Amor Scelestus | Преступная любовь

Возвращение в Хогвартс для сдачи предварительных тестов Ж.А.Б.А. не было похоже на триумфальное шествие. Для Гермионы и Драко это был всего лишь рабочий визит - сухой, сосредоточенный и лишенный сентиментальности. Замок встретил их предрождественской суетой, запахом хвои и корицы, но они двое казались словно вырезанными из другой реальности. Они шли по коридорам плечом к плечу, и студенты невольно расступались, чувствуя исходящую от них холодную уверенность. Экзаменационный зал встретил их тишиной и строгим взглядом профессора Макгонагалл. Гермиона чувствовала, как пергамент под её пальцами словно вибрирует в ожидании. Вопросы по Зельеварению, Защите от Темных Искусств и Трансфигурации казались ей теперь удивительно простыми - после ночей, проведенных над древними гримуарами Мэнора, школьная программа выглядела лишь фундаментом, она прошла на более высокий уровень уже давно. Когда спустя три часа она вышла из зала, Макгонагалл едва заметно кивнула ей, глядя на её работу. - Мисс Грейнджер, - произнесла директор, когда Гермиона проходила мимо. - Результаты будут официально объявлены позже, но я полагаю, вы и сами знаете: ваши ответы заслуживают оценки, превышающей «Превосходно». Ваше понимание теории приобрело... иную глубину. Гермиона лишь вежливо улыбнулась. Она знала это. Она чувствовала магию иначе - теперь это была не просто заученная формула, а живой поток, которым она управляла с пугающей точностью. В Большом зале, где студенты обсуждали предстоящую Рождественскую вечеринку, Гермиона столкнулась с Пэнси Паркинсон. Слизеринка выглядела безупречно в своей меховой накидке и изящном платье до колен, её глаза лихорадочно блестели. - Грейнджер! - Панси перехватила её у самого выхода. - Слушай внимательно. Эта вечеринка - первое официальное событие после войны, где мы не будем выглядеть как побитые собаки. И ты, как лицо, подарившее нам новый мир, не имеешь права явиться туда в этой уже видимой всеми и вся мантии. Завтра мы идем по магазинам. Это не обсуждается, ты мне обещала. Гермиона замерла, собираясь возразить, но тут из-за колонны вышла Джинни Уизли. Её лицо мгновенно приняло воинственное выражение. - Вообще-то, Пэнси, мы с Гермионой планировали зайти в "Гринготтс" и, возможно, присмотреть что-то в Хогсмиде... - начала Джинни, подходя ближе и собственнически кладя руку Гермионе на плечо. Пэнси лишь вздернула изящную бровь, и в её взгляде промелькнула искра когда-то былого превосходства. - Уизли, Хогсмид - это для тех, кто хочет выглядеть как деревенская ярмарка. Гермионе нужен Лондон. И, кстати, она обещала мне это еще неделю назад, когда мы пили чай в Мэноре. Верно, Грейнджер? Джинни резко повернулась к Гермионе, в её глазах читалась обида, смешанная с недоумением. - Ты обещала ей? Гермиона почувствовала себя между двух огней, но она помнила тот разговор в гостиной Мэнора, когда Пэнси, в порыве редкой откровенности, призналась, что мода - это единственное, что связывает её с нормальным прошлым. - Да, Джинни, я обещала сходить как-то с ней на шопинг, как видишь, это когда-то будет завтра. Пэнси хочет помочь мне и найти что-то особое. Давай встретимся в воскресенье, в "Трех метлах", и я всё расскажу? Джинни несколько секунд боролась с собой. Её пальцы на плече Гермионы разжались. Она посмотрела на Панси, затем на Гермиону и, наконец, тяжело вздохнула. Это было поражение, но она приняла его достойно. - Хорошо. Иди. Но если она наденет на тебя что-то со змеями, я лично сожгу этот наряд заклятием. Тогда мы подберем с тобой украшения и макияж с туфлями под наряд - это не обсуждается! Гермиона стала чаще общаться с Джинни, не только письмами. Минерва разрешила Гермионе пользоваться своим камином в любое время. Оценки девушки были безупречны и для нее было полезно выбраться в люди - так считала директор. Гермиона каждый раз избегала возможного разговора с портретом Дамболдора и кралась мимо него, чтобы ее не заметили. Она не хотела ничего обсуждать, она не могла ему простить некоторых вещей, но прошлого не воротишь. Иногда она проводила вечера в гриффиндорской гостиной сидя вместе с Неввилом, Луной и Джинни у камина. Иногда она ходила в запретный лес вечером вместе с Луной кормить фестралов. Они были несказанно рады увидеть свою кормилицу, не смотря на время проведенное без нее - это было заметно по их походке и что фестралы следовали по пятам за Гермионой, не отходя от нее ни на шаг, подставляя свои головы чтобы их погладили. Каждую ночь Гермиона ночевала с Драко. Нет, ничего такого, но они больше не могли спать порознь. Одну ночь они постарались спать в своих комнатах - в итоге каждый проснулся от ужасного сна о прошлом, было принято решение ночевать вместе. Вместе они чувствовали что выстоят против всех. На следующее утро Драко выглядел мрачнее тучи. В холле Мэнора его ждала официальная сова из Министерства - проверка его "успехов в реабилитации" и кураторства была назначена на тот же день, когда Гермиона должна была выйти "в люди" впервые в этом году. - Я не могу пойти с тобой, - процедил он, сжигая письмо кончиком палочки. - Кингсли хочет лично убедиться, что я не практикую некромантию в подвалах. Гермиона, это плохая идея идти в Лондон без меня. - Он пронзительно прожигал девушку взглядом, пытаясь отговорить ее или хотя бы подождать пока он освободится. - Драко, я буду с Пэнси, а в министерстве тебя могут задержать на слишком долгое время чтобы мы успели сходить куда-либо - мягко напомнила Гермиона, поправляя его воротник. - Паркинсон? Она не заметит даже нападения великана, если увидит скидку на туфли, - он фыркнул, Гермиона лишь закатила глаза и ухмыльнулась. Малфой обернулся к Теодору Нотту, который как раз спускался по лестнице, лениво листая книгу. Он пришел вместе с Пэнси, но планировал подождать ее в мэноре. - Тео. Ты идешь с ними. Не спускай с них глаз. Если с Гермионой что-то случится, я превращу твою личную библиотеку в пепел. Теодор захлопнул книгу и криво усмехнулся. - Какая экспрессия, Драко. Считай, что я - их личная тень. Обещаю вернуть твое сокровище в целости и сохранности. Магазин "Твилфитт и Таттинг" в Косом переулке всегда считался местом для тех, кто предпочитал магическую моду с легким налетом нуара. Здесь не было кричащих цветов или пышных юбок. Воздух пах шелком, старым серебром и магией иллюзий. Пэнси летала между рядами вешалок, отбрасывая в сторону всё, что казалось ей слишком простым или неэлегантным. Теодор скучающе прислонился к стене у входа, его палочка была спрятана в рукаве, а взгляд внимательно сканировал улицу за стеклом. - Вот оно, - голос Панси прозвучал почти благоговейно. Она вытащила из глубины салона платье, которое казалось сотканным из самой ночи. Это был тяжелый черный шелк, который при определенном освещении отливал глубоким винным оттенком. Никаких кружев, никакой лишней отделки - только безупречный крой. Высокий воротник, открытая глубокая спина и длинные, узкие рукава. - Иди, -слизеринка буквально втолкнула Гермиону в примерочную. - Это либо убьет твой образ, либо сделает тебя королевой бала. Когда Гермиона вышла спустя пять минут, в салоне воцарилась тишина. Платье сидело на ней как вторая кожа. Оно не делало её "красивой девочкой", оно делало её женщиной, которая познала тьму и сумела её приручить. Глубокий черный цвет подчеркивал бледность её кожи, а изумрудная лента, которую она так и не сняла с волос, внезапно заиграла по-новому. Это была элегантность, пропитанная опытом, болью и силой. - Ого, - Теодор даже отклеился от стены, медленно присвистнув. - Грейнджер, если Малфой это увидит, проверка Министерства покажется ему легкой прогулкой. У него просто остановится сердце. В этот момент дверь магазина открылась, колокольчик мелодично звякнул, и внутрь вошел Блейз Забини. Он выглядел как всегда роскошно в своем безупречно отглаженном костюме, но, увидев Гермиону, он замер на пороге. Его взгляд медленно скользнул от её лица до подола платья и обратно. - Клянусь Мерлином, - Блейз подошел ближе, его глаза заблестели знакомым азартным огнем. - Грейнджер, я всегда знал, что под этими ханжескими мантиями скрывается нечто опасное. В этом наряде ты выглядишь как воплощение греха. Ты позволишь мне проводить тебя хотя бы до выхода? Или Драко уже наложил на этот магазин охранные чары на мой счет? Он придвинулся чуть ближе, чем позволяли приличия, вдыхая аромат её духов. Гермиона лишь спокойно улыбнулась, не отстраняясь, но и не поощряя его. - Блейз, ты ведешь себя как законченный ловелас, - заметила она, поправляя рукав, ухмыльнувшись в излюбленной манере Драко. - Я просто ценитель прекрасного, - Забини попытался взять её за руку, но в этот момент между ними проскользнула тонкая, почти прозрачная фигура. Это была Луна Лавгуд. Она проходила мимо, заглянув в магазин, кажется, совершенно случайно. Её взгляд, блуждающий и глубокий, остановился на Гермионе. Луна подошла вплотную и склонила голову набок. - Ты выглядишь как лесная нимфа, Гермиона, - тихо и задумчиво произнесла Луна. - Но не та, что танцует на лугу. А та, что охраняет корни древних деревьев в самой чаще, куда не доходит солнечный свет. В тебе очень много земной магии. Она наконец-то перестала прятаться. Блейз на мгновение осекся, сбитый с толку прямолинейностью Луны. Пэнси довольно кивнула. - Лавгуд права, хоть и выражается как обычно странно. Это платье - твой манифест, Гермиона. Ты больше не часть "Золотого Трио". Ты - та, кто выжила на войне вопреки всему. Теодор, заметив, что Забини снова пытается сократить дистанцию, мягко, но решительно вклинился между ними. - Блейз, друг мой, я обещал Драко вернуть её в целости. Твое присутствие в радиусе метра классифицируется как "угроза душевному спокойствию объекта". Отойди. Забини рассмеялся, поднимая руки вверх, сдаваясь. - Ухожу, ухожу. Но, Грейнджер, знай - на вечеринке я первый в очереди на танец. И никакие министерские проверки Малфоя меня не остановят. Когда они вернулись в Мэнор, солнце уже клонилось к закату. Гермиона несла коробку с платьем так, словно там лежало мощное оружие. Драко ждал их в холле. Он выглядел измотанным, его галстук был развязан, но, увидев их, он мгновенно подобрался. - Всё в порядке? - он быстро подошел к ней, сканируя взглядом на наличие повреждений. - Забини был там? Тео, я получил от него письмо, он хвастался, что встретил вас. - Драко, успокойся, - Гермиона мягко коснулась его щеки. - Блейз был всего лишь... Блейзом. Теодор отлично справился с ролью телохранителя. Малфой посмотрел на коробку в её руках, затем на Пэнси, которая победно улыбалась. - Что там? - Твой худший кошмар и твоя самая большая удача одновременно, Драко, - довольно ухмыляясь бросила Пэнси, направляясь к лестнице. - Увидимся на вечеринке, постарайся чтобы платье уцелело к мероприятию. Вечером, когда они остались одни в лаборатории, Драко долго молчал, помешивая котел. Наконец он отложил черпак и повернулся к ней. - Грейнджер, я ненавижу, когда другие смотрят на тебя так, как сегодня смотрел Забини. Я знаю, что он просто напыщенный павлин, но... ты меняешься. Ты становишься такой... яркой. Я боюсь, что однажды ты поймешь, что этот мрачный дом и сломленный собственник - это слишком мало для тебя. Гермиона подошла к нему и робко обняла за талию, прижимаясь щекой к его груди. - Глупый Драко. Ты не понимаешь? Это платье, эта уверенность - они появились только потому, что ты дал мне место, где я могу не притворяться. Ты - мой корень, Драко. Тот самый, о котором говорила Луна. Другие могут восхищаться цветами, но только ты знаешь, сколько труда стоило нам обоим не засохнуть. Драко обнял её в ответ, зарываясь лицом в её волосы. - Я просто хочу, чтобы на этой вечеринке все увидели то, что вижу я. Но в то же время я хочу спрятать тебя здесь и никогда не выпускать. - Придется найти компромисс, - прошептала она, улыбаясь в его рубашку. - Потому что это платье создано для того, чтобы танцевать в нем именно с тобой.

***

Большой зал Хогвартса превратился в заснеженное королевство. Под потолком, вместо привычного звездного неба, кружились зачарованные снежинки, которые таяли, не долетая до плеч гостей, и превращались в едва уловимый аромат ледяной мяты. Огромные ели были украшены настоящими живыми свечами, чье пламя мерцало холодным серебром. Это был первый бал после войны и каждый присутствующий чувствовал: сегодня старый мир окончательно уходит в историю. Подготовка в Гриффиндорской башне была наполнена странным, почти забытым предвкушением. Джинни Уизли, верная своему слову, пришла в спальню Гермионы заранее. На кровати уже лежало то самое платье из "Твилфитт и Таттинг" - темный, текучий шелк, который казался живым в полумраке комнаты. - Ладно, Грейнджер,- Джинни решительно открыла свою косметичку. - Пэнси выбрала платье, но я не позволю тебе выйти к людям с лицом "библиотечной затворницы". Джинни работала сосредоточенно и точно. Она не стала перегружать лицо Гермионы цветом. Вместо этого она подчеркнула её повзрослевшие скулы легким сиянием, а глаза выделила дымчатыми тенями, сделав взгляд глубоким и пронзительным. Губы остались почти естественными, лишь с легким винным оттенком. - И туфли, - Джинни достала из коробки изящные лодочки винного цвета на устойчивом, не слишком высоком каблуке. - Чтобы ты могла танцевать всю ночь, а не хромать через полчаса. Я знаю, ты не любишь шпильки. Когда Гермиона была почти готова, в дверь постучали. Это был домовик из Мэнора с небольшой бархатной шкатулкой. Внутри лежала записка: "Спасибо за счастливого Драко. С уважением, Н.М." Гермиона открыла крышку и ахнула. На черном бархате покоилось ожерелье из граненого оникса, тяжелое и холодное. В центре него сиял кровавый рубин, выточенный в форме тонкого месяца. Это было украшение явно гоблинской работы, в котором чувствовалась мощь и магия камней. - Мерлин... - благоговейно прошептала Джинни, помогая застегнуть замок ожерелья. - Это не просто бижутерия, Гермиона. Мне кажется так тебя приняли в семью. Когда Гермиона и Джинни подошли к дверям Большого зала, музыка уже играла вовсю. Драко ждал её у подножия главной лестницы. Он был в строгом черном камзоле с серебряной вышивкой на манжетах - холодный, безупречный аристократ. Рядом с ним стояли Тео и Блейз, о чем-то негромко переговариваясь. Гермиона начала медленно спускаться. Ей было очень непривычно быть "при параде", она всегда отдавала предпочтение естественности. Но Джинни и Пэнси были правы в одном - ей нужно хотя бы раз почувствовать себя "выше всех". Разговоры в холле начали стихать волнами, словно кто-то накладывал заклятие немоты на группы людей одну за другой. Это не была так прежняя Гермиона, "всезнайка Гриффиндора", простушка Грейнджер. По лестнице спускалась женщина, чья элегантность была неописуемой, почти пугающей. Черный шелк платья струился по её бедрам, подчеркивая каждый шаг, а кровавый рубин на груди мерцал в такт её дыханию, словно живое сердце. В её облике была глубина, которую невозможно было игнорировать - это была красота человека, который прошел через огонь и не сгорел, а возродился словно феникс. Гарри Поттер, стоявший у входа с кубком сливочного пива, замер. Его очки чуть съехали на переносицу. Он видел Гермиону разной, но сейчас он впервые почувствовал дистанцию - она больше не была его маленькой подругой, которую нужно опекать. Она была равной им, как же он не понял это раньше. Рон Уизли стоял чуть дальше. Он уже успел приложиться к пуншу, в который кто-то щедро плеснул огневиски. Когда он увидел Гермиону, его лицо сначала побледнело, а затем пошло красными пятнами. Он сжал кубок так сильно, что костяшки побелели. Вид рубинового месяца на её шее ударил его сильнее, чем любое проклятие. Он помнил как отец рассказывал об этом ожерелье, оно передавалось по женской линии Блэков, раньше их зачаровывали от измен и дарили будущим невестам, он его вспомнил потому что отец проверял не раз его на проклятья. Драко сделал шаг вперед, когда она достигла последней ступени. Он благоговейно взял её руку и запечатлел на пальцах долгий, почтительный поцелуй, не сводя с неё глаз. - Ты... превзошла мои самые смелые ожидания, Гермиона, - прошептал он так, чтобы слышала только она. - Грейнджер, - тут же вклинился Блейз Забини, появляясь с другой стороны. Его взгляд был неприкрыто восхищенным. - Ты сегодня - причина, по которой половина парней в этом зале забудут, как дышать. Драко, подвинься, я намерен забронировать второй танец прямо сейчас. Блейз начал крутиться рядом, отпуская изысканные комплименты и то и дело пытаясь коснуться руки Гермионы, чтобы увлечь её к столу с напитками. Он делал это намеренно, наслаждаясь тем, как желваки на лице Драко начинают ходить ходуном. Малфой притянул Гермиону ближе к себе, его рука собственнически легла на её талию. -Забини, найди себе другую аудиторию, - процедил Драко, прижимая девушку к себе, наплевав на перешептывания и удивленные взгляды окружающих. - Твоё присутствие здесь становится излишне навязчивым. Через пру куплетов, музыка сменилась на более медленную. Зал был полон перешептываний. Гермиона чувствовала на себе сотни взглядов, но один взгляд жег её сильнее остальных. Рон подошел к ним, пошатываясь. От него за милю несло спиртным. Его галстук был развязан, а верхнюю часть парадной мантии он, кажется, где-то потерял. - Ну надо же, - громко произнес он, перекрывая гул голосов. Вокруг них образовался вакуум тишины. - Гриффиндорская принцесса в наряде от Пожирателей. Как мило. - Рон, ты пьян. Пойдем, я помогу тебе выйти, - Гарри попытался взять друга за плечо, но Рон грубо оттолкнул его. - Оставь меня, Гарри! Посмотри на неё! - Рон ткнул пальцем в сторону Гермионы. - Тебе не жмет это ожерелье, Герм? Оно ведь куплено на деньги, за которые пытали людей! На те же деньги, что спонсировали ту бабу, которая вырезала слова на твоей руке! Гермиона почувствовала, как внутри всё заледенело, но она не отвела взгляд. - Рон, прекрати. Ты позоришь себя. - Это я позорюсь?! - вскричал Рон. Его голос сорвался. -Это ты стоишь здесь с этим... с этим хорьком! Ты променяла нас на шелк и рубины! Тебе так нравится Мэнор? Нравится спать в доме, где тебя хотели убить? Ты продалась, Гермиона! Продалась за красивую тряпку и внимание Малфоя! Драко уже потянулся за палочкой, его лицо было белым от ярости, но Гермиона мягко положила руку на его запястье, останавливая, на ее щеках выступил румянец от захватывающей ее ярости и разочарования. - Рон, - произнесла она пугающе спокойным голосом. - Ты злишься не на меня. Ты злишься на то, что мир перестал вращаться вокруг твоих представлений о добре и зле. Ты хочешь, чтобы я страдала, потому что так тебе проще быть "героем". Но я больше не жертва. И если твое исцеление требует того, чтобы я оставалась в руинах - значит, ты никогда меня не любил. Я надеялась что мы решили все ранее, но видимо я ошибалась. Рон хотел что-то крикнуть в ответ, но его перекосило. Алкоголь и ярость дали о себе знать - он пошатнулся, и его едва успели подхватить Невилл и Симус. - Уведите его, - тихо попросил Гарри. Он посмотрел на Гермиону с глубокой печалью и извинением в глазах. - Прости его. Он просто... он не справляется. Гермиона кивнула, но в её глазах не было прощения - только вселенская усталость. Она устала решать их проблемы. "Они больше не дети. Ты сама не ребенок, никто не хотел решать твои проблемы, почему ты должна снова что-то решать за них." Она повернулась к Драко, в ее глазах стояли непролитые слезы. - Я хочу танцевать. Оркестр заиграл старинный вальс - медленный, величественный и немного печальный. Драко повел её в центр зала. Все остальные пары непроизвольно расступились, образуя широкий круг. Даже Блейз перестал паясничать, а Пэнси и Тео замерли у стены, наблюдая. Драко положил руку на её талию, Гермиона - на его плечо. В тот момент, когда они начали двигаться, в зале воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Они двигались так синхронно, словно были частями одного сложного механизма. Черный шелк Гермионы развевался, переплетаясь с серебром мантии Драко. Они не смотрели по сторонам, не замечали сотен глаз. Они смотрели только друг на друга. В этом танце была видна вся их история: боль на занятиях оклюменцией, часы молчания у камина в Мэноре, совместная работа в лаборатории. Драко вел её уверенно, поддерживая в каждом повороте, а Гермиона следовала за ним с грацией, которую дает только полное доверие. Кровавый рубин на её груди вспыхивал при каждом повороте под светом магических свечей. Люди смотрели на них и видели не "грязнокровку" и "пожирателя". Они видели двух людей, которые нашли способ построить мост над пропастью ненависти. Когда музыка достигла апогея, Драко приподнял её в легком пируэте. В этот момент казалось, что они парят над полом Большого зала, над сплетнями, над обидами Рона, над ожиданиями Министерства. Они были одни в своем "острове тишины", который теперь расширился до границ этого зала. Музыка стихла. Драко и Гермиона замерли в финальной позе. Секунду, две, три в зале стояла тишина. А затем раздались первые хлопки - это была Луна Лавгуд. К ней присоединился Невилл, затем Гарри, а за ними и остальные. Даже Макгонагалл у учительского стола медленно и торжественно аплодировала, в её глазах блестело нечто, подозрительно похожее на слезы гордости. Позже, когда основное веселье начало утихать, Гермиона и Драко вышли на балкон, чтобы глотнуть свежего воздуха. Снег медленно падал на перила. - Ты в порядке? - спросил Драко, набрасывая свою мантию ей на плечи. - То, что сказал Уизли... - Он сказал то, что думал всё это время, - Гермиона прислонилась к его плечу. - Но это больше не имеет значения. Его слова не ранят меня, потому что они принадлежат человеку, которого я больше не знаю. Она коснулась рубинового месяца на шее. - Спасибо за то что ты рядом, Драко. И спасибо твоей матери. Этот подарок дал мне силы сегодня. Драко нежно обнял её сзади, сцепляя руки у неё на животе. - Она знала, что оно тебе подойдет. Ты - единственная, кто достоин его носить. Потому что в тебе больше магии и чести, чем во всем нашем роду за последние сто лет. Они стояли в тишине, глядя на спящий Хогвартс. Завтра они вернутся в Мэнор, завтра снова будут котлы, книги и долгий тернистый путь. Скоро они сдадут экзамены и войдут в самостоятельный мир, вместе. Но сегодня они победили. Они доказали всем и ,прежде всего, самим себе что тьма может стать фоном для самого яркого света. - Пойдем домой? - тихо спросила Гермиона. - Пойдем, - ответил Драко. Они ушли с вечеринки, не дожидаясь финала. Им не нужны были фейерверки. У них была их тишина, свой "остров тишины" в бушующем море из возгласов ненависти или несогласия их общего союза.