Постоянник.

Сигма уже год работал в кофейне с простым названием "Кофе и Корица". Это была уютная кофейня в стиле лофт с мягким, теплым светом. Ровно полгода назад в эту дверь впервые вошёл Осаму Дазай. Сигма запомнил этот день, потому что посетитель был...странным. Высокий, худой, в длинном пальто, которое явно не соответствовало погоде за окном. Он заказал американо без сахара и уселся за дальний столик у окна. С тех пор это стало ритуалом. Он появлялся на пороге кафе во вторник и четверг, ровно в 16:30. Дверь скрипела, и Дазай вновь занимал своё место. Он всегда что-то читал, ну, или делал вид, что читает. Потому что Сигма ловил на себе его взгляд слишком часто, чтобы поверить в искренний интерес к потрёпанной временем книге. Стоило Сигме отвернуться – и его затылок уже прожигали пронзительным взглядом. Но как только тот оборачивался, Дазай уже смотрел в окно, пытаясь сделать вид, что ему было очень интересно изучать случайных прохожих. Это длилось полгода. Шесть месяцев украдкой встреченных взглядов. Шесть месяцев, как Сигма запоминал его заказ и начинал готовить американо, едва заслышав скрип двери. Шесть месяцев, как они не сказали друг другу ни слова, кроме "Здравствуйте" и "До свидания". А потом наступил очередной четверг. День выдался суматошным. Кто-то пролил карамельный раф на пол, у кого-то сгорел круассан. Сигма выдохнул только к четырём, когда поток посетителей уменьшился, и принялся протирать стойку. Скрип двери. Сигма поднял голову и улыбнулся. Дазай стоял на пороге, чуть взлохмаченный, с книгой под мышкой и той самой полуулыбкой, от которой у Сигмы внутри что-то ёкало. –Как обычно? – спросил Сигма, хотя уже тянулся за стаканчиком. –Как обычно, – кивнул Дазай и направился к своему излюбленному столику. Сигма варил кофе на автомате. Руки двигались сами собой, а мысли... мысли крутились вокруг одного и того же вопроса, который мучил его последние месяца три. Почему он до сих пор ничего не сделал? Дазай смотрел на него, и Сигма чувствовал это даже спиной. И вдруг, повинуясь какому-то внутреннему порыву, который он сам не до конца осознавал, Сигма схватил перманентный маркер, которым они подписывали стаканчики на вынос, и быстро вывел на белом боку картонного стакана несколько цифр. Сердце колотилось где-то в горле, когда он поставил американо на стойку и отодвинул в сторону, делая вид, что убирает за соседним столиком. Дазай подошёл, забрал кофе и замер. Сигма украдкой поглядывал на него, чувствуя, как румянец заставляет гореть лицо и уши. Дазай посмотрел на стакан, потом перевёл взгляд на Сигму. И улыбнулся. Совсем не так, как обычно. Не той лёгкой, чуть насмешливой улыбкой, которую Сигма видел сотни раз. Это было что-то другое. Тёплое...почти растерянное. –До четверга? – спросил Дазай, пряча стакан в ладонях, будто это было что-то очень хрупкое. –До четверга, – с облегчением выдохнул Сигма. Дазай вышел, и дверь скрипнула в последний раз. А Сигма ещё долго стоял, глядя на дальний столик у окна. Внезапно он закрыл лицо руками, чувствую жар от своих щёк, и засмущался еще сильнее. –Господи, чем я занимаюсь... – устало выдохнул он, возвращаясь к своей работе. *** Сообщение пришло в тот же вечер. "Ты всегда так красиво взбиваешь молоко или только когда я смотрю?" Сигма краснел минуты три, прежде чем набрать ответ: "Ты всегда так плохо притворяешься, что читаешь, или только когда я смотрю?" Они переписывались до двух ночи. Потом были встречи. Сначала снова в кофейне, но теперь Дазай сидел не у окна, а прямо у стойки, и они болтали, пока Сигма работал. Потом Дазай дождался его и провожал до дома. Потом Сигма впервые пришёл к нему в гости. Его квартира была скромная и до невозможности уютная, несмотря на горы книг, валявшихся повсюду. Потом были прогулки по парку, где Дазай кормил уток крошками от булок, хоть таблички и строго-настрого запрещали это, а Сигма делал вид, что они не знакомы. Были походы в кино, где Дазай комментировал каждый кадр так громко, что Сигме приходилось зажимать ему рот ладонью. Были вечера с чаем и разговорами обо всём на свете. От любимых книг, до топа самых нелепые историй детства. *** Всё решилось в парке. Был поздний вечер, фонари горели мягким жёлтым светом, и аллея тянулась куда-то в темноту, усыпанная опавшими листьями. Они шли медленно, плечом к плечу, и Сигма чувствовал, как воздух между ними будто густеет от напряжения. Дазай молчал. Это было, мягко говоря, странно. Дазай вообще редко молчал дольше минуты. –Сигма, – наконец сказал он, останавливаясь. Сигма тоже замер. Развернулся. Дазай стоял в полумраке и смотрел куда-то в сторону, теребил рукав своего пальто и выглядел...нервным? –Я понимаю, что мы уже... ну, – Дазай запнулся и выдохнул. – Мы ведь уже достаточно близки...В общем, я хотел спросить. Сигма ждал. Сердце колотилось так громко, что, наверное, было слышно на другом конце парка. –Мы встречаемся? – выпалил Дазай и тут же поморщился. – Нет, не так. Я хочу спросить... Ты не против, если мы будем встречаться? Официально. Чтобы я мог называть тебя своим парнем, а не просто «тот бариста, который рисует номера на стаканчиках». Сигма замер на несколько секунд, а потом рассмеялся. –Ты правда думал, что я полгода оставлял тебе бесплатный сироп в кофе, писал по ночам и таскался с тобой по всему городу просто так? Дазай замер. –То есть... – начал он, но Сигма шагнул вперёд и сократил расстояние между ними. –Да, – сказал Сигма еле слышно. – Я согласен. Дазай шумно и облегчённо выдохнул, а затем улыбнулся. Той самой тёплой, настоящей улыбкой, которую Сигма видел только однажды – в тот самый день, когда оставил свой номер на стаканчике. –Можно я тебя поцелую? – спросил Дазай, и голос у него дрогнул. Вместо ответа Сигма сам потянулся к нему. Поцелуй получился мягким и чуть неуклюжим. Они оба так волновались, что их сердца готовы были выпрыгнуть из груди, хотя вида они и не подавали. Когда они отстранились, Дазай уткнулся лбом в лоб Сигмы и тихо засмеялся. –Полгода, – прошептал он. – Полгода я ходил в эту кофейню и боялся даже заговорить с тобой. –Знаю, – улыбнулся Сигма. – Я видел, как ты смотрел. –И молчал? –Ждал, когда ты созреешь, – ехидно щурясь, прошептал Сигма. Дазай фыркнул, но в его взгляде было столько нежности, что Сигме стало жарко даже в прохладном вечернем воздухе. –Дурак, – сказал Дазай. –Сам дурак, – ответил Сигма. Дазай посмотрел на него долгим, изучающим взглядом, а потом улыбнулся. Светло, открыто, счастливо. –Я люблю тебя, – сказал он просто. – Знаю, может, рано. Может, не стоит так сразу говорить. Но я правда люблю. И хочу, чтобы ты знал. Внутри Сигмы распространялось необычное тепло. –Я тоже, – ответил он. – Люблю и ни капельки не рано. Они стояли посреди осенней аллеи, обнявшись. Фонари светили им, и листья падали им на плечи, и весь мир вокруг будто замер. Дазай поцеловал его снова. Медленно, бережно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не сказал словами. А когда отстранился, взял его за руку и переплёл их пальцы. –Пойдём домой? – спросил он. – На улице холодно, а ты без шапки, как ребёнок. –Кто бы говорил, – фыркнул Сигма, но руку не отпустил. Они медленно шли по аллее плечом к плечу, с переплетенными пальцами. На лицах у обоих была немного глупая улыбка, а в сердце теплилось тёплое, приятное чувство.