Неопровержимые доказательства

ㅤ Напряжение витало в воздухе. Его чувствовал даже Лунгром, стоящий в стороне. Райзен был непреклонен. Даос тоже не отступал: от переговоров слишком многое зависело. Применять грубую силу — крайнее средство, к которому он никогда не прибегал и сейчас не стремился. Однако однажды он уже поплатился за свои принципы… Ради исправления собственной ошибки, невмешательства, и ради возрождения целой планеты, он готов был пойти на всё. Как загнанный в угол зверь. Ему не хотелось. Но желания больше не имели значения. Только цель. — Король Мидгарда никогда не пойдёт на уступки какому-то наглому чужеземцу, — с давлением и презрением произнёс Райзен. Никакие доводы не могли убедить его поумерить одержимость исследованием пагубной техномагии. Доказательства не имели значения. — У вашего решения будут катастрофические последствия, — предупредил Даос одной фразой и о пагубном результате исследований, и о своих намерениях в случае отказа. Вмешается он или нет, проиграет ли в битве или победит — беды не избежать. — Мои исследования безупречны, а военной мощи Мидгарда нет равных. Вам нечего здесь ловить. Исчезните и не смейте больше появляться со своей ересью. Даосу многое хотелось сказать, но он сдержал все мысли при себе, понимая, что собеседник при всём желании и важности вопроса не станет его слушать. Горькая истина, вынудившая молча развернуться и уйти: ему в который раз не удалось добиться мира дипломатией. Сомнения ещё терзали его сердце и разум, но он уже предвидел неизбежное — войну. Впервые он собирался переступить через свои принципы. Руки задрожали, но Даос мужественно сжал кулаки, силой воли обращая сердце в камень. — Пожалуйста, погодите! — окликнул его учтивый мужской голос. Полуэльф, что стал невольным свидетелем несостоявшегося диалога, нагнал его, вселив надежду. — Могу я узнать подробнее о грядущей беде? Лунгром выглядел мужчиной разумным и рассудительным, искренне проявляя интерес. И не только потому, что решительность Даоса внушала доверие, но и увилистый ответ Райзена: «Я не могу посвятить тебя во все детали наших проектов — сам должен понимать, государственная тайна, — однако уверяю, что все они предельно безопасны. Тебе не о чем переживать. Мы трудимся на благо будущего всего человечества как-никак!» Вот только Райзен был слишком поглощён своим исследованием, чтобы почувствовать того волнения маны, которое испытывал Лунгром. Тем более Райзен был не просто учёным, а военным-учёным, одержимым своими идеями и с хорошо подвешенным языком, чтобы суметь убедить самого короля в праведности своих действий. А если проект был связан с военным делом, то король Мидгарда вовсе с удовольствием поддержал бы идею, несмотря на риски. Собственно, потому Лунгром и прибыл в союзное королевство, почуяв неладное, подкреплённое подозрительными слухами, официально запросив разрешения короля Альванисты. Вот только… ушёл ни с чем. Райзен лишь в общих чертах описал, как работает техномагия, и лишь с некоторыми проектами позволил ознакомиться. Всё безобидное и даже полезное. С королём аудиенции тоже благополучно не удостоил, найдя тысячу причин, почему возможность для встречи отсутствовала. Лунгром вызывал доверие, потому Даос рассказал ему всё не тая́: о себе, о своём мире и о постигшей его трагедии, а также о цели прибытия на Аселию. И, несмотря на невероятную историю, Лунгром не слышал в его словах ни капли фальши. — В Мидгарде проводятся те же исследования, что погубили мой мир. Пусть мои цели эгоистичны, они не несут вреда этому миру, только благо. Лунгром серьёзно задумался: им обоим путь в тронный зал Мидгарда был заказан, да и слушать чужеземца здесь никто бы не стал, тем более вовлечённые в исследование. Оставалось попробовать обходной путь. — Прошу, пойдёмте со мной. Быть может, заручившись поддержкой короля Альванисты, вам удастся добиться аудиенции и у короля Мидгарда. После многократного холодного приёма в Мидгарде Даос уже не надеялся найти поддержку: всё светлое меркло на фоне нарастающего отчаяния. Даже добрые люди, встретившиеся по пути, постепенно начинали казаться иллюзией — защитной реакцией мозга, дабы не сойти с ума от безысходности. В замке Альванисты Лунгром в считанные минуты устроил встречу с королём, пользуясь своим положением. И король, которому служил он, тоже оказался человеком, достойным уважения. — Что же, дело и правда нечисто, — согласился он. — Однако мы не можем что-либо предъявить нашим друзьям на основании одних лишь догадок и слов. Пустые обвинения лишь приведут к неизбежному конфликту, особенно если королевству Мидгарда и правда есть что защищать. Прежде чем я лично запрошу аудиенцию у своего друга, нам необходимо раздобыть неопровержимые доказательства. — И как нам это сделать? — Даос готов был выслушать любые предложения. — Тот человек, Райзен, ни за что позволит их так просто получить. — Верно, — задумчиво произнёс Лунгром. — Однако можно попытать удачу в иной плоскости. Духовном мире. — Ни людям, ни полуэльфам, ни даже эльфам при всём желании туда не попасть, — помотал головой Даос. — Нам и не нужно, — хитро, но мягко улыбнулся Лунгром. — В Академии не так давно случился прецедент на почве необычного исследования одного учёного. Оно касалось техники призыва. А кто, как не духи, ведают правду о состоянии маны в нашем мире? Если мы сможем представить духа королю Мидгарда, у нас будет шанс достучаться до него. Как минимум напомнить, что мана — не только источник магии, но и жизненных сил для других существ. — Тогда поручаю это дело тебе, Лунгром, — величественно произнёс король. Из уст посмеивающихся коллег Кларт представлялся не самым приятным человеком, не знающим манер и какого-либо рода такта. Безумцем, пытающимся выдать ересь за правду. Однако Лунгром знал, что в «ереси» той истины было гораздо больше, нежели во многих исследованиях особенно зарвавшихся учёных. Сумел он одной фразой всех их приструнить, напомнив, что именно исследования Кларта требуются королевству в сей час. Правда, нелюбовь к Кларту среди коллег только сильнее выросла. Не столь важно, ведь Лунгром и Даос узнали то, зачем пришли: где искать нужного человека. Деревенька Евклид — перспективное место, развивающееся с каждым днём. Там и обитал недружелюбный учёный. Грубый и неотёсанный, как, не сговариваясь, мысленно его описали Даос и Лунгром, стоило только пересечься с его недовольным оценивающим взглядом. — Сдаётся мне, вы не лекции послушать пришли. — Отнюдь, — поспешил опровергнуть Лунгром. — Даже больше, мы пришли с целью пригласить вас от лица короля Альванисты в исследовательскую экспедицию по теме вашей научной работы. Позвольте представиться, я придворный маг Альванисты, Лунгром. Моего компаньона зовут Даос. Он прибыл из дальних земель с крайне важной миссией, пересекающейся с нашей. Если говорить кратко, то нам требуется доказательство от духов, что мана иссякает. Если они при этом смогут указать на источник беды, это очень поможет нам разрешить серьёзную проблему. — Мана… иссякает? Кларт задумчиво прищурился. Данный расклад мог негативно отразиться на исследовании всей его жизни. Но пока это были лишь слова полуэльфа, неподкреплённые фактами. Опасные слова. Но в них также таилась возможность встретить духов воочию и испробовать улучшенную технику призыва, что вызвало ухмылку на лице Кларта. Да и банкет ведь намечался за счёт государства. — Что же, думаю, у меня есть идея, откуда начать. Миральд! Где моя шляпа?! Одинокая долина располагалась совсем недалеко от Евклида. Пришлось немного повозиться с местным «смотрителем», дабы убедить его отдать необходимое для заключения союза с духом кольцо, но Лунгром оказался просто золотым переговорщиком. Опять же титул и приближённость к власти сыграли своё. При этом Лунгром не давил своим положением, наоборот невзначай подразумевал бонусы за содействие. Название же соответствовало содержанию: завывания ветра среди скал создавало атмосферу тяготящего одиночества. Порой казалось, что ветер играл свою особую мелодию, разрезаемый острыми валунами и балующийся с травой. Столь же одинокая Сильф ждала на утёсе у высохшего дерева. Она встретила людей без удивления, но с интересом. — Приветствую вас, уважаемый дух ветра. Мы несказанно рады встрече с вами. — Как вижу, у вас есть цель для встречи со мной: люди редкие гости в Долине. — Верно, — перенял слово Кларт. — Повелитель ветров, я хочу заключить с тобой союз по принципу древнего обряда кольца. — Я впечатлена. Татуировки на твоём теле, мелодичные звуки твоего ритуала и волны силы, исходящие от твоего кольца… Ты подготовился к обряду как телом, так и разумом, — вызвала она тайное ликование в душе Кларта своей похвалой. — Но прежде чем мы проведём обряд союза, я хочу кое о чём вас попросить. — Дух просит человека? — У меня нет другого выбора. По правде говоря, при нынешних обстоятельствах, даже если мы заключим союз, в ближайшем будущем он может оказаться бесполезным. Троица насторожилась. Они не успели даже завести речь о проблемах духовного мира, как, судя по всему, вопрос сам возник без их усилий. Если, конечно, у духов не было других проблем, с которыми могли помочь люди. — Что ты имеешь в виду? — на удивление вежливо поддержал диалог Кларт. — Мана, источник нашей силы, вот-вот исчезнет из этого мира. А вместе с ней сгинут духи и магия. — И ты можешь назвать причину? — продолжал Кларт играть роль посредника между миром людей и миром духов. — Пожалуйста, отправляйтесь в Лес духов, где растёт мировое древо — Иггдрасиль. Возьмите эту сферу. Она позволит поговорить с духом-хранителем древа. Выслушав её, быть может, вы сможете предотвратить грядущее. Слова Даоса и подозрения Лунгрома подтвердились: мана постепенно исчезала из этого мира, угрожая исчезнуть навсегда. Но этого всё ещё было недостаточно для предоставления «неопровержимого доказательства». — Хорошо, мы отправимся туда как можно скорее. Первый союз с духом прошёл успешно и волнительно. Он радостью почти заглушил беспокойство о безрадостном будущем. И вопрос этот теперь интересовал куда сильнее, нежели при встрече с придворным магом и его молчаливым товарищем. — Быть может, теперь вы мне расскажете поподробнее, что за беда случилась? — повернулся он к Лунгрому и Даосу, серьёзно глядя. — История одновременно невероятная и непримечательная, я бы сказал, — не стал таить Лунгром. — Есть подозрения, что некто проводит эксперименты над искусственным использованием маны — техномагией. И, как можете видеть, эксперименты эти способны привести к плачевным последствиям. Но прежде чем мы сможем сделать следующий шаг к урегулированию проблемы, нам необходимы доказательства пагубного влияния. Для этого нам и потребовалось сотрудничество с вами, поскольку вы единственный человек, способный заключить союз с духами и представить их как свидетелей. — Час от часу не легче… — выдохнул Кларт, натягивая шляпу на глаза. Им предстоял ещё один не самый близкий путь до Леса духов после предварительного отдыха в Евклиде. Гости поселились в гостинице, не желая смущать Кларта и его участливую ассистентку, однако на ужин она их уговорила. За столом случилась шумная перебранка, зато рассказ о маленьком приключении и пользе его исследований получился эмоциональнее. В лесу Духов их ожидала удручающая картина: увядающее Великое древо, устилающее землю жухлыми листьями. — Ты говорил, — обратился Кларт к Даосу, — что в этом деревце содержится вся мана мира? — Верно. — Тогда мы в… — У нас ещё есть шанс всё исправить, — перебил Лунгром, стараясь не терять надежду. — Кларт, будьте добры, используйте дар Сильф. Прекрасная девушка в белых одеяниях, окружённая мягким светом, явилась из могучего ствола. Волосы её были зеленее листвы гибнущего древа. — Вы меня видите? — без надежды заговорила она голосом, не теряющим звонкости даже от слабости. — Вы слышите меня? Время гибели близко… Я хочу, чтобы хотя бы вы это знали. — Именно потому мы здесь, уважаемый дух-хранитель. Мы хотим сделать всё возможное, чтобы предотвратить грядущее. И для этого нам требуется информация. — Для начала, — вмешался Даос, как самый сведущий в вопросе, — у духов Великого древа есть имена. Пожалуйста, назовите ваше. — Я дух Мартель, что живёт в Древе мира Иггдрасиле. — Мы знаем, — перехватил инициативу Лунгром, — что мана быстро иссякает и желаем утечку остановить. Можете ли вы назвать её причину? — Боюсь, что не могу… Древу Иггдрасиль для жизни необходима мана. Однако она не истощается только от использования магии. Не иначе как какая-то огромная сила расходует ману в большом количестве. — А где именно чувствуется наиболее высокое потребление маны? В каком регионе, хоть это не могли бы вы назвать? — Мидгард. Так вы, люди, называете континент. Точнее мне не назвать: слишком большой отток маны. — Этого достаточно. Поблагодарив исчезающего в бессилии духа, приложив руку к сердцу, Лунгром посмотрел на Кларта. Тот понял без слов, призывая Сильф. — Сможешь ли ты подтвердить слова Мартель, а также определить источник неестественного поглощения маны при приближении? — Возможно. Насчёт последнего уверенной быть не могу, но подтвердить слова духа-хранителя Древа смогу наверняка. — Уже неплохо, — кивнул Лунгром. — До тех пор, пока у нас есть сфера, мы сможем пригласить короля Мидгарда в Лес духов, если слов уважаемой Сильф ему будет недостаточно. — Короля Мидгарда?! — поразился Кларт. — Это его ты «некто» обозвал?! Я не настолько молод, чтобы переносить такие потрясения… — И не настолько стары, не наговаривайте, — вежливо отмахнулся Лунгром. — Ну, ничего не попишешь, нужно довести дело до конца, иначе все мои исследования пойдут насмарку. — Несмотря на эгоистичность вашей цели, — заговорил Даос, — я благодарю вас за помощь. — Да брось, — отмахнулся на этот раз Кларт, усмехаясь, — ты ведь тоже не наш мир спасать прибыл. Или?.. Тебе-то зачем всё это сдалось? Даос немного помолчал в иронии, в итоге лаконично ответив: — Спасти свой мир. — Вот теперь я точно официально эгоист… До Альванисты добрались на ближайшем корабле. Король ожидал в тронном зале. Рассказ своего придворного мага не перебивал, слушал с особой внимательностью. Демонстрация призыва Сильф разве что поколебала его, вызвав удивлённый вдох. — Пусть доказательства не такие уж неопровержимые, большее нам вряд ли светит. Пожалуй, настала мне пора посетить короля Мидгарда с дружеским визитом. Однако, — сделал он паузу, глядя на Даоса, — вас, гость Аселии, я попрошу воздержаться от путешествия в Мидгард. Ваше появление во время переговоров может усложнить ситуацию. К вам уже сложилось предвзятое отношение. Надеюсь на понимание. — Если моё отсутствие поможет убедить короля Мидгарда и его твердолобого военачальника, я смирюсь с необходимостью терпеливо ждать результата. — Благодарю. Официальный визит одного короля к другому — дело хлопотное. Однако Лунгром и секретари устроили всё быстро и в лучшем виде. Вскоре король Альвансты уже стоял в чужом тронном зале. — Что привело тебя ко мне лично, друг? — приветливо, но с подозрением спросил король Мидгарда. Райзен стоял по его правую руку, недобро поглядывая на Лунгрома, понимая причину, по которой к ним явился величественный гость. — Друг мой, в мире грядут разрушительные перемены. И, боюсь, источник их находится именно здесь. — О чём ты? Что стряслось? — Как ни прискорбно признавать, твои исследования потребляют слишком много маны, убивая мир духовный. И если на созданий иной реальности ты не обращал свой взор, то почему бы не подумать об другой перспективе: не станет маны — твои разработки в данной области тоже станут бесполезны. — Почему ты так уверен, что причина именно в моих исследованиях?! — возмутился король Мидгарда. — Если не веришь моим словам, быть может, ты согласишься отправиться в путешествие к Великому древу, дабы убедиться в его плачевном состоянии и лично услышать плач его духа-хранителя? Или же тебя сможет убедить и дух ветра, любезно согласившийся прийти с нами? Кларт послушно призвал Сильф, задавая прямой вопрос, прежде чем дать ей слово: — Сильф, ты чувствуешь, где особенно сильно потребление маны? — Да, — испытала она головокружение: вокруг замка мана оказалась особенно разряженной, концентрируясь в одном месте. — Здесь. В подземелье. Что-то высасывает огромное количество маны. Больно… — пискнула она, исчезая, не в силах больше терпеть. Король Мидгарда нахмурился, исчезли остатки показного дружелюбия. — Ты смеешь обвинять меня? Дай-ка догадаюсь, тебя ведь подослал тот чужеземец. Я слышал, что он неоднократно приходил с той же чушью. — Хочешь сказать, что мои слова, короля Альванисты, стоят на одном уровне с безымянным чужеземцем? — Ты не понимаешь! — вспылил король Мидгарда. — Мы совершили прорыв в области использования магии человеком! Обычным человеком! А наше оружие способно горы уничтожить! — проявил он свою одержимость в определённом направлении. — Наша военная мощь!.. — Довольно! — повысил голос король Альванисты. — Скажи мне, друг, с кем ты собрался воевать? Не со мной ли? — Что? — опешил король Мидгарда. — Разве кто-то ещё способен тебе противостоять? — Нет… — Тогда зачем тебе настолько великая военная мощь, способная погубить весь мир, не только горы? И зачем тебе оружие, которое ты сможешь использовать лишь раз? — заставил задуматься король Альванисты. — Прошу, будь благоразумен. Сами духи подтвердили пагубность твоих исследований. И если ты продолжишь, то уничтожишь целую невинную расу. Король Мидгарда пытался возразить, но нужные слова никак не удавалось подобрать. Потому что их не было. Король Альванисты во всём был прав. — Но я не могу вот так всё бросить… — Лучше остановиться сейчас, чем когда будет уже слишком поздно. Ты знаешь, я всегда готов тебя выручить в трудную минуту. Так позволь и в этот раз разобраться с бедой вместе. Я пришлю тебе своих лучших учёных-магов, чтобы они смогли определить, какие исследования насколько опасны. Так ты не потеряешь всё, и магический мир избежит уничтожения. Переговоры продолжились ещё какое-то время. Как друг король Альванисты задержался ещё на пару дней, подогревая навязанную решимость короля Мидгарда. От Райзена старался держать поодаль, а после, перед отъездом, наказал Лунгрому остаться в качестве первого и главного учёного-мага с целью удержать эту решимость. С той же просьбой обратился он к Кларту, отказываться которому не было причины. «Что же, да здравствуют дворцовые интриги», — безрадостно думалось ему. Техномагия, оно же возможность человеку использовать магию, определённо вызывала у него интерес, потому самому не терпелось выяснить пределы возможного, ещё и стать одним из первых испытателей. Однако многое предстояло отсеять. И он прекрасно понимал короля Мидгарда и Райзена, насколько это будет тяжело. Вот только если эти разработки уничтожали саму ману и её источник, то в них очень скоро всё равно не стало бы смысла. «Будем надеяться, что мир мы всё-таки спасли. Теперь бы как-то Древо восстановить…» — задумал он одну из тем своего следующего исследования. Даосу же оставалось только ждать. Безумно долго. И болезненно. Однако своей цели он добился, не переступая через себя… ㅤ