Красный шарф

      Иная, тёмная часть города всегда странна и жестока в глазах обычных людей, которые имеют жильё, деньги и постоянный доступ к чистой воде и еде. В принципе, они правы: эта грязная часть города жестока. А вот то, что она странна, сказать нельзя. Для того, кто никогда не сталкивался лицом к лицу с оружием, никогда не ночевал на улице, не понятно, как можно жить и выживать в таком мире, но "местные": бездомные, беспризорники, преступники и нечистые на руку торговцы прекрасно знали все неписанные правила. Хотя о чём он? Всё написано кровью, высохшей и уже невидимой, но это самый действенный закон. Угроза смерти вообще хороший наставник и прекрасный охранник спокойствия.       Везде есть такие ужасные с моральной точки зрения места, огромные преступные организации, хоть обыватели и привыкли лишь к итальянской мафии, мексиканским картелям или якудза. Но часто люди не понимают всего ужаса этих организаций, для них мексиканский картель — что-то далёкое, итальянская мафия — часто романтизируемая, потерявшая свою мощь группировка, а якудза — благородные преступники, уже уходящие в прошлое. Иногда, смотря какой-то глупый западный фильм, Мори усмехался, наблюдая за тем, как главный герой с лёгкостью побеждает с десяток вооружённых преступников, как главы мафии, на самом-то деле, имеют доброе сердце, просто так сложились обстоятельства, или как главному герою вдруг решил помочь какой-то мафиози, потому что на самом деле хороший. Всё это вызывало откровенный смех у подпольного врача и бывшего военного медика.       Или сцены драк. Или сцены пыток и допросов. И сцены смерти. Хоть Мори и не принадлежал никогда ни к каким группировкам, он, будучи подпольным врачом, каждый день сталкивался с преступным миром Йокогамы, так что многое повидал.       Огай лечил и участников довольно крупных групп, и командиров, причём часто эти люди были злейшими врагами из противоборствующих группировок, также и обычных карманников, а иногда даже бездомных и беспризорников. Правда, последние крайне редко приходили в его клинику, ведь мало что знали о реальном расположении дел в преступном мире. Или наоборот много.       Мори усмехнулся себе под нос, шествуя по улице как раз к своей подпольной больнице. Он имел хорошую репутацию в преступном мире, ведь был чуть ли не единственным, кто придерживался строгого нейтралитета. Его клиника — территория, где запрещены конфликты между группировками, хотя некоторых идиотов это не останавливает, но такие обычно потом долго не живут, ведь Мори, как бывший военный, и сам не пальцем деланный.       Путь был недолгим, он шёл по небольшой асфальтированной улочке, достаточно аккуратной и чистой, хотя и не очень многолюдной. Район был не бедный, но и не богатый, здесь в основном жил средний класс: те, кто мог позволить себе необязательные развлечения, но не много, и всегда распределяли свой бюджет. Мори несильно касались дела гражданских, ведь его клиника не была известной или сильно приметной — если не знаешь о ней, то, скорее всего, даже не заметишь.       Пройдя очередной дом, Мори, наконец, свернул в сторону, заходя во двор: его больница находилась именно там. Мило поздоровался со старушкой, сохраняя репутацию хорошего и доброго врача. Приблизившись к главному входу, он заметил знакомую фигуру в тёмно-синем хаори.       — Ого, какие люди! — бодрым голосом поприветствовал Мори этого человека, —Не ожидал увидеть Вас, Фукудзава-сан. Не припомню, чтобы просил прийти, или что, в прошлый раз была акция "Два вызова телохранителя по цене одного"? — насмешливо спросил.       — Всё ёрничаете, доктор Мори? — Фукудзава сурово посмотрел на него, не разделяя радостного настроения в голосе. — Я по определённому делу.       Мечник достал из-за пазухи какой-то сложенный вдвое листок без каких-либо видимых подписей. Мори вопросительно поднял бровь. Фукудзава ответил на этот взгляд:       — Один человек попросил передать вам это сообщение, он просит о личной встрече.       Мужчина протянул послание, и Мори со скепсисом взял его.       — Что же это за человек, Фукудзава-сан? Знаете, эта ситуация выглядит очень подозрительно. Неужели Вы затеяли против меня какую-то подлость? — его голос был насмешливым, будто он сам в это не верил и лишь шутил, хотя недоверие было ощутимо.       Мори привык к подлостям различной для жизни опасности: в армии были люди, недовольные его быстрым взлётом и методами, а в подпольном мире каждый второй имел какие-то нехорошие замыслы. Собственно, поэтому он так часто пользовался услугами "Серебряного волка".       — Не говорите чепухи, — раздражённо сказал Фукудзава. — Этот человек не имеет ничего против Вас и не собирается строить вам козни.       Мечник устало вздохнул, взглянув на снисходительное выражение Мори, прикрыл глаза, а затем серьёзно посмотрел на доктора.       — На какое-то время я не смогу оказывать услугу телохранителя. Видите ли, сейчас у меня почти нет времени на это, но если будет что-то срочное, Вы можете мне позвонить.       — Хм, что же заняло так много времени у прославленного телохранителя? — спросил Мори без всякого ожидания ответа, убирая бумагу в карман.       — Я решил открыть своё детективное агентство.       Мори от удивления подавился воздухом и закашлялся. Такого он точно не ожидал.       Сквозь остаточный кашель Огай коротко произнёс:       — Не ожидал от Вас. Почему же?       Фукудзава долго смотрел на него внимательным взглядом, будто пытаясь посмотреть сквозь него и увидеть все его намерения. Мори стало слегка неуютно под этим взглядом, хотя он никак не показал этого.       — Я...подобрал ребёнка. Удивительно умного ребёнка. Вот и причина.       Мори изумлённо посмотрел на мечника.       — Неужели? Никогда бы не подумал, что Вы любитель детей.       Лицо Фукудзавы приобрело мученическое выражение, будто перед его глазами проносятся какие-то очень травмирующие воспоминания:       — Я сам такого о себе не предполагал, но судьба иногда преподносит неожиданные вещи.       Что же, это было необычно. Чтобы заядлый одиночка взял на себя заботу о ребёнке? Причём не как телохранитель, а как опекун. Фукудзава имел очень хорошую репутацию в этом деле, ведь ему крайне редко не удавалось защитить клиента. Его навыки были по-настоящему удивительны, недаром его прозвали Серебряным волком. Хотя волк тоже имел тёмное прошлое, о котором Огай поинтересовался первым делом.       — Что же, мне пора. Я надеюсь, что Вы согласитесь на встречу с этим человеком, ведь он может быть достаточно настойчивым. До свидания, доктор Мори, — произнёс Фукудзава, отворачиваясь в противоположную от клиники сторону.       — До встречи, Фукудзава-сан, — умело проигнорировав первую часть, ответил Мори, помахав рукой вслед.       Мечник уходил всё дальше и дальше, а когда завернул за дом, Огай опустил руку, повернулся и открыл входную дверь.       Оказавшись внутри, он включил свет и пошёл в свой кабинет. Сейчас у него не было ни одного пациента в палате, ведь в последнее время не было никаких разборок, кроме каких-то небольших драк, травмы от которых не требовали наблюдения.       Войдя в кабинет, Мори быстро осмотрелся, чтобы быть уверенным, что никто не находился здесь в его отсутствие, но всё было как прежде: рабочий стол с боку, заваленный бумагами и всяким хламом, кушетка в стороне, множество шкафов и ящиков с различными лекарствами и инструментами. Подойдя к столу, он сел за него, достал из кармана лист и аккуратно раскрыл его, преждевременно натянув перчатки. Так, на всякий случай.       "Дорогой Мори-сан! Я Нацуме Сосэки, и хотел бы встретиться с Вами для обсуждения идеи Трёхстороннего соглашения..."

***

      Он двигался по узкому тёмному переулку, засунув руки в карманы врачебного халата. Везде был разбросан мусор, банки от пива и дешёвого саке валялись повсюду, затхлые лужи источали неприятный запах. Мори переступал эти зловонные лужи, стараясь не наступить в непонятную жидкость. Двигаться приходилось быстро, но осторожно, ведь уже наступали сумерки, и в этом закрытом домами переулке было трудно разглядеть окружающее пространство. Периодически ему встречались люди, в основном бездомные пьяницы, или крайне сомнительные личности, у которых в кармане лежал нож. Мори старался вести себя максимально не вызывающе, ведь желания драться с какими-то упырями он за собой не наблюдал.       Мужчина, Нацуме Сосэки, который звал его на личную встречу оказался крайне интересным человеком, хотя не интереснее своего делового предложения. Мафия, Агентство и Отдел по делам одарённых. Сущий бред, который имел под собой чёткое логическое объяснение, убедительные доводы и главное — прекрасные перспективы. И выгоду. Для Мори, по крайней мере.       Портовая мафия — одна из самых успешных преступных организаций с по-настоящему огромной зоной влияния и обширными территориями. Отвратительная, как и все ОПГ, но Мори никогда не имел высокие моральные принципы, иначе бы ни за что не пошёл в армию в разгар войны на передовую и не мог бы так спокойно обрекать солдат на мучения и смерть. Хотя командование было полностью довольно его действиями, пока эти слабаки всё-таки не упустили укрепление. Грязные лицемеры, которые решили найти крайнего, но Мори не винил их, хоть и злился, ведь на их месте поступил бы точно также.       Если он получит влияние на верхушку Портовой мафии (это даже звучало как фантазии сумасшедшего), то получит небывалую власть, деньги и доступ к достижению любых целей. Так и боссом можно стать.       Да уж, те ещё бредни, но он причисляет себя к сумасшедшим, поэтому, наверное, всё в порядке. Он подавил огненную вспышку в голове.       Нацуме хотел, чтобы Огай вступил в Портовую мафию и занял высокую должность, чтобы иметь доступ к боссу и совету, и согласился оказывать посильную помощь. Кто же знал, что "помощь" придёт уже через пару недель.       Направо, снова направо, затем влево на большую и ещё более тёмную улицу. Рабочих фонарей было всего ничего, и Мори поморщился от неприятного освещения: когда солнце уже почти зашло за горизонт, а луна ещё не разгорелась в полную силу. Эта улица была крайне небезопасной, и пусть многие беспредельщики знали его в лицо и о его позиции, даже уважали и, конечно, побаивались, Огай старался идти поближе к старым стенам домов, в тени. В темноте он чувствовал себя как рыба в воде, шагая уверенно. Что преступный мир делает с людьми.       Раздался приглушённый хлопок, и Мори вскинул голову, внимательно глядя вперёд. Он слегка замедлился.       Этот район представлял из себя запутанную сеть переулков, улиц, дорог и троп, обветшалых, старых и дешёвых домов вперемешку с возведёнными буквально из грязи и палок хижинами бездомных. Наркоманы, пьяницы, гопники и разборки преступных организаций — обычное дело. С такими вводными немудрено, что полиция сюда заходит раз в год, а кровь течёт ручьём.       Мори шёл осторожно, как травоядное, которое было готово в любой момент пуститься наутёк при виде хищника, чтобы случайно не получить пулю в лоб. Но руки оставались в карманах, для быстрого доступа к лезвиям.       Затем ещё один хлопок, от которого нервы напряглись и завязались в железный узел, а потом ещё и ещё. Выстрелы были приглушены специальными глушилками, чтобы стрельба не привлекала столько внимания, хотя здесь она была обычным событием.       Пока Мори шёл вперёд, он встретил мужчину, который проворчал что-то вроде: "Как надоели эти вооружённые сволочи". Правда менее цензурно.       Стали слышны какая-то возня, крики, голоса, выкрикивающие приказы. Мори повернул вправо, и перед ним открылась ужасная по всем признакам картина: несколько трупов, под которыми растекалась одна сплошная бордовая в сумеречном свете лужа крови. Где-то пять других мафиози в официальных костюмах судорожно сновали туда-сюда. Посмотрев чуть подольше, можно было сразу понять, что суетились они не над трупами, а над одним человеком, который лежал в стороне. Судя по всему, он был ещё жив, но находился в крайне тяжёлом состоянии.       Ему подложили пиджак под голову, кто-то пытался остановить кровь. Судя по страху на лицах рядовых мафиози, ранен был кто-то достаточно высокопоставленный, чтобы вселить в них страх его смерти.       Мори сделал несколько уверенных громких шагов вперёд, и на него тотчас были направлены несколько пушек. Огай поднял руки в примиряющем жесте, мирно улыбнулся.       — О, нет причин на столь радикальные меры, я не член какой-то группировки или что-то такое. Я просто врач и никак не мог пройти мимо людей, которым, очевидно, нужна помощь профессионала.       Мафиози переглянулись и один, видимо, самый старший, спросил:       — То есть ты просто прогуливался по этой вонючей улочке. Просто так. Ни за что не поверю в это.       Мори внутренне поморщился. Конечно, это выглядело подозрительно, потому что таким и было. Видать придётся воспользоваться своим даром убеждения.       — Ну, я не обычный врач, — скажи немного правды, чтобы все поверили в большую ложь. — У меня подпольная больница не так далеко отсюда. Иногда приходится ходить и по таким местам, — улыбка ещё более ослепительная.       Мафиози стали неувереннее, кто-то оглядывался на раненого. Самый старший нахмурился, снова обращаясь к нему:       — Насколько ты уверен в себе, чтобы лечить кого-то? Этот человек не тот, к которому можно относиться безответственно.       Мори усмехнулся.       — Я уделяю должное внимание каждому своему пациенту. И, кстати, судя по тому, что я вижу отсюда, ему это внимание необходимо и очень срочно.       Это было то, что сработало лучше всего. Банально, но ожидаемо. Когда над человеком нависают два страха, он обычно всегда выбирает убрать наибольший. Вот и мафиози, глядя на него с полным недоверием, с всё ещё поднятыми автоматами, расступились, давая проход к раненому. Старший пошёл прямо рядом с ним, пристально глядя на его руки. Опытный и способный. Странно, что он, судя по костюму, обычная шестёрка или какой-то младший командир отряда.       Подойдя поближе, Мори удалось рассмотреть своего пациента. Старик в изысканном, он бы даже сказал, аристократичном костюме, в пальто и с моноклем на глазу. Где-то в области груди виднелась пулевая рана, из которой обильно вытекала кровь, несмотря на попытки другого мафиози остановить её какой-то тряпкой или рулоном бинтов, ещё одна рана — на животе, хотя она и не выглядела такой опасной, так что сначала надо разобраться с раной груди.       Мори всё ещё стоял над стариком, прокручивая в голове последовательность действий для лечения столь важного человека. Тот поднял меланхоличные, чуть слезящиеся глаза, и посмотрел на него.       — Кто? — Мори удивился строгому и чёткому голосу, усмехнулся про себя: немудрено, руководящая должность в Портовой мафии, всё-таки.       — Это частный врач, подпольный, — ответил вместо Мори старший, напомнив о себе.       — То есть, не от Портовой мафии? — чуть менее сильно прохрипел старик.       Старший заметно занервничал:       — Да, но...       — Не переживайте, я не враг Портовой мафии, просто хочу помочь нуждающемуся в лечении человеку, — улыбнулся Мори.       — Ха, конечно же, именно поэтому ты оказался здесь?       Огай продолжал стоять и улыбаться. Старикашка попал точно в цель своими подозрениями, хотя с таким непродуманным планом поразительно, что его не застрелили без разговоров.       — Если Вы не готовы принять мою помощь, то я могу просто уйти, — надавить на больное — самый лёгкий, но действенный способ.       Он посмотрел на него в два раза суровее. Скорее всего врачу Портовой мафии добираться до этого места долго, дольше необходимого. А кровь всё текла и текла.       — Можешь делать, что надо,— сжав зубы, разрешил старик.       Вот так.       — Хорошо, — Мори присел, — Я окажу вам первую помощь, но чтобы достать пулю, мне нужны инструменты, поэтому я попрошу Ваших людей перевезти Вас в свою клинику. Она недалеко и является нейтральной территорией, поэтому Вам не стоит опасаться нападения.       — А, та самая клиника... Что ж...       После этих слов старик обмяк, его тело расслабилось, но он ещё оставался в сознании.       — Я приступаю. Господа, не могли бы вы мне помочь, мне нужны ассистенты.       Мафиози неуверенно подошли к нему.       — Что же вы, ваш начальник в опасности, а вы стоите и боитесь, — Мори улыбнулся, повернувшись к шестёркам. — Нужно быть смелее.       Мафиози вздрогнули и принялись, кто помогать поддерживать своего начальника, кто доставать бинты.       Что же, следующие несколько часов будут самыми ответственными в его жизни, но Мори совершенно не чувствовал страха, скорее наоборот...азарт.

***

      Ночь прошла очень продуктивно, если можно так сказать. Руководитель мафии — как оказалось, звали его Рюро Хироцу — был прооперирован сразу по приезде в клинику Мори, Огай вытащил две пули. Если пуля на животе не задела никаких органов и просто застряла в мягких тканях, то, когда Мори работал с пулей в груди... Что ж, это было, всё-таки, немного напряжённо. Мори не в первой лечить ранения в грудь, в том числе и пробитое лёгкое, поэтому в его клинике были все необходимые инструменты и оборудование для самых распространённых случаев. В случае господина Хироцу нужно было хирургическое вмешательство, а, учитывая большое количество крови и встревоженную дюжину мафиози с автоматами и пистолетами наперевес, это было крайне неудобно с таким количеством отвлекающих факторов.       Но всё прошло хорошо, операция была успешной, поэтому Мори окончательно расслабился. Где-то к пяти часам утра прибыли доктора Портовой мафии, но они застали только послеоперационные процедуры. В любом случае, медики проверили состояние руководителя вдоль и поперёк, и даже исчерпывающе. Они остались около него до самого утра, а Мори тем временем мог немного отдохнуть, хотя так и не отдохнул. Было совсем не до этого.       Тяжело расслабиться, когда в твоей клинике на лечении после серьёзной травмы находится один из самых высокопоставленных людей одной из самой влиятельной преступной группировки. И, если что-то пойдёт не так, неважно в чём, твоё бренное тело скорее всего найдут в какой-нибудь реке со сломанной челюстью и выстрелами в грудь. Если найдут.       Вот только такой исход не был в планах Мори, поэтому он сделал всё в наилучшем виде. Теперь за состояние господина Хироцу отвечают врачи Портовой мафии, так как уже он на их попечительстве, Огай сделал главное — провёл более чем успешную операцию, дальше дело слов, разговоров и, конечно, оказанной услуги.       Рюро Хироцу выглядел как человек, который не останется в долгу. Поэтому Мори рассчитывал на его покровительство.       Где-то в десять утра ему сообщили, что под покровом ночи руководителя перевезут в больничное крыло мафии, так что надо подготовить всё необходимое.       Что ж, вот и его шанс.       Мори тотчас направился в палату, где находился господин Хироцу, и, кивнув с приятной улыбкой охранникам и постучав в дверь, вошёл.       Господин Хироцу выглядел намного лучше с их последней встречи. Он уже полностью отошёл от наркоза, его взгляд сосредоточился на вошедшем. Глаза сузились, пока Мори подходил к кровати. Рядом сидел один из врачей, а в дальнем углу стоял ещё один охранник.       Мори остановился около ног пациента, улыбнулся своей фирменной улыбкой и обратился к руководителю:       — Как Вы себя чувствуете, господин Хироцу?       — Лучше, чем вчера, — суровым, но немного хриплым голосом ответил старик.       — Рад, что лечение удалось, ваши раны были очень серьёзными.       — Безусловно.       Повисло короткое молчание. Мори заметил, что врач мафии поглядывает на него с неким раздражением или даже злостью, а охранник подозрительно вперил в него свой взгляд, его руки крепко сжимали пистолет.       Мори не удивлялся такой подозрительности, учитывая, что он буквально появился из ниоткуда в тёмном переулке, и так удачно сложились обстоятельства, что он оказался врачом, а руководитель оказался ранен. У любого были бы подозрения, и в этом случае они были небезосновательны.       — Что же... Ваши люди сообщили мне, что этой ночью Вас перевезут в больницу Портовой мафии, так что, я думаю, мне надо пообщаться с вашими специалистами, чтобы обеспечить вам максимально комфортное передвижение, — теперь Мори в упор посмотрел на другого доктора.       Тот кивнул и встал, не двигаясь, явно намекая, что Огаю следует выйти первым. Мори хмыкнул про себя.       — Что ж, разрешите откланяться, — обратился он к господину Хироцу с любезной улыбкой.       — Конечно, — старик немного помолчал, потом, словно что-то обдумывая, прикрыл глаза, а когда открыл их, его взгляд был полон силы и серьёзности. — Я хочу поблагодарить Вас за Вашу услугу, мистер Мори. Организация не останется перед Вами в долгу, Вы можете обратиться ко мне, когда пожелаете.       Мори довольно усмехнулся:       — Не стоит благодарности, это, всё-таки, моя работа, но спасибо за предложение, — он слегка поклонился и, не найдя возможности продолжения разговора, развернулся и вышел из палаты. Врач Портовой мафии последовал за ним.       Возможно, получилось уж слишком приторно благочестиво, но какая разница, если нужный результат достигнут? Его план, а точнее план Нацумэ, идёт без сучка без задоринки. Скоро он вступит в Портовую мафию, а там уже нужно будет разрабатывать новый, более детальный и априори более рискованный план. Что ж... Интересно.

***

      Ночью, как и было запланировано, к его клинике подъехала большая машина, в которую могла бы поместиться койка, на которой лежал господин Хироцу. Также приехало ещё больше вооружённых людей. Мори тихо вздыхал про себя, что в ближайшее время у него будет намного меньше пациентов, чем обычно. Когда в подпольной клинике, которая всегда выступала, как нейтральная сторона, появляется неисчислимое множество вооружённых мафиози самой могущественной организации города, у всех менее влиятельных группировок, да и обычных уголовников возникают опасения. Но скоро, Мори надеется, они поймут, что он не собирается отступаться от своей прежней позиции. По крайней мере, пока Огай не вступил в мафию. Он был почти на сто процентов уверен, что сможет легко вступить во врачебный состав Портовой мафии, а потом войти в окружение босса. Учитывая, что у него уже налажены связи с одним из руководителей, сделать это будет, скорее всего, несложно. Хотя, по слухам, нынешний босс не совсем в здравом уме, его решения могут быть непредсказуемы.       Хироцу через подчинённого передал ему некое подобие визитки (на самом деле, просто его деловой номер), так что теперь Мори мог связаться с ним в любой момент. Огай понимал, что такой козырь надо использовать умно, желательно, прямо и по делу. Как он понял, Хироцу-сан — опытный "сотрудник", много лет находившийся на своём месте, и ценил прямоту и честность намерений, хотя это не означало, что он доверчивый или не умеет определять ложь и недосказанности. Поэтому Мори посчитал, что, вероятно, дело будет намного более успешным, если он прямо попросит о вступлении в мафию. Но надо будет подготовить некоторые ответы на каверзные вопросы.       Мори откинулся на спинку стула, устало вздохнув и призвав Элис, его способность, которую он открыл для себя незадолго до Великой войны. Девочка, очень яркая в его сером невзрачном кабинете, сразу же упёрла руки в боки, сердито хмуря брови и громко возмущаясь:       — Ринтаро! Куда ты дел мои рисунки, я не дорисовала! — она забавно дулась и топала своей маленькой ножкой.       Мори улыбнулся. С тех пор, как он перенастроил свою способность по её подобию, Элис стала его отдушиной. Огай находил некоторое успокоение и расслабление, слушая детские истерики и капризы.       — О, Элис-чан, зачем же так кричать, вот же они, — Мори слегка наклонился, чтобы открыть ящик и достать оттуда альбомные листы с красочными, немного кривыми рисунками и разноцветные мелки.       Элис, которая всё ещё дулась на него, фыркнула, выхватила у него из рук свои рисунки и уселась на пол, с видом великого художника начав вносить штрихи в незаконченные рисунки. Мори посмеялся.       — Элис-чан, тебе следует сказать спасибо, — поучительно произнёс он.       Девочка в ответ возмущённо посмотрела на него и показала язык. Огай снова рассмеялся, чувствуя, как усталость и неизбежный стресс немного отступили, а решимость выросла.       Всё-таки, это должно быть не так сложно. Немного энергозатратно, и, скорее всего, для того, чтобы подобраться к боссу, потребуется терпение и время, но не невозможно. У него были союзники и были возможности, и Огай собирался использовать все свои ресурсы на максимум.       Всё же, у него впереди много дел.