Аншлюс

            Был обычный день. Ничего не предвещало беды, но вот, Родериха зачем-то вызвали в парламент Германии. Он сначала удивился, но отказать не смог.       Вот он уже сидел в канцелярии, помимо этого, в кабинете находились ещё два человека, Пруссия и Германия. Пока молчали, но, как вежливый, бывший аристократ начал разговор:       — Сегодня прекрасная погода, не так ли?       Другие только лишь хмуро посмотрели на него.       — Австрия, ты наверное понимаешь, что мы вызвали тебя не просто так, — сказал Людвиг.       Не зная, как правильно выразить слова, всё-таки решился сказать:       — Мы хотим, чтоб ты подписал это.       Ему протянули лист бумаги на котором что-то написано. Став внимательно читать, его настроение явно ухудшилось.       — Что это? Какой ещё аншлюс?— проговорил Родерих.       — Ты должен подписать это в течении 10 дней, — ответил Байльшмидт младший, — иначе, наша армия войдёт на твою территорию.       У него даже глаз задёргался. Хотя они такой последовательности ожидали. Нервно поджав губы, уже хотел что-то высказать.       — Что?! Почему я вообще должен это подписывать? Я не буду терять свою независимость!       — Родерих, если не подпишешь, то правительство разгромит твою столицу, а ты точно этого не хочешь, — вымолвил Германия.       — Мне надо подумать. И я не намерен больше это слушать!       Дверь громко захлопнулась. Такого поворота событий они ожидали, поэтому не решались ему это сказать.       — И что мы фюрреру скажем? — спросил Людвиг.       Пруссия так подумал и ответил:       — Я пойду сегодня к нему на ужин и попробую его уговорить.       — Не уверен, что сможешь его уговорить.       — Это же Австрия, просто надо найти его слабое место. Ну если что, то назову ему много причин вступить в аншлюс, —сказал Гилберт.       — Хорошо, но а что мы скажем Г**?       — Скажи, что он уже скоро согласится.                         Вечер.       Вот Пруссия уже зашёл в дом Австрии. По дому разносилась мелодия, такая же звучная, как и всегда. Но что-то в ней изменилось, будто-бы туда подмешали яд. Сразу в ней чувствовался негатив всего. Подошедши к Родериху сзади, музыка прекратилась играть. Всё затихло.       — Зачем ты пришёл? — отозвался Австрия.       — Мы же договорились ужинать сегодня вечером, или ты забыл?       — Не хочу тебя видеть сейчас.       Гилберт смутился. Подошёл еще ближе и схватил запяться австрийца за роялем. Тот сразу же возмутился. Прусс сделал так, чтобы Родерих смотрел прямо ему в глаза и не смог отвернуть их.       — Отпусти меня, дурак!       — Австрия, прошу, послушай меня. Я знаю, ты сейчас злишься на всех и всё, но пойми, у нас с Людвигом просто нет выбора. Мы бы не заставляли тебя подписывать эту чёртову бумажку, но так надо. Никто из нас не хочет сидеть за решёткой или ещё хуже. К тому же, аншлюс пойдёт тебе только на пользу. Ты не будешь сидеть в этой рутине с государственными проблемами, за тебя это будем делать мы. Я надеюсь, что ты понял, о чём я.       Байльшмидт отпустил его. Тот сразу же отстранился от него.       — Да почему именно мне достаётся такая участь?! Я просто хочу жить спокойно, — сказал Эдельштайн.       С этими словами он направился на кухню. Гилберт пошёл за ним. И тут началось...       Терпение Пруссии было тоже на грани срыва. Ведь почему он винит именно его. Хотя, это угадаемая реакция всех, сваливать на кого-то одного.       В этом скандале, дело дошло даже до битья посуды. Казалось, что вся посуда была побита. Больше не выдержав, Родерих ушёл на улицу, "подышать" свежим воздухом.       Пруссия остался один на кухне. Присев и схватился за беловолосую голову, которая чутка болела от ссоры. Осмотрев погром, промелькнула мысль: "Что же мы натворили... Придётся без ужина".       А в это время, австриец был не далеко от дома. Он долго дулся на Пруссию. Ещё поразмышлял, подумал и решил, что действительно, зря он наговорил всё это Гилберту.       Он пришёл домой только ближе к десяти вечера. Пройдя на кухню всё было убрано, осколков не видать, а прусса не видно. Поднявшись на вверх он зашёл в комнату, где остался ночевать Пруссия. Тот лежал на постели с закрытыми глазами. Тихо вошёл в помещение и присел около кровати.       — Пруссия, я знаю, что ты не спишь. Прости меня, что накричал на тебя, ведь ты действительно не виноват. И да... Прости, что оставил без ужина. Хочешь, я могу сейчас приготовить? — сказал Родерих.       Пруссак открыл глаза и заулыбавшись сказал:       — Всё в порядке, а вот от ужина я не против.       — Хорошо, тогда пойдём вниз.       Уже спустившись вниз, они принялись готовить. Так-как был уже поздний вечер, сделали что-то лёгкое.                         Тёмная ночь.       Уже когда поели, сделали всякие дела, принялись спать.       Гилберт пошёл в комнату. Уже лежавши под одеялом, он не мог уснуть (у него такое постоянно). Вдруг, дверь в помещение открылась. Вошёл Автсрия.       — Гилберт, ты спишь? — спросил аристократ.       Ему конечно неловко было спрашивать это.       — Нет, — ответил прусс, — а что?       — Я заснуть не могу, можно я с тобой лягу?       В ответ послышалось одобрительное мычание.       Он залез под одеяло и немного подвинулся поближе. Тот слегка приобнял его, стало тепло. Тепло, как в детстве. Раньше они тоже вместе так спали, только детей было больше. Так и уснули...