Любовь и лед можно совместить

После короткой программы у парней не оставалось выбора — нужно было возвращаться в свои номера. Но никто из них не хотел оставаться один. Каждый хотел встретиться, поговорить, быть рядом. Малинин сидел на кровати и наблюдал, как эмоции словно бабочки метались в воздухе: маленькие падения, нервное дыхание, дрожь в руках. Он понимал, что Петя действительно нуждается в поддержке, и теперь, когда они оказались в одном номере, им очень повезло. Илья вернулся первым. Он бросил сумку на пол, уселся на край кровати и пытался успокоить сердце, которое колотилось быстрее обычного. В голове крутились кадры короткой программы: как Петя держался, как сдерживал себя после разминки, которая не удалась. Илья видел в этом свою вину и одновременно гордился — Петя всё равно выкатывал идеальный прокат. Прошло около получаса, прежде чем Петя вернулся. Он тихо открыл дверь, не поднимая взгляда, и медленно рухнул на кровать, утопая в телефоне. Илья наблюдал за ним, заметив, как плечи Пети напряжены, как пальцы сжимаются вокруг телефона. Сердце защемило. — Петь… — тихо позвал Илья и, не дожидаясь ответа, аккуратно забрался к нему на кровать. Петя попытался отодвинуться, но Илья едва заметно подтянулся ближе, обхватив его за талию. Тепло тела Ильи оказалось заразительным — Петя, спустя мгновение, не выдержал и расслабился. — Прости, — Илья шепнул прямо на ухо, нежно целуя висок. — Прости, что разминка… что я не смог помочь. Петя отложил телефон, чуть улыбнулся и осторожно обнял Илью, прижимаясь к нему. — Всё хорошо, Илья… — сказал он, прижимаясь сильнее. — Зато у тебя был прекрасный прокат. Я видел, как ты выкладывался. Илья улыбнулся, прижимая Петю к себе сильнее, и пробормотал: — Я просто… я не хотел, чтобы ты страдал один. Мне важно, чтобы ты был в порядке. — Я знаю, — ответил Петя, прижимаясь к Илье так, словно пытаясь впитать его тепло в себя. — Спасибо, что ты рядом. В комнате воцарилось спокойствие: ни телефонов, ни мыслей о соревнованиях, только они вдвоём и мягкий свет лампы, отбрасывающий тёплые тени на стены. Илья знал, что эта минута — маленькая передышка, но он не отпустит Петю ни на мгновение.Вечер после короткой программы выдался неожиданно тихим. Шум арены, вспышки камер, шёпот журналистов — всё это осталось где-то далеко, за стенами гостиницы. В комнате было полутемно, только у окна горел тусклый ночник. Илья долго лежал на спине, глядя в потолок. В голове всё ещё прокручивались прыжки, дорожки шагов, оценки. Завтра была произвольная. И он должен был быть лучшим. Снова. Рядом тихо пошевелился Петя. — Ты опять думаешь, — сонно пробормотал он, даже не открывая глаз. Илья тихо усмехнулся. — А ты опять читаешь мысли. Петя повернулся к нему и обнял, уткнувшись лбом в плечо. — Перестань. Ты всё сделаешь. Я же знаю. Эти слова почему-то всегда действовали лучше любых тренерских установок. Напряжение, которое весь день сжимало грудь, понемногу отпускало. Илья осторожно провёл рукой по его спине. — Тогда спим? — Спим. Через несколько минут они уже мирно дышали в такт друг другу. После тяжёлого дня сон пришёл быстро и глубоко. --- Утро дня произвольной программы встретило всех отвратительной погодой. Небо над городом было тяжёлым, серым, будто нависло прямо над ареной. Мелкий холодный дождь стучал по стеклу автобуса, в котором команды ехали на каток. Люди вокруг выглядели вымотанными: кто-то молча листал телефон, кто-то пил уже третью чашку кофе. Многие, судя по лицам, почти не спали. Волнение витало в воздухе. Но двоих это почти не коснулось. Илья и Петя сидели рядом, слегка касаясь плечами. Они действительно выспались — редкость для таких соревнований. Иногда правильный человек рядом оказывается лучшим лекарством от нервов. — Смотри, какая погода, — тихо сказал Петя, глядя в окно. — Значит, кататься будем быстрее. Чтобы согреться, — усмехнулся Илья. — Ты неисправим. --- На тренировочном льду всё было совсем иначе. Лёд оказался слишком жёстким — лезвия коньков резали его сухим скрипом. Многие фигуристы морщились после приземлений. К счастью, их группа была последней на разминке. Это давало немного времени привыкнуть. Илья раз за разом разгонялся по диагонали, проверяя выезд. Петя наблюдал с борта, закусив губу. Тройной… четверной… чисто. Петя невольно улыбнулся. Когда Илья подъехал ближе, он тихо сказал: — Ты сегодня летаешь. — Проверяю, выдержит ли лёд, — ответил тот, переводя дыхание. — Или выдержат ли соперники. Илья коротко хмыкнул. --- Чем ближе становилось время произвольной, тем напряжённее выглядели все вокруг. Тренеры переговаривались тихими голосами, кто-то нервно ходил по коридорам, кто-то сидел с закрытыми глазами, слушая музыку. Илья стоял у стены, уже в костюме. Петя появился из-за угла через пару минут. Они просто посмотрели друг на друга. Взгляд — и всё становилось понятным. Петя подошёл ближе, будто просто проверить коньки. Но на самом деле остановился почти вплотную. — Нервничаешь? — тихо спросил он. — Немного. — Врёшь. Илья усмехнулся. — Ладно. Сильно. Петя оглянулся по сторонам — рядом никого не было. Быстро наклонился и коротко поцеловал его. Всего секунда. Но этого хватило. — Теперь меньше? — спросил он. Илья кивнул. — Намного. Он поймал его руку на мгновение. — Ты тоже катайся спокойно. — Попробую. — Нет, — тихо сказал Илья. — Просто катайся как ты умеешь. Петя улыбнулся. В этой улыбке было одновременно волнение и уверенность. — Тогда увидимся после проката. — После победы, — поправил Илья. Петя покачал головой, но глаза у него светились. — Хорошо. После победы. Они разошлись в разные стороны коридора, но напряжение уже не давило так сильно. Иногда достаточно всего нескольких слов… и одного короткого поцелуя, чтобы снова почувствовать под ногами твёрдый лёд.