You're enough

Когда в следующий раз Бак открыл глаза, слева от него на стуле сидел Эдди. Его глаза были закрыты, а сам он удобно расположился на коленях Бака, рукой обнимая их. Эвану действительно не хватало этого. Конечно, повод при котором Эдди снова начал проявлять к нему тактильность и внимание так активно его не радовал, однако само это внимание заставляло чувствовать теплоту внизу живота. Бакли в целом не так давно осознал свои чувства к Эдди (это кончилось небольшой истерикой и последующими подколами со стороны Мэдди), так что их бывшего общения ему особенно не хватало. Не хватало теплых объятий в доме Диазов после долгих смен. Не хватало растрепываний волос на голове, когда он в очередной раз рассказывал Эдди о чем-то новом. Не хватало спонтанных ночных звонков, когда кому-либо из них приснился кошмар. Не хватало совместного времяпровождения с Эдди и Кристофером (и последующих ночевок на одной с Диазом кровати). Не хватало почти каждодневного обмена фотографиями того, чем каждый из них занимается. Баку искренне не хватало Эдди. Началось это всё незадолго до отъезда Диаза в Техас. Тогда Бак и подумать не мог, где они окажутся сейчас и что он будет хотеть, чтобы эти губы, нежно лежащие на его коленях, целовали его, доказывая что весь тот кошмар закончился и Эдди действительно рядом. С другой стороны, в то, что он хочет поцеловать (и не только) Эдди, он мог поверить и раньше. Пусть и не особо желал в это верить. Хоть он и продолжал доказывать Мэдди то, что «Нет, я не влюблён в Эдди!» «Нет, мы не спим вместе, то есть спим, но не в том смысле» «И ничего я не готовлю ему завтраки с утра как заботливая женушка», всё равно, кажется, в глубине души они оба знали правду. Эван Бакли давно и невероятно сильно влюблён в Эдди Диаза. Почему-то именно этот момент сам Эдди выбирает как идеальный момент, чтобы проснуться. Бак вздрагивает от того, что его ноги резко сжимают, а после отпускают вовсе и выпрямляются на стуле. — Хей, привет, как ты? Что-нибудь болит? Честно говоря, болело всё. Лицо, испещеренное ранами, жгло и тянуло. Рана в боку всё ещё отдавалась тупой болью, хоть он и старался как можно меньше двигаться. Руки и ноги ныли от ран, в совокупности с усталостью. Говорить об этом не хотелось, так как тревожить Эдди ещё и этим означало вести себя жутко эгоистично. Так ещё и сердце болит от того, что он мог потерять Эдди. Снова. — Ты же понимаешь, что твоё молчание и так мне всё говорит? — Все уже нормально, честно. Почти ничего не болит. Эдди неверяще поднял брови, что вполне конкретно и точно говорило о том, насколько сильно он верит в это «Ничего не болит»». Они оба это прекрасно знали оба предпочитали молчать (по крайней мере Бак решил). — Ну вот опять, Эван! Ты опять решил, что твоя жизнь и твоё здоровье неважно! Бак вздрогнул, когда Эдди назвал его по имени. Диаз произносил его не так часто, помня, что ему больше нравится прозвище, а также, судя по всему, то, что его родители всегда называли его по имени (и обычно это не очень хорошие вещи). Немногим позже после расставания с Томми, Бак осознал, насколько тот не обращал на такие вещи внимания. — Я ничего не решал, я говорю тебе правду. Почти ничего не болит, а оставшееся это пустяки! И снова они оба понимали, что это ложь. Бак правда не знал, почему именно ему так тяжело сказать о своих травмах. Эдди парамедик и его лучший друг (а также причина его влажных снов), кому как не ему рассказывать о своем физическом здоровье и травмах. Однако это всегда ощущалось так, будто он жалуется на невкусный тост человеку, который три дня не ел. Несправедливо. Неправильно. Эгоистично. И Бакли понятиия не имел, как с этим справиться. После того короткого диалога, они просидели молча какое-то время, после чего Эдди вышел на пару минут за кофе, а после также быстро вернулся, будучи более решительным (Бак не понимал почему и зачем), чем до этого. Так что, когда Бак меньше всего ожидал какой-либо подставы, а именно во время просмотра им милых видео про животных, Диаз решительно нанёс удар (не буквально конечно). — Та женщина сказала, что ты просил её пощадить меня, говоря что у меня есть сын и я ему нужен. И что в обмен ты был готов на что угодно. Бакли замер и старался не смотреть на Эдди. Он знал, что увидит там: злость, возможно разочарование и ещё раз злость. Эдди всегда злился, когда он говорил подобные вещи. К тому же, Бак только сейчас осознал, насколько небезопасно было рассказывать про Кристофера. Если бы потом эта женщина сделала бы с ним что-нибудь, Бакли никогда не простил бы себя. И Эдди не простил бы его тоже. — Прости, я не подумал, что не стоило говорить про Кристофера, вдруг с ним что-нибудь случилось бы. Я просто пытался тебя спасти. Краем глаза заметив резкое движение, Эван рефлекторно повернулся и посмотрел на Эдди. Ударившего себя по лбу Эдди. Разве Бак сказал что-то не так? — Ты должно быть издеваешься... Эван, я не злюсь на тебя потому что ты решил рассказать про Кристофера. Я злюсь, потому что ты снова решил, что твоя жизнь не так важна, как моя, только из-за того, что у меня есть сын! Сын, который в школе рассказывает о двух отцах, который всем друзьям рассказал о том «какой папа Бак классный»! Мы же буквально вместе его воспитываем, так почему ты решил, что если Кристофер потеряет своего другого отца, это будет не так болезненно?! Почему ты решил, что лучше умереть там, чем вернуться к своей семье?! — Но Эдди, это ведь и правда будет менее болезненно, если Кристофер потеряет меня, а не своего родного отца! К тому же, лучше ты вернёшься домой к сыну, чем я в пустое, никому не нужное жилище. — Ты давно игнорируешь мои слова? Потому что другого объяснения тому, что ты говоришь про возвращение в пустой дом, хотя я до этого кричал тебе о том, что мы с Кристофером ждём тебя, я не вижу. Бак, мы ждём тебя каждый раз и счастливы быть с тобой! Я не знаю, почему ты перестал приходить, но уж поверь нам этого не хватает. Бак растерянно смотрел на Эдди, не до конца понимая, что конкретно от него ждут и хотят. И, возможно, не до конца веря в то, что его где-то так сильно ждут. И любят. Пусть и не так, как он этого хочет. — Тебе надо было проводить время с сыном после долгой разлуки. Я решил, что буду третьим лишним, а потом... Всё просто полетело как чёрту. — Вот оно! То, что всегда происходит — ты считаешь себя ненужным. И меня правда убивает, что ты не видишь, что всё развалится, если с тобой что-то случится! Мне жаль, что, вероятно, в этом есть моя вина. После смерти Бобби, я не был рядом и относился к тебе ужасно, хотя ты нуждался во мне. Я искренне прошу у тебя прощения за это. Но Эван, послушай меня пожалуйста, ты нужен! Ты нужен сто восемнадцатой! Ты нужен Мэдди! Ты нужен Джиюн! Ты нужен нам с Кристофером! Ты нужен мне! Я... Я не представляю свою жизнь без тебя, Бак. И не хочу представлять. Я хочу возвращаться домой вместе с тобой. Хочу ходить на школьные собрания Кристофера вместе с тобой. Хочу проводить вечера вместе с тобой, — Эдди сделал глубокий вдох, а Бак в это время пытался успокоить слёзы счастья, лившиеся из его глаз. — Хочу делить кровать с тобой. Хочу целоваться всякий раз с тобой. Я хочу быть с тобой. Бак удивленно распахнул глаза, смотря совершенно радостным и влюбленным взглядом на Эдди. И, пока тот не успел себе ничего придумать, поспешил ответить. — Я тоже хочу быть с тобой, Эдди!