Меткой на его шее

POV Эрида       Глаза привыкли к темноте, сон никак не шёл. Сколько я так уже лежу? Полчаса, час? Я вернулась в общежитие далеко за полночь, когда все уже спали. Попыталась убрать засос с шеи, вроде, помогло. Если к утру не сойдёт, то по крайней мере будет похоже на обычный удар. Но я уверена, что уже сейчас он больше похож на лёгкое покраснение, а значит к построению кожа будет полностью чистой.       Слышу тихое дыхание Кристины на соседней кровати, а потом в унисон ему раздаётся негромкий храп Питера с другого конца комнаты. Интересно, Эрик тоже храпит?       Эрик.       Прикрываю глаза от одного воспоминания о нём, о его руке на моей шее. Это чистое сумасшествие. Безумие. Каковы были шансы, что среди всех возможных парней в моём окружении, именно он сможет оказать на меня такое влияние? Могла ли я подумать, ещё когда была в Эрудиции, что меня будет заводить не нежность, романтика и безопасность, а грубость, власть и безграничная сила? Наверно, именно поэтому я здесь. И осталась живой, пометив лидера фракции.       Не представляю, как дождаться завтра, как вытерпеть до ночи, чтобы вновь почувствовать его в себе? И пусть между ног всё ещё слегка саднит, это неважно, я привыкла терпеть, но получать своё. Получать удовольствие. И теперь понимаю, что сама не могу справиться. Конечно, я кончила ещё раз, когда вернулась в общежитие и сделала всё пальцами, но это не то. Совершенно не то.       В голове пронеслась безумная идея. Он должно быть ждёт, что я подчинюсь приказу и приду к нему по первому зову, когда и как только он захочет. И я сделаю это, Эрик, можешь не сомневаться. Но на своих условиях.       План безумный. Риск — огромный. Но адреналин в крови гонит сумасшествие по венам.       Больная. Ну точно голову отбила где-то. Но ведь именно этим я тебе и понравилась, Эрик, так ведь?       Довольно ухмыляюсь собственным мыслям, и тут же начинаю прокручивать в голове цифры, даты, варианты. Кто вообще придумал ставить электрические замки на двери? Хотя украсть обычный ключ точно не вышло бы. У нас вот в общежитии даже двери нет.       Инициация моей группы — первого августа. Могла ли она быть у его группы примерно в то же время? Летом? Или ранней осенью? Июль или сентябрь? А может, его день рождения? Слишком очевидно. Он вряд ли любит очевидное.       Рядом ворочается Кристина, открывает сонные глаза и смотрит на меня.       — Ты чего не спишь? — шепчет мне.       — Думаю.       — Ты хоть иногда перестаёшь это делать? Пять утра, — ворчит она и вновь проваливается в сон.       Тихо усмехаюсь, прикрыв глаза. Да. День инициации, когда он стал лидером фракции. Остаётся только узнать точно число. Вот только как..? У кого спросить или где посмотреть? Как там говорила убогая? Фор и Эрик проходили отбор вместе, и Фор занял первое место в рейтинге...       А что? Замечательный план. Самое главное, надёжный и абсолютно безопасный.       Просыпаюсь я от того, что Кристина активно трясёт меня за плечо.       — Эрида, — орёт она чуть ли не в самое ухо, а я не хочу открывать глаза, хватаясь за уплывающий сон, где Эрик трахает меня, держа за шею. — Вставай! Хочешь, чтобы тебя Эрик за опоздание пристрелил?       — Эрик? — хмурюсь, заставляя себя сесть на кровати, и протираю глаза пальцами. — Фор ведь построение ведёт.       — У нас новый этап отбора. Забыла?       Кристина выпрямилась, торопливо вернулась к своей кровати и взяла с неё майку, быстро натягивая её поверх нижнего белья.       Блять. Я и вправду забыла. А ещё и укусила Эрика.       Твою мать.       Резво подскакиваю на ноги. Быстро надеваю висящую на изножье кровати одежду, наспех шнурую ботинки, затягиваю волосы в тугой хвост и на ходу подхватываю куртку, спеша за Кристиной из общежития.       Мы прибегаем в Яму почти самыми последними. Но успеваем. Я быстро надеваю куртку, застёгивая молнию под самое горло, и выпрямляюсь по стойке, едва к нам спускаются Эрик и Фор. Вздёргиваю подбородок, внимательно следя за лидером и инструктором, приближающимся к нам. Я забыла проверить, остался ли след на шее после вчерашнего, но судя по тому, что я его больше не чувствую, кожа вновь идеально чистая.       Слежу за лидером, внимательно присматриваясь к коже на шее под его ухом. А ты мой след не убрал. Едва сдерживаю победную улыбку. Он окидывает нас взглядом, не останавливается на мне, но я знаю: он заметил, что я убрала его метку. Счёт в мою пользу, Эрик. Теперь все вопросы только к тебе, я здесь не причём.       Довольно распрямляю плечи и скрещиваю руки на груди, едва раздаётся “вольно” от Фора. Кристина поворачивает ко мне голову и тихо шепчет: — Я одна вижу засос на шее Эрика?       — Похоже у лидера была бурная ночь, — смеюсь в ответ. Знаю, что он смотрит и понимает, о чём мы говорим, и знаю, что скорее всего ещё огребу за это. Но чувство эйфории слишком сладко.       — Ваши тренировки будут продолжаться: борьба, метание, стрельба, — громко начинает Фор, подходя к нам, пока Эрик продолжает стоять, медленно скользя по нам цепким взглядом. — Помимо этого, вы многократно пройдёте испытание страхом в симуляции. Ваша задача научиться справляться со своими страхами, не давать им брать над вами контроль. За финальным экзаменом будут следить лидеры. Те кто не справятся, снова будут отсеяны. Напоминаю, что от рейтинга зависит ваше назначение как бесстрашных. Так что расслабляться не советую. Вы прошли только первый этап. Второй не менее сложный.       — За нарушение дисциплины и приказов ваши рейтинговые очки будут сниматься. Фракции нужны сильные и способные солдаты, а не лентяи и мятежники, — холодно добавил Эрик, убрав руки за спину, и остановил свой взгляд на мне. А вот шантажировать меня не надо. Это нечестно, командир. Когда я вообще не выполняла твои приказы? Я тут самая послушная. За исключением комендантского часа. Но разве это так принципиально? — Вопросы есть?       А вопросы были у многих. К засосу на шее Эрика. А ему что? А ему всё равно, стоит гордый, холодный, непробиваемый. Ему нет дела до сплетен зелёных неофитов или бесстрашных. Он лидер. Может трахаться с кем захочет и как захочет. Вот только какова трагичная судьба той, кто решила его пометить? Надо будет подкинуть говна на вентилятор и сказать, может он несчастную вообще убил? Или он по парням. С Фором, например, снова что-то не поделили и они решили вопрос по-мужски?       Чувствую, как краснею, пытаясь сдержать смех, и опускаю голову. Едва слышно шепчу Кристине: — А может он с Фором?       Кристина тут же также, как и я склоняет голову, с трудом сдерживая смех.       — Завтра начнётся ваша тренировка в симуляции, — раздаётся строгий голос Фора, а я с трудом могу привести себя в чувства. Эрик пристрелит меня. Нарвусь я, чувствует моя задница, нарвусь. — Сегодня отрабатываете удары в зале. Всё понятно?       Мы молча киваем.       — Свободны, — сухо бросает Эрик, и что-то говорит Фору уже так, что мы не слышим.       Торопимся в столовую всей толпой.       — Вы видели? — спрашивает Молли, показывая пальцем на шею. Не думала, что ты такая сплетница.       — Может это Фор его так? — смеётся Кристина.       — Лидера обсуждаете? — присоединяется к нам Питер. Ну вот в тебе-то я не сомневалась. — Интересно в глаза посмотреть той, что укусила его. Это ж надо быть настолько бесстрашной.       — Может он влюбился? — предполагает Уилл.       — Эрик? Влюбился? Не смеши меня, — говорю я, заливаясь искренним смехом вместе с Кристиной.       — Да уж, Уилл, ну ты даёшь, — соглашается Кристина. — Он у нас прям романтик. Нежный и мягкий. И это явно не он Эриду по рингу валял буквально несколько недель назад.       — А тебе бы хватило смелости укусить Эрика, эрудиция? — хмыкает Питер, идя чуть впереди нас спиной назад, и окидывает меня взглядом, но не останавливается на шее, подтверждая догадку, что всё чисто.       — Я бесстрашная, но не сумасшедшая, — смеюсь я в ответ. — Я к нему под дулом пистолета не подойду. Не то, чтобы трахаться с ним.       — А со мной? — нахально ухмыляется Питер, пройдясь по мне взглядом. Мои брови удивлённо взлетели вверх.       — Катись в задницу, Питер, — закатывает глаза Кристина, отвечая вместо меня. — Тебе заняться нечем?       — Ты подумай над моим предложением, Эрида. Я это делаю очень даже хорошо, — он подмигивает мне и разворачивается, не дожидаясь ответа.       — Придурок, — фыркает Кристина. Я лишь хмыкаю в ответ.

~~~

      В тренировочном зале шумно и жарко. Со всех сторон раздаются глухие удары, громкие голоса, хриплое дыхание и мат. Здесь пахнет потом, пылью и железом. Мы с Кристиной отрабатываем удары. Я не перестаю удивляться сколько в этой с виду кажущейся маленькой и беззащитной девушке силы и смелости. Я едва успеваю уворачиваться от её манёвров и блокировать удары.       — Кристина, — к нам сбоку подходит Уилл. Я вновь делаю подсечку, а девушка, отвлекаясь, не успевает отскочить и валится на пол.       — Уилл, твою мать! — рычит она, потирая ушибленную спину. — Какого хера подкрадываешься?       — Извини, — безобидно усмехается он, подходя к Кристине со спины, и лёгко поднимает и ставит её на ноги. — Я хотел поговорить, если ты не против.       Я пересекаюсь взглядом с Кристиной и, едва сдерживая улыбку, понимающе киваю. Оставлю голубков, у них, как я поняла, всё уже серьёзно. Зачем мешать? Мне вот самой своё счастье надо строить.       Отхожу к скамейке, делая вид, что поправляю бинты на ладонях. Краем глаза вижу Эрика. Он стоит около одного из рингов, следит за боем двух бесстрашных и периодически орёт о том, какие они никчёмные. Держит в тонусе, что ещё сказать. Мотивирует он от души. Чёрная футболка обтягивает плечи, джинсы сидят низко на бёдрах. А я с трудом заставляю себя не думать о том, что под ними.       Вот и следи за бесстрашными. На меня не смотри. По крайней мере не на то, что я собираюсь сделать. И я знаю, тебе это не понравится.       В паре метров от меня Фор отрабатывает удары на груше. Подавив желание обернуться и снова посмотреть на Эрика, быстро иду к инструктору. Чем быстрее начну, тем быстрее закончу, и тем меньше шансов, что Эрик увидит.       — Фор, можешь помочь?       Я останавливаюсь в паре шагов за его спиной.       — Что случилось? — спрашивает он, удерживая грушу после очередного удара, и оборачивается на меня. На лбу блестит пот, волосы растрёпаны.       — Отработать удары, — киваю на грушу, подходя ближе. — Эрик сказал, что у меня корпус слабый, ноги не так ставлю. Хочу подтянуть до инициации. А ты... кто объяснит лучше тебя?       Фор бросает взгляд за мою спину, должно быть на Эрика, но я уверена, тот всё ещё занят.       — Хвалишь меня, чтобы согласился? — усмехается Фор, превращаясь из строгого инструктора в доброго наставника.       — Работает? — улыбаюсь я.       — Работает, — соглашается мужчина, и отходит в сторону от груши. — Вставай.       Встаю в стойку, как учил Эрик. Стараюсь перенести тяжесть веса в центр, но получается это у меня действительно скверно. Фор касается моих плеч, поправляет, разворачивает корпус. Его руки касаются моих бёдер, талии, но я не чувствую ничего, кроме уважения к его профессионализму, а он, кажется, даже и не придаёт значения этим прикосновениям.       — Бей ногой сюда, — командует он, указывая на бок груши. — Здесь у противника находится печень. Достаточно уязвимое место.       Замахиваюсь ногой и ударяю. Не самое элегантное действие, сама знаю. Но Фор не смеётся, лишь сухо корректирует вновь моё положение, и показывает движение ногой.       Я стараюсь повторить. Груша чуть сдвигается в сторону, уже не так безнадёжно.       — Лучше. Но можешь ещё.       После серии ударов останавливаюсь, переводя дыхание. Не знаю, как там печень воображаемого врага, но ногу я себе отбила нахрен. По ощущениям она вся фиолетовая. Лёгкие горят, сердце колотится как бешеное.       Прикладываю руку к груди, стараясь отдышаться, и смотрю на Фора. С благодарностью кивая.       — Фор, а когда инициация у моей группы? — начинаю я издалека. — Сколько времени у меня есть, чтобы улучшить результат?       — Недели три. Первого августа должна быть инициация, если ничего не изменится, — отвечает он, что я и так знаю. — Но я бы на твоём месте уделил больше внимания симуляциям и работой над страхами.       — Спасибо за совет, — киваю и выпрямляюсь, неторопливо разматывая бинты на руках. — А инициация каждый год в одно и то же время проводится? Или дата всё время меняется.       — Каждый год по-разному, — пожимает плечами Фор, скрестив на груди руки. Это сильно всё усложняет. Но с другой стороны, если бы каждый год было всё в одно время, то такой пароль было бы небезопасно ставить на дверь квартиры.       — Почему?       Держись, Эрида, ты на верном пути. Ещё немного и у тебя будет пароль. Ещё немного и ты уже почти в его квартире. Главное не торопиться.       — Зависит от группы и потребностей фракции. В мой год отбор был ещё жёстче и быстрее, всех слабых выкидывали сразу, даже не давая шанса попробовать. Как сейчас помню, была пятница, тринадцатое июля. Так больше никогда в жизни не напивался, — усмехается Фор.       Ты ж мой золотой! Мне даже спрашивать не пришлось. Сам всё и рассказал. Я уже говорила, что ты самый лучший инструктор на всём белом свете?       — Символично, — поддерживаю его весёлое настроение. — Это в этот же день ты отказался стать лидером? — осторожно стараюсь уточнить.       — Ага, — хмыкает Фор. — Решил, что это не для меня. Зато Эрик не отказался. Каждый на своём месте.       — У вас неплохо получается, — я заканчиваю разматывать бинты и аккуратно складываю их, следя за своими действиями. — Спасибо, Фор.       Улыбаюсь ему, подняв глаза. Инструктор кивает в ответ и, одобрительно похлопав меня по плечу ладонью, уходит в сторону тренерской. Я оборачиваюсь, провожая его взглядом, и тут натыкаюсь на Эрика.       Блять.       Судя по его взгляду, шансов на помилование у меня нет. Никаких.       Он стоит, скрестив на груди руки, смотрит прямо на меня. Холодно. Пристально. Взгляд тяжёлый, давящий, от которого хочется или провалиться сквозь землю, или отдаться ему прямо здесь, при всех. Ещё не решила.       На лице его никаких эмоций. Только желваки на скулах чуть заметно напряжены.       Я неловко провожу ладонью по шее, улыбаясь, а внутри всё дрожит — от страха, от азарта, от предвкушения. Кровь быстрее бежит по венам, дыхание сбивается, внизу живота разливается тепло.       Знаю, он злится. Должно быть даже ревнует, если его желание сделать меня своей собственностью можно назвать ревностью. Я чувствую, как в нём борются желания трахать меня до потери сознания, пока я не начну его молить о прощении, и свернуть мне шею. Он видел, как я улыбалась Фору. Видел, как он меня трогал. И это заводит.       Я медленно иду в его сторону, не к нему, из зала, но мимо него. Прохожу совсем рядом, едва задевая его плечом. Мужчина не останавливает меня, ничего не говорит. Он зол, я чувствую это. И эта его злость... она заводит меня лучше любой ласки.       — Кристина, ты идёшь? — спрашиваю, проходя мимо девушки, что всё ещё была в компании Уилла.       — Да-да, иди, я сейчас догоню, — говорит она, отрабатывая удары с парнем и мило улыбаясь ему.       Не знала, что старший лидер тоже ходит в зал. Быстро вытягиваюсь по стойке, но Макс быстрым уверенным шагом проходит мимо, даже не обращая внимания, и направляется к Эрику. Я не оборачиваюсь, но идти из зала продолжаю уже медленно. Успеваю услышать только, что это что-то срочное. Что ж, всё складывается даже слишком хорошо. Удача сегодня на моей стороне.       Кристина догоняет меня у выхода из зала, закидывая руку на плечи.       — Никогда бы не подумала, что эрудиты могут быть не только занудами, но и вполне интересными людьми.       — Эй, — возмущаюсь в шутку. — Полегче, искренняя.       — А я всегда говорю честно, ты же знаешь. И знаешь, похоже, я влюбилась.       — В Уилла? — улыбаюсь я хитро, скосив взгляд на Кристину. Девушка кивнула в ответ, расплываясь в смущённо-счастливой улыбке. — Я рада за вас.       — А ты с Питером не...       — Нет! — тут же перебиваю я. — Я лучше с крыши спрыгну, чем отдамся этому придурку.       Кристина смеётся в ответ.       — Ладно-ладно. Но кто знает, может он и вправду неплохо трахается?       Вернувшись в общежитие, мы скидываем с себя одежду и быстро идём в душ, пока парни принимают его в зале. Хотя мы всё равно уверены, что они периодически возвращаются раньше и подглядывают за нами.       Горячие капли стекают по коже и волосам. Я закрываю глаза, стараясь распутать мысли. Пар окутывает моё тело, смывает пот и усталость. Нужно найти шпильку. Железную. Вроде у Кристины была одна. Главное не забыть потом вернуть.       Тринадцать - ноль - семь. Должен подойти. Но если нет? Второй попытки не будет. Лидер даже слушать не станет. Игра закончится, даже не начавшись. Я рискую всем, но отступать уже нельзя. Значит, сегодня я либо лишусь жизни, либо получу невероятное наслаждение. И второй вариант мне нравится гораздо больше первого.       Я выключаю воду, слыша возмущённый голос Кристины. Она вышла чуть раньше меня и теперь ругалась на парней, что бессовестно сидели на лестнице и всё же пытались прорваться в комнату, пока мы были в душе. Я медленно вытираюсь полотенцем, тщательно. Кожа горит после душа. Смотрю в зеркало — на шее ни следа. Ай да Эрида, ай да молодец.       Завернувшись в полотенце, выхожу из ванной комнаты, и не могу сдержать смех. Кристине пошло бы командовать. Вон, троих парней, что в два раза больше неё, приструнила, они аж глаза в пол опустили, сидят.       — Я закончила, — останавливаю её поток отборного мата, и привлекая взгляды одногруппников.       — Наконец-то, — выдыхает Мэтт, закатив глаза, и поднимается на ноги вместе с двумя другими, направляясь к своей кровати.       Почему к нам решили подселить вместо вылетевших перешедших всех остальных неофитов из урождённых, мы так и не поняли. Но теперь в нашем общежитии живёт двадцать один человек, всего шесть из которых девушки. И, честно, удовольствие в этом весьма сомнительное.       — Кристина, у тебя есть шпилька? — спрашиваю я, садясь в полотенце на кровать, и достаю из ящика кружевное нижнее бельё, в котором была вчера. Прости, Эрик, разнообразием эротических комплектов неофиты не слишком богаты. — Я верну.       Девушка роется в тумбочке, где она успела накопить кучу барахла. Не представляю даже, где она его находит. Наверно, надо было чаще ходить по разным местам и больше знакомиться, а не убивать себя тренировками в зале. Но, с другой стороны, была бы я здесь, если бы не убивала себя тренировками? Сомневаюсь. Надо будет как-нибудь всё таки сходить в местный бар за компанию.       Не снимая полотенца, натягиваю трусы и лифчик, а следом, скинув полотенце, быстро надеваю джинсы и футболку, потому как парни, развалившиеся на своих кроватях, смотрели в нашу с Кристиной сторону, даже не скрывая этого.       — Вот, держи, — Кристина протягивает мне шпильку.       — Спасибо, — благодарю её я, и аккуратно закрепляю тонкую железку на рукаве футболки, чтобы не потерять. — Ты на свидание сегодня идёшь с Уиллом? — быстро перевожу тему, пока искренняя не успела спросить, зачем мне понадобилась шпилька.       Девушка опускает глаза, смущённо улыбаясь, и неторопливо одевается.       — Думаю, да. Он пригласил меня в бар, а там... посмотрим.       — Ты пропала, Кристина, — смеюсь я, промакивая волосы полотенцем. — Я не пойду на ужин, если что.       — Решила опять себя голодом морить? Или..? — Кристина хитро прищуривается, пристально смотря на меня, а я невозмутимо беру тушь и карандаш для глаз, раздобытые мной вместе с комплектом кружевного белья, и иду в ванную комнату. — Эрида! А ну, колись! Кто он?       — Не понимаю, о чём ты? — смеюсь я в ответ.       Остановившись напротив зеркала, аккуратно подвожу слизистую глаза и подчёркиваю чёрные ресницы. Умирать, так красивой. Красиво, но не пошло. То, что надо. Смотрю на себя в зеркало ещё несколько секунд, добавляю карандашом пару штрихов, и выхожу из ванной. Стоит поторопиться. Сколько Макс будет решать с Эриком проблемы? Вопрос хороший, ответ неясный. А я бы очень не хотела, чтобы меня поймали с поличным.       Быстро расчёсываю мокрые волосы. Ничего, высохнут по дороге.       Кристина уже ушла на ужин, как и остальные, а я, нацепив тяжёлые ботинки, быстро выхожу из общежития и направляюсь к квартирам по уже знакомому мне пути.       В коридоре пусто. Только красные лампы горят тускло, отбрасывая длинные тени на каменные стены. Сердце колотится где-то в горле. Если что-то пойдёт не по плану, меня ведь вышвырнут отсюда нахер. Или пустят под трибунал. Даже не знаю, что из этого лучше.       Но вокруг пока тишина. Такая, что я слышу собственное сбивчивое дыхание. Клянусь, если сегодня чудом всё обойдётся, я больше никогда в жизни не буду заниматься такой хернёй.       Быстро поднимаюсь по железной лестнице на лидерский этаж. С каждым шагом сердце бьётся всё сильнее. Иду по пустому коридору к нужной двери.       Твою ж мать, что я творю? Если меня поймают — вылет или смерть. Если он будет не один — позор. Если выгонит — всё кончено. А он может, я уже разозлила его.       И как мне только хватило ума так глупо поверить в себя? Безумие. Просто безумие. Этому нет объяснения. И оправдания тоже.       И вот я снова останавливается перед дверью 66. Несильно стучу, дожидаясь ответа. Повторяю — снова тишина.       Глубоко вдыхаю, задерживаю дыхание, унимая дрожь в пальцах и волнение в сердце. Снимаю шпильку с рукава, разгибаю её. Металл холодит пальцы. Смотрю на замок. Кто мог подумать что шуточный совет брата пройти курсы работы с электронными замками и защитными устройствами мог пойти на пользу? И кто знал, что я применю этот навык совсем не для того, для чего он был нужен?       Провожу шпильку вверх и вниз по считывателю, и оставляю металл прижатым к середине. Хоть бы сработало. Замок издаёт противный писк — раз, другой. Требует код.       Выдыхаю, и подношу вторую руку, закусываю губу и набираю технический код, дополнительный, одинаковый для всех замков. Ноль - ноль - ноль - ноль.       Замок мигает зелёным.       Сработало! Твою мать, сработало!       Не могу сдержать улыбку и вздох облегчения. Замок издаёт ещё один писк — теперь можно вводить основной код.       Пальцы замирают над цифрами. А если я ошиблась? Если код другой? Но подушечки уже скользят по цифрам, терять нечего. Один. Три. Ноль. Семь.       Я не дышу.       Секунда. Вторая.       Замок щёлкает.       Я выдыхаю, прикрыв глаза. Аж зубы от радости и облегчения сводит. Дёргаю ручку вниз и вхожу в квартиру, закрывая дверь за собой и прислоняюсь к ней спиной. В груди бешено колотится сердце. Голова кружится от адреналина. Протираю вспотевшие ладони о джинсы, убираю шпильку в карман и закрываю глаза.       Получилось.       Больше от меня ничего не зависит. Остаётся только ждать и надеяться, что Эрик не вышибет мне мозги, даже не дав ничего сказать. А что? Вполне в его стиле.       В квартире пусто. Тихо. Пахнет Эриком — мускус, чистый мужской пот, железо. Я сглатываю, представляя его прямо перед собой. Злого, властного. Представляю его пальцы на моей шее, его контроль.       Господи.       Открываю глаза, осматриваюсь. Интересно, у тебя есть в холодильнике что-нибудь перекусить? Сколько мне вообще придётся тебя ждать? Хотя, брать чужое не самый хороший тон. Но и врываться в чужую квартиру вот так вот тоже не слишком правильно. Но вот я здесь.       Медленно прохожу по комнате. Сейчас рассмотреть всё получается гораздо лучше. В закатных лучах комната приобретает дружелюбно-уютный вид. Подхожу к креслу, стоявшему спиной ко входу. С порога не видно, значит, тут и буду его ждать. Прохожу дальше. Кровать аккуратно застелена, ни единого залома на чёрном покрывале. Облокачиваюсь руками о широкий подоконник и смотрю на улицу. Красивый вид, не то, что у нас в общежитии.       Усмехаюсь собственным мыслям.       Взгляд падает вниз, на бесстрашных, что гуляют по улице. Скоро я пройду инициацию и стану полноценным членом фракции. Другого исхода я даже не рассматриваю. Другой исход мне неинтересен, так зачем о нём думать?       Город утопает в мягком оранжевом свете, отражающемся от редких окон. Но ночь всё быстрее вступает в свои права, покрывая улицы сумраком. Оставляю в памяти этот вид и закрываю глаза, выдыхая. Сидеть в тесной комнате общежития сомнительное удовольствие, когда за стенами есть мир, есть солнце, есть свобода. И она только для избранных. И я собираюсь стать этой избранной, достойной иметь свою квартиру, достойной не прятать засосы, а выставлять их на общий суд, без страха, с гордо поднятой головой.       Но сейчас...       Сейчас я хочу лишь удивить Эрика и получить то, что только он может дать мне.       Стягиваю футболку, аккуратно складываю её на край подоконника. Снимаю тяжёлые ботинки, следом засовываю в них носки. Дальше джинсы, что я также медленно и аккуратно складываю и кладу на футболку. Кожа покрывается мурашками от прохладного воздуха.       Нужно бы переложить одежду куда-то на менее заметное место. Беру джинсы с футболкой, подхватываю обувь и иду к креслу. Аккуратно вешаю вещи на подлокотник и ставлю ботинки рядом с диваном.       Медленно опускаюсь в кресло, закидываю ногу на ногу и откидываю голову на спинку, упираясь взглядом в закатное небо. Сколько запретов я уже нарушила? Комендантский час. Проникновение со взломом. Общение с Фором? Наверно, его тоже сюда можно отнести.       Внимание привлекают папки с бумагами на журнальном столике. Интересно ли мне, что там? Да, аж руки чешутся. Но я и так нахожусь здесь не на законных правах. На правах игры, может быть. Но лезть в чужие дела, тем более лидера, это перебор.       Сжимаю пальцами подлокотники кресла и стараюсь расслабиться. Эрик убьёт меня. Точно убьёт.       Солнце село за горизонт. Ищу взглядом часы. Я здесь уже полтора часа. Сижу неподвижно, лишь изредко ногу на ногу перекладываю, чтобы не осталось красных следов. Их и Эрик может оставить. Не буду же я забирать у него удовольствие?       Тишина давит на уши. Каждая секунда длится вечность.       Лишь бы он пришёл сегодня, а не отправился на какое-нибудь задание. А если он придёт не один? С Максом? И если Макс зайдёт...       Но с чего бы ему заходить? Чай попить?       Я гоню эти мысли прочь. Макс не зайдёт. Эрик придёт один. Это его квартира. Он всегда приходит один.       За окном уже стемнело и зажглись редкие огни ночного города. Глаза быстро привыкают к темноте. Но вот сердце с волнением бьётся всё быстрее и быстрее. Желание встать, одеться и уйти становится всё сильнее, но я подавляю его мыслями о том, что стоит мне только выйти в коридор, лидер уже будет там. И тогда вопросов станет гораздо больше, чем ответов.       Внутри всё сжимается от предвкушения. Эрик живёт здесь. Он спит здесь. Скоро он придёт и увидит меня здесь.       Не отрицаю факт существования слуховый галюцинаций, но я слышу шаги. И не одного человека. Двое.       Сердце падает вниз, забивается глубоко, словно пытается спрятаться.       Двое.       И их шаги приближаются. Голоса приглушённые, слов не разобрать. Один голос — Эрика, низкий, спокойный. Второй — Макса, чуть выше, как всегда строгий и серьёзный.       Я замираю, переставая дышать. Вжимаюсь в кресло, хотя меня и так не должно быть видно с порога, и тут же себя одёргиваю. Разве я не бесстрашная?