Кровавая луна

— Принесенные в жертву Амэ-но Хабакири...что с ними станет? Глаза Курена начали бегать из стороны в сторону, его спокойный вид в миг приобрел не обычную для него неуверенность. Он будто упал в колодец без единого шанса выбраться на поверхность. Ответа на вопрос так и не последовало. Ханзо был в ярости. Его товарищ был таким же лжецом и лицемером как и все остальные. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.

***

Больше всего он ненавидел ложь и ущемление. Главной его целью являлась справедливость, даже если для этого нужно пережить много трудностей. Именно следуя своим идеалам, Ханзо стал одним из лучших, но старшего брата Хаябусы обогнать не получилось. Ему это и не нужно было, второй по силе в клане был готов почитать мудрость Курена, если тот поклянется поддерживать путь ниндзя после прихода к власти. Ханзо верил в него всем своим сердцем и душой, ведь никогда в своей жизни не встречал настолько похожего на него человека. Он видел заслуги белобрысого ниндзя, а тот видел его. Их дуэт казался самым прочным и уравновешенным. Красноволосый никогда бы не признался Курену в своих чувствах. Он боялся запятнать его чистую репутацию, заслонить яркий свет луны в этой безграничной темноте. Но Ханзо никогда не выбирал быть его тенью, как Хаябуса. Он мечтал стать частью луны.

***

— Если ты поклянешься придерживаться доблестного пути ниндзя вплоть до своей смерти, то я стану твоим "острейшим мечом". В этих словах было столько несказанных чувств, что аж грудь заболела от этой фантомной тяжести. Это неправильно. Он твой товарищ, не смей осквернять его светлую душу. Курен в ответ многозначно взглянул на Ханзо, приклоняясь и говоря сквозь маску ровным голосом, который всегда звучал убедительнее всех на свете. — Я клянусь, что не сойду с поставленного пути ниндзя. Он старался добиться отмены жертвоприношений и перемирия двух фракций. Про первое новый глава клана не рассказывал своему товарищу. Он очень дорожил Ханзо. Белобрысый ниндзя один из немногих, кто видел много ужасов и знал о тайнах Акакаге. Его приход к власти должен был стать большим шагом к совершенствованию и очищению клана от всех скверных деяний. Его идеи всегда и везде поддерживал его товарищ. Один из самых дорогих ему людей. Курен постоянно старался игнорировать свое странное, несвойственное друзьям, влечение к Ханзо. Он не мог позволить себе упасть в глазах этого человека. Он пример. Он путеводный свет. Он луна, горящая даже в самую темную ночь.

***

— Ханзо получил ранение! Он истекает кровью! Кричал беловолосый со своим другом на дрожащих руках, который в свою очередь пребывал не в самом лучшем состоянии. На торсе была критически опасная рана, перевязанная наспех лоскутом ткани одежды Курена. Мда, не такого результата он ждал от миссии, посвященной им двоим. Не повезло Ханзо попасть на лезвие катаны неприятеля. Глаза с трудом открылись, все плыло. Зрение медленно фокусировалось, позволяя постепенно понимать, где он сейчас находится. Потолок до боли знакомый. Точно, это же лечебное отделение. Последнее, что помнил Ханзо, был его перепуганный товарищ. Никогда он его таким не видел. Бледное лицо, глаза широкие от страха и резкий бег, лишенный его привычного совершенства и идеальности. А дальше... Ничего. Похоже, он потерял сознание от болевого шока. Голова ощущалась как тяжелый железный шар, с таким трудом удалось ее просто повернуть в сторону. И это было не зря. Рядом, прям перед ним, сидел Курен. Его спаситель. Красноволосый чуть приподнял руку, чтобы дотянуться до него, как подсолнухи тянуться к свету. Но его ладонь тут же была накрыта чужой. От нее по всему телу пошло физическое и душевное тепло. Как жаль, что лицо Курена в этот момент было скрыто маской. Ведь тот тогда улыбался по истине искренне. — Не двигайся, рана может разойтись. Как себя чувствуешь? — Н-нормально... — хриплым слабым голосом сказал он.

***

Сидя на одной из крыш построек, двое ниндзя после своей работы беседовали. Затрагивали как мелочи, так и серьезные вещи. Разговоры у них шли очень хорошо. Они понимали друг друга, поэтому всегда идеально действовали в паре. Пока Ханзо слушалдругого, он думал о своих чувствах. Даже сейчас внутри ощущалось беспокойство, но не неприятное, а скорее щекочащее, подталкивающее к чему-то... Между ними повисла тишина. Наверное, это идеальный момент. — Курен, послушай, я- Его прервал голос человека снизу. Похоже, это Хаябуса. Вот он черт. — Спасибо за сегодня... И прости, но мне пора. Светловолосый встал и, кротко поклонившись в знак прощания, ловкими, почти невесомыми движениями спустился вниз к своему младшему брату. Всегда такой точный и идеальный, даже в мелочах. Оставшийся в одиночестве парень чувствовал себя опустошенным, ведь так легко провалился мост к его решению наконец-то высказаться. Значит, судьба решила, что не стоит. Он поднял взгляд на луну, которая всегда напоминала его... Внутри все болезненно сжималось.

***

— Я думал, что ты не такой, как они... Как же я ошибался в тебе, Курен. Считал тебя самым близким. Ну да, вам, людям с серебряной ложкой во рту, никогда не понять приоритета справедливости. Только и делаете, что пользуетесь другими, тупые свиньи! Голос Ханзо неконтролируемо срывался на крик. Неровный от подступающих слез тон резал слух. Оставляя после себя пробирающее эхо. Курен будто попал в прострацию. Он панически пытался протолкнуть ком в горле, мешающий выйти словам наружу. Но не стоило ему так долго бездействовать... Красноволосый несколькими быстрыми шагами сократил расстояние между ним и демоническим мечом. В этот раз он подолгу думать над своими действиями не стал. В темном каменном гроте на возвышающемся пьедестале лежал Амэ-но Хабакири. Ханзо протянул к нему руку. Никакое оружие не вызывало у него такую сильную жажду поскорее взяться за рукоятку. Поглоти меня или дай мне поглотить все! Резко взявшись за клинок он начал чувствовать, как его тело наполняет необузданная демоническая сила. Тело ниндзя начало меняться. Белки глаз стали черными, как бездонная яма, а зрачки приняли ярко-красный цвет. Некоторые элементы одежды "срослись" с телом. На конечностях появилась розово-фиолетовая броня, на кончиках пальцев образовались острые когти. Ханзо быстро осознал, что Амэ-но Хабакири теперь под его контролем. Улыбка вскоре появилась на его лице, но ее не было видно за маской. Он повернулся к своему бывшему товарищу, который был в шоке от происходящего. Сердце болело при каждом сокращении. Перед глазами была ужасная картина. Его друг стал демоном во плоти. Он не успел остановить того. Будто крепкие цепи приковали его к земле, не давая волю действиям. В мгновение ока Курен почувствовал пронзающую все тело боль. Ему уже нанесли рану. Ханзо стоял теперь чуть позади светловолосого, смотря на него кровавыми радужками, полными ненависти. Раненный чувствовал этот взгляд даже спиной. Курен упал на колени, тело не слушалось. Повреждение было велико, его могли бы уже сожрать, но обладатель демонического меча, похоже, хотел увидеть страдания. Медленными шагами красноволосый подошел ближе к ослабевшему парню. Он не отводил взгляда, чтобы не прерывать наслаждения узреть агонию своего товарища. Глаза сильно распахнуты, плечи вздымаются от тяжелого дыхания, ноги предательски дрожат, руки судорожно пытаются прощупать рану, из-за чего пачкаются в крови. — Это мой первый и последний удар по тебе. Чертов лжец, ты станешь свидетелем моего господства и уничтожения Алой Тени внутри этого меча. Раздался заливающийся смех, чуть хриплый, отличающийся от прежнего смеха Ханзо. Курен прекрасно помнил его на слух, ведь это можно было сравнить с самой лучшей игрой на Сямисэн. И все же он бы выбрал слушать своего друга вместо музыки. Рану неистово жгло, он будто горит в адском пламени. Душевная боль была намного сильнее физической. — Ханзо... Постой... послушай меня. А то я пожалею о том, что не рассказал тебе раньше... — прерывистым голосом он продолжал, понимая, что его смерть удосужились оттянуть. — Когда я стал главой клана, то хотел, чтобы ты мне помог изменить его будущее, покончить со всеми этими жуткими вещами. Я никогда не лгал тебе и не хотел... Ведь знал, что ты всегда поддержишь. Ханзо, ты был для меня всем. Я дорожу тобой больше, чем просто товарищем. Но уже поздно говорить о своих чувствах. Ты чувствуешь ко мне омерзение? Наверное, я заслужил этого... Как и многие. Может я для тебя уже ничего не значу, но ты для меня всегда останешься незаменимой частью этого мира... Из его горла вырвался кашель. Курен сплюнул на землю порцию крови, чувствуя, как к горлу подступает ее все больше и больше. В глазах начало темнеть. Его уже начали поглощать. — Я лю-блю те-бя... — произнес он из последних сил, чувствуя и наблюдая как его душа и плоть превращается в красный поток энергии, переходящую в Амэ-но Хабакири. Курен в последний раз глядел на него. Глаза Ханзо, налитые кровью, смотрели в ответ. На дне, за пеленой жажды силы и мести, виднелись проблески сожаления и неистовой боли. На самом деле он не винил своего товарища. Он считал, что его смерть необходима для достижения поставленной цели. Тогда почему ему так... Больно? Хотя смертью это назвать некорректно, ведь жизненная сила Курена навсегда запечатана в клинке, как было и с прошлыми жертвами. Но именно его энергию красноволосый чувствовал отчётливо. Она была белой, как лунный свет. Это Ханзо ощутил сразу же. В этот день луна сияла кроваво-красным.