого невинного щенячьего взгляда уже начинало тошнить. — Че смотришь? Может, тебе ещё ссылку дать на мои видео? Толя растерянно помотал головой, вскочил со стула и заторопился к двери. — Я хотел сказать, — он остановился, положив руку на дверную ручку, — если тебе интересно моё мнение, конечно, что я тебя не осуждаю. Все мы можем оступиться, особенно в начале пути. Ты не стал хуже после этого. — Ага, спасибо, — холодно произнёс Петровский. — Это ты в своём детском шоу научился мораль в конце каждой серии подводить? Толя понимающе закивал: другой реакции от Ильи он и не ожидал — и вышел из гримёрки. Илья расслабился. Наконец-то можно перестать делать сложное лицо. Он развернулся к зеркалу и опёрся руками на гримёрный стол. Илья не хотел этого признавать, но где-то в глубине души ему действительно было важно услышать то, что сказал ему Толя. Лицо Петровского исказилось в жалобной гримасе. — Какой же долбаёб… — Илья, стараясь успокоиться, прислонился лбом к зеркалу, — этот оператор.