Алый свиток

      Позвольте представиться: Сайрус. Тот самый Сайрус, о котором Вы наверняка слышали, да-да! Впрочем, стал известным я далеко не сразу. Пожалуй, мне стоит начать свой рассказ с начала. С самого начала.       Первым, что я могу вспомнить, пожалуй, будет то место, где я вылупился. Да, детские воспоминания смутны и обрывочны. Разобраться, что шло за чем, иногда бывает очень сложно. Так вот. Первое, что я помню. Мне холодно и немного страшно. Вокруг меня полумрак. Только я ещё очень маленький, чтобы даже понимать, что это такое. Где-то вдалеке огромные каменные стены. Потолок — далеко-далеко вверху. И твёрдый, холодный пол, на котором рассыпаны странные, тонкие пластинки. А ещё у меня в животе странное, тянущее чувство. Неприятное. Из пасти сам собой вырывается короткий, жалобный писк. Тут же в темном углу слышно какое-то шевеление. Я всматриваюсь туда — В нём находится огромная, алая фигура. Я откуда-то знаю, что мне нужно к ней и начинаю потихоньку подползать поближе, а фигура делает шаг вперёд. И тут же я прижимаюсь к полу от неожиданности. У меня появилось ощущение. Не слова, не образы, но я чувствовал нежность, тепло, любовь и пробивающуюся сквозь них радость. Не сразу пришло понимание: это от того самого громадного существа, что продолжало приближаться ко мне. С шорохом развернулись громадные крылья, а лапы существа обхватили меня со всех сторон. Затем мне в морду медленно подуло тёплым воздухом из ноздрей, вместе с тем появилось ещё одно чувство: безопасность. Да, так действительно стало гораздо теплее. А потом — ещё один выдох, после которого я ощущаю, что чувство, которое было у меня в животе, становится другим. Оно перестало тянуть, сменившись незначительным, приятным распиранием. Меня начинает клонить в сон и я засыпаю.       Да, сейчас я понимаю, что это была моя первая встреча с мамой. Впрочем, с равной вероятностью это мог быть и папа — за мной ухаживали оба, поочерёдно. Первые месяцы моей жизни проистекали, как и у любого другого драконёнка, в познании окружающего мира. Сначала я изучал пещеру, в которой мы жили. Она казалась мне громадной, как и родители, хотя сейчас я могу сказать, что на самом деле она была весьма скромных размеров, скорее, не пещера, а нора. В ней я учился делать всё как надо: держать равновесие, ходить, бегать, перепрыгивать. Кстати, вот оно — ещё одно воспоминание.       Я уже вполне сносно научился бегать и прыгать, но за пределы холодной пещеры меня пока что не выпускали, поясняя, что там — ещё холоднее, чем тут. Потому бегал я именно по ней. А на полу, несмотря на то, что всё, могущее навредить драконёнку, выносилось наружу, иногда встречались мелкие камешки. И вот, пробегая вдоль стенки, после очередного длинного прыжка, я внезапно ощутил боль в задней лапе. Вскрик, кувырок через голову — и мгновенно оказавшийся рядом папа.       — Что с тобой? Не ушибся? — Почувствовал я у себя в голове. Да, теперь мне передавали не только образы и ощущения. Да и я понемногу учился отвечать в ответ.       Встаю на все четыре лапы и тут же, с хныком, поджимаю заднюю лапу: стоило мне коснуться подошвой пола, как тут же появилась новая вспышка боли. Да и вообще: теперь я чувствую, будто её что-то распирает. Меня мгновенно подхватывают в лапы, кладут спиной вниз и красная морда едва не утыкается мне в лапу.       — Ага, это всего лишь камешек застрял, — проворчал отец, но я тогда не понял его слов. Мне показалось, что он просто издал пастью какие-то странные и непонятные звуки. — Потерпи, — добавил он уже мысленно, так, что я его понял.       А затем, выдавив из меня ещё один возмущённый писк, отец когтем подцепил застрявший камень и выдернул его. Больно! Но когда меня поставили назад на пол, уже почти не болело.       — Почему? Что? Как? — Неумело спрашивал я о уже произошедшем.       Ответом мне послужила лекция на тему того, как называются мои части тела. Голова, крылья, лапы… и копыта, которыми оканчивались те две лапы, что были сзади. А также информация о том, что между двумя половинками копыт может попасть камешек, что будет… я уже знал, насколько больно и неприятно. А также о том, что нужно делать, если так получилось. С тех пор я всегда старался смотреть, по чему я бегаю и настороженно относился ко встречающимся в пещере камешкам.       Следующим очень ярким воспоминанием было то, как я впервые покинул пещеру (хотя, в тот день, я ничего снаружи не увидел). Началось всё с того, что в пещеру явился отец, буквально излучающий радость.       — Закончил, — почувствовал я его радость. Дальше была куча непонятных мне ощущений и даже пара образов, что не походили ни на что, доселе мной увиденное.       А дальше меня посадили в какую-то корзинку, запретив из неё высовываться, и качающееся укрытие начало двигаться в ту сторону, куда мне ранее приближаться запрещали. Следом началось покачивание и какие-то странные хлопки. Интересно, что так хлопает, было очень, но я знал, что если выгляну — меня определённо накажут, потому нарушать запрет не стал. В конце концов, я уснул, свернувшись клубочком в корзинке.       Разбудил меня слабый толчок. А затем я почувствовал, что покачивание сначала изменилось, став таким, будто меня куда-то несут, а затем закончилось. Корзинка мягко опустилась на что-то, а затем её крышка откинулась.       — Вылезай, можно, — передала мне мама, что склонилась над корзиной. Я зевнул. — Поспал? Одобрение.       Я медленно поднял голову и огляделся. Затем я не сдержавшись, пискнул и передал маме и папе изумление. Мы были не в пещере. Не среди камней. Теперь стены и потолок были из каких-то круглых и длинных… не знаю чего, а пол был желтым и очень мягким. Тут было гораздо больше всего, чего я не видел ранее. А ещё — свет. Он пробивался в одном из углов через пару щелей. Но мне сразу же передали, увидев мой взгляд, что туда нельзя. Рано.       — Почему? Что? Как? — Задавал я вопросы, как мог. — Где это?       Теперь мы жили в том, что называлось «Землянкой». Тут было гораздо теплее, чем в пещере. Мама и папа по-прежнему сменяли друг друга. И моё обучение продолжалось. Теперь меня учили ещё и прятаться. Так, чтобы не было видно и слышно. Замереть и даже дышать тихо, медленно. И лишь когда у меня стало хорошо получаться, мне позволили выглянуть туда, где был свет.       Сначала свет ослепил меня и я, рефлекторно, мотая головой, с закрытыми глазами, отступил назад. Но потом, движимый любопытством, снова пошел вперёд. И вот… я очутился снаружи! В нос ударило неимоверное количество запахов, принесенных ветром, глаза увидели цвета и вещи, которые я никогда ранее не видел. Это был шок.       Вышедшая следом мама показывала образы того, что я видел и разъясняла, что тут и как. Теперь я видел траву и чувствовал её запах. Вокруг нас были деревья и кусты, на которых зеленели листья, над головой было синее небо, на котором были облака.       А затем мне объяснили, что в месте, где мы находились, что называлось лес, уже могло быть и не безопасно. Потому — хватит для первого раза. Я пошел обратно в землянку, раздираемый любопытством: как бы взглянуть на это всё поближе?       Позднее я не раз, под присмотром кого-то из родителей, бывал на той полянке перед входом в землянку. Я продолжал учиться прятаться. В траве, в ямках — где угодно, лишь бы меня не увидели. Мне объясняли, почему надо делать так или иначе, а затем, я практиковался. От землянки мы не уходили никуда. Зато я, наконец-то, узнал, что это были за хлопки, которые я слышал, когда мы сменили пещеру на землянку. Оказывается, так хлопают крылья, когда дракон летит. Впрочем, в тот день я узнал не только это.       Когда послышались хлопки крыльев, я, услышал от мамы команду замри, а затем, не видя нигде папу, уже от него ответ «Всё нормально, это я». После чего, с неба, на землю приземлился очень похожий, но местами отличающийся от нас, как мне позже объяснили, дракон. Он был не алый, как мы, а зелёный. Да и задние лапы оканчивались такими же пальцами с когтями, как и на передних лапах. А ещё — хвост. Теперь он был похож на шар с шипами.       На этом чудеса не закончились. Как только дракон приземлился, его силуэт задрожал, расплылся — и через миг на траве стоял мой отец. Моему удивлению не было предела: как он это смог сделать??? Недолго думая, я отправил клубок своих эмоций отцу, но тот лишь ухмыльнулся и ответил «Ты тоже так сможешь. Но потом. ». Конечно же, я ещё не раз напоминал про этот случай, но мне по-прежнему ничего не объясняли.       Затем, в самую жаркую пору года, состоялся ещё один перелёт. Меня снова загрузили в корзинку, в этот раз она была меньшей. Вернее, не так: корзинка была той же самой, просто я стал больше. В этот раз, нашим жилищем снова стала пещера. Но выходить из неё, под присмотром кого-то из взрослых, я уже мог. Также, вскоре после перелёта на новое место, началась ещё одна учёба. Я учился говорить.       Конечно же, первым моим вопросом было «Зачем?» Ведь мы и так можем легко общаться друг с другом. Оказалось, что только лишь мы. Есть другие разумные существа, которые так не умеют. Более того: никто посторонний не должен знать, что мы умеем общаться без слов. В общем, теперь мне прибавилось дел. Впрочем, для игр и осторожного изучения мира вокруг времени тоже хватало. Между прочим, для того, чтобы я быстрее научился, мои родители пошли на весьма жесткие меры: теперь они только говорили со мной. А на мои попытки общаться как раньше — не реагировали. Единственным случаем, когда мы могли общаться мысленно — была необходимость сообщить об опасности. Или когда мне объясняли, как выглядит то, чего я не видел раньше, но представляющее опасность, потому посмотреть на это «что-то» вживую было нельзя. Так я узнал, что в лесу есть отнюдь не только трава и деревья. Здесь были животные, некоторые из них были хищными и могли нас съесть. Да, мне пояснили, что так, как я — питаются только такие, как мы. Остальные же должны проглотить в себя что-то другое. Или кого-то другого. Бр-р-р! Жуть какая! И что мне там, внутри, делать? Ну уж нет! Правда, с коротким смешком, мне пояснили, что когда тебя съедают — это гораздо, гораздо хуже и страшнее, чем сидеть внутри кого-то. В общем, я твёрдо уяснил — хищникам в лапы попадаться нельзя!       Также меня, постепенно, обучали и другому: что такое время, времена года, что такое возраст и многое другое. Например, я узнал, что мне уже целых восемь месяцев! А год состоит из двенадцати месяцев. Ещё, бывало, родители показывали образы мест, где я не был и где мне пока ещё будет опасно.       Так мы и жили. Перелетали с места на место мы четыре раза в год. Каждый раз — место было новым. Зачем? Это мне тоже объяснили. Оказывается, даже другие разумные таких, как мы, не очень любят (почему — сказали, что объяснят позже). Вот и приходится нам прятаться практически ото всех. Впрочем, была возможность и не прятаться. То, что я уже несколько раз видел в исполнении своих родителей. Преображение, маскировка. Оказывается, такие, как мы, могут стать почти всем, чем захотим. Но мне пока такое делать рано. Эх, жаль: вот это была бы потеха! Как хищник поймёт, что этот камень — ты? Нет, можно даже лучше! Стать ещё более страшным хищником! Самому его съесть! Не так, как ем я, получая от мамы и папы всё необходимое, а проглотить того, кто хочет съесть тебя!       Увы, когда я поделился этой мыслью с родителями, мне пояснили, что так нельзя. Можно серьёзно заболеть, если съесть что-то неправильное или неправильно. А разумных — так вообще нельзя ни в коем случае. В общем, вариант со съедением не подходит. Ну — тогда напугать!       В возрасте пяти с половиной лет, наконец-то, я начал учиться этой самой маскировке. Да, было очень необычно. И, как оказалось, отнимало много сил. Также, я мог превратиться лишь в то, что уже видел. Впрочем, последнее — это временно. Стану умнее, взрослее — и тогда смогу больше. Но зато теперь меня, наконец-то, брали на экскурсии в лес! Там я уже своими глазами видел, своими лапами щупал, своим носом нюхал и так далее всё, что мне нужно было увидеть или узнать. Что такое лес, озеро и прочее. Более того. Когда я научился превращаться в то, что не привлекало внимания, мне показали других разумных! Да-да, мимо меня, на расстоянии протянутого крыла, проходили те, кто именовались гепардами и кроттерами. Ох и смешные же они были! Крыльев нет, ходят на задних лапах, держа в воздухе передние. А ещё — пользуются разными предметами, которые изготовили сами. Нет, у нас, разумеется, всякая мелкая утварь тоже была. Но у этих существ всяческих штук было в разы больше. В том числе — было оружие. Я теперь своими глазами видел и хорошо запомнил, как выглядят луки, стрелы, мечи, топоры, булавы и прочее. А вот драконов мне так и не показали. Сказали — чуть позже. Также, разумеется, мне вкратце объяснили, чем драконица отличается от дракона. Да-да, я имею ввиду лёгкую версию «для драконят», на тему «откуда я взялся». В самых общих чертах и без подробностей, что стали мне доступными позже.       Когда я стал постарше, в один из дней, случилось невиданное! Я, конечно, спрашивал, есть ли ещё такие, как мы. И получил утвердительный ответ. Но в этот день… в этот день я, наконец-то, увидел моего сородича! Тогда мне было уже около пятнадцати лет. Так вот. На поляну приземлилась маленькая птичка. А затем, знакомая рябь — и на её месте стоит драконица, слегка усмехаясь и глядя на меня.       — Добрый день, юный Сайрус, — раздалось в моей голове, — я твой новый учитель…       Если честно, я даже пропустил, как её зовут, во все глаза рассматривая новоприбывшую. Она была немного тоньше матери, но в росте ничем ей не уступала. А вот рога она поставила по-другому. Впрочем, я и сам уже мог гнуть их, как захочу. Также драконица обладала весьма длинным хвостом, изящными, но сильными лапами, аккуратными и ухоженными копытцами и…       — Эй, ты вообще меня слушаешь? — Привёл меня обратно в чувство раздраженный посыл от драконицы. — Насмотришься ещё. Со всех сторон. Итак, что ты запомнил?       — Что Вы будете меня учить… — Ответил я вслух и замолчал.       — Понятно, — вздохнула в ответ собеседница. — ладно, начну сначала…       Да, в этот день я узнал очень много нового. Для начала, про других драконов и наше родовое Проклятие. А потом и о способе питания нашего рода. И о всём, что с этим связано. Да-да, во всех подробностях. Но совсем уж в шок меня повергло то, что у нас будет не только теория, но и практика! С этой самой драконицей, которую звали Астарта.       Уверен, ни у кого другого, кроме нашего рода, не будет такого первого опыта. Первый раз, с подробным объяснением «что, куда, зачем», был волнующим и закономерно закончился конфузом. Я не мог сосредоточиться и всё пришлось начинать заново. Затем я несколько… увлёкся, но это вызвало лишь замечание со стороны моей учительницы. Конечно же, я не знал, как сделать так, чтобы от кормления не было последствий, в виде драконят. Оказывается, особенностью нашего рода было то, что как драконица, так и дракон, могут сделать так, что драконят в результате совокупления не будет. В общем, ещё пару попыток у нас ушло на то, чтобы я в этом моменте всё делал как надо. Астарта же меня контролировала, на всякий случай, дополнительно подстраховываясь со своей стороны. Конечно же, ни о каком полноценном кормлении сейчас и речи не шло: наш род не может кормиться друг от друга таким образом, как от других родов. Зато может полноценно делиться. Собственно, таким способом я с рождения и получал питание, добровольно отдаваемое родителями.       Через несколько дней я уже представлял, что и как надо делать. Но обучение включало отнюдь не только это. Владение Дыханием (пусть оно и не действует на наш род, но испускать его я обязан был научиться!), а также просто огромные объемы знаний. Что драконицы любят, что им нравится, как завести разговор, как подойти…       … Я вышел из-за дерева и направился к зелёной драконице, что с интересом оглядывалась вокруг. Рядом стояла пустая корзинка. Однако, увидев меня, драконица зашипела на меня и раскрыла пасть, готовясь атаковать.       — Неправильно! — Тут же послышался мысленный оклик. — Что ты забыл?       — Представиться? — Ответил я.       В ответ Астарта лишь покачала головой.       — На себя посмотри! — Транслировала она. Я посмотрел на свои красные, покрытые кожей лапы. — Где маскировка?       Я лишь вздохнул, идя обратно за дерево.       — Добрый вечер, — сказал я, подойдя к драконице, глядящей на меня с лёгким любопытством. — Вы не подскажете, как пройти в… библиотеку? — Ляпнул я первое, что пришло в голову.       — Вечером? В лесу? — Иронично ответила Астарта. — Идиот… Сайрус, голову включи! Иначе не видать тебе сегодня меня ни в какой позе!..       И опять мы начинаем заново… Впрочем, постепенно, обучение давало свои плоды. С каждым разом, Астарта давала мне всё более и более сложные задачи. Требовательные или неприступные, а то и подозрительные «цели», нестандартные фразы и подходы... Иногда подключались мои родители, становясь массовкой. Более того. Часть заданий «счастливого финала» для меня не предполагала и я должен был сам сообразить, где продолжать, а где отступить. Более того, за мной ещё и гонялись. Все втроём, по лесу и по небу. Все, включая меня, в маскировке, разумеется. Тут моя цель была уже не извернуться и соблазнить, а качественно смыться. Иначе — мог получить и дубиной по ляжкам. Как говорила Астарта, когда я не справлялся и потом тёр горящие части тела, «Больно, зато понятно». Впрочем, разумеется, настолько сильно, чтобы что-то повредить, меня не били.       В один из дней, меня отправили в небольшую пещерку, что была довольно далеко от нашего теперешнего дома. Там я должен был ждать, да по сторонам смотреть. Разумеется, я решил, что это — будет моя первая самостоятельная вылазка. Да и чувство голода, подтверждая мои предположения, уже присутствовало. Однако, мои ожидания не совсем оправдались. Через час, мой отец и Астарта приволокли откуда-то на спинах… драконицу! Зелёную, со светло-желтыми перепонками крыльев, когтями, рогами и полосой на животе. Аккуратно занеся её в пещеру, они положили ей на пол, а затем мой отец обдал пребывающую в каком-то равнодушии жертву Дыханием и приказал во всём слушаться меня.       — Приятного аппетита, — мысленно усмехнулся он. — Вот и твоя первая еда.       — Я буду у входа, — так же мысленно обратилась ко мне Астарта. — Подстрахую.       — Ну, здравствуй, — сказал я драконице, улыбнувшись, — думаю, ты не против, если я начну…       — Как пожелаете, господин инкуб, — прошептала та, поворачиваясь ко мне хвостом…       Это не заняло много времени. Я чувствовал, что жертва уже вот-вот… О, да! Вот оно! В меня хлынула энергия и я, будучи голодным, принялся жадно поглощать её.       — Достаточно! — Набатом ударил в голове голос Астарты. — Хватит!       Я опомнился и прекратил поглощение. Моя жертва, кажется, только что потеряла сознание. А у стены валялся солидных таких размеров булыжник. И его определённо тут раньше не было! Сделал шаг назад, становясь на все четыре лапы. Немного мешало то, что самая важная для кормления часть тела сейчас болталась меж задних лап, но мне было не до этого. Заученными движениями я, немного дрожащими лапами, проверил пульс, затем и дыхание.       — Жива, — выдохнул я.       — А я предупреждала… — Мысленно проговорила мой учитель, оказываясь рядом со мной. — Впрочем, ничего непоправимого. Надо только лишь привести в сознание и приказать всё забыть. Не бойся, с ней всё будет хорошо. Я сама займусь, летите.       Я направился к выходу из пещеры, где уже ждали меня родители. Я ощущал приятную сытость, которую ранее испытывал, пожалуй, только будучи совсем маленьким.       — Что, не удержался? — Спросил отец. — Ничего, многие в первый раз увлекаются больше, чем следует. Зато теперь месяц можно ни о чем не думать! — Месяц??? Хотя… пожалуй, да, должно хватить.       Впрочем, этот месяц я провёл отнюдь не в праздной неге. Я ходил, в маскировке, под присмотром Астарты, по маленьким посёлкам и городам. Мы изображали влюблённую парочку, не охотясь и не выдавая себя ничем. Целью было — научиться нормально контактировать с драконами других родов. Пока сытый и смогу, если что, быстро исчезнуть. Также по мыслесвязи мне рассказывали и показывали то, что находится далеко. Горы, пустыни, заснеженные поля — любое место, куда заносило хоть кого-то из нашего рода. Разумеется, это вызвало у меня живейший интерес. Хотелось полететь в те места и увидеть это всё своими глазами. Кроме того, благодаря Астарте, меня теперь знали, а значит, могли общаться, не только родители. Также я научился «кричать» по мыслесвязи так, что меня слышит кто угодно.       Ещё в один из дней этого месяца меня посетило весьма жуткое видение. Я увидел и почувствовал, как кто-то из нашего рода летит, в страхе, уворачиваясь от выпускаемых по нему или ей огненных шаров. Но вот — один из них рвёт перепонку крыла — и сородич с жутким воплем падает вниз. Затем — приблизившаяся земля и вспышка боли. И темнота. Сообщение прервалось. Так я впервые узнал, как к сородичам приходит смерть. Я молчал полдня и ни с кем не хотел общаться. Да и потом, на некоторое время, впал в апатию.       Да, было шокирующе, но меня заставили вернуться к обучению. Просто не кормя. Это, оказывается, очень мотивирует и выбивает из головы лишние мысли и переживания. Затем последовала ещё пара «практик по питанию» с принесенными мне жертвами. Сразу после них мы меняли место, в котором жили. И вот, наконец, наступило время моей первой самостоятельной охоты.       Да, я всё продумал. Место выбрано идеально — придорожная таверна. В ней есть молодые драконицы-служаночки. Они, за определённую плату (украденную у пьяного гепарда из кошелька в соседней деревне), вполне были готовы отдаться путнику, что ночевал в таверне. Это мне вполне подходит. Выбрав самую непритязательную драконицу, я подошел к ней, заговорил… Всё шло, как по маслу. Вот мы одни, выходим за околицу. Я шепчу ей что-то льстиво-сладкое, оглаживая крыльями по гибкому телу, вот он лес — всё ближе с каждым шагом. Вот мы уже смотрим друг другу в глаза, стоя лапами на траве, наши хвосты сплетаются…       Когда я снова был сыт, моя жертва была в сознании, пусть и выглядела очень утомлённой. И довольной. Да и я маскировку не потерял. Можно было просто уйти… или остаться до утра. Но правила — есть правила. А вдруг она таки заподозрит истинную причину усталости? Потому я, обдав драконице морду дыханием, приказал ей всё забыть, а затем, проводив жертву до двери таверны, сделал вид, что мне нужно в отхожее место, а затем — просто ускользнул оттуда под покровом ночи.       — Молодец! — Похвалила меня Астарта по возвращении. — Всё прошло гладко. Куда дальше полетишь?       — Подальше отсюда, — буркнул я. — Не хочу, чтобы меня… ну, ты поняла.       Вторая моя охота прошла даже лучше, чем первая. Правда, и подготовиться пришлось получше. Походить вокруг да около, поприглядываться. Расспрашивать местных я не рискнул, проще было немного потратиться на перевоплощение и подслушивать. В том числе — жертву. В итоге, молодой красавице, дочке одного из местных торговцев, запал в душу хмурый и гордый незнакомец, что нашел потерянную ею брошь (конечно же, заранее украденную!), а затем последовала и ночь любви. Ну, или питания — смотря с чьей стороны смотреть. Главное, что и я, и драконица остались в высшей степени довольны проведенным временем. В этот раз, я не брал так много, потому моя жертва была в полной уверенности, что усталость — лишь следствие бурно проведенной ночи и не более того. Впрочем, я всё равно подкрепил эту уверенность Дыханием. Мало ли что?       Третья охота была не такой, как первые две. Я возлагал на неё большие надежды. Деревня была чуть побольше и я приметил в ней очень даже перспективную драконицу. Крепкая, полная сил, владеющая Огнём дочь кузнеца. Уважающая не пустые слова, а действия. И вот тут-то всё и пошло куда-то не туда. Понятное дело, молниевый дракон, что был моей маскировкой теперь, в силе с такой соперницей тягаться не мог. Именно потому я и выбрал такую личину, чтобы было правдоподобнее. Я ведь, в своём естественном обличье, отнюдь не такой сильный, как земляные! Но отправиться со своей жертвой в горы, чтобы помочь ей с доставкой руды — почему бы и нет? Вдвоём ведь определённо осилим! Всё было хорошо, мы вместе дотянули телегу до нужного места. Только вот почему у шахты нас никто не встреча… Сильный удар по голове — и сознание померкло.       Пришел в себя я от того, что на меня льют воду. Попробовав помотать головой, я едва не взвыл от боли, а затем, пощупав затылок, обнаружил на нём немалых размеров шишку.       — Пришёл в себя, герой-любовник? — Раздался насмешливый голос кого-то из сородичей у меня в голове. — Давай, шевелись.       Я, со стоном встал. С той самой телеги, в которую собирался грузить руду, вместе с огненной драконицей. О, а вот и она! Лежит, равнодушно смотря в тоннель шахты, ведущий в гору.       — Поешь или уйдёшь? — Спросил сородич. — Раз уж драконица готова.       — Что произошло? — Осведомился я.       — Провал произошел, — пояснили мне. — Твоего плана. Раскусила она тебя, потому и потянула одного туда, где никого нет. А ты и рад стараться… Что, не ожидал того, что жертва тебя по голове треснет? Впредь будешь умнее…       — Спасибо, — поблагодарил я спасшего меня. — Если бы не случайность, в виде тебя…       — Случайность? — Усмехнулся мой собеседник, — Нас и так мало, так что подстрахуем тебя еще разок. Один. Понял? И ты так и не ответил: кушать будешь?       В этот день я познал, что значит выражение «Есть без удовольствия». Ведь теперь я, пусть и к покорной жертве, всё равно испытывал чувство лёгкого опасения. Да, понимаю, что под действием Дыхания она безопасна, но вдруг она меня опять по голове чем-то двинет?       Последующие охоты я был более осторожен и больше фатальных ошибок не совершал. Прошло ещё каких-то год-полтора — и я, наконец-то, окончательно почувствовал себя взрослым и самостоятельным, готовым к тому, чтобы жить, как мои родители. Которые после того, как я покину семью, и сами разлетятся в разные стороны: так безопаснее. Я с вызовом глядел на восходящее солнце. Впереди была жизнь, взрослая, самостоятельная жизнь.