Глава 1. Цветущий май
13 марта 2026 г., 22:32
Когда в королевских садах отцветали яблони, Эйден Арвелл всегда испытывал одно и то же чувство: смесь тоски и необъяснимой тревоги. Весной все вокруг наполняется жизнью, пробуждается от зимнего сна. В воздухе витает аромат цветущих ветвей, слышно щебетание птиц, тонкие лучи золотистого солнца играют молодой листвой. Но его душа остается холодной. Из раза в раз все главные испытания его жизни, все самое тяжелое и болезненное, начиналось именно в это время года. Словно сама весна насмехалась над ним. Смерть любящего отца, известие о разорении родового поместья, заступление на королевскую службу, все приходилось на цветущий май.
Эйден невольно сжал челюсти, чувствуя нарастающее напряжение, повисшее в воздухе, густое и тягучее, как утренний туман над водой. Он еще не знал, что принесет ему эта весна, но сердце уже предчувствовало бурю. Даже тихий утренний час в окружении птиц, в зеленой тени стен замка казался тревожно непривычным.
Арвел запрокинув голову и уперся затылком в прохладный камень стен. Лазурное небо над ним будто едва заметно покачивалось, облака плыли медленно, неспешно, а флаги с гербами едва слышно колыхались на ветру, словно шепотом пересказывали друг другу древние легенды. Янтарные глаза Эйдена были устремлены вверх, ища в синеве успокоения для своей мятущейся души. Да, он знал: что-то должно произойти, и это ожидание, вопреки всему, было по-своему сладостным, как легкий привкус дождя перед бурей.
Шуршание травы неподалеку выдернуло его из размышлений. Кто-то ступал осторожно, суетливо, и спустя несколько секунд на дорожке сада в паре метров от него показались две молодые придворные дамы — фрейлины принцессы. Они оживленно переговаривались, смеялись, выглядели беспечными и веселыми. но Эйден знал, что на самом деле это просто представление для любопытных глаз. Одна из девушек бросила не него короткий взгляд — это был сигнал, который за последние несколько лет Арвелл выучил лучше, чем позывные ночного караула. Рука девушки перехватила веер, и в воздухе что-то блеснуло, а затем бесшумно упало в траву.
Фрейлины продолжали разговаривать, будто не замечая потери, они отходили дальше от Эйдена и когда удалились на достаточно приличное расстояние, он вышел на дорожку. Убедившись, что никто за ним не наблюдает, он посмотрел вниз — у его ног лежала золотая серьга с крупным сапфиром, принадлежащая принцессе Мирелле. В том, что именно ей, он не засомневался ни на мгновение.
Бережно, с некоторым трепетом, Эйден поднял украшение. Смущение разлилось по его щекам румянцем: совсем недавно серьга касалась уха принцессы, а теперь лежала на его ладони, словно магический амулет, хранящий ее присутствие. Арвелл хотел еще немного полюбоваться переливами синего в глубине камня, но осторожность взяла верх, заставив сжать ладонь и спрятать находку. Улыбка скользнула по его губам, он понял, что принцесса желает его видеть. Это был их тайный и единственный способ связи.
Иногда Эйдену казалось, что живет он только ради этих коротких свиданий с Миреллой, только ради нее одной он просыпается каждое утро. И прикажи она рискнуть ради нее жизнью и всем, что у него есть, он не раздумывал бы ни секунды.
Он направлялся к покоям принцессы, когда внезапная мысль заставила его замедлить шаг. Даже не столько мысль, сколько озарение — вот оно, происшествие этой весны. Мирелла скажет что-то, что изменит все. Сердце Эйдена сжалось, и сладостное предчувствие встречи померкло, окрашиваясь в темные, почти траурные оттенки, а шелест листвы стал казаться тревожным предзнаменованием.
* * *
Эйден поднимался к покоям принцессы медленно и осторожно, готовый в любой момент ответить, почему он находится там, где не место простому рыцарю. С каждым шагом, с каждой следующей ступенью в груди начинало что-то болезненно сжиматься, все сильнее и сильнее. Арвелл изо всех сил старался взять под контроль и свое дыхание, и мысли, и бешено колотящееся сердце, но перед встречей с Миреллой это едва ли казалось возможным. Ни один мужчина не смел смотреть на принцессу слишком долго, приближаться к ней без дозволения, и тем более не имел права касаться даже ее руки. Это касалось всех подданных королевства, даже приближенных к короне. Поэтому все, что делал Эйден в присутствии принцессы, каждое движение, каждый взгляд, было подчинено строгим законам их королевства и рыцарской клятве, данной королю и совету. Он вошел в небольшой аванзал перед покоями принцессы и остановился в тени. У окна, напротив двери стояла принцесса Мирелла. Она была погружена в свои мысли и не сразу заметила Арвелла. Легкий ветерок запутался в ее каштановых волосах, а солнце, освещающее бледную, почти прозрачную кожу, делало лицо Миреллы похожей на лик ангела, а не простой смертной девушки. Она повернулась в сторону двери и на мгновение встретилась взглядом с Эйденом. Он тут же отвел взгляд и, опустившись перед принцессой на одно колено, склонил голову: — Ваше Высочество, — проговорил он, не смея поднять глаз на принцессу, — я нашел то, что принадлежит Вам. Он аккуратно положил сапфировую сережку на столик у входа. То, что Мирелла сможет принять что-то из его рук, можно было допустить лишь в самых смелых фантазиях. Эйден позволил себе лишь тихо вдохнуть запах свежих цветов, что наполнял комнату и замер, подобно статуе. Он слышал, как Мирелла двинулась в его сторону, как зашуршал подол ее платья, а его сердце только быстрее забилось в груди, чувствуя ее так близко. — Поднимись, Эйден, — ее голос был тихим, но уверенным. В нем смешивались одновременно теплота и некоторая отстраненность, — здесь нет никого кроме нас двоих. Он кивнул, но не поднялся с колен: — Вы хотели видеть меня, миледи. Мирелла ответила не сразу. Она подняла свое украшение и почувствовала, что ее пальцы дрожат и едва могут его удержать. — Для меня ты не просто рыцарь… — начала она несмело, — ты был рядом со мной и моей семьей, сколько я себя помню. Мы выросли вместе, а когда ты заступил на королевскую службу, я знала, что нахожусь под твоей защитой, что могу доверять тебе, как себе самой. Ты ни разу не дал мне усомниться ни в своей верности, ни в своей чести… Сильнее всего Арвеллу сейчас хотелось поднять на нее голову, посмотреть в ее светлое лицо, он закрыл глаза, стараясь удержать себя, усмирить свое горячее сердце. Он едва заметно кивнул, но рука крепко сжала перевязь меча. — Поэтому и болью, которая терзает меня сейчас, я хочу поделиться именно с тобой, — продолжила принцесса. Она перевела взгляд обратно на окно, словно собираясь с духом. К глазам подступили слезы, но она не смахнула их, а позволила пролиться. — Отец совсем плох. Он уверен, что не доживет до лета и требует, чтобы я исполнила давнее обещание — выйти за герцога Родерика Валдрана. Я была обещана ему почти с самого моего рождения. Эйден почувствовал, как внутри все сжалось. Чтобы успокоить свое сбившееся дыхание, он глубоко вздохнул. — Я буду рядом несмотря ни на что, — сказал он ровно, но в его голосе слышался надлом, — я поклялся защищать Вас до конца своих дней. Ничто на свете не способно заставить меня нарушить эту клятву. Даже свадьба. Тем более, свадьба. — Могу я быть с тобой честной, Эйден? Обещай, что никто не узнает о том, что я сказала, — Мирелла звучала живее из-за испуга, который явно читался в ее глазах, и который Эйден заметил бы, если бы встретился с ней взглядом. — Клянусь, миледи, — ответил Арвелл, ни секунды не колебаясь. — Я знала, что рано или поздно выйду замуж, — продолжила принцесса, — знала, что это будет не союз любви, а договор, необходимый королевству Флореверн, что мне нужно будет подчиниться обстоятельствам. Но сейчас, находясь буквально в нескольких шагах от алтаря, я понимаю, что не готова принести себя в жертву. Она затихла, будто вложила последние силы в свою исповедь и сейчас в ней не осталось ничего. Но тут ее голос раздался вновь: — Завидую тебе. Ты волен взять в жены ту, которую любишь. — Могу… — тихо ответил Эйден, он знал, что на этом ему нужно было остановиться, но не смог. Он поднял глаза на принцессу, — но не тогда, когда любовь всей моей жизни обручена с другим. В комнате стало тише. Их взгляды встретились, полные понимания и печали. Светло-серые глаза Миреллы приковывали к себе, они были совсем как туман над рекой в родных землях Эйдена. Он молча смотрел на нее, хотя не имел права этого делать, раньше он никогда не позволял себе так открыто и с такой дерзостью нарушать правила. Арвелл смотрел на принцессу, видел, как все ее тело дрожит, как по щеке скатывается слеза. Мирелла отступила на шаг, будто испугавшись того, что может случиться дальше. Но вдруг в ее глазах вспыхнул огонь решимости и она спросила сбивчиво, почти шепотом: — Ты выполнишь мой приказ? — Да, — ответил Эйден, не зная заранее, о чем его попросит принцесса. Она сделала шаг к нему, подойдя совсем близко, так близко, как никогда прежде. Эйден снова почувствовал тонкий аромат цветов, и впервые понял, что это пленительный запах ее кожи. Его дыхание снова сбилось, а губы предательски дрогнули. — А если я… — голос Миреллы был насквозь пропитан смущением и страхом, но оставался тверд, — …потребую поцеловать меня? Несколько простых и понятных слов всколыхнули в глубине души Арвелла горячую волну. Даже понимание, что подобные приказы могут лишить жизни их обоих, не смогли ее унять. Эйден поднялся и сделал медленный шаг вперед, сокращая расстояние до минимума, но не касаясь Миреллы. — Если я исполню Вашу волю, — сказал он осторожно, — Вы погубите нас обоих. Свою погибель я готов принять, если на то будет Ваша Воля. Но позволить погибнуть Вам, я никак не смогу. Мирелла ловила каждое его слово. Когда он договорил, ее взгляд смягчился, но тот огонь, который вспыхнул несколько секунд назад, так и не погас. Эйден видел его даже сквозь боль и это вызывало в нем тихую дрожь. — Жизнь несправедлива, — сказала наконец принцесса и отвернулась. Внезапный стук в дверь заставил обоих содрогнуться. Эйден едва успел снова преклонить колена и опустить глаза. Он не видел входящего, но узнал его сразу, стоило ему заговорить. — Он не должен быть здесь, — голос советника звучал строго. Арвелл понимал, что подданный говорит о нем. — Сэр Эйден Арвелл нашел мою любимую сережку, которую я на днях потеряла, — Мирелла говорила уверенно. — Какая великолепная история, — отозвался мужчина чуть раздраженно и ухмыльнулся, показывая, что не верит словам принцессы. — После свадьбы подобные вопросы будет решать Ваш муж, принцесса. Также он решит, может ли рыцарь оставаться наедине с его молодой женой. Эйден сжал рукоять меча, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Он поднялся. — Ваше Высочество, я могу быть свободен? — Эйден бросил на принцессу взгляд — короткий, но полный боли и мучительного понимания. — Да, — кивнула Мирелла, стараясь не встречаться взглядом с Эйденом, — благодарю за вашу преданность, сэр Арвелл. Эйден вышел, и Мирелла осталась наедине с советником. В ее груди сердце разбивалось на части. Все могло быть иначе, не будь она принцессой, не обрушившись на нее такая неподъемная ноша. Девушка тяжело вздохнула и расправила плечи. Выбора не было, ей предстояло встретить свою судьбу с гордо поднятой головой, как и подобает особе королевских кровей.
