Потерянный хвост

Взбираясь по горной тропе, Сону время от времени останавливался выдохнуть и взглянуть на простирающиеся вдаль верхушки деревьев. С земли они выглядели исполинскими – тянулись вверх каждой веточкой, каждым листочком, желая получить больше солнечного света. Но с высоты птичьего полёта кажутся не более чем кустиками, расстилающимися, словно зелёный ковёр, под которым собралось слишком много пыли, скрывающейся за частыми ворсинками. Пушистые большие облака, похожие на зефир, неспешно прогуливались по голубому, почти белому небу, даря земле мимолётное спасенье от палящего дневного солнца. Ким поправляет короткую чёлку, что так и норовила прилипнуть к влажному от пота лбу, и жмурится от яркого света, улыбаясь красоте природы. Он снимает со спины рюкзак и усаживается на краю обрыва, свешивая ноги вниз. Под ним бесконечность, дарующая ощущение свободного полёта. Мурашки пробегают по телу от одного осознания, что под стопами сейчас нет ничего.Камера уже привычно ложится в руку, парень крутит настройки и делает несколько снимков. Подниматься по практически отвесной горе опасно, но этот вид того стоит. Сону не знает, сколько он так просидел – солнце уже близится к горизонту. Он решает остановиться на ночь в ближайшем укрытии, ведь продолжать путь в темноте безумнее, чем при свете дня. Пещера за спиной дышала приятным холодом, и ему показалось, что она будет отличным ночлегом на сегодня. А может, и на несколько дней вперёд. Торопиться некуда, и Ким, оставив рюкзак у одной из стен, пошёл искать хворост. На каменистой почве росло мало растений, но они всё же были. Он сорвал несколько засохших от долгого отсутствия влаги кустиков и вернулся обратно к пещере. За это время небо окрасилось в нежно-розовый, плавно перетекающий в оранжевый. А за горой уже, скорее всего, взошли звёзды, и яркая спутница ночи взошла на свой пост. Огонь небольшого костра согревал и освещал пространство внутри пещеры.Соорудив из подходящих веток подобие плиты, Сону разогрел в небольшом походном котелке воду. Всё же холодными консервами хоть и будешь сыт, но горячая еда гораздо приятнее и вкуснее. К тому времени, как часть тушенки была съедена, а вторая оставлена на завтрак, небо полностью покрылось вкраплениями светящихся звезд, посылающих привет путешественникам через миллиарды световых лет. Сону подумалось, что чем ближе к звездам, тем ярче они светятся, а в руках уже готовился фотоаппарат для новых снимков. Пообещав себе встать с рассветом и наделать ещё больше фото, Сону достал спальный мешок и принялся укладываться рядом с затухающим огнем. Тлеющие угольки будут греть его всю ночь, и их точно не разнесет по всей пещере. Ветер тихой колыбелью убаюкивал, и парень быстро проваливается в сон, где прекрасные феи утягивают его в волшебный лес.Ким с яркой улыбкой гуляет вместе с единорогом, разглядывая ранее невиданные создания флоры и фауны, и жалеет лишь, что не может всё это запечатлеть на плёнке. Но и этот волшебный миг длился недолго. Он просыпается от грохота земли и слетающих с высоты камней. Подрывается, путаясь в мешке, тянет молнию вниз и отбегает в глубь пещеры, прижимая к себе рюкзак вместе с камерой, что успел ухватить спросонья. Испугавшись, что камнепад будет продолжительным и может завалить не только вход, но и самого Сону, он прижимается спиной к холодным грубым камням и дышит часто, рассматривая всё, что летит вниз. Но вместе с камнями в пещеру пролезла огромная когтистая белая лапа, покрытая переливающимися даже в темноте жемчужными чешуйками. Словно лапа огромного ящера. Она царапала камень длинными изогнутыми когтями, пытаясь ухватиться, и Сону показалось, что она медленно уменьшалась в размерах. Ему подумалось, что он всё ещё спит, ведь таких животных в природе не бывает.Он потёр глаза, но когда вновь открыл, ничего не изменилось, кроме размера той самой лапы и появления за ней шипастой морды ящера, схожей, наверное, с вараном. Сону никогда варанов не видел, но представлял их именно так, как сейчас на него смотрела вытянутая массивная морда с крылом за спиной. Белый дракон медленно уменьшался в размерах и всё больше забирался внутрь пещеры. Чешуя начала падать на землю с тихим звоном, будто сыпались керамические пластины. Вместе с ними на землю стекали капли красной жидкости, сочащейся и стекающей по мускулистому бедру. И чем больше дракон сжимался, а иначе Сону никак не мог это назвать, тем больше он становился похож на человека. Чуть выше самого Сону и вполне симпатичного мужчину. И абсолютно голого. Прошла лишь минута или чуть меньше, но для Кима это время длилось вечность. И вот перед ним стоит парень с пепельными короткими волосами, отросшая, неряшливая чёлка мешалась на лице и чуть закрывала ярко-синие глаза, развеваясь на ветру.На плечах и груди белоснежными вкраплениями виднелась чешуя. Он опёрся о стену как за последний островок сознания и, немного отдышавшись, поднял взгляд на Кима. – Ты... кто?.. – единственное, что смог проговорить парень перед тем, как упасть без сознания. Ким, всё ещё забитый в угол пещеры и держащийся за сердце, что вот-вот грозилось выпрыгнуть из груди, пытался отдышаться от пережитого страха. Он совершенно не был готов к камнепаду, хоть и поднимался на горы не впервые. Но такое... Такого существа он раньше не встречал. Перед походом он читал, что эта вершина на границе Китая и Северной Кореи считалась вулканом, что мог проснуться в любой момент, а также, по легендам, когда-то была домом для волшебных существ. На некоторых сайтах писали, что здесь обитали кумихо и драконы, грифоны и единороги, и вроде даже упоминалось про фей. Но всё это оставалось лишь легендой, не более. По крайней мере, доказательств не было обнаружено. До этого момента.Сону поднялся на дрожащих ногах, аккуратно подошел к парню и дрожащим пальцем потыкал в плечо. Тот был горячим, даже слишком. Человеческое тело такой температуры точно бы не выдержало. Он убрал длинную челку с лица, осматривая черты и проверяя, дышит ли парень. Полудракон дышал, но надолго ли это, не понятно. Ким перевернул его на спину, осмотрел на наличие других повреждений, помимо простреленного бедра, и подтянул к себе сумку, вытаскивая небольшую походную аптечку. Она не больше косметички, но достаточно вместительная, чтобы всё необходимое для оказания первой помощи было под рукой в нужный момент. Парень старался не обращать внимания на наготу незнакомца и быстро обработал рану, как вдруг услышал ещё один грохот камня. Но теперь звук не был похож на камнепад и шел не со стороны склона, а из того места, где несколько минут назад сидел сам Сону, дрожа от страха. – Вот же, говорил я ему, не вылетать за пределы горы, а он, – из угла, где слышался грохот, появился ещё один парень, – ещё и лисицу притащил. Ну дожили. Помоги мне. Парень суетливо подбежал к полудракону, поднимая его с земли, словно тот был мешком с картошкой. Ким не успел ничего и сказать, лишь схватил рюкзак, наскоро собирая всё, что успел вытащить, и протиснулся между рукой и туловищем блондина. Появившийся из скалы парень потащил Сону и дракона, ворча под нос проклятия, за угол, где один из валунов отодвинулся в сторону, пропуская жителей горы и незваного гостя в волшебный мир.

☆☆☆

– Так ты не кумихо? – шатен взвыл, хватаясь за волосы. Приводить в тайный лес человека было непозволительно для его жителей. Несколько поколений самых долгоживущих эльфов создавали главное правило Миральдиса – не приводить людей в лес. А вот выбираться к ним было можно, но не каждый осмеливался это сделать. Потому и полулюдей в городе было мало, и зачастую они считались изгоями из-за смешения волшебной и человеческой крови,– а кто ты? – Я же уже сказал, я Ким Сону, человек, – парень потирал переносицу, время от времени поглядывая на блондина, что всё ещё лежал без сознания, но теперь хотя бы на мягком диване и укрытый. Джеюн, как представился шатен, привёл их к себе домой. Здание больше походило на старенький домик с окраины, словно оно вот-вот развалится от лёгкого дуновения ветра. Но внутреннее убранство в корне отличалось от первого впечатления. Как будто по волшебству, хотя, скорее всего, именно оно это и было, как решил Сону. Ожидая увидеть внутри "бабушкин" интерьер, он крайне удивился, оказавшись в более современной двухэтажной квартире. – И всё же, ты очень похож на кумихо, – Джеюн продолжал ходить вокруг Кима, осматривая его с ног до головы,– твоя мать случаем не лисица? Или может отец? Хотя лисы редко заводят потомство, предпочитая мужчин. – Да откуда ж мне знать, если мои родные родители отдали меня в приют? – Сону раздраженно уронил руки на колени, – лучше расскажи, что это за место и почему этот парень превратился из дракона в обычного, вроде как, человека! И кто ты такой? Тоже получеловек? – Ну да, – Джеюн кивнул так, будто это само собой разумеющееся, – я наполовину гриффон, а он, Сонхуном его, кстати, зовут, наполовину ледяной дракон. Мы тут как бы... живем. – А тут это.... – О боже, тебе что, всё надо размусоливать? – парень демонстративно закатил глаза, скрещивая руки на груди, – неужели легенды о горе Пэкдуган и волшебном городе Миральдис уже исчезли? – Легенды... о чем? Ты будто какой-то бред несешь, – Сону усмехается собственным мыслям и смотрит на переливающиеся чешуйки на плече блондина, – на самом деле, если бы я не видел его превращения, я бы подумал, что сплю или сошел с ума. Но... может, я действительно сплю? – Нет, не спишь. Я действительно запустил тебя в лес. Тебя, – Джеюн указывает пальцем вниз, подчеркивая реальность присутствия Сону, – человека. В запретный для людей лес. Со стороны дивана послышался тихий стон боли, а за ним грохот и громкий мат. – Вот к чему приводят частые полёты к людям, – Джеюн закатил глаза и упёрся лбом в ладонь, – он уже и на каком-то непонятном языке разговаривает. –По нему не скажешь, что он умеет материться, – Ким подошёл к блондину и сел рядом с ним, наблюдая, как тот корчится от внезапного падения с высоты дивана, – эй, ты в порядке? Сонхун резко поднял взгляд на парня, несколько секунд разглядывал его, не понимая, где он и что происходит. Проморгавшись, заглянул за спину парню и, заметив знакомого, нахмурился. – Ты зачем его привёл? – И это первое, что ты хочешь сказать лучшему другу, который не оставил тебя валяться с раной на холоде? – шатен всплескивает руками, хлопая ладонями по бёдрам, – я подумал, что ты лисицу притащил, вот и позвал его с собой. – Нас и так недолюбливают, а ты ещё и человека втянул в это всё, – полудракон усаживается на пол, вытянув больную ногу. Осмотрев рану, что уже почти затянулась благодаря ускоренной регенерации, снова перевёл взгляд на Сону, – ты обработал? – Да, – Ким, обняв колени, наклонил голову, бесстыдно рассматривая парня, – не за что. – Спаси... ты точно не лис? – И ты туда же? – Ким закатил глаза, но всё же улыбнулся, глядя в чистый сапфир глаз дракона, – что во мне такого, что я так похож на этих ваших лисиц? – Ну, для начала, внешность, – Сонхун сделал круг пальцем в воздухе, обрисовывая лицо парня, – к тому же у лисиц хорошо развита интуиция, а некоторые могут даже заглядывать в будущее. После тысячи лет, конечно. А ты, скорее всего, ещё лисёнок. Лет двадцать, не больше. –Двадцать один, – парень дует губы, – и ничего я не маленький. По человеческим меркам я, вообще-то, уже совершеннолетний. – Хорошо-хорошо, – Сонхун смеется, по привычке хлопая себя по больному бедру и ахает о том, что забыл про рану, – всё равно спасибо, что обработал. Хотя оно само скоро заживет. Раны от стрел хоть и болят долго, но быстро затягиваются. – А кто... – Сону цепляет нижнюю губу зубами, останавливаясь, – можно спросить? – И чего это ты таким ручным стал сразу? На меня огрызаешься, а с Хуном вон как миленько заговорил! – по середине комнаты гриффон нервно дёргал ногой, сдувая мешающуюся челку, – ну и воркуйте, голубки. – Принеси воды, пожалуйста, – крикнул Сонхун уходящему раздраженному Джеюну, – и покушать! – Да пошёл ты! – из-за угла показалась рука с вытянутым средним пальцем. – С радостью, Джеюни, только некуда, – небольшая перепалка двух друзей закончилась громким смехом последнего и обращённым задорным взглядом к Сону, – спросить можно. Но взамен вопрос задам я. – Почему тебя... В тебя выстрелили?– Ким упал на пол и сложил ноги в позу лотоса. – Ну а ты как думаешь, как люди реагируют на дракона? – блондин провел пальцами по чешуйкам, словно смахивал с них пыль. – Сначала снимут на камеру, а потом... постараются поймать, наверное, – Сону чуть задумался перед ответом, – но как тогда жители этого... ээ Леса не попали в новости? – Довольно сложно объяснить, – Хун осмотрелся в комнате и, заприметив камеру Сону, ткнул в неё пальцем, – вот! У тебя же был фотоаппарат! Попробуй меня сфотографировать. Парень оглянулся на собственный раскрытый рюкзак, небрежно брошенный посреди комнаты, и аккуратно стоящую рядом с ним сумку с камерой. Взглянул на блондина озадаченно и поднялся. Быстро настроил фотоаппарат и сделал снимок улыбающегося дракона. Но, взглянув на экран, громко удивился. На сделанном только что снимке был серый кожаный диван, сваленный одним из углов на пол бежевый плед и необычной формы кашпо со странным цветком. Но парня на снимке не было, хотя вот он, прямо перед Сону, сидит и улыбается. – Видишь? Я не знаю, как это работает, но все жители этого леса на снимках просто не отражаются, – Хун встал с пола и, слегка прихрамывая, подошел к парню, – будто само это место и наша кровь пытаются спрятать нас от людей. – Удивительно, – Ким сложил обратно камеру и собрал всё в рюкзак, – теперь понятно, почему о Мирачто-то среди людей нет ни словечка. Хотя перед походом я, кажется, все сайты проверил, чтобы узнать хоть что-то об этой горе. Но кроме банальной географии и кучи разных названий вулкана на разных языках ничего не узнал. – Так вот как они заставили туристов не ходить на гору, – Сонхун вновь смеется, чуть наклоняясь к парню так, чтобы оказаться с ним на одном уровне, – мне кажется, что ты не зря попал в это место. Прогуляемся?

☆☆☆

Перебравшись через лес, они вышли на дорогу из довольно больших камней. Впереди виднелись острые наконечники ветряных флюгеров на возвышающихся конусовидных крышах разных размеров. Над всеми крышами с пёстрой или пастельной черепицей возвышалась башня с часами. Её белый камень практически полностью зарос цветущей фиолетовыми цветами лианой, а стрелка на циферблате двигалась медленно, отсчитывая каждую секунду без привычного стука шестерёнок. Они были довольно близко, и Сону уже мог почувствовать аромат цветов с часовой башни. И он точно не смог бы никак его описать, кроме "аромат фиолетовых цветов". Может, это была фиалка или лаванда, а может, что-то среднее или смешанное. Ким точно не мог понять. Но это был тот самый аромат, который чувствуешь, находясь в цветочной оранжерее. Как будто все фиолетовые цветы разом оказались в одном закрытом помещении.Ким водил носом по ветру, стараясь уловить больше запаха, пока Сонхун шёл рядом с ним, дёргая хвостом по камням под ногами, и наблюдал с нежной улыбкой за каждым изменением в парне. – Это фломира, – дракон отмахнул блестящие, летающие вокруг него точки от коротких рогов, торчащих на голове, – мама говорила, что именно эти цветы защищают нас от людей. Чёртовы феи, я вам не карета! – Вообще-то нам тоже отдых нужен! – Сону не понял, как услышал писклявый голос одной из блёсток, в которой смог разглядеть девушку в нежном голубом платье с большими крыльями, что отсвечивали свет вокруг, словно призма. – Да и к тому же, ты больше похож на телегу. В карете и то удобнее. – Она ещё и жалуется! Совесть имей, мелочь! – Ах! Грубиян! – Блёстка встрепенулась, покрутилась над головой Сонхуна и Сону и улетела вдаль. – Летают быстрее, чем кто-либо, ещё и жалуются, что крылья устают, – фырчит дракон, смахивая локон длинных волос с плеча, – знали бы они, как тяжело большое тело поднимать в воздух. – А это правда тяжело? – Ким выравнивается рядом, поправляя ободок с пушистыми ушками на голове. – На самом деле не очень, – Хун наклонился к уху парня и прикрыл рот белым веером. Они смеются тихо и совсем скоро оказываются на пороге главной, широкой улицы этого города. Всюду снуют разные существа. Каждый двигается в своём темпе – кто-то бегает от прилавка к прилавку в поисках нужного, а кто-то неспеша прогуливается между рядов, внимательно рассматривая каждый товар на полках у торговца. Ким засматривается на них, отмечает уши, цвет шерсти или перьев, задумывается над расой и не смешана ли она, как у Сонхуна и Джейка. Хотя тех, кто похож на человека, значительно меньше, и их сторонятся остальные звероподобные существа. И их с Сонхуном тоже замечают, но быстро отводят взгляд. Ким отвлекается от собственного любопытства, стоит сбоку услышать треск бумажного веера дракона. – Ты особо не пялься, а то ещё за чудика примут, – Хун прикрывает лицо и вальяжно двигается к одному из торговых рядов. Сону же за ним хвостиком и старался не отставать, постоянно отвлекаясь на каждую палатку. – Давай зайдём сюда. Впереди виднелся шатер из габардина глубокого фиолетового цвета. Внутри, как и ожидалось, было достаточно темно, и множество свечей создавали ещё более магическую атмосферу. Пока Сонхун стоял у порога, Сону успел юркой лисицей проскользнуть внутрь и уже осматривал хрустальные шары, странного вида ветки и порошки в колбочках. Читал каждое название и старался понять, что это. Но если не догадывался, то спрашивал у Сонхуна. Но дракон в ответ лишь задумывался, хмыкал и отвечал уже привычное "я не знаю". Но Киму казалось, что он знает всё, просто не хочет рассказывать. – Добрый день, гости дорогие, что вас привело ко мне? – из-за занавески вышла высокая женщина с длинными рыжими ушами с симпатичными белыми кисточками на кончиках и восемью хвостами, не скрываемыми подолом бархатного халата. – Добрый день, госпожа Мина, – Сонхун улыбается обольстительно, чуть склоняя голову в приветствии. – О, Хунни, что же привело благородного дракона ко мне в лавку? – лисица копирует улыбку и садится за маленький столик, раскладывая принесённые чаши с разными порошками и более жидкими субстанциями. – Он, – Сонхун закрывает веер и указывает в сторону осматривающегося мальчишки. Тот повернулся к женщине, улыбнулся ярко и поклонился. – Он... – вторит женщина, роняя на пол одну из металлических мисок,– Сону? Это ты? – А... откуда вы меня... знаете? – Всё же Джеюн не ошибся, – дракон слегка бьёт хвостом пол, отчего поднимается маленькое облачко пыли, сжимая переносицу двумя пальцами. – Как тебя сюда занесло, Сону? – Женщина, раскидав полы платья и халата, подбежала к парню и обняла за плечи, крепко прижимая к груди, – Боже, ты действительно его сын. – Простите, но... Откуда вы меня знаете? Я тут впервые и даже не подозревал, что такой мир существует! – Ох, наверное, Джунсок обо мне не рассказывал, да и забыл, скорее всего... – Вы знаете моего отчима? – Сону, – Женщина приложила ладонь к щеке парня и нежно произнесла, – Я твоя мама, а Джунсок – твой настоящий отец. Я не могла тебя растить здесь, а потому пришлось оставить ему. – Вы... Но вы же... – Ким оглядывается вокруг, смотрит на уши женщины, на молодое миловидное лицо, чем-то и вправду напоминающее его черты, – Вы же мифическое создание! Лисица! – Всё так, мой дорогой. – А значит и я... А значит и Джейк, и Сонхун были правы!? – Пожалуй, я вас оставлю. Вам многое надо обговорить,– Дракон с мягкой улыбкой наблюдал за воссоединением и, аккуратно развернувшись, вышел из шатра. На улице всё так же светило искусственное солнце, мифические создания разных и смешанных рас продолжали мирно гулять между лавками, пока в их мире появлялся ещё один житель. Попав сюда однажды, мифу уже не выбраться обычным. Все полулюди прошли через это. Их словно магнитом притягивает гора, и стоит им оказаться вблизи Фломиры — они больше никогда не смогут вернуться обратно, в человеческий мир, просто людьми. Сонхун знал это не понаслышке. И Джеюн в том числе. Старая лисица Мина больше сорока лет назад нашла маленького забитого мальчика у подножья горы, тайком протащила его в Лес и приняла решение воспитывать его самостоятельно. И наверняка, было бы правильно отдать мальчишку драконам, чтобы они научили его всему, чего лисица не знает, но уж слишком она хотела детей. Именно Мина дала ему имя и познакомила с Джеюном, что совсем недавно был в той же ситуации. Они жили втроём душа в душу, помогая друг другу в любой ситуации, пока женщина однажды не исчезла на долгие два года. За это время мальчики успели перебраться в небольшой домик на окраине леса, поближе к пещере, дожидаясь свою, как они считали, приёмную мать. Лисица вернулась одна, заплаканная и без одного хвоста. Сонхун и Джеюн встрепенулись, принялись спрашивать, хотели уже бежать за обидчиками, но Мина остановила их. – Знаете, бывает такое, что лиса может оставить свой хвост в другом месте ради защиты кого-то, кто ей очень дорог. Именно это я и сделала, – женщина смахнула слезу с длинных ресниц и обняла парней, что успели вырасти за время её отсутствия. Дракон и гриффон выдохнули, но между собой пообещали найти потерянный хвост дорогого для них человека. Редко они выходили в город, собирали сведения и иногда приносили в волшебный мир что-то из человеческого. Джеюн обустраивал дом, а Сонхун приносил разные вкусности, одежду и технологии, которые не требовали электрического питания. Дракон отвлёкся от воспоминаний, услышав знакомый шелест крыльев и рокот гриффона. Существо пролетело над городом совсем низко и приземлилось за его пределами. Через несколько минут Джеюн, всё ещё смахивающий перья с волос и одежды, подбежал к дракону. Запыхавшийся он выглядел достаточно забавно, отчего Хун усмехнулся. — Смешно тебе, да? — Джеюн выпрямился и поправил жилетку, — пропали оба невесть куда, а мне что думать? За хворостом уже не выйти. Вот к чему нам этот лис, скажи мне? Влюбился в него, что ли? — Ну хоть в одном ты прав, — Хун поправил выбившуюся из-за ветра прядь волос, — он сын Мины, так что да, он лис. И нет, не влюбился, просто забавный и симпатичный лисёнок. — Ну хоть бы записку оставили... — гриффон упёрся руками в бока, прогуливаясь взглядом по окрестностям, — погоди, что? Так он реально лис? Неужели дар прорицания передался мне от Мины? — Да, конечно. Он же буквально её копия. Тут и прорицателем не надо быть. — И что теперь? Он останется здесь? С нами? — Кто знает, — Сонхун взглянул на фиолетовый шатёр, — они сейчас разговаривают. Даже не знаю, стоит ли их отрывать от разговора. — Пойдём. — Стой, куда? — гриффон схватился за длинный рукав ханьфу и потащил дракона за собой. — Еду покупать, вас же надо чем-то кормить. А у нас на полках шаром покати.

☆☆☆Спустя два месяца☆☆☆

– Ну покатай меня, – Сону растекся по столу словно желе и тянулся руками к дракону, что спокойно читал, закинув ногу на ногу и подперев голову свободной рукой. – Ну сколько тебе ещё говорить, лисёнок? Не могу я так просто тебя покатать, – Сонхун аккуратно закрыл книгу и взглянул на лиса перед собой, – для драконов это слишком... личное. – Ещё скажи, что не любишь меня, – Ким дует губы, тыкая кончиком пальца в виднеющиеся чешуйки на руке. – Я понимаю, что межрасовое скрещивание не наказуемо, но мы с тобой вроде как... братья, – Сонхун переплетает пальцы с лисом и мягко касается губами костяшек. – Ну не придумывай! Моя мама вас только вырастила, – Сону придвигается ближе и кладет голову на предплечье, продолжая шепотом, – к тому же тебя это не слишком волновало, когда ты целовал меня и забирался руками под футболку. – Тшш, – у Хуна кончики ушей краснеют, а сам срывается и закрывает рот младшему, – я между прочим тоже человек! На половину, но всё же! И я тоже переживаю за... – У нас кровь разная, – лис смотрит хитро и тянет от себя чужую руку, – и где же тут будет инцест? Или тебя что-то другое смущает? Сону касается языком чужого пальца, медленно ведет до кончика и обхватывает губами фалангу. Смотрит в глаза напротив и медленно пересаживается со своего стула на колени. Опускает руку дракона к себе на талию и обнимает его за шею. А Сонхун двинутся не может, борется сам с собой, ведь лис и правда его привлекает. Да что уж там, он питает нежные и теплые чувства к Сону, но что-то им постоянно мешает. Потому дракон решил, что это знаки, что им нельзя быть вместе. Но сейчас, забыв обо всём и всех, Хун притягивает парня к себе, перехватывает инициативу и целует развязно. Снова забирается узловатыми холодными пальцами под футболку, проводит кончиками по позвоночнику и забирается под кромку шорт. – Оставьте ваши брачные игры на потом, – Джейк резко открывает дверь, заходит в дом, держа в руках сумки с продуктами, охает заприметев пару, – я так на всякий случай сказал, но совсем не думал что попаду. Под грохот мебели Джейк проходит на кухню, отвернувшись от стола и парней. Вслед за упавшим стулом слышит топот пяток по лестнице. Смущенный лис сбежал с места преступления, оставив Сонхуна одного, наедине с неловкостью. Он уперся локтями в колени, спрятав лицо в ладонях. Он снова пересек черту. Снова возжелал того, кого считает братом. Да, у них не было кровного родства, но Мину он считал своей матерью, а несколько лет, прожитых в человеческом мире, поселили в его разуме негласное правило. – Ну и чего ты упрямишься? – гриффон выглянул из-за стены, – вы будто предназначены друг другу. И я вижу, как сильно ты его любишь. – Я люблю его, как брата! – Сонхун отрывает лицо от ладоней, сверкая сапфиром глаз на брата, – к тебе же я не испытываю таких чувств! – Иу, ещё бы ты ко мне такое чувствовал. Мы же практически с пелёнок вместе растём. А с ним ты познакомился уже во взрослом возрасте. К тому же он и не брат нам. А тебе надо перестать придумывать отговорки и взяться уже за дело. Лису только хуже от этого, – Джейк уходит обратно на кухню, – спорим, он плачет в своей комнате? – Из-за чего? – Хун напрягля от слов парня и готов уже бежать вслед за парнем. – Ну ты же опять завел свою эту шарманку, что вы братья, но при этом полез с нежностями. Эта твоя дуальность явно не делает мальчику хорошо. И если что, меня до завтрашнего утра дома не будет. Развлекайтесь. Джеюн накидывает на шею шарф, хотя за пределами их дома было тепло. Но, видимо, гриффон решил выбраться в мир к людям. А Сонхун так и остался сидеть, озадаченный словами сводного брата. Их химия с Сону была видна всем, а Джейку и вовсе с первого дня. Их тянуло друг к другу, будто сама судьба затягивала красную нить между ними. Дракон вздрагивает от внезапно упавшей на пол тряпичной куклы, что всегда ровно сидела на подоконнике. Кукла в виде лисёнка, которую однажды ему сшила госпожа Мина, чтобы он мог спокойно засыпать по ночам. Сонхун подошёл к ней, поднял как самую большую ценность и принялся разглядывать ровные, аккуратные швы красной нити по рыжей ткани. Разглядывал тонкие ушки с кисточками из такого же рыжего меха и маленький голубой бантик на шее, как вдруг резкий звон в ушах возродил давно забытое воспоминание. Он, маленький, ещё без хвоста, но с маленькими рожками, сидел на коленях у лисицы и выпрашивал предсказание. – Ты встретишь потерянный хвост, и то будет твоей судьбой навеки. Хвост будет поджидать тебя у начала и проследует за тобой до самого конца, – лисица перебирала голубую ленту в руке и второй поглаживала волосы мальчика, стараясь не касаться маленьких рогов. – И что это значит? – дракон болтал ногами на весу и следил за движениями тонких изящных пальцев, – я ничего не понял!–Предсказание и не должно быть понятным сейчас. Оно вспомнится, когда ты будешь совсем рядом, – женщина провела пальчиком по нежной коже руки и аккуратно повязала ленту на тонкое запястье. – И как же я пойму, что этот хвост уже рядом? – Ты поймёшь, не сомневайся в этом. – Сону... потерянный хвост... тот самый, – Сонхун снимает ленточку с игрушки и бежит на второй этаж к лису. Пытается угомонить дрожащий хвост и спрятать детскую улыбку, когда стучится в дверь, – Сону! Открой, пожалуйста! – Чтобы что? Опять дразнить меня будешь, а потом сбегать со словами, что мы братья и так нельзя? – плаксивый лис, топая пятками, подошел к двери и громко шмыгнул носом, – зачем тогда всё это, Хун? – Открой дверь, Лисёнок, – сердце дракона сжалось от боли, ведь именно он виновник горьких слез, – поговорим. – О чем? – деревянная дверь открывается рывком, показывая заплаканные золотые глаза, розовые щеки и выпяченную от обиды губу маленького лиса, – снова будешь о своей праведности говорить? Или что-то новое приду.... Сонхун срывается с места, прерывает монолог и целует так нежно, насколько хватает его бескрайней любви к Сону. Цепляется хвостом за лодыжку, прижимает к себе ближе и улыбается, ведь впервые сделал шаг навстречу. Ким отвечает не сразу, всё ещё возмущаясь, но быстро отходит, принимая чувства парня. Окольцовывает руками шею, выгибается навстречу и улыбается в поцелуй. Он тянет дракона на себя, заставляя того пройти в глубь комнаты, и падает спиной на кровать. – Я люблю тебя, – Хун отрывается, смотрит на разбросанные выгоревшие на солнце рыжие, отросшие пряди, в отливающие чистейшим золотом глаза, в счастливый румянец улыбки,– до безумия. Я люблю тебя не как брата, а как суженого. Того, с кем я хочу провести всю жизнь. – У тебя глаза светятся.. Красиво, – Сону касается кончиками пальцев щеки, – и я тебя люблю, Хунни. – Это от счастья.. – Почему так долго? – Все встало на места, когда я нашел свою детскую игрушку – И что это значит? – А это уже секрет, – Хун подмигнул и наклонился для поцелуя, такого же нежного. Пазл собрался. Он понял почему его так сильно тянуло к лисёнку, почему он остался с ними, а не с госпожой Миной, почему он был в этой пещере и почему он видел его в форме дракона. Сону смаргивает слезы, тихо хихикает от щекочущих капель в волосах и обнимает дракона крепче. Прижимает к себе и валит его на спину, усаживаясь на бедра. Цепкими пальцами расстегивает хлопковую рубашку, касается кончиками рельефа и жемчужных чешуек. Разрывает поцелуй и охает от ощущения холодных ладоней, сжимающих талию и поднимающихся выше. Лис хмыкает хитро и ведет бедрами по наливающемуся возбуждению. Вздрагивает от размера, но улыбаться не прекращает, наоборот, поднимается, упираясь рукой в живот дракона, сдувает мешающуюся челку и на пробу двигается чуть сильнее, выбивая первый сдавленный стон. Лис на миг замирает наслаждаясь видом смущенного и растрепанного дракона. Его руки продолжали плотно сжимать чужие бедра и даже направляли, указывая как лучше. Чешуйчатый тонкий хвост пробрался под широкую футболку, обвивая талию приятным холодом. Сону от ощущений распаляется только сильнее, вымаливает старшего продолжить и сам тянется к парню. Сонхун рычит утробно вбиваясь бедрами и хочет большего. Кончик хвоста лезет под шорты, касается ягодиц, ведет между, задерживаясь у колечка мышц и толкается на пробу. – Стой-стой! Так нельзя! – Ким дергается, упирается ладонями в грудь и поднимается с дракона, но тот останавливает, умоляя взглядом не убегать, – не бойся, я только за маслом схожу. Ты же не хочешь чтобы нам было больно? Ну вот. Я покажу. Лис слезает, убегает к заветному рюкзаку и достает из него маленькую бутылочку с золотистой жидкостью. Трясет ей и говорит старшему отползти подальше от края кровати. – Где лучше, на тебе или подальше? – Сону забирается на кровать, стянув с себя шорты и нижнее бельё. Оставшись только в длинной футболке, он тянул её края вниз, прикусывая нижнюю губу от смущения. – Иди ко мне, – Сонхун протянул руки к парню, бегая взглядом по стройным ногам, желая заглянуть дальше. Он никогда ни с кем не делил ложе, но с Сону хотелось всего и сразу. Держать его маленькие ручки, помогать и защищать, делить радость и горе, ублажать и хранить, как зеницу ока. Он перехватывает ладошки лиса, тянет нежно на себя, позволяет ему самому уместиться на его коленях так, как тот хотел. Ведет по талии ладонями, задирая футболку наверх, проводит большими пальцами по спине и удивляется, когда младший выгибается с его именем на устах. Сону усаживается между ног Сонхуна, выдавливает немного масла себе на пальцы и заводит руку за спину. Слышит удивленный вздох и чувствует, как напрягся дракон. Следит за беспокойно дрожащим хвостом и расслабившись, вводит первый палец. И ещё один, когда понимает, что уже можно. Растягивает себя медленно, не оборачиваясь, выгибается сильнее и громко охает, когда чувствует холод чужих ладоней на ягодицах. Воет, кажется слишком громко, когда длинный язык касается его пальцев, проникая вслед за ними. – Дай, принцип я понял, – Сонхун отрывается от дела, тянет руку за бутылечком и выдавливает немного на пальцы. Вводит сразу два, медленно расстягивает на манер ножниц и прижимается губами к растянутым стенкам. Втягивает, играет языком и слушает звонкий голос мечущегося на нем лиса. – Хуннии... я.. скоро... пере...стань, – Сону тянет коготками простынь, мечется от горячего холода внутри и сходит с ума от, кажется, нечеловечески длинного языка. – М? Почему? – Дракон отрывается от лакомства, облизывая губы, ведет свободной ладонью по бедру и обхватывает головку возбуждения, вырывая очередной стон, – я хочу сделать тебе хорошо. Ким от нового прикосновения выгибается сильнее и изливается обильно пачкая чужую ладонь и простынь. Задыхается от оргазма, но поднимается, развернувшись на коленях, седлает бедра дракона и увлекает в поцелуй, цепляясь лисьими когтями в плечи. Дергает ушами на макушке и чувствует прикосновение чего-то теплого и шерстяного к талии. Не открывая глаз, не отрываясь от поцелуя, наощупь стягивает шорты дракона. – Лисёнок.... Не слышит, ведет влажными от масла пальцами по стволу, размазывает предъякуляр по головке. Удивляется необычному рельефу под пальцами и ухмыляется, дернув кончиком хвоста. – Эй, Лисёнок, очнись... Насаживается медленно, выдыхая жарким дыханием от холода внутри. Сжимается на Сонхуне, прижимает уши к голове и, коснувшись бедер, стонет тихо и улыбается нежно, наконец открыв глаза. Перед ним, испуганный, расцарапанный до крови дракон ошеломленно разглядывающий его. –Хунни.. что.. слу..– хвост дергается, бьет по бедру, уши вытягиваются вверх,– это.. моё что ли? Сону разглядывает собственные руки с потемневшими кончиками пальцев и длинными животными когтями. Тянется к голове и нашупывает длинные меховые уши, дергает ими осознанно и даже слышит, как бьется чужое сердце. От нового украшения его отвлекает не терпящий отлагательств дрожащий, пушистый, рыжий хвост с белым кончиком. Лис провёл по шёрстке рукой, двинул осознанно и ахнул. – Это получается... – Да, лисенок, ты стал... черт.. настоящим кумихо, хоть и на половину, – дракон все ещё сжимал бедра Сону, держался из-за всех сил, чтобы не толкнуться внутрь. – Ты чего..? – Ты очень... – Сонхун толкается внутрь с легкой ухмылкой на губах, выбивая протяжный вой, – узкий. Лис выгибается в пояснице и обратно цепляется за расцарапанные плечи, но теперь аккуратнее, стараясь не задеть затягивающиеся раны. Ведет бедрами вверх и насаживается самостоятельно, утягивая дракона в жаркий поцелуй. Прижимает уши к голове и откидывактся назад, меняет угол упираясь ладонями в бедра дракона, и насаживается, виляя и подмахивая хвостом. Сонхун сильнее сжимает пальцы, шипит от новых ощущений и срывается, выбивая из лиса новые, более громкие и мелодичные стоны. Валит Сону на спину, поддерживая поясницу на весу, меняет темп и наклоняется, чтобы расцеловать каждый сантиметр груди и шеи парня. Утягивает в глубокий поцелуй и шумно выдыхает, чувствуя как приближается оргазм, сгущаясь внизу живота тягучей карамелью. – Ты... как лучше... я скоро... – Хун не может сформулировать мысль, упираясь лбом в плечо, пока Сону обнимает его, зарываясь пальцами в длинные белоснежные локоны. – Как хочешь... я тоже.. скоро кончу, – лис обжигает теплым дыханием ухо, вплетает пальцы выше и ведет падушечкой по рогам. – Стой! Нельзя... – дракон не успевает договорить как оргазменная нега накрывает его, изливаясь внутрь и сжимая талию ещё крепче. – Черт, Хунни... – Ким сжимает в ладонях рога, и пачкает животы и грудь. Хун выходит медленно и валится рядом с парнем. А Сону сжимается в маленький комок нежности и тянется к чужой груди, умещая щеку на плече. Оба засыпают практически сразу в объятиях друг друга.

☆☆☆

– А теперь покатаешь? – лис сидел за столом в одной футболке и следил взглядом за драконом, мечущимся по кухне в поисках съестного. – Тебе одного раза не хватило? – Хун раздраженно хлопает дверцей. Животы урчат у двоих, требуя хоть какой-то еды, но главный по еде улетел из дома, не оставив никаких указаний. – Да где же вся еда? Джеюн её прячет чтоли? – Хунни, – Сону подбегает к парню, виляя хвостом из-под футболки, – сядь, а я что-нибудь приготовлю. – Давай, – дракон берет в ладони его лицо и оставляет по поцелую на пухлых, розоватых щеках, – если найдешь хоть что-нибудь. Стоило Сонхуну отойти от лиса, как тот застучал дверцами шкафчиков, выуживая из них всеговозможные ингредиенты и посуду. Когда дракон обернулся он застрял как вкопаный, наблюдая за мельтешащим парнем и, то и дело оголяющим объемные ягодицы краем большой розовой футболки. Прошло не больше пяти минут как Ким поставил на стол две тарелки с тостами. Основательно готовить в планах не было, но перекусить спросонья точно надо. Особенно после такого бурного вечера. – Ты точно волшебник, – Сонхун сгребает парня в объятия и зацеловывает основание шеи, спускаясь ладонями к бедрам. – Я всего два месяца, как узнал, что принадлежу к волшебным зверям и пару часов как стал им, – Ким перехватывает чужие руки и разворачивается в объятиях, – представить себе не могу, как вы ходите в одежде, когда хвост торчит.. – Все сделаем, но пока Джеюн не вернется, я тебя не выпущу из рук, – в подтверждение своих слов дракон сжимает бедра в ладонях и притягивает к себе ближе, – я потерял слишком много времени. – Ну тут ты прав, я бы и сам не прочь не вылезать из твоих рук, но поесть и сходить в душ надо. Особенно, учитывая что единственная душевая – у вас дома,– Ким виснет на шее дракона, вплетаясь пальцами в волосы.– Кстати, а почему нельзя рога трогать? – Они... очень чувствительные, – Хун старается прятать смущение, отводя взгляд, – ты когда.. провел по ним... я... – Можешь не продолжать, – Лис с хитрой улыбкой приближается к уху и шепчет чуть постанывая, – я до сих пор чувствую тебя внутри. – Блять, Лисёнок..

☆☆☆

– О боже... я надеюсь в скором времени по дому не будут бегать полудракончики, полулисята, – вернувшись домой, гриффон нашел парней на диване спящих в обнимку полуголыми, – ало, Джеюн вернулся, оденьтесь, пожалуйста. – Завались, Сону ещё не может ходить в штанах, – дракон спросонья кинул какую-то подушку в парня. – Так пусть в юбке ходит! И нет чтобы срам прикрыть! – Джеюн сгребает с пола грязную одежду и прилетевшую в него игрушку, – и зачем я вам оставил дом! Такой срач развели. – Не выражайся! – Иу! И это сказал матершинник Сонхун? Не верю. – Вы чего разкричались, – Ким отлепил щеку от голой груди дракона и взглянул на закипающего гриффона,– ой, Джеюн! –Вот именно, что ой! Иди оденься и не свети своей... даже знать не хочу, что тут было... пятой точкой на весь дом! – И чего ты взъелся? –А может я завидую? Твоё-то предсказание сбылось, а мне ещё ждать и ждать. – И на твоей улице будет праздник, Джеюни, – Сонхун поднялся с дивана, когда лис убежал наверх, стягивая футболку чуть ли не до колен. – Да иди ты, герой любовник, – Джеюн бьет кулаком в плечо парня и улыбает от их привычной словесной перепалки. – Кстати, мама сказала, что детей я иметь не могу, так что о топоте маленьких ножек или лапок можешь не переживать,– раскрасневшийся Сону выглянул из-за угла лестницы, стыдливо прижав уши к голове. – Пойдем, помогу тебе одеться, – дракон нежно смотрел в большие, виноватые, янтарные глаза лиса.

☆☆☆

–Ну что, готов?– Сонхун держал Сону за руку, стоя у того самого обрыва, где они впервые встретились. –Конечно! Аж коленки дрожат!– Ким чуть ли не прыгал от радости, ведь его дракон наконец согласился покатать его. Но вместо полёта над Миральдисом они решили полетать над облаками за пределами Пэктугана. –Не светитесь только слишком сильно,– Джеюн, вышедший их проводить, обнимал себя за плечи, вздрагивая от холодного ветра, прогуливающегося внутри пещеры. –Ну тогда я пошёл. Хун напоследок поцеловал лиса в лоб, погладил между ушками и спрыгнул вниз. Сону обещал ему не смотреть на превращение и удержался от того, чтобы склонить голову к подножью горы. Спустя невыносимо долгих пять минут огромный белый дракон зацепился передними лапами за край обрыва и выдохнул мёрзлый воздух. Сону подумалось, что летать Хуну всё же тяжело, но он забрался по лапе на холку под пристальным присмотром большого сапфирового глаза.Когда забрался и ухватился так, как рассказывал Сонхун, крикнул, что готов, и под утробное мурчание они рванули вверх. Исполинские крылья с легкостью подняли их к вершине и ещё выше, за пределы холодных, мокрых облаков, оседающих моросью на коже. Чем выше они поднимались, тем больше беспроглядная белая мгла становилась розовой — всё больше похожей на сахарную вату. Лис даже вытянул язык, чтобы попробовать на вкус, но ничего, кроме привкуса металла от обилия озона, не почувствовал. Расстроившись, он прижал уши к голове и положил хвост на бёдра. К удивлению, холодно ему не было, но мама предупреждала его, что температура тела после обращения возрастёт, и сейчас это было как нельзя кстати. А облака тем временем окрашивались в более яркие цвета, переливаясь радугой от далёкого солнечного света. Секунда-две, и они преодолели рубеж, оказавшись совсем близко к закатному небу. На более тёмной стороне, куда уже не доходил свет, виднелись большие звёзды.Казалось, они были настолько близко, что можно было ущипнуть небо и оставить в ладони маленькое сияние. – "Ну как?" – лис услышал голос Сонхуна в голове. – "Хунни? Как?" – "Эта связь, наша связь, благодаря ей мы можем общаться на дальних расстояниях. А когда я в полной форме дракона, ты можешь слышать все мои мысли." – "Но как я тогда не слышал их до этого?" – "Это работает после первого полёта." – "Круть. Интересно, а во время секса я тоже буду слышать его мысли..." – "Да, как и я твои. Не советую, кстати, думать об этом сейчас, иначе нам придётся спуститься прямо сейчас." – "Понял... Тут тааааак красиво! Это просто невероятно!" – "Это точно... ради этого я порой просто так вылетаю в мир... и в тот раз тоже хотелось очистить мысли." За время их мысленного диалога солнце успело зайти за горизонт, и звёзды стали ещё больше, светили ярче, а с обратной стороны медленно выползла полная луна. Она переливалась голубым свечением, окрашивая облачный пояс в нежно-голубой.Сону даже на секунду показалось, что они летят над бескрайним океаном. Дракон, услышав это, сменил курс и наклонился вбок, отчего лис крепче обнял шею и постарался зацепиться пальцами за чешуйки, чтобы не сползти вниз. Закрыл глаза и почувствовал всем телом, как дракон смеётся и выравнивается, и шепчет мысленно, что Сону может открыть глаза. Они медленно планировали над прерывистыми облаками, под которыми действительно виднелось море. Тёмное, как небеса, с яркой рябью отражения небесной дороги. Она словно вела в самое лучшее, переливаясь и бликуя, призывая двигаться вперёд в бесконечности. Сонхун спустился к глади воды и коснулся лапой мелких волн, поднимая брызги вверх, чтобы они коснулись лица лиса и остались солёными каплями на щеках. Когда они приблизились к берегу, Хун резко взмыл в воздух, предупредив Сону, и вновь скрылся за пушистыми облаками.Пора было возвращаться, иначе Джеюн снова будет ругаться на дракона, что тот не бережёт себя, да ещё и лиса в это втягивает. А лишний раз слушать причитания младшего не хотелось. Да к тому же есть подгоревшую еду тоже, ведь Джейк уже не раз и не два упускал время выдержки при готовке, пока ворчал на парочку, испуская всеми фибрами зависть и счастье за них. Они за считанные минуты оказались рядом с горой и теперь медленно планировали вниз ко входу в пещеру, где их уже ждал гриффон, кутаясь в тёплый шарф. – Во, гулёны! – парень сильнее скуксился, улыбаясь и подхватывая радостного лиса, – накатался? – Да, и я бы с радостью прокатился ещё раз, но Хунни слишком сильно устаёт, – Ким держался за плечи, стараясь унять дрожь в ногах от ощущения земли. – Нечего раскрывать мои секреты этому ворчуну, – Сонхун подкрался сзади и подхватил младшего на руки, – я не для того разрешил тебе.–Ладно-ладно, не буду,– лис обвил шею руками и поцеловал полудракона в щеку,– к тому же мне бы хотелось потерять возможность стоять не только от полета с тобой, но и... –Сону!– Сонхун рявкнул слишком громко и не смог скрыть покрасневшие кончики ушей. –Ты чего рычишь?– испугавшийся гриффон ударился пальцем о камень, пока открывал проход. –Не обращай внимания, давай скорее. –Ишь чего удумал... А... О....– Джейк вытянулся, как только заприметил розовые щечки лиса и выразительно красные кончики ушей,– бегите, что уж тут поделать. Я к Мине схожу. Надеюсь, по приходу я не обнаружу вас полуголыми на диване. Уж простите, но...– пара пробежала сквозь вход с невероятной скоростью, лишив Джейка возможности вновь увидеть залитого краской от стыда лиса,– одного раза мне хватило. Действительно, зачем меня слушать или хотя бы дать мне закончить фразу. А ты чего смотришь? – У обрыва, на одной из веток сидел орёл и одним глазом поглядывал на грифона, с интересом приоткрывая клюв. – Ну проходи уж, не оставлять же тебя здесь.