Глава 3. Високосный год
16 марта 2026 г., 21:07
Они стали видеться чаще. Сначала Дизель приезжал «проведать Озона». Потом — просто «посидеть в тишине». Потом они начали разговаривать.
Дизель узнал про двадцать девятое февраля. Про смерть всех близких. Про проклятие.
— Ты веришь в эту хрень? — спросил он как-то.
— Я не верю. Я знаю, — ответил Дей. — Поэтому я никого не подпускаю. Кроме Озона. Он единственный, кто выжил.
— А я?
Вопрос повис в воздухе. Дей посмотрел на Дизеля. Тот был чист. Никаких таблеток сегодня. Только усталость и эта его фирменная дерзость, за которой прятался страх.
— Ты сам себя убьешь быстрее, чем мое проклятие, — тихо сказал Дей.
Дизель дернулся, как от удара.
— С чего ты взял?
— Ты смотришь в окно так, будто выбираешь этаж повыше.
Дизель молчал долго. Минуту. Две. Пять.
— Я не хочу умирать, — наконец сказал он, и голос его дрогнул. — Я просто не знаю, зачем жить.
— Я тоже не знаю, — ответил Дей. — Но мы можем искать ответ вместе.
Это было похоже на договор. Молчаливый пакт двух утопающих, которые решили держаться друг за друга, чтобы не утонуть поодиночке.
Дизель рассказал о своем детстве. О матери-наркоманке, об отце, который вышвырнул его в шестнадцать лет. О том, как он выживал, как воровал, как ввязался в этот бизнес, потому что это единственное, что умел. О том, что богатство не принесло ничего, кроме паранойи и привычки глотать стимуляторы пачками.
Дей слушал. Не перебивал, не жалел. Просто был рядом. И это «просто» оказалось дороже всего на свете.
Они гуляли по ночному городу. Сидели на крыше. Смотрели на звезды, которых почти не было видно из-за огней мегаполиса. Однажды Дизель взял Дея за руку. Тот вздрогнул, но руку не убрал.
— Твоя рука теплая, — удивился Дизель. — А ты говорил, что ты серый.
— Это ты меня греешь, — ответил Дей.
И Дизель впервые за долгое время улыбнулся. Не усмехнулся, не скривился. А именно улыбнулся — робко, неуверенно, но светло.
