Tinder on TikTok

— Хо, я всё придумал! Хёнджин, как обычно, не слишком утруждал себя ни манерами, ни элементарным чувством чужого личного пространства, когда почти с ноги влетел в квартиру своего лучшего друга. В такие моменты Минхо иногда вяло думал, что код от входной двери всё-таки стоило бы сменить. Мысль, впрочем, на этом и заканчивалась. Лень. Обычная, честная лень. Да и пароль у Хёнджина был не просто так — иногда Минхо сутками пропадал на работе, и кто-то должен был приходить кормить котов. — Ты как со старшими разговариваешь? — Минхо даже не сразу поднял взгляд, только потом всё-таки посмотрел на друга, который уже успел скинуть обувь и развалиться на диване так, будто платил здесь ипотеку. — И какого чёрта ты вообще тут забыл? — Ты сегодня особенно гостеприимный, — хмыкнул Хёнджин. — Ты так часто приходишь, что пора уже брать с тебя процент аренды. Ворчал он, впрочем, без особого запала и всё равно пошёл на кухню за пивом. Им по бутылке холодного — потому что Хёнджину после рабочей недели с детьми в начальной школе явно надо. Минхо, если честно, после смены в больнице тоже. — Ты как всегда крайне любезен, — только рассмеялся тот в ответ и с благодарностью принял банку, тут же со щелчком её открывая. — А вообще у меня для тебя прикольная идея. — Я так в прошлый раз девственности лишился, — пожал плечами Минхо, но всё равно продолжал выжидающе смотреть на друга. Как бы там ни было, а тупые идеи лучше осуществлять вместе. По крайней мере, именно так они думали, когда были подростками. Сейчас они, конечно, уже взрослые люди с взрослой жизнью, работой, усталостью, ответственностью и прочим дерьмом, которое обычно прилагается к возрасту. Но возраст, как выяснилось, глупостям вообще не помеха. Минхо вот, например, пару недель назад завёл тикток. Решил, что трое его котов слишком прекрасны и их должен увидеть весь мир. Мир, правда, пока почему-то не оценил: на видео стабильно набиралось просмотра три-четыре, и из них минимум два, скорее всего, были от Хёнджина. Не то чтобы Минхо прямо мечтал о многотысячной аудитории, но раз уж начал, всё равно где-то внутри сидело туповатое желание хотя бы раз понять, как это вообще ощущается — залететь в рекомендации. — В этот раз никакой девственности… наверное, — ответил Хёнджин и отставил банку в сторону, чтобы потянуться за телефоном. — Обнадёживает, — хмыкнул Минхо, но тоже поставил свою банку на стол и подался ближе, заглядывая в чужой экран. Хёнджин открыл какое-то видео довольно известного в сети парня, который сидел перед камерой и, судя по описанию, рассказывал о своём типаже. Что именно он там говорил, Минхо, конечно, понять не мог, потому что Хёнджин, как обычно, забыл отключить телефон от наушников. Из его устройства вообще никогда ничего не было слышно. Полезная, мать его, привычка. Только вот гениальность — или, что вероятнее, глупость — идеи Хёнджина до Минхо пока всё ещё не доходила. Так что он просто молча смотрел в экран, ожидая чего-то вроде продолжения. — В общем, этот парень очень популярный, — начал Хёнджин. — Я знаю, — хмыкнул Минхо. — Он вообще вроде типа рэпер или что-то такое. Вроде как даже концерты даёт. И достаточно крупные. Но это не так важно, — продолжил Хёнджин, привычно игнорируя колкости друга. — В общем, фишка в том, что этот его видос прям люто завирусился. Все вокруг снимают дуэты, и это залетает. Минхо ещё раз посмотрел на парня в телефоне. Красивый, конечно. Прям притягивает взгляд. — И кому надо отвечать на типаж какого-то рандомного парня? — фыркнул он. — Рандомного красивого парня, — хмыкнул в ответ Хёнджин. — В общем, сними ему ответ, и ты с твоими котами станешь звездой. — Я и мои коты считаем, что он не в нашем вкусе, так что и ему наши лица видеть не обязательно, — отмахнулся Минхо, возвращая внимание к банке с пивом. — Ой, да ладно тебе, — закатил глаза Хёнджин. — Какая разница, нравится тебе он или нет? Просто запиши видос. У этого парня столько уведомлений в день, что он твой ролик даже не заметит. — И зачем мне это? — всё ещё не понимал Минхо. — Ну ты же хотел попробовать быть тиктокером. Минхо посмотрел на него поверх банки. — Я передумал. Хочу до старости быть простым ассистентом хирурга без личной жизни и иной самореализации. Хёнджин даже не дрогнул, продолжая гнуть свою линию. — Не будь упёртым бараном и запиши уже чёртово видео. А потом будешь постить котов, как любящий папочка, и собирать лайки для своих детишек. — Господи, да что ты прицепился? — Минхо закатил глаза и устало потёр переносицу. — Хочу помочь своему другу с самореализацией и амбициями, — с нарочитой серьёзностью ответил Хёнджин. — Давай, переставай упрямиться и снимай. Минхо посмотрел на него пару секунд. Просто чтобы тот понял всю глубину его осуждения. Не понял, конечно. — Может, мне ещё трусы снять? — Это после. Сначала видео, — хихикнул Хёнджин. За это тот тут же получил удар по бедру — не сильный, но вполне выразительный. Минхо только вздохнул. Он слишком давно знал Хёнджина, чтобы питать иллюзии. Если тот во что-то вцепился, стоять на своём будет до победного. А у Минхо сегодня был вечер пятницы, пиво, коты в соседней комнате и, видимо, недостаточно причин, чтобы не ввязаться в очередную херню. Ну заебись. Он глубоко вздохнул, взял телефон, перешёл по скинутой ссылке уже у себя и открыл то самое видео. Почти сразу ткнул в кнопку записи дуэта, машинально поправил чёлку и, пока не успел передумать, нажал начать. Парень на видео тут же заговорил: — Итак, мой идеальный типаж парня… — Ну давай. Посмотрим, — хмыкнул Минхо. — Любит животных, — начал перечислять парень — Джисон, если верить описанию профиля, — и сделал короткую паузу, явно рассчитывая на чью-то реакцию. — Ну, у меня три кота, — тут же отозвался Минхо и показал в камеру, как загибает один палец. — Миловидные черты лица, — продолжил Джисон. — Хах. Минхо даже откинул голову назад на секунду, открывая шею, на которой задёргался кадык от лёгкого смеха, но почти сразу выпрямился обратно. — Тут и так всё очевидно. Слова излишни. Он загнул второй палец и специально поднёс руку чуть ближе к камере, закрывая тем самым половину лица. — Красивые глаза, — назвал следующий пункт Джисон. На это Минхо уже ничего не сказал, только молча загнул третий палец. — Не осудит мой вкус в аниме. — Только если и мой тоже не осудят, — хмыкнул Минхо и всё же загнул четвёртый. — Так же, как и я, любит документалки. — Ну, мне разве что про маньяков нравится, — протянул Минхо, но и пятый палец тоже загнул, демонстрируя в камеру уже полноценный кулак. На видео Джисон заметно веселился, будто сам был доволен тем, как у него всё красиво сходится. — Если это про тебя, то пиши, — сказал он и в конце подмигнул, улыбаясь какой-то слишком уж довольной улыбкой. Минхо фыркнул раньше, чем успел подумать. — Ха. Разбежался. Тебе надо — ты и пиши. И показал язык в камеру, после чего сразу выключил запись. Хёнджин всё это время держался из последних сил, и когда камера на телефоне щёлкнула, обозначая конец записи, всё-таки не выдержал — разразился громким хохотом, утыкаясь лицом в диванную подушку. — А это было неплохо, — выговорил он сквозь смех. — Заткнись, я сейчас вообще удалю это нахрен, — закатил глаза Минхо, чувствуя, как уши неприятно теплеют. Вот только этого ещё не хватало. — Не смей, — тут же возразил Хёнджин, резко выпрямляясь. — Давай, выкладывай. Минхо посмотрел на экран. На своё лицо рядом с этим самым Джисоном. На загибающиеся по одному пальцы. На идиотский показанный язык в конце. Господи. Ну и хер с ним. — Ладно, — протянул он и нажал на нужную кнопку, глядя, как на экране закрутилось колёсико загрузки. — Но после этого мы кормим котов и идём пить в бар. Я так за эту неделю заебался, что мне одного пива сейчас вообще не хватит. — Как скажешь, — кивнул Хёнджин и поставил на стол уже пустую банку. — Тогда сегодня развеемся по полной.

***

Бар встретил их привычной смесью алкоголя, табачного дыма и слишком громкой музыки, которая в таких местах почему-то всегда казалась менее раздражающей, чем в обычной жизни. Впрочем, Минхо это волновало мало. Куда сильнее его волновали два свободных стула у стойки. На них они с Хёнджином и рухнули почти сразу, не тратя время ни на осматривание по сторонам, ни на лишние размышления, и тут же заказали себе выпивку. Холодный стакан оказался в руке как-то очень быстро. — Ну, рассказывай, как жизнь, — начал Хёнджин, когда бармен поставил перед ним его напиток. Минхо только пожал плечами. — Да что рассказывать. Ты и так всё знаешь. Я буквально сегодня утром вернулся с суточного дежурства, немного поспал и теперь отдыхаю до следующей смены. Хёнджин недовольно фыркнул. — Я не о работе с тобой болтать хочу. Я думал, ты как в больницу устроишься, так сразу закрутишь с каким-нибудь симпатичным врачом… Минхо даже хмыкнул в стакан. — Ага. Когда? Между экстренным вырезанием аппендицита и перитонитом? — Ладно, ладно, — сдался Хёнджин и поднял руки, изображая капитуляцию. — Знаю я, что у тебя очень стрессовая работа. Но всё-таки… неужели совсем нет времени для романтики? — Совсем нет. И мне всё равно, — покачал головой Минхо, делая глоток. Потом покосился на друга. — Лучше о своей жизни побеспокойся. А то с запахом пластилина от детишек к тебе никто не подкатит. Хёнджин расхохотался. — Кусаешься. Значит, не всё равно, — заметил он и как ни в чём не бывало проигнорировал тяжёлый взгляд напротив. — Кстати, а какой у тебя типаж? Минхо от неожиданности чуть не поперхнулся. — С чего вопрос? Из-за того видео? — Ага, — вообще не стал отрицать Хёнджин. Минхо поводил пальцем по запотевшему стеклу стакана и повёл плечом. — Не знаю. Чтобы хороший был. И не такой болтливый, как ты. — Ауч, — хихикнул Хёнджин. — Кстати, как видео? — Заебало. Лайки так и прут, что телефон теперь не средство коммуникации, а сраный вибратор. Ещё раз предложишь мне снять что-то «трендовое» — я тебе этот вибратор в зад затолкаю. — Осторожно, мне может понравиться, — поиграл бровями Хёнджин. Под столом по его ноге тут же прилетел пинок. — Да ну тебя, — закатил глаза Минхо и достал телефон, чтобы наконец выключить уведомления хотя бы до утра. Надо было сразу так сделать. Умная мысль, как обычно, пришла с опозданием. — Ну зато это успех, — довольно протянул Хёнджин. — Ты стал тиктокером. — Звучит как хреновая строчка в резюме, — усмехнулся Минхо. — Хотя у Джисона, небось, примерно только такие и есть. Хёнджин тут же прищурился. — Понравился? — Да нет, — пожал плечами Минхо слишком быстро. — Просто мысли вслух. — Ну давай ещё вслух подумаем, — любезно предложил Хёнджин. — Обойдёшься, — фыркнул Минхо. И Хёнджин действительно обойдётся. Потому что Хёнджину совершенно не обязательно знать, что Минхо вообще-то и так был подписан на Джисона. Уже давно. Не то чтобы прям давно-давно, но достаточно, чтобы часто видеть его лицо в рекомендациях. И уж точно Хёнджину не надо знать, что Минхо считает его красивым. Не просто «объективно симпатичным», а прям красивым до раздражающего. И голос у него, если уж на то пошло, тоже совершенно нечестный. Такой, который цепляется где-то под рёбрами быстрее, чем успеваешь понять, что уже по несколько раз переслушал каждую его песню. Рэп читает — охуенно. Поёт — вообще зря. Нельзя человеку всё сразу уметь. И уж тем более Хёнджину не надо знать, что Минхо пару раз вполне всерьёз думал о том, чтобы сходить на его концерт. Не потому что он, боже упаси, какой-то там фанат. Просто… интересно же. Наверное. Короче. Хёнджину категорически противопоказано знать, что у Минхо, возможно, лёгкий краш на Джисона. Как подросток, ей-богу. Но он слишком взрослый для того, чтобы всерьёз западать на медийного человека. Тем более на того, который даже никогда не узнает о твоём существовании. — Получается, раз на работе не задалось, теперь тиндер скачаешь? — спросил уже довольно заметно подвыпивший Хёнджин и сам же начал смеяться со своей гениальной идеи. — Нет, спасибо. Мне тиктока хватает, — хмыкнул Минхо. — Говоришь так, будто тебе не двадцать пять, а сорок пять. — Мне восемьдесят. Смирись, — усмехнулся Минхо и коротко подмигнул. Хёнджин снова рассмеялся, запрокидывая голову, и, к счастью, после этого тема наконец перескочила с романтических знакомств на что-то другое. На какую-то очередную ерунду, потом на детей из школы Хёнджина, потом почему-то на котов, потом снова на какую-то хрень. Разговоры уже путались, алкоголь приятно шумел в голове, музыка била по ушам тупо и ровно, и в какой-то момент вечер просто незаметно допился до состояния, когда пора было заканчивать. Они расплатились, выбрались из бара в ночную прохладу и разъехались по домам на такси, взяв друг с друга обещание обязательно написать, как доберутся. Обещание, впрочем, было из тех, которые даются скорее по привычке, чем с реальным расчётом на исполнение. Потому что стоило каждому из них переступить порог своей квартиры, как стало окончательно ясно: ни о каких сообщениях речи уже не идёт. Только разуться кое-как, не забыть умыться — если повезёт — и рухнуть спать. Так что Минхо, конечно, не заметил, как ночью на телефоне закончился режим «не беспокоить». И уж тем более не заметил, как в личке тиктока всплыло новое сообщение.

***

Утро встретило похмельем, головной болью и очень убедительным ощущением, что вчерашние алкогольные подвиги всё-таки были лишними. В висках зудело, в горле пересохло, тело ныло тупо и вязко, а в голове лениво перебирались причины пожалеть о каждом вчерашнем глотке. Всё же уже не настолько молод, чтобы пить как в двадцать. Хотя, если честно, и в двадцать это потом тоже ощущалось примерно так же. Просто тогда было больше энтузиазма делать вид, что всё нормально. Минхо кое-как заставил себя подняться с кровати и начать приводить себя в хоть какое-то подобие человека. Умыться. Выпить воды. Постоять под душем чуть дольше, чтобы распарить мышцы. Найти в себе силы что-нибудь съесть. Где-то примерно через час мир наконец перестал качаться и существовать снова стало не то чтобы приятно, но хотя бы возможно. На этом этапе Минхо решил, что вообще-то он хороший друг, а значит, можно даже поинтересоваться, добрался ли Хёнджин вчера домой. Хёнджин ответил почти сразу, подтвердил, что жив, не умер и даже, по его собственным словам, «почти не страдает», после чего зачем-то потребовал открыть тикток. Минхо не хотелось. Но он всё равно открыл. И почти сразу пожалел. Под вчерашним дуэтом творилось какое-то безобразие: лайки, комментарии, уведомления, цифры, которых на его аккаунте в принципе быть не должно. Под обычными видео с котами у него было всё так же тихо. Вот ведь херня. Он машинально пролистнул ниже — и только тогда заметил личное сообщение. Отправитель заставил его замереть так резко, будто кто-то дёрнул стоп-кран где-то прямо в позвоночнике. Уши вспыхнули раньше, чем он вообще успел осознать, что именно видит. Нет. Нет, блять. Дрожащим пальцем Минхо нажал на чат. J.One: ну привет, милашка я первым обычно не пишу, но ты прав, мне очень надо так что для тебя сделаю исключение окажешь мне честь познакомиться поближе? ;) Минхо уставился в экран. Потом протёр глаза и снова уставился. Потом вышел из чата так резко, будто тот мог его укусить, и полез на свой профиль проверять, не словил ли он, не дай бог, белую горячку на пустом месте. Профиль был его. Коты — его. Старые видео — тоже его, неловкие, домашние, лишь с парой десятков новых просмотров и привычной тишиной. Только теперь на них действительно кто-то понаставил лайков. Не тысячи, конечно, но всё же. Человек десять, может двадцать, видимо, ткнулись в профиль после дуэта и решили заодно оценить котов. И было бы даже приятно. Если бы не одно «но». В комментариях светился один и тот же ник, который писал что-то по теме каждого ролика. J.One. Это блять вообще что? Минхо глубоко вдохнул. Потом так же медленно выдохнул, что, впрочем, помогло примерно никак. Ладно. Ладно. Это всё ещё просто другой человек. Просто очень известный, очень красивый, слишком уверенный в себе другой человек, который почему-то решил написать ему в личку, как будто это вообще нормальная часть человеческого опыта. Надо, наверное, что-то ответить. Вот только что? Господи, он взрослый парень. Ему просто написал другой парень. Симпатичный, очень классный, с охрененным голосом и улыбкой, от которой, видимо, у людей массово плавится мозг, но это сейчас вообще неважно. Неважно же. Минхо вернулся в чат и несколько секунд просто смотрел в экран, чувствуя, как пальцы почему-то стали деревянными. Потом всё-таки напечатал:

Вы:

привет

и чего ты хочешь?

Ответ пришёл почти мгновенно. Ждал? Да нет. Бред. J.One: познакомиться может, даже на свидание тебя сводить сам заметил, ты полностью попадаешь под мой идеал ;) Минхо уставился в экран, стараясь проморгаться. Потом ещё раз перечитал, будто между первым и вторым прочтением текст мог внезапно стать менее ебанутым. Не стал.

Вы:

а с чего ты взял, что я соглашусь?

и с чего ты взял, что ты попадаешь под мой?

J.One: решаемо можешь написать пункты, и проверим ;) Минхо почувствовал, как жар снова полез к лицу — по щекам, к ушам, ниже, к шее. Ну и что этот… Джисон… творит вообще? Хотя. Раз уж так хочет — ладно. Сам напросился. Минхо уселся поудобнее, поджал под себя ногу и, уже чуть посмеиваясь себе под нос, напечатал:

Вы:

1. Быть красивым

2. Быть заботливым

3. Запомнить имена моих котов и уметь их отличать

4. Уметь играть минимум на двух музыкальных инструментах

5. Каждый день дарить цветы

уверен, не пройдёшь ;)

На последнем пункте Минхо хмыкнул уже вслух. Потому что это была откровенная херня. Не то чтобы он реально ждал от кого-то ежедневных цветов. Он вообще парень — ему цветов никогда в жизни никто не дарил. Так что пункт был скорее из разряда «ну попробуй, выкрутись теперь». Джисон выкрутился. J.One: 1. Да 2. Да 3. Уже по твоим видео запомнил и легко отличу 4. Гитара и пианино 5. Легко. Если скажешь свой адрес, то с сегодняшнего дня и начну Минхо аж поперхнулся водой и резко отдёрнул телефон от лица, будто тот был виноват. Чёрт. Джисон ведь никогда не показывал у себя в профиле, что умеет играть на пианино. Гитару — да, иногда. Но пианино... Не то чтобы Минхо изучал, конечно. Просто видел. Пару раз. Может, больше. Он стиснул губы, ещё раз пробежался взглядом по сообщению и всё-таки начал печатать, уже заметно медленнее:

Вы:

во-первых, ты не мог запомнить моих котов

докажи

во-вторых, с чего бы мне говорить свой адрес?

я незнакомцев в первый же день к себе не пускаю

На этот раз Джисон отвечал чуть дольше. Потом телефон снова мигнул. J.One: приятно, что только эти пункты вызвали вопросы ;) котов точно запомнил серенький это Дори рыженькие это Суни и Дуни но у Дуни носик рыжий, а у Суни розовый и у Дуни чуть больше белого в шёрстке, чем у Суни я разве не прав? Минхо застыл. Потом медленно вдохнул. Потом так же медленно уткнулся лицом в ладонь. Пиздец. Он почувствовал, как покраснели уже не только щёки и уши, но и шея — вся, до самого воротника футболки. Пришлось встать и уйти на диван, потому что сидеть за столом с таким лицом было почему-то невозможно. Там он лёг лицом в подушку, так что наружу торчали только глаза и одна рука с телефоном. Очень достойно. Очень по-взрослому.

Вы:

прав

Телефон завибрировал почти сразу. J.One: отлично, значит, все пункты решили насчёт цветов если скажешь свой адрес, можем устроить ежедневную поставку чтобы я стал для тебя идеальным парнем но я понимаю, что такое сразу может не хотеться говорить поэтому подожду тебя, милашка ;) Минхо только сильнее вжался носом в подушку. Вот же. От одного этого «милашка» у него почему-то опять вспыхнули уши. Как будто мало было. Он полежал так ещё пару секунд, уткнувшись лицом в ткань, потом всё-таки поднял телефон повыше и начал печатать.

Вы:

с чего ты взял, что я продолжу общаться с незнакомцем?

вдруг ты маньяк?

J.One: с того, что этот незнакомец подходит под твой типаж и пытается к тебе подкатить ;) и тебе нравятся маньяки, сам в видео сказал я могу быть довольно соблазнительным маньяком Минхо фыркнул в подушку так, что сам едва не задохнулся. Господи, ну что за человек.

Вы:

у нас не будет секса на первом свидании

и мне нравятся документалки про них, а не сами маньяки

J.One: значит, шанс на свидание всё-таки есть? это хорошо тогда как насчёт того, чтобы сходить куда-нибудь, где ты сможешь убедиться, что я не маньяк, и где я наконец подарю тебе цветы? а то переживаю, что без них меня не примут Минхо перевернулся на спину и уставился в потолок. Сердце стучало как-то тупо, неровно и совсем не к месту. Будто не переписка у него была, а, чёрт возьми, пробежка. Или температура.

Вы:

а с ними думаешь, примут?

J.One: это входит в твой типаж, так что да Минхо глубоко вдохнул, потом медленно выдохнул, пытаясь хоть немного выровнять дыхание и перестать вести себя как идиот.

Вы:

я скажу тебе адрес, но не в этом приложении.

и если увижу твою рожу у себя под дверью, то расцарапаю

и перестанешь соответствовать ещё одному пункту

J.One: а ты котик с коготками ;) хорошо Они обменялись контактами уже в мессенджере, и там Минхо всё-таки скинул Джисону свой адрес. Возможно, это была глупость. Наверное, даже очень. Но иногда так сильно хочется сделать какую-нибудь глупость.

***

Минхо вообще ничего не ожидал, когда просто стоял у себя на кухне и готовил обед, как вдруг в квартире раздался звонок в дверь. Странно. Хёнджин бы такой сложной технологией, как дверной звонок, утруждать себя точно не стал. С некоторой долей любопытства Минхо всё-таки пошёл открывать. На пороге стоял курьер с букетом. Минхо на секунду просто застыл, глядя на красиво завёрнутые хризантемы, потом всё же принял их из чужих рук, машинально поблагодарил и закрыл дверь. Уже в тишине квартиры вдохнул прохладный, свежий запах цветов и уставился на букет ещё раз. Ну охуеть теперь. Он быстро сфотографировал цветы и открыл чат.

Вы:

твоих рук дело?

[фото]

Ответ, конечно, пришёл почти сразу. J.One: разумеется я же пообещал понравились? Минхо ещё раз посмотрел на цветы у себя в руках. Очень понравились.

Вы:

я надеялся, ты зарабатываешь достаточно, чтобы розы купить

J.One: просто боялся, что мне шипами расцарапают лицо и я перестану подходить под твой типаж но если нравятся розы, учту Минхо фыркнул, чувствуя, как уголок рта всё-таки дёрнулся вверх. И тут же поджал губы обратно, как будто это вообще не считается.

Вы:

раз боялся поцарапанного лица, значит, всё же думал заявиться?

J.One: только когда ты сам позовёшь ;) только скажи — и я прилечу к тебе Минхо закатил глаза так, будто Джисон мог это видеть через экран.

Вы:

заткнись

J.One: не могу но ты можешь меня заткнуть ;) — Господи, — пробормотал Минхо себе под нос и ткнул в экран чуть сильнее, чем было нужно.

Вы:

извращенец

После этого он откинул телефон в сторону. Сначала надо было поставить цветы в воду, а уже потом разбираться с очередными сообщениями этого невозможного человека. Только вот проблема была в том, что цветов ему действительно никогда раньше не дарили. И вазы в доме, соответственно, тоже не было. Пришлось пожертвовать самым широким стаканом, который нашёлся на кухне. Протолкнуть туда букет оказалось тем ещё квестом: стебли цеплялись, бумага мешала, сами хризантемы как будто принципиально не хотели нормально вставать. Минхо провозился с ними дольше, чем следовало бы, пару раз тихо выругался, но в итоге всё-таки пристроил букет на столе. Надо бы купить вазу. Или две. Джисон вроде собирался слать их каждый день. Не то чтобы Минхо сильно этого ждал. И не то чтобы хотел. Просто… если уж человек решил творить хуйню с размахом, лучше быть к этому хоть немного готовым. После этого Минхо снова взял телефон. В чате, разумеется, уже ждали новые сообщения. И, что удивительно, общаться с Джисоном и правда оказалось прикольно. Тот много спрашивал про жизнь Минхо, легко отвечал на вопросы о своей, шутил, цеплялся за мелочи и вообще оказался на редкость открытым человеком. Прям очень открытым. Нет, реально очень. Потому что ближе к вечеру, когда Минхо уже более-менее расслабился в их переписке, Джисон скинул ему видео, где играл на гитаре и пел какую-то простую песню — ту, которую Минхо сам же попросил. И вроде бы ладно. Вроде бы даже спасибо. Только вот в кадре были гитара и Джисон. Джисон, блять, с голым торсом. Минхо уставился в экран. Потом пересмотрел видео ещё раз. Чисто чтобы убедиться, что глаза его не обманывают. В целом это не было чем-то из ряда вон — Джисон и раньше спокойно задирал футболку на концертах, показывая публике пресс, часто носил майки без рукавов, из которых выглядывали татуировка на груди и накачанные руки. Но вот такого, чтобы совсем без ничего, раньше не было. Телефон завибрировал новым сообщением спустя несколько минут. J.One: чего замолчал? понравилось? ;) Минхо тут же сел ровнее и быстро напечатал:

Вы:

котов просто кормил, не до тебя было

только сейчас посмотрел

Соврал он совсем чуть-чуть. Чисто чтобы не зазнавался. J.One: мммм хорошо но раз теперь посмотрел, то что скажешь? может, стоит выложить в профиль? И вот эта идея Минхо почему-то сразу не понравилась. Настолько, что внутри что-то неприятно царапнуло. Он, конечно, не собирался это озвучивать. Ещё чего.

Вы:

твой профиль — ты и думай

я тебе в смм не нанимался

J.One: просто уточняю, ведь коты бывают очень ревнивыми

Вы:

я тебе не кот

но раз тебе так сильно нужен совет, то давай, выкладывай

твои глупые малолетние фанатки будут пищать от восторга

J.One: ауч вообще-то средний возраст моей аудитории 18–25 лет Минхо уже успел закатить глаза и почти нажал на блокировку экрана, когда телефон снова мигнул. J.One: не переживай, ничего я никуда не выложу это исключительно для тебя Минхо замер. Потом медленно опустил телефон. Потом всё-таки выключил экран и ушёл на кухню — с совершенно лишней, непрошеной, но всё равно довольной улыбкой, которую никто, кроме котов, всё равно не видел.

***

Работа была прекрасным способом отвлечься от двух идиотов в жизни Минхо. Один из них — Джисон, который продолжал писать ему каждый день и, что ещё хуже, продолжал присылать цветы. И, блять, реально каждый день. Минхо уже начал таскать букеты на работу и отдавать их девушкам за стойкой администрации, потому что столько цветов дома ему точно было не нужно. Он же просто прикалывался, когда вписал это в свой дурацкий список. Кто ж знал, что кто-то действительно воспримет это как руководство к действию. И теперь говорить, что он вообще-то передумал, уже как-то неловко. Хотя, если честно, не только поэтому. Вторым идиотом в его жизни, разумеется, оставался Хёнджин. Хёнджин со всего этого веселился так, будто лично снимал романтическую комедию и теперь наблюдал за удачными дублями из режиссёрского кресла. Весело ему. Салфеток бы ему в рот напихать при встрече. Плотно. В несколько слоёв. Но, что самое раздражающее, Хёнджин почему-то возомнил себя великим купидоном, который своей гениальной идеей свёл Минхо с таким замечательным парнем. Во-первых, ещё не свёл, потому что у них даже свидания не было. Не то чтобы Минхо вообще думал об этом. Часто. Во-вторых, с чего это вдруг замечательный? Они не встречаются, ничего друг другу не должны, и вообще непонятно ещё, какой Джисон на самом деле. Кто ж его знает. Может, он вообще всем подряд, кто снимает ответ на его глупое видео, пишет вот так в личку. Может, у него это любимое развлечение — морочить головы случайным людям из тиктока. Хёнджин на это только ржал и говорил, что Минхо ещё одумается, а пока у него всё поведение — просто недотрах. Хёнджин за такие слова точно заслуживал не только салфетки в рот. Телефон завибрировал как раз в тот момент, когда Минхо заскочил в комнату отдыха и наконец сел на стул, чувствуя, как усталость тупо давит между лопаток. J.One: чем занимаешься, милашка? Минхо закатил глаза и всё же открыл чат.

Вы:

работаю

в отличие от некоторых

J.One: эй, у меня тоже есть работа

Вы:

знаю

но пишешь так часто, будто нету

J.One: просто очень по тебе скучаю а ты занятой Минхо на секунду замер, краснея, уставившись в экран.

Вы:

да, работы много

но сейчас обед

J.One: это хорошо что на обед у тебя?

Вы:

пока что только усталость

J.One: ? Минхо фыркнул и всё-таки пояснил:

Вы:

я забыл дома свой обед, так что придётся что-то заказать

но я устал и не очень хочу двигаться и думать, что именно заказывать

J.One: тогда сиди отдыхай я сам тебе закажу Минхо нахмурился и чуть выпрямился в кресле.

Вы:

?

J.One: чему удивляешься?

Вы:

вот так просто закажешь еду?

J.One: конечно я же заботливый, помнишь? Минхо хмыкнул, чувствуя, как что-то тёплое и раздражающее одновременно царапает где-то под рёбрами.

Вы:

на свидании тоже ты заплатишь?

На этот раз Джисон ответил не сразу, чуть медля с ответом. J.One: а ты уже созрел для свидания? если так, то конечно а пока есть что хочешь на обед? или не важно? Минхо поджал губы и быстро напечатал:

Вы:

иди ты

J.One: вот и как тебя понять? я ж не могу твои мысли прочитать мне нравятся твои коготки, но иногда всё же придётся говорить о том, чего ты хочешь Минхо уставился в экран. Потом медленно выдохнул через нос и поджал губы. И почему Джисон, чёрт бы его побрал, опять прав? Телефон в руке вдруг стал ощущаться как-то слишком заметно. Как и собственное покрасневшее лицо. Как и то, с какой дурацкой скоростью у него почему-то забилось сердце просто потому, что какой-то один слишком наглый человек в очередной раз ткнул пальцем ровно туда, куда не надо.

Вы:

я не против свидания

J.One: я очень рад, правда тогда обсудим после твоей смены а сейчас надо тебя покормить Минхо закатил глаза, чувствуя, как уголок рта всё равно предательски тянет вверх. Слишком довольный.

Вы:

возьми на свой вкус

Джисон действительно взял. И выбрал очень удачно: жареный рис с мясом и овощами, холодный чай и пудинг. Пудинг особенно. Минхо замер над пластиковым стаканчиком на пару секунд дольше, чем следовало бы. Он не помнил, говорил ли где-нибудь в переписке, что любит такие. Может, и говорил. Может, Джисон просто угадал. В любом случае это оказалось приятно. Слишком приятно.

Вы:

спасибо большое

J.One: всегда пожалуйста, милашка заботиться о тебе очень приятно ;) Минхо уставился на сообщение, потом медленно отложил телефон рядом с контейнером. И всё же этот Хан Джисон был уж слишком... Джисон.

***

Минхо нервно дёрнул край рубашки, поправляя её уже в тот момент, когда выходил из такси. Такси, которое привезло его на свидание с Джисоном. От одной этой мысли внутри опять странно сжалось — где-то под рёбрами, ближе к животу. Не до паники, нет. Но достаточно, чтобы пальцы то и дело цеплялись за ткань рубашки, а дыхание приходилось выравнивать чуть осознаннее, чем обычно. Они переписывались уже достаточно долго. Успели наслать друг другу фотографий, видео, голосовых, даже созванивались — так что формально Джисон не был для него совсем уж незнакомым человеком. Но это всё равно не отменяло того факта, что сейчас их ждала первая встреча вживую. В каком-то ресторане с отдельной комнатой, потому что Джисону нежелательно попадаться на глаза фанатам. Да уж. Это вам не свидание в KFC. Хостес встретила Минхо вежливой улыбкой и, сообщив, что его спутник уже на месте, повела по коридору к краю зала. Чем ближе они подходили, тем отчётливее Минхо ощущал собственный пульс — в горле, в запястьях, где-то в кончиках пальцев. Очень не вовремя. Очень по-идиотски. Джисон стоял возле накрытого на двоих столика, глядя в телефон, и выглядел, откровенно говоря, слишком хорошо. Волосы у Джисона были слегка растрёпаны. Рубашка была расстёгнута на одну-две пуговицы больше, чем следовало бы приличному человеку, и ровно настолько, чтобы это бесило и привлекало одновременно. А ещё у него в руке был букет красных роз. — Привет, — подал голос Минхо, просто чтобы перестать стоять столбом у входа. Джисон тут же поднял голову. Его лицо изменилось почти мгновенно, расплываясь в яркой улыбке. — Привет, милашка. Он убрал телефон в карман и посмотрел на Минхо так, что тот тут же пожалел, что вообще сюда пришёл без брони толщиной в метр. Взгляд у Джисона скользнул сверху вниз и обратно без всякого стыда, слишком открыто разглядывая чужое тело. — В жизни ты в разы прекраснее, — сказал он так, будто это вообще нормальное начало разговора. — Это тебе. Он протянул букет, и Минхо машинально взял его двумя руками. Розы пахли сильно, густо, чуть сладко. Красивые. Очень. И именно в этот момент Джисон наклонился и легко поцеловал его в щёку. Совсем легко, но этого хватило. Лицо Минхо вспыхнуло моментально — щёки, уши, кажется, даже шея. Он слишком резко перевёл взгляд на цветы, будто именно букет сейчас требовал от него максимальной концентрации. — Не боишься, что твоё лицо всё-таки окажется расцарапанным? — съязвил он, разглядывая розы у себя в руках и почти незаметно вдыхая их запах. Джисон усмехнулся. — Я бы предпочёл твои милые кошачьи коготки, если уж на то пошло. Господи. Джисон ещё и стул ему пододвинул. Очень по-джентльменски. Минхо смерил его взглядом, как будто хотел этим взглядом показать всё своё осуждение сразу, но всё равно сел первым, позволяя за собой поухаживать. Вечер дальше пошёл размеренно. Официант принёс меню и вазу для цветов, чтобы они не завяли за время ужина. Минхо аккуратно поставил туда букет и только потом нормально осмотрелся по сторонам. Место было, конечно, дороговатое. Не так, чтобы запредельно — со своей зарплатой Минхо вполне мог себе такое позволить. Но сам бы он, скорее всего, не стал тратить столько на обычный ужин. Просто не видел смысла. Хотя если Джисону так сильно хотелось повыделываться — пожалуйста. И всё же. Было приятно, что его позвали именно сюда. В месте подороже обычного бюджета у свидания появлялось какое-то дополнительное настроение. Как будто всё происходящее становилось чуть серьёзнее, чуть красивее, чуть... важнее. Они сделали заказ и просто заговорили. В их случае не было той тяжёлой, липкой неловкости, когда двое сидят напротив и лихорадочно придумывают, что бы ещё сказать. Слишком много уже было проговорено до этого. Они давно успели обсудить вкусы, привычки, раздражающие мелочи, аниме, фильмы, музыку. Как оказалось, сходились они действительно во многом. Аниме и кино нравились почти одни и те же. Джисон, правда, признался, что не смотрит ужастики в одиночку, и тогда Минхо — сам не очень понимая, зачем вообще это сказал, — как-то обронил, что, в принципе, мог бы посмотреть с ним вместе. Джисон после этого был слишком уж довольным. Они болтали почти весь вечер — легко, живо, временами перебивая друг друга, временами смеясь, временами залипая на какой-нибудь идиотской детали, которую нормальные люди даже не заметили бы. Еда была вкусной, алкоголь делал всё чуть мягче, теплее внутри. И всё же до конца избавиться от неловкости первого свидания было невозможно. Она всё равно оставалась где-то в воздухе. В том, как Минхо слишком хорошо чувствовал, где именно лежит рука Джисона на столе. В том, как их пальцы сначала почти соприкоснулись случайно. Потом ещё раз. А потом уже не случайно. Когда Джисон просто взял его за руку — спокойно, как будто это было чем-то естественным. Большим пальцем медленно погладил по костяшкам, по боковой стороне пальцев, и от этой неторопливой, уверенной ласки по спине у Минхо прошло что-то слишком электрическое, чтобы делать вид, будто он этого не заметил. Но руку он не выдернул. Время на свидании текло совершенно неправильно — слишком быстро и слишком долго одновременно. Как будто один вечер растянулся в несколько часов, в которых успело поместиться слишком много всего. И это было приятно. Настолько, что Минхо уже в середине вечера понял: он бы правда хотел это повторить. После ужина Джисон, как и обещал, сам оплатил счёт. Потом натянул маску, надел шапку пониже, пряча лицо, и вызвал для Минхо такси. Минхо, конечно, попытался отказаться. Больше из принципа. — Я вообще-то не беспомощный, — буркнул он. — Я знаю, — спокойно ответил Джисон. — Но мне хочется о тебе позаботиться. И, блять, что на это скажешь. Пришлось смириться. Джисон проводил его до машины, открыл дверь, подождал, пока Минхо сядет. На прощальный поцелуй рассчитывать, конечно, не приходилось — Джисон не мог снять маску прямо здесь. Но перед тем как закрыть дверь, он всё равно нежно провёл ладонью по щеке Минхо. Минхо ничего не сказал — только посмотрел на него снизу вверх на одну секунду дольше, чем собирался. А Джисон потом так и остался стоять у дороги, провожая взглядом уезжающее такси, и только после этого пошёл к своей машине.

***

Минхо не видел Хёнджина лично уже несколько счастливых недель. Ну ладно. Недели были счастливые не только потому, что в них не было этого бесячего придурка. Да и придурок этот, вообще-то, был его другом, так что совсем уж наговаривать не стоило. В общем, наконец у них выдался шанс выбраться вместе в бар и немного расслабиться после очередной рабочей недели. — То есть, по-твоему, то, что вы ходите на свидания и постоянно переписываетесь — это не отношения? — спросил Хёнджин, выслушав очередную порцию переживаний с таким выражением лица, которое заранее бесило. Минхо пожал плечами и сделал очередной глоток коктейля. — Не знаю. Мы не говорили о том, что встречаемся. — А словами через рот? — тут же уточнил Хёнджин. — Или вы рты только для чего-то другого используете? — Иди нахуй, — закатил глаза Минхо. Хёнджин, разумеется, только сильнее развеселился. — А реально, вы хоть целовались? Минхо помолчал секунду, глядя в бокал. — Нет… — ответил он наконец. — Ну, он меня часто в щёку целовал. И в руку. Но прям в губы — нет. Говорить об этом вслух оказалось почему-то неожиданно неловко. Особенно потому, что целоваться с Джисоном ему, вообще-то, хотелось. И встречаться с ним нормально, по-человечески, тоже хотелось. — Зная тебя, тебе поможет только одно, — сказал Хёнджин уже чуть серьёзнее. — Сказать о своих желаниях. — Это не… — начал было Минхо, но осёкся, потому что телефон на столе завибрировал новым сообщением. Хёнджин тут же хмыкнул. — Боже, ты даже сейчас от телефона не отлипаешь. — Просто у него только что концерт закончился, — буркнул Минхо, уже открывая чат. — Он написал, что закончил, едет домой и сейчас рухнет отдыхать. А я сказал, что мы в баре. — И ты всё ещё считаешь, что вы не пара, — тяжело вздохнул Хёнджин. — Иди нахуй, — снова фыркнул Минхо. — Как прикажешь. Они продолжили пить, уже переключившись на какие-то другие темы. Разговоры шли по кругу, перескакивали с работы на общих знакомых, с общих знакомых на какую-то ерунду, потом снова на работу. Вечер незаметно переползал в ночь, а алкоголь в крови делал всё мягче, теплее и тупее одновременно. Особенно заметно развезло Минхо. Он как-то слишком уж налегал на сладкие коктейли, которые пились легко и быстро и поэтому, как всегда, били позже, но куда надёжнее. И, конечно, именно в таком состоянии Хёнджин снова вернул разговор туда, куда возвращал его весь вечер. — Да скажи ты ему уже просто что-то типа: вот, мы пара, ты мой парень, давай целуй меня взасос, — посоветовал он с видом человека, который считает, что выдаёт гениальные жизненные советы. — Что, прям сейчас надо? — спросил он уже заметно заплетающимся языком. Хёнджин расплылся в совершенно отвратительной улыбке. — Да можешь и сейчас. Минхо только пожал плечами, будто речь шла о какой-то ерунде. Потом всё-таки достал телефон и ткнул в нужный контакт. Хёнджин, кажется, вообще не ожидал, что тот реально это сделает. Но перечить не стал — видимо, боялся спугнуть момент. После нескольких гудков на том конце наконец раздался сонный, хрипловатый голос: — Алло… — Привет, — сказал Минхо и тут же добавил с заметной претензией: — Ты вообще… парень? На том конце на секунду повисла тишина. — Эм… ну да, я парень, — растерянно отозвался Джисон. Потом, видимо, быстро собрался. — Вы с другом ещё в баре? Тебя забрать? Минхо тихо, пьяно рассмеялся и опустил голову, глядя в столешницу перед собой так, будто это была очень смешная шутка, понятная только ему. — Вот так зовёшь к себе домой? — протянул он. — Давай. К тебе домой. Хочу к тебе домой. Джисон ответил не сразу. Когда он снова заговорил, голос у него уже был чуть бодрее и заметно осторожнее: — Ты уверен? Ты вообще-то очень пьяный. — Да, — сразу сказал Минхо, а потом почему-то вдруг расстроился от одной мысли, что ему могут отказать. — Или ты не хочешь обо мне больше заботиться? — Хочу, — вздохнул Джисон. — Давай я вызову тебе такси до своего дома, хорошо? — Да, — снова согласился Минхо, уже куда тише. — Отлично. Тогда жди, милашка. После этого Джисон отключился. Хёнджин, который всё это время сидел рядом с таким лицом, будто наблюдал за редким природным явлением, наконец не выдержал и заржал в голос. — И с чего вдруг к нему домой? — спросил он, всё ещё смеясь. Минхо поднял на него мутноватый, но очень серьёзный взгляд. — Там его и засосу. Сказал так просто, будто речь шла о чём-то абсолютно очевидном. И, увидев, что такси приедет через пару минут, всё-таки заставил себя подняться из-за стола. Мир, конечно, качнулся. Не критично. Но достаточно ощутимо. На улице они разъехались по разным машинам — Хёнджин к себе, Минхо в совершенно непривычную часть города. Пока машина везла его по ночным улицам, вся эта внезапная решимость почему-то начала потихоньку растворяться в усталости. Алкоголь оседал тяжело, горячо, веки становились всё тяжелее, голова — ватнее. К тому моменту, как такси остановилось у дома Джисона, Минхо уже не столько геройствовал, сколько просто хотел лечь. Но на улице его уже ждал Джисон — чуть растрёпанный после сна, в домашней одежде. Как только машина остановилась, Джисон тут же открыл дверцу и протянул руку. Минхо посмотрел на неё пару секунд, потом всё-таки вложил свою ладонь в чужую и выбрался наружу. Ноги держали нормально. Почти. — Ты как? — тихо спросил Джисон, уже ведя его к подъезду. — Бодрячком, — соврал Минхо. Джисон только хмыкнул, но спорить не стал. Дома было тепло и тихо. И от этой тишины усталость накрыла ещё сильнее, почти сразу. Пока Джисон сидел перед ним на корточках, снимая с него обувь, Минхо всё-таки решил хотя бы попытаться сделать что-то из запланированного. Протянул руку к его лицу — медленно, немного мимо, с той пьяной неточностью, когда тело уже не очень слушается. Он целился, кажется, в губы. Но коснулся куда пришлось — кажется, щеки, может, уголка рта или носа. Джисон поднял на него вопросительный взгляд. Минхо смотрел в ответ несколько секунд, но сказать уже ничего не смог. Мысль была. Даже не одна. Просто ни одна не дошла до языка. Джисон ничего не спросил. Только мягко взял его за запястье и поднялся. Потом отвёл в комнату и усадил на кровать. — Хочешь чего-нибудь? Воды? — спросил он. Минхо только отрицательно помотал головой. — Хорошо, — кивнул Джисон. — Тогда давай я дам тебе чистую одежду, и ты ляжешь спать. Минхо теперь кивнул. Медленно. Уже почти с закрытыми глазами. Когда Джисон положил рядом вещи и собирался отойти, Минхо вдруг резко поймал его за руку. Тот сразу обернулся. — Что такое? — спросил он без тени раздражения. Минхо сжал его пальцы чуть крепче. — Помоги… — выговорил он едва слышно. Джисон на секунду застыл, потом спросил ещё мягче: — Тебя переодеть? Минхо кивнул. И Джисон действительно помог. Снял с него рубашку, аккуратно вытащил руки из рукавов, потом натянул на него свою футболку, которая пахла чем-то домашним, чистым и немного им самим. Когда дело дошло до штанов, Минхо уже почти совсем отключался. Он только тяжело завалился на бок, кое-как пытаясь закопаться в одеяло, как ребёнок. Джисон тихо хмыкнул и сам завернул его нормально. Потом поправил край одеяла у плеча, убрал волосы с лица и оставил короткий поцелуй на лбу. После этого наконец дал ему уснуть.

***

Утро встретило Минхо ожидаемым похмельем и неожиданным видом чужой комнаты. Нет, не то чтобы совсем неожиданным. Где-то на дне головы ещё шевелилось понимание: точно. Он же вчера приперся к Джисону. Пьяный. Ночью. От этого воспоминания в животе неприятно сжалось. Чёрт. И теперь за собственное поведение было так стыдно, что хотелось просто раствориться в матрасе. Или, ещё лучше, как-нибудь незаметно выбраться из этой квартиры, пока Джисон не увидел его лицо. План был неплохой. Жаль, что опоздал. Потому что дверь в комнату открылась, и внутрь зашёл Джисон — с бутылкой воды и таблеткой в руках. — Доброе утро, — сказал он, присаживаясь на край кровати. Голос у него был тихий, ещё немного сонный, но уже вполне собранный. Как будто он давно встал. Минхо молча взял у него воду, проглотил таблетку и только потом глубоко выдохнул. — Ты как? — спросил Джисон. — Терпимо… — отмахнулся Минхо, потому что на полноценные формулировки его сейчас точно не хватало. Джисон пару секунд посмотрел на него — внимательно, без лишней жалости, просто оценивая. Потом кивнул. — Что хочешь на завтрак? Минхо только пожал плечами. Говорить всё ещё не хотелось. Да и думать о еде пока тоже. — Хорошо, — легко согласился Джисон. — Тогда я что-нибудь закажу. А ты ещё полежи. И снова вышел из комнаты. Минхо уронил голову обратно на подушку и тяжело вздохнул. Вот ведь. И как он вообще до этого докатился? Картина медленно, кусками, возвращалась в голову: бар, Хёнджин с его идиотскими советами, звонок, такси, чужой подъезд, тёплая ладонь, чужая квартира. И всё это заставляло сильнее жмуриться от стыда. Хотя… не только от стыда. Спустя какое-то время жажда всё-таки победила желание дальше изображать труп. Минхо заставил себя встать и, чуть морщась от неприятной тяжести в голове, пошёл искать кухню. Нашёл не сразу, но всё же нашёл. Там как раз стоял Джисон и что-то доставал из пакетов доставки, расставляя контейнеры по столешнице. — О, уже встал? — усмехнулся он, обернувшись через плечо. — А я уж думал, принести тебе завтрак в постель. — Я не настолько животное, чтобы так делать, — тут же фыркнул Минхо и потянулся к бутылке воды. На губах Джисона дрогнула улыбка. — Как скажешь. Он кивком предложил перебраться на диван в гостиную, и Минхо, не видя смысла спорить, молча пошёл следом. Некоторое время они ели почти без слов. В квартире было спокойно. Слишком спокойно. Только звякала посуда, шуршали упаковки да где-то за окном глухо жила обычная дневная улица. Похмелье медленно отползало на второй план, но вместо него всё явственнее поднималось другое — вязкое, неловкое чувство стыда за вчерашнее. Минхо ковырнул вилкой еду, потом всё-таки заставил себя поднять взгляд. — Это… извини, — сказал он. Джисон оторвался от своего контейнера. — За что? — Ну… за вчерашнее. Брови Джисона чуть дрогнули вверх, и только потом он понял, о чём речь. — А. Да не извиняйся, — махнул он рукой. — Это было даже мило. Минхо посмотрел на него с явным недоверием. Мило. Ну конечно. Пьяное тело, которое ночью заявилось домой и, скорее всего, несло какую-то херню, — предел очарования. Джисон, будто уловив это выражение, чуть усмехнулся. — Хотя твой первый вопрос, конечно, немного поставил меня в тупик. Минхо замер. Внутри что-то неприятно ухнуло. — А… что я спросил? — осторожно уточнил он, уже заранее чувствуя подвох. — Ты спросил, парень ли я. Минхо прикрыл глаза. Вот блять. Память тут же услужливо подкинула бар, Хёнджина, разговор про «вы вообще встречаетесь или как», и стало только хуже. Уши вспыхнули теплом, и он глубоко вдохнул, будто это могло помочь провалиться сквозь диван. — Ой… — выдохнул он наконец. Потом потёр лоб ладонью и, не глядя на Джисона, пробормотал: — Я… вообще-то не это хотел спросить. После этих слов в комнате стало как-то тише. — А что? — спросил Джисон наконец. Минхо замялся. Ну, точнее, не просто замялся — внутри у него всё неприятно стянулось в тугой узел. Говорить о таком вслух не хотелось совершенно. Говорить открыто о своих чувствах вообще мало кому нравится, а Минхо — так особенно. Но Хёнджин, чтоб его, был прав. Нужно было спросить то, что уже давно сидело в голове, пока всё не зашло слишком далеко и не стало ещё сложнее. — Ну… — начал он неуверенно. Очень неуверенно. — Я понимаю, что после вчерашнего это прозвучит странно, но… мы типа встречаемся? Джисон ответил не сразу. На секунду просто посмотрел на него — внимательно, будто проверяя, не отшутится ли Минхо в последний момент, не спрячется ли обратно за своей привычной колкостью. Потом всё-таки сказал: — Я бы этого хотел. Он отложил еду в сторону и осторожно положил ладонь Минхо на щёку. — Но… я думал, ты пока этого не хочешь. Минхо моргнул. — Почему? — спросил он с искренним, почти детским недоумением. — Ну, — Джисон чуть повёл плечом, — стоило мне хоть как-то намекнуть на отношения, ты меня сразу посылал. После поцелуев всё время отворачивался. И сам ни разу не поцеловал в ответ. Я решил, что ты не уверен. Он говорил это спокойно, без претензии, но от каждого слова у Минхо внутри что-то неприятно сжималось. Потому что ведь правда. Всё правда. И от этого становилось только хуже. — Это… — начал Минхо и запнулся. Он уже хотел отвернуться по привычке, сбросить взгляд куда-нибудь в сторону, в контейнер, в подушку дивана, хоть в стену. Но ладонь на щеке не позволила. Не силой — просто удержала. Мягко. Настойчиво. — Мне нравятся твои коготки, — сказал Джисон тихо. — И твоя привычка язвить тоже. Уголок его рта дрогнул, но взгляд остался серьёзным. — Но я хочу, чтобы ты сам хотел быть со мной. Не чтобы я тебя дожал. — Да иди ты, — буркнул Минхо почти автоматически. Привычная защита. Колкость, которая вылетела раньше, чем он успел подумать. Джисон только качнул головой. — Нет, так не пойдёт. И прежде чем Минхо успел съязвить ещё что-нибудь, Джисон подался ближе и мягко, но уверенно уложил его спиной на диван, нависнув сверху. Не придавливая, не пугая — просто перекрывая путь к очередному бегству взглядом. Его руки упёрлись по обе стороны от головы Минхо, и тот невольно замер. Слишком близко. Тёплый. Серьёзный. Красивый до какого-то уже нечестного уровня. — Посмотри мне в глаза, — сказал Джисон. — И скажи конкретно: да или нет отношениям со мной. Минхо скользнул взглядом по его лицу. По глазам. По линии шеи. По открытой коже над воротом футболки. По рукам, напряжённым ровно настолько, чтобы удерживать себя над ним. Этого парня хотелось. И быть с ним тоже хотелось. Вот в чём была вся проблема. Чёрт. Отмолчаться уже не получится. Отшутиться — тоже. Тут нужно было всего одно слово. Всего две буквы. Такая ерунда, а ощущалось почему-то так, будто он сейчас прыгнет с небоскрёба. — Да… — еле слышно выдохнул Минхо. И Джисон тут же поймал это «да» своими губами. Не поцелуем даже — скорее лёгким, почти осторожным касанием. Но у Минхо от него внутри всё равно будто коротнуло. Сердце дёрнулось и забилось в два раза быстрее, а щеки обожгло таким теплом, что стало почти физически жарко. Джисон чуть отстранился, улыбаясь уже мягче. — Вот видишь, — сказал он, проводя пальцами по его щеке. — Это было не так уж трудно. Минхо недовольно поджал губы, хотя прекрасно чувствовал, как сам же сейчас выглядит — разомлевшим, смущённым и совершенно неубедительным в своей попытке сохранить лицо. — Царапайся сколько угодно, — продолжил Джисон тихо. — Но если тебе чего-то хочется, просто скажи. И я смогу тебе это дать. Минхо сглотнул, не отрывая взгляда от его лица. Потом всё-таки поднял руку и зарылся пальцами в волосы у него на затылке. — Тогда я хочу… сладкого, — пробормотал он. И после короткой паузы, уже совсем тише добавил: — И тебя. У Джисона в глазах сразу стало темнее. Теплее. — И я тебе это дам, — сказал он, снова склоняясь ближе. И, судя по его голосу, не врал.