Меткой на его шее

POV Эрида       Ночь в Бесстрашие не самое лучшее для прогулок время. Коридоры, днём заполненные гомоном сотен голосов, сейчас пусты и зловещи. Тусклые красные лампы аварийного освещения создают длинные пляшущие тени, в которых может прятаться кто угодно. Воздух спёртый, тяжёлый, пахнет бетонной пылью и потом, въевшимся в стены за долгие годы.       И я лечу по этим чёртовым коридорам, как будто за мной гонятся все демоны Преисподней. Не иначе как сам Цербер решил сыграть со мной партию на мою жизнь.       Собственно, так оно и было.       Трое.       Я заметила их слишком поздно. Они стояли в нише, которую я проскочила бы, не глядя. Курили, перебрасывались ленивыми фразами. Обычные бесстрашные с татуировками, забившими руки до самых плеч, с пирсингом на лице: в ушах, носу, на бровях и губах. И их наглые, самодовольные ухмылки людей, которые знают, что они здесь закон, не предвещают ничего хорошего.       Я бы и не обратила на них внимания, проскочила бы мимо, если бы один не шагнул вперёд, преграждая мне путь.       — О-па, — протянул он, окидывая меня взглядом с головы до ног. — Глядите, какая птичка залетела. Новенькая?       Пытаюсь обойти его справа, но он вскидывает руку в сторону, перекрывая движение. Слева подходит второй из парней.       — Куда ты так торопишься, сладкая? — второй говорит вкрадчиво, с ленцой, но глаза у него цепкие, холодные. И мне это совсем не нравится. — Ночь только начинается. А мы тут... скучаем.       Блять. Перспектива быть грубо вытраханной или убитой тремя бесстрашными не сильно прельщала. А я только начала двигаться по таблице рейтинга! Не нужно быть из Эрудиции, чтобы понять их намерения, но что делать мне? Что блять вообще делать в такой ситуации?       — В общежитие, — отрезаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, спокойно. Страхом и паникой тут точно не поможешь. — Комендантский час, — напоминаю я, пытаясь обойти перегородившего путь бесстрашного с массивным кольцом в носу. Тебе вообще удобно дышать? — Пропустите.       — О, она ещё и правильная, — третий, низкого роста, присвистнул за моей спиной, становясь позади и перекрывая пути отступления. — Комендантский час, подумать только. А ты знаешь, что с правильными девочками бывает?       — Понятия не имею. Расскажешь? — я оборачиваюсь на него, смотрю в глаза и усмехаюсь. — Только быстро, я спешу. И трепаться бестолку не люблю.       Первый шагнул ближе, почти вплотную. От него пахло потом, табаком и дешёвым алкоголем. Самый крупный из них. Против такого, как против Эрика, у меня нет шансов. Они не то, что малы, их просто нет. Он проводит ладонью по моему плечу, отчего по коже бегут мурашки, но я не позволяю себе выказать страх.       — Слышь, малыш, — его голос стал тише, интимнее, и по спине прошёл холод. Не думала, что мои дни в Бесстрашии закончатся именно так. — А ты вообще представляешь, что здесь ночью делают с теми, кто считает, что они особенные? Думаешь, если у тебя мордашка смазливая, то всё можно?       Ну всё. Трахнут и убьют. Если изобьют, то так, чтобы потом неделю не могла двигаться. А учитывая, что у меня каждый день на счету, это равносильно смерти. Жалеть меня здесь никто не будет. В Бесстрашии все так относится к девушкам? Есть ли смысл кричать о помощи или все только посмеются или, не дай бог, присоединятся? Возможно, при сильной удаче, против одного я бы и могла что-то сделать, но их трое!       — Смотри, Кейд, малышка-то притихла, — оскаливается второй и достаёт из кармана джинс пачку с сигаретами.       — Я ничего такого не думаю, — отвечаю я, всё ещё глядя парню с кольцом в носу прямо в глаза. Кейду, судя по всему. Сердце бешено колотится в груди, но я для себя решаю, что, живой им точно не дамся. — Я просто хочу дойти до своей кровати и лечь спать. Неужели это так сложно? — мой голос срывается на рык, выдавая моё внутреннее состояние с головой.       — Сложно, — усмехнулся Кейд, нависая надо мной, и приподнял мой подбородок костяшкой указательного пальца. — Потому что мы с Реном так не хотим. Мы хотим, чтобы ты составила нам компанию. Да, Дэг? — смотрит на третьего за моей спиной. — И немного расслабилась.       — Я и так расслаблена, — я брезгливо вздёргиваю подбородок, избавляясь от его мерзкого прикосновения. Кейд медленно опускает руку, нагло рассматривая моё тело. — Достаточно, чтобы послать вас далеко и надолго. Хотите адрес?       Блять. Кто меня за язык сука тянул? Ну всё, я труп.       — Языкастая сучка, — зло хмыкнул Рен сбоку и зажал между зубов сигарету, щёлкая зажигалкой. Терпкий дым полетел прямо в меня. — Тебя кто просил рот открывать?       — А вас кто просил ко мне приставать? — парирую я, скрещивая на груди руки и мысленно закрывая крышку своего гроба. Терять нечего, значит, сцепив зубы, будем бороться до конца. Ну, или подпишем себе приговор на долгую и мучительную смерть, вместо быстрого и унизительного траха, что мог ждать меня в начале, если бы я успела заткнуть язык в жопу. Но он у меня без костей, сука. — Иди, найди себе девушку, которая действительно захочет твоего общества. Хотя, глядя на вас, начинаю сомневаться, что такие вообще существуют.       Дэг хрипло рассмеялся за спиной и коснулся рукой моей задницы, заставляя мгновенно отскочить вперёд, врезаясь в Кейда.       — Слышь, Рен, она тебя отшивает, — тянет Дэг, а я едва ли не чувствую его дыхание на своей шее. — Как школьница, честное слово. Может, тебе цветы подарить? Или стихи прочитать о любви?       — Захлопни пасть, Дэг, — огрызнулся Рен, вновь затягивая сигаретный дым в свои лёгкие.       Кейд протянул руку, сбоку запуская свою лапу в мои распущенные волосы, сжал и больно дёрнул на себя, заставляя чуть ли не прижаться к нему.       — Волосы какие... длинные. Мягкие. Я люблю, когда есть за что подержаться. Но будешь дёргаться — вырву с корнем. Поняла?       Я смотрю ему в глаза. Со злостью, вместо страха. Больно. Очень. Но я не буду кричать и плакать. Не доставлю я вам такого удовольствия.       — Руку убрал, — говорю я тихо, но так, что в голосе звенит сталь. Я тебе не девчонка с улицы, я хер без боя сдамся, меня не напугаешь таким.       — Или что? — скалится он в ответ.       — Или пожалеешь.       О чём блять он может пожалеть? Что я могу ему сделать? Добавить удовольствия своим сопротивлением? Смешно.       Дэг усмехнулся.       — И кто нас заставит жалеть? — тянет он весело. — Ты? Может, Лидеров позовёшь? Или... кто там у вас инструктор? Фор? Глазки им построишь. Ножки перед ними раздвинешь.       — Наверно она уже под кого-то из Лидеров легла, — равнодушно предполагает Рен. — Потому и ходит такая смелая одна по ночам.       — А хотя бы и так, — быстро соглашаюсь. Уж лучше буду подстилкой лидера в их глазах, чем беззащитным неофитом. Должен же быть у них здесь негласный закон, что собственность лидера неприкосновенна? Или нет? — Вам-то какая разница? Втроём на одну, и думаете, что вы крутые? Да вы просто жалкая кучка трусов, которая без подмоги и с девчонкой не справится, — тараторю, пока ещё могу говорить. — Вас трое, а вы всё никак не решитесь. Может, вам ещё время дать, чтобы собраться с духом? Что ж, я подожду.       Кейд потянул волосы сильнее. В глазах потемнело, но я не издаю ни звука, плотно стиснув зубы.       — Ну давай, — шиплю я, глядя на него в упор. — Дёрни ещё. Может тогда почувствуешь себя мужчиной.       Они вырвут мне язык нахер.       Рен хмыкнул, вновь затянувшись и намеренно выпустив дым в мою сторону, вынуждая затаить дыхание, чтобы не вдыхать эту горечь.       — Да она тебя на слабо взяла, Кейд.       — И ведь не боится совсем, — добавляет Дэг. — Может, правда за ней кто-то стоит?       — Да плевать, кто там стоит! — резко рявкнул Кейд. — Я ей сейчас покажу...       Этого мгновения мне вполне хватило.       Я резко подалась вперёд и со всей силы рванула за кольцо в его носу, так что металлическое украшение осталось в моих пальцах. Кейд взвыл, отпуская мои волосы и хватаясь за свой нос, из которого полилась кровь. А я, пользуясь мгновением, проскользнула между ним и стеной, и рванула вперёд.       — Стоять, сука!!! — раздался звериный рык за моей спиной. — Догоню — шкуру спущу! Я тебе, блядь, все волосы вырву нахер!       А я бежала.       Лёгкие горели, ноги несли меня вперёд, адреналин застилал глаза. Я неплохо знала эти коридоры, но каждый поворот и каждая лестница могли стать для меня последними.       Бесстрашные не отставали. Я слышала их тяжёлый топот за спиной, мат и крики. Они злились, а злость гнала их за мной. Но я быстрее. Выносливее. Бег был моей стихией. Даже Фор признавал это.       Я петляла по коридорам, взлетала по лестницам, снова ныряла вниз. Сердце колотилось где-то в горле, но остановиться — значило умереть. Теперь точно умереть. А я только-только вырвалась из лап смерти. Обратно, что-то, не хочется, спасибо. Сколько я уже бегу? Минуту? Пять? Вечность? Они вообще собираются выдохнуться? А когда я добегу до общежития? Они остановятся? Или трахнут и убьют меня прямо на глазах у одногруппников?       — Стой, сука!       Я вылетела в очередной коридор, не глядя по сторонам, и... ...и врезалась во что-то твёрдое, большое и неподвижное. Лишь бы это была стена...       Удар был такой силы, что я бы отлетела назад, если бы сильные руки не схватили за плечи, удерживая на месте.       — Твою ж... — выдохнула я, поднимая голову, чтобы выругаться на того, кто посмел стоять у меня на пути.       И замерла.       Серые глаза. Пирсинг над бровью. Бритые виски. Чёрная футболка, обтягивающая мощный торс. Тот самый запах — мускус, чистый мужской пот.       Эрик.       Он смотрел на меня сверху вниз с ледяным выражением лица. Руки всё ещё держали меня за плечи железной хваткой, от которой невозможно было освободиться, даже если бы я попыталась.       — Комендантский час, — холодно напомнил он, не сводя с меня пронизывающего насквозь колючего взгляда.       Я застыла, приоткрыв рот и пытаясь отдышаться. Адреналин всё ещё бушевал в крови, мысли путались, сердце колотилось где-то в горле. Я закрыла глаза на несколько мгновений, перевела дыхание, успокаивая разум, выпрямилась и, глядя ему прямо в глаза, выдала с самой невинной улыбкой, на которую была способна: — Думаете, поздновато для пробежки, командир?       Брови Эрика дёрнулись вверх. В глазах мелькнуло то ли удивление, то ли усмешка. Он собирался уже ответить, но в этот момент из-за поворота показались трое.       Бесстрашные вылетели в коридор, тяжело дыша, красные от злости и бега. Рен открыл рот, чтобы заорать, но замер, увидев, кто стоит перед ним.       Все трое застыли, как вкопанные.       Эрик медленно перевёл взгляд с меня на них и не спеша убрал руки с моих плеч. Желание продолжить бороться и бежать дальше мне пришлось останавливать самой. Я скрестила на груди руки, упрямо смотря на лидера.       Тишина повисла в коридоре, густая и тягучая, как смола. Слышно было только тяжёлое дыхание запыхавшихся парней. Я слегка повернула голову, наблюдая за ними. По крайней мере, теперь они не главная угроза. Весёлая же у меня ночка вышла.       Кейд попытался взять себя в руки. Он выпрямился, явно постарался придать залитому собственной кровью лицу уверенное выражение. Кольцо, должно быть, я уронила прямо там в коридоре. Так быстро всё произошло, словно было в другой жизни.       — Эрик, — начал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — эта неофитка совсем охерела. Носится по ночам, языком треплет. Мы просто хотели объяснить ей, как тут всё устроено, а она начала дерзить, напала...       — А потом побежала, — добавил Рен, переводя дух. — Как будто мы ей что-то сделали. Мы даже не трогали её... почти.       — Почти, — хмыкнул Дэг, потирая ушибленное во время бега плечо. — Она вон Кейда чуть без носа не оставила. Зверёныш, а не девка. Надо бы проучить.       Кейд приложил руку к лицу, стараясь стереть подсохшую кровь. Ну вот прямо трагедия, да? Подумаешь нос. Нехер совать в него чёрт знает что.       — Видишь? — кивает на Кейда Рен. — Ведёт себя, как дикая. Нападает. Может, бешенством больна? — усмехается он, смеряя меня взглядом. А мне очень хочется спрятаться от них прямо за спину Эрика. И плевать, что его самого я боюсь до чёртиков.       Лидер посмотрел на лицо Кейда, потом перевёл взгляд на меня. Ну да, напала на бесстрашного, и что? Я защищалась! Да, не слишком элегантно. А что вы хотите, чтобы я кулаками махала? Вы же даже не почувствуете!       Эрик усмехнулся. Коротко, едва заметно.       — Нападает, значит, — протянул он задумчиво, но в голосе его сквозила угроза. — Тебе есть что сказать? — смотрит мужчина на меня.       — Я шла в общежитие. Они меня остановили, — киваю на троих. — Я попросила меня пропустить. Они не захотели.       — И поэтому ты носишься по коридорам как сумасшедшая? — уточняет он.       — А что мне было делать? Трое на одну — очень смело, — огрызаюсь я, вздёрнув подбородок.       Эрик смотрит на меня несколько секунд, ищет страх или ложь. Но мне незачем лгать. Да и рядом с ним сейчас не так страшно, как в окружении трёх озабоченных мужиков.       — Она шла в общежитие, — повторил Эрик ледяным тоном и снова перевёл взгляд на парней. — Вы её остановили. Так?       — Ну... — тянет Дэг, — мы просто...       — Я не спрашивал, что вы просто, — лидер твёрдо остановил бессвязный поток речи. — Я спросил: это так?       — Да, — нехотя ответил Кейд. — Остановили. Поговорить хотели.       — Поговорить? — переспросил Эрик, удивлённо подняв брови, и неторопливо скрестил на груди руки. — Втроём. Ночью. С одной девушкой. Поговорить?       Кейд нахмурился, а на моих губах невольно выступила довольная улыбка.       — Эрик, ты чего? — смутился он. — Она разорвала мне нос. А мы просто хотели...       — Что вы хотели? — перебил лидер. Голос безжалостный, не сулящий пощады за нарушение покоя никому из парней. Да и мне тоже.       — Она сама напросилась! — возмутился Рен. — Дерзила, провоцировала. Думает, раз у неё мордашка смазливая, то всё можно. Может, она уже под кого-то из Лидеров легла, потому и ходит такая смелая?       Дэг поддакнул: — Точно. Вон как смотрит — как будто ей всё сойдёт с рук. Не иначе, уже успела кому-то из вас...       Он не закончил. Дэг замолчал резко, слова словно застряли у него в горле, как только Эрик посмотрел на него. Я сглотнула, убирая с лица дерзкую улыбку. Таким злым, честно, я его ещё ни разу не видела.       — Продолжай, — тихо приказал мужчина.       Дэг не продолжил. Я обернулась, победно хмыкая. Что, уже не такие смелые, да? Как к девчонке приставать, это вы первые, а как отстоять себя перед лидером, так всё? Дэг опустил глаза в пол. Я бы не опускала. Я бы уже до конца высказалась. Эрик бы оценил это. Убил, правда, но оценил.       Кейд попытался исправить ситуацию: — Эрик, мы не хотели ничего такого. Просто... ну, правда, девчонка сама нарвалась. Мы стояли, никого не трогали, а она начала...       — Начала что? — раздражённо спросил Эрик, а его голос стал тяжелее. — Приставать к вам? Неофит шла в общежитие.       — Ну... — парень замялся.       — Ты посмотри на Кейда, — призвал Рен, кивая на своего дружка с разорванным носом. — А на самой ни царапинки.       — Я попросила меня отпустить. Я виновата, что вы глухие? — возмущаюсь, тут же отшагивая назад, ближе к Эрику, как только Рен подаётся в мою сторону. Но бесстрашный мгновенно останавливается, вспоминая про лидера.       — Даже сейчас дерзит, — рычит он, махнув рукой в мою сторону. — Надо бы укоротить язык. А то много себе позволяет. И вообще...       — Достаточно, — резко одёрнул его Эрик. — Вы, блять, бесстрашные или животные безмозглые? Втроём на одну девушку. Серьёзно?       Парни переглянулись. Им больше нечего было сказать.       — Значит, скучаете. Заняться вам нечем.       Рен вновь попытался возразить, но лидер не дал ему сказать и слова.       — Раз вам так скучно, я найду чем заняться. Вы трое — в зал. Пятьсот отжиманий. Каждый. Под присмотром дежурного. Если хоть один сделает меньше, добавите ещё по двести.       — Пятьсот? — выдохнул Кейд возмущённо.       — Шестьсот, — спокойно поправил Эрик. — Ещё слово — станет семьсот.       Кейд мгновенно закрыл рот.       — Выполнять приказ, — рявкнул лидер, убирая руки за спину. — Бегом! — прикрикнул он.       Они исчезли быстрее, чем я от них убегала. Победно усмехаюсь, выпрямляя плечи. Так вам и надо, черти.       В коридоре вновь возникла тишина. Теперь моя очередь огребать. Терпеливо жду, что он скажет. Мужчина опускает на меня взгляд, холодный, пронизывающий насквозь.       — Я жду подробных объяснений причины нарушения комендантского часа.       Я тихо выдыхаю. Желание отвести взгляд от серых глаз жжёт изнутри, но я сопротивляюсь ему. Комендантский час идёт уже намного больше, чем длится моя пробежка. И Эрик прекрасно понимает это.       — Задержалась на тренировке. Хотела отработать метание, но увлеклась и не уследила за временем. Бежала в общежитие. Те трое остановили, — отвечаю на удивление спокойно.       Я ведь не оправдываюсь? Просто объясняю, как есть. А что делать? Он лидер, я неофит. Как бы мне не хотелось дерзить и огрызаться, он имеет власть надо мной, а я нет. Это Бесстрашие, а не Дружелюбие. С нарушителями порядка здесь строго. А я нарушила, на свою голову. И опять попалась.       — И ты решила поболтать с ними, вместо того, чтобы бежать дальше или позвать на помощь?       — Они перегородили дорогу, — поправляю я. — И я убежала сразу, как только представилась возможность.       Интересно, а он чувствует свой пирсинг над бровью? И вообще это больно? Наверно да, учитывая, как взревел Кейд. Надо будет проколоть себе уши, а то совсем выделяюсь среди бесстрашных. И эти чёрные полосы на массивной шее... А как он отжимался со мной на спине? Ему было тяжело? Но касаться его было приятно. Возможно, я даже не против, чтобы ты наказал меня так ещё раз. Но что ты придумаешь в этот раз?       Чувствую, как утяжеляется моё дыхание, а адреналин в крови преобразует страх в больное желание. Честно? Прямо сейчас я совсем не против лечь под лидера. И плевать на всё. Хочу, чтобы ты поцеловал меня. Держал за волосы, прикасался ко мне. Делал всё, что захочешь.       Наверно я просто больная, но меня заводит его власть, его голос, его сила. Никакой разумности и логики в этом нет, только чувства и желания, заложенные природой.       Почему ты не поцеловал меня на крыше?       — Завтра после тренировки останешься в зале, — наконец говорит Эрик. Даже ругаться не будешь? А за то, что я разорвала нос бесстрашному? — Будешь драить полы. Всю ночь, если понадобится.       Я молча киваю в ответ, хотя и надеялась на другое. Всё равно нет смысла спорить. Да и оправдываться он не требует. Если бы он и меня заставил пятьсот раз отжиматься, я бы из зала никогда в жизни не выползла. Так бы и умерла, приняв упор лёжа.       Эрик смотрит на меня долгим, тяжёлым взглядом. Ждёшь, что я начну нарываться как те парни? Не дождёшься. Я бесстрашная, но я восемнадцать лет пробыла у эрудитов. Я знаю, что лучше себе спорами не сделаю.       — Иди, — спокойно приказывает он. — В общежитие, — чуть твёрже добавляет мужчина. — Чтобы я тебя до завтра не видел.       Смотрю на него ещё долгие несколько секунд. И пусть он сочтёт это слабостью, но я не могу не признать, что он спас меня.       — Спасибо, Эрик, — говорю я тихо, но так, чтобы он услышал.       Мужчина коротко, едва заметно кивает в ответ. Я делаю шаг спиной назад и разворачиваюсь, слыша стук собственного сердца в ушах. Перехожу на бег, не оглядываясь. Гневить грозного лидера своей нерасторопностью желания совсем нет.