Няньки поневоле

      Ссора назревала с самого утра. Вернее, она назревала последние лет шестнадцать, просто сегодня нашла новый повод.       — Ты вообще не умеешь обращаться с детьми! — Сириус размахивал руками, едва не сбивая вазу с каминной полки. — Ты вчера разрешил Гарри лечь спать в мокрой пижаме после того, как они с Драко облились водой!       — Во-первых, пижама была не мокрой, а слегка влажной, — ледяным тоном парировал Регулус, скрестив руки на груди. — Во-вторых, если бы ты не оставил шланг посреди лужайки, они бы вообще не облились. А в-третьих, может, хватит уже орать? У меня от твоего голоса голова болит.       — У него голова болит! — Сириус театрально закатил глаза. — Реджи, у тебя всегда голова болит, когда я рядом. Может, дело не в голове?       Регулус побледнел еще сильнее обычного. Намёк был прозрачным, как слеза младенца. Омежья натура реагировала на альфу, и это было унизительно.       — Еще одно слово, Сириус, и я лично прослежу, чтобы твой завтрак состоял только из тех консервов, которые ты вчера с таким трудом открывал.       — О, не напоминай! — Сириус схватился за сердце. — Я до сих пор не могу смотреть на бобы! И это ты виноват!       — Я? — Регулус даже растерялся от такой наглости. — Чем же я виноват, интересно?       — Тем, что умеешь готовить! Если бы ты не умел, мне не было бы так обидно есть эти консервы!       — Это самая идиотская логика, которую я слышал в своей жизни.       — А ты много слышал? Ты же из дома почти не выходишь!       — Я выхожу!       — В сад раз в месяц не считается!       Гарри и Драко наблюдали за этой перепалкой, сидя на нижних ступеньках лестницы. Гарри грыз яблоко, которое стащил с утреннего стола, Драко с важным видом крутил в руках веточку, пытаясь придать себе независимый вид.       — Они всегда так? — шепотом спросил Драко.       — Не знаю, — так же шепотом ответил Гарри. — Я Сириуса таким только с твоим дядей видел. С папой они по-другому ругаются. Веселее.       — А мой папа говорит, что ругаться вообще неприлично.       — Твой папа вообще про всё говорит, что неприлично, — хмыкнул Гарри, и Драко не нашелся что ответить, потому что это была чистая правда.       — Скучно, — вдруг заявил Гарри, сплевывая яблочную кожуру на пол (Регулус бы ужаснулся, но он был занят перепалкой). — Пойдем исследовать?       Драко задумался. Исследовать — это звучало почти неприлично. Но с другой стороны, сидеть здесь и слушать, как дядя Реджи и дядя Сириус выясняют, кто из них больше идиот (спойлер: оба, но Гарри сказал, что вслух этого говорить нельзя, а то обидятся), было откровенно тоскливо.       — Пойдем, — решился Драко. — Только далеко не уходить.       — Конечно, — легко согласился Гарри, и они выскользнули за дверь, пока взрослые увлеченно выясняли отношения.       Вилла Блэков была огромной. Они обошли дом по кругу, заглянули в пустую конюшню (лошадей там не было, зато были старые сёдла, на которых можно было воображать себя рыцарями), и наконец вышли к яблоневому саду.       — Ого, — выдохнул Гарри.       Сад был старым, запущенным, но от этого особенно прекрасным. Яблони росли как хотели, переплетаясь ветвями, создавая причудливые арки и туннели. Трава под ними была высокой и мягкой, а в воздухе пахло спелыми яблоками и чем-то еще, сладким и немного диким.       — Красиво, — нехотя признал Драко.       — Яблоки! — заорал Гарри и рванул к ближайшему дереву.       Дальнейшее Драко помнил смутно. Сначала они просто собирали яблоки с земли, набивая ими карманы и за пазуху. Потом Гарри обнаружил, что если кинуть яблоко в дерево, с него падает еще больше яблок. Потом они обнаружили, что кидаться яблоками друг в друга — это самое веселое занятие на свете.       — Ах ты! — Драко увернулся от летящего в него яблока и запустил ответным. Гарри ловко поймал его и заржал так, что, наверное, было слышно в самом доме.       — Нечестно! Ты поймал! — возмутился Драко.       — И ты лови!       Яблочная война продолжалась минут двадцать, пока оба не выдохлись и не повалились в траву, тяжело дыша и хохоча.       — Яблоки, — сказал Гарри, вытаскивая из-за пазухи помятое яблоко. — Есть хочу.       — Мы только что завтракали, — напомнил Драко, но тоже достал яблоко.       Они ели молча, слушая, как ветер шуршит листвой. Солнце поднималось выше, становилось тепло, почти жарко. Гарри скинул обувь и зарылся пальцами ног в траву.       — Слышишь? — вдруг насторожился Гарри, приподнимаясь на локтях.       — Что?       — Там, — Гарри показал в сторону старой яблони, стоящей чуть поодаль от остальных. Она была огромной, с корявым стволом и ветвями, которые почти касались земли. — Там кто-то скребется.       Драко прислушался. Действительно, из-под дерева доносилось странное шуршание и поскребывание.       — Может, эльф? — предположил он.       — Домовики в норах не живут, — авторитетно заявил Гарри. — Я у Сириуса спрашивал. Они в шкафах живут или под кроватями. Если им разрешат.       — Тогда кто?       — Надо проверить.       Они подкрались к дереву, стараясь ступать как можно тише. Шуршание не прекращалось. Под корнями старой яблони виднелась темная нора — не слишком большая, но и не маленькая. Туда вполне мог кто-то влезть. Или что-то.       — Может, там клад? — глаза Гарри загорелись.       — Или скелет, — мрачно предположил Драко, который любил страшные истории.       — Или скелет с кладом!       — Скелеты с кладом не бывают. Клад закапывают, а скелеты сами получаются, если кого убьют.       — Откуда ты знаешь?       — Мне папа рассказывал. У нас в подвале Мэнора один скелет есть. Давний. Родственник.       Гарри посмотрел на Драко с уважением. У него не было родственников-скелетов. Только фотографии, которые Сириус показывал со слезами на глазах и лишним стаканом огневиски.       — Ладно, — решил Гарри. — Надо узнать, кто там. Ты или я?       Драко замялся. Лезть рукой в нору, где может быть скелет (пусть даже не с кладом), было страшно. Но признаваться в страхе перед Поттером — это вообще позор.       — Давай жребий, — предложил он, чувствуя себя ужасно взрослым и решительным.       — Давай! — Гарри сорвал травинку, обломал ее так, чтобы одна часть была короче другой, и зажал в кулаке. — Кто короткую вытянет — тот лезет.       Драко вытянул. Короткую.       — Да ну, — расстроился он. — Нечестно.       — Честно-честно, — заверил Гарри. — Давай, ты первый. А я буду рядом. Если что — спасу.       — А если там что-то страшное?       — Кричи, я убегу и позову взрослых, — логично объяснил Гарри.       Драко хотел возразить, что убегать нехорошо, но потом подумал, что если там реально скелет, то пусть лучше Гарри зовет взрослых, чем они оба превратятся в скелетов.       Он медленно, с замирающим сердцем, опустился на колени перед норой. Шуршание внутри прекратилось. Стало тихо-тихо, только ветер шумел в кронах.       — Ну давай, — подбодрил Гарри шепотом. — Смелее.       Драко зажмурился, сунул руку в нору...       И заорал.       Это было не просто больно — это было ужасно, страшно и мокро. Что-то маленькое, острое и явно очень злое вцепилось ему в пальцы и не желало отпускать. Драко дернул руку назад, и из норы показалось нечто.       — А-а-а-а! — заорал Гарри, отскакивая.       — А-а-а-а! — вторил ему Драко, тряся рукой, на которой висело... существо.       Оно было круглым, колючим и явно не собиралось разжимать челюсти. Драко почувствовал, как по руке течет что-то теплое. Кровь. Он увидел кровь. Свою собственную кровь.       — МЕНЯ СЪЕДАЮТ! — завопил Драко на такой высокой ноте, что, наверное, в Мэноре услышали. — ГАРРИ! Я УМИРАЮ!       Существо, видимо, испугалось не меньше, потому что разжало зубы и шлепнулось в траву, мгновенно свернувшись в колючий клубок. Но Драко этого уже не видел. Он смотрел на свою руку — из трех пальцев сочилась кровь, и это было самое страшное, что он видел в своей четырехлетней жизни.       — Я УМИРАЮ! — продолжал орать он. — Я УМИРАЮ, ГАРРИ! ПЕРЕДАЙ ПАПЕ, ЧТО Я ЕГО ЛЮБЛЮ! И МАМЕ! И ДЯДЕ РЕДЖИ! И ДАЖЕ ТВОЕМУ СИРИУСУ, ХОТЯ ОН СТРАННЫЙ!       Гарри смотрел на окровавленную руку друга, на колючий комок в траве, на лицо Драко, которое стремительно наливалось слезами, и понял: пора звать взрослых.       Он рванул к дому так быстро, как никогда в жизни не бегал. ---       В гостиной тем временем ссора достигла апогея.       — Ты не умеешь признавать свои ошибки! — кричал Сириус.       — А ты умеешь только их совершать! — парировал Регулус.       — Да если бы не я, ты бы до сих пор сидел в своей комнате и боялся выходить!       — Если бы не ты, у меня было бы нормальное детство!       — Нормальное? — Сириус задохнулся от возмущения. — Да мать тебя на руках носила! Тебе всё прощала! А я был изгоем в собственном доме!       — Потому что ты вёл себя как...       Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. На пороге стоял Гарри — красный, запыхавшийся, с дикими глазами и в яблочных пятнах на одежде.       — ТАМ! — выдохнул он. — ТАМ! ДРАКО! ЯБЛОЧНЫЙ МОНСТР! ОН ПЫТАЕТСЯ СЪЕСТЬ ДРАКО! ДРАКО УМИРАЕТ! КРОВЬ! ВСЁ! ОН СКАЗАЛ ПЕРЕДАТЬ, ЧТО ЛЮБИТ ВАС! ВСЕХ!       Регулус побелел так, что стал похож на привидение. Сириус мгновенно забыл про ссору.       — Где?! — рявкнули они одновременно.       — В САДУ! ПОД СТАРОЙ ЯБЛОНЕЙ!       Сириус схватил палочку и вылетел за дверь, едва не сбив Гарри с ног. Регулус рванул следом, на бегу прижимая руку к груди — сердце колотилось где-то в горле. Драко. Маленький Драко, который пах молоком и доверчиво тыкался носом в плечо. Драко умирает? Нет. Нет. Только не это. Только не снова.       Они влетели в сад, ломая ветки и не разбирая дороги. И замерли.       На траве под старой яблоней сидел Драко. Живой. Целый. И оглушительно ревел. Рядом валялся какой-то колючий комок.       — ДРАКО! — Регулус подлетел к мальчику, упал на колени в траву, схватил его за плечи. — Что случилось? Где болит? Покажи!       Драко протянул окровавленную руку и зарыдал еще громче.       — Я УМИРАЮ! — сообщил он Регулусу. — МЕНЯ УКУСИЛ ЯБЛОЧНЫЙ МОНСТР! Я ВИДЕЛ ЕГО! ОН СТРАШНЫЙ И КОЛЮЧИЙ!       Сириус подошел к колючему комку, склонился, пригляделся... И расхохотался.       — О Мерлин, — простонал он сквозь смех. — Яблочный монстр. Реджи, ты видишь? Это же ёж! Обычный ёж!       — Ёж? — Регулус поднял голову от руки Драко, на которой уже сосредоточенно затягивал раны. Кровь остановилась, ранки затянулись, остались только розоватые следы. — Какой ещё ёж?       — Самый настоящий. — Сириус аккуратно, магией, приподнял колючий комок над землей. Ёж, поняв, что угроза миновала, осторожно высунул любопытный носик, а потом и глазки-бусинки. — Маленький, колючий и совершенно не страшный. Драко, он думал, что ты хотел съесть его еду, вот он и защищался.       Драко перестал реветь и уставился на ежа. Сквозь слезы и сопли это зрелище было... странным.       — Он... не монстр? — шмыгая носом, спросил он.       — Нет, милый, — Регулус прижал его к себе, чувствуя, как колотится маленькое сердечко. — Это просто ёжик. Они живут в садах и едят жучков с червячками.       — Фу, — сказал Гарри, который наконец догнал взрослых и теперь с любопытством рассматривал ежа. — Он ест червяков?       — Ест.       — А яблоки?       — Тоже может. Но обычно они предпочитают насекомых.       Сириус тем временем аккуратно опустил ежа на траву подальше от норы. Ёж постоял, посопел, убедился, что никто не нападает, и степенно потрусил в сторону кустов, смешно перебирая лапками.       — Смотрите, он побежал! — завопил Гарри. — Драко, смотри! Твой монстр убегает!       — Он не монстр! — возмутился Драко, но всё же повернул голову и посмотрел вслед ежу. — Он просто... просто ёжик.       — Который тебя укусил, — напомнил Гарри.       — А ты бы не укусил, если бы тебе в дом полезли? — парировал Драко.       Гарри задумался. Логика в этом была.       Регулус всё еще держал Драко на руках, баюкая, как маленького. Тот потихоньку успокаивался, только всхлипывал иногда и шмыгал носом.       — Рука не болит? — тихо спросил Регулус.       — Немного, — честно признался Драко. — Но ты залечил, дядя Реджи. Ты умеешь?       — Умею, — Регулус погладил его по светлым волосам. — Я много чего умею.       — Вкусно готовить, — начал перечислять Драко. — И лечить. И сказки читать. И обниматься.       — Обниматься я тоже умею, — улыбнулся Регулус.       Сириус смотрел на эту картину и чувствовал что-то странное в груди. Реджи с ребёнком на руках, такой мягкий, такой... непохожий на того колючего омегу, который ещё полчаса назад поливал его ядом. Интересно, он с чужими детьми всегда такой? Или только с этим платиновым засранцем?       — Ладно, — Сириус кашлянул, разгоняя странное наваждение. — Предлагаю перемирие. Хотя бы до обеда.       — До обеда? — Регулус поднял на него глаза. В них больше не было льда. Только усталость и, кажется, что-то похожее на благодарность. — Ты хочешь есть?       — Я всегда хочу есть, — честно признался Сириус. — А после того, как увидел, как ты с детьми возишься... может, научусь? Готовить?       — Ты? — Регулус не удержался от улыбки. — Сириус Блэк — и готовка? Это будет катастрофа.       — Ну почему сразу катастрофа? — обиделся Сириус. — Я могу научиться! Я вообще талантливый!       — Талантливый в создании хаоса, да.       — Реджи!       — Ладно, — Регулус вздохнул и осторожно поставил Драко на землю. Тот тут же подбежал к Гарри, и они вдвоём уставились на кусты, куда убежал ёж. — Если ты обещаешь вести себя прилично и не орать на меня каждые пять минут, я научу тебя готовить хотя бы яичницу.       — Идёт! — Сириус просиял. — Но я буду орать. Просто по привычке.       — Тогда сам будешь есть свои консервы.       — Всё, молчу! Немой как рыба! Смотри, я даже рот закрыл!       — Сириус, ты говоришь с закрытым ртом, это невозможно.       — Я просто очень талантливый.       Драко и Гарри наблюдали за перепалкой и переглянулись.       — Они опять, — вздохнул Гарри.       — Ага, — кивнул Драко, потирая уже почти не болящую руку. — Но вроде не злятся.       — Не злятся, — согласился Гарри. — Это хорошо. Когда они злятся, они орут, а когда орут — ничего вкусного не готовят.       — Логично, — кивнул Драко и вдруг улыбнулся. — Гарри, а пойдем ежа искать? Только не трогать, а просто смотреть?       — Пойдем! — обрадовался Гарри. — Я ещё никогда ежей не видел. Только на картинках.       — А я видел. В Мэноре один жил. Папа его выгнал, сказал, что портит газон.       — А зачем ёж газону?       — Не знаю. Может, он яблоки закапывал?       — Яблочный монстр, — захихикал Гарри. — Будешь теперь Яблочным монстром?       — Сам ты монстр! — возмутился Драко, но тоже засмеялся.       В саду заливались птицы, пахло яблоками и летом, а где-то в кустах шуршал ёж, который даже не подозревал, что стал героем дня.       Взрослые, оставив детей в покое (но краем глаза всё же следя за ними), медленно побрели к дому. Ссора рассосалась сама собой, оставив после себя странное чувство... единения? Или просто усталости?       — Спасибо, — вдруг тихо сказал Сириус, когда они подошли к веранде.       — За что? — удивился Регулус.       — За Гарри. За то, что накормил его сегодня. И вообще... ты с ним хорошо ладишь.       — Он ребенок, — пожал плечами Регулус. — Дети не виноваты в том, что взрослые идиоты.       — Это ты про меня?       — Про всех сразу.       Сириус хмыкнул и вдруг положил руку брату на плечо. Всего на секунду. Легко, почти невесомо. Но Регулус замер, чувствуя тепло сквозь тонкую ткань рубашки.       — Ты тоже был ребенком, Реджи, — тихо сказал Сириус. — И ты тоже не виноват.       Он убрал руку и пошел в дом, насвистывая какую-то дурацкую песенку. А Регулус остался стоять на веранде, чувствуя, как странно колотится сердце, и пытаясь понять, что только что произошло.       В саду хохотали дети, гоняясь за воображаемым ежом. В доме громыхал посудой Сириус, пытаясь найти кастрюлю (скорее всего, не ту). А Регулус вдруг поймал себя на мысли, что улыбается. По-настоящему. Впервые за очень долгое время.