Сквозь время

Аромат заварного кофе. Дымящийся и согревающий напиток в руках. Мягкая горечь зёрен с нежными сливками, что ощущается после первого глотка. И спокойное времяпровождение за прочтением книги в уютном кафе. Что может быть лучше, чем это… сказала бы я, если бы не работа. Пришлось выйти на дополнительную смену в свой же выходной, и сейчас кофе завариваю я, а не мне. — О, и добавьте побольше сливок, — улыбчиво просит меня девушка с пышными чёрными локонами. Она смотрит на витрину с пирожными сбоку и проводит по своим губам, чуть стирая излишки красной помады с уголка. И пока она крутится у своего отражения, я ставлю уже готовый напиток на стойку. Вежливо улыбаюсь, желая хорошего дня, когда девушка поворачивается и забирает своё кофе, уже предварительно оплатив его до. Девушка спешно выходит из кофейни, где на улице её обнимает парень и они не торопясь уходят. Интересно, будут ли у меня когда нибудь отношения. Верится с трудом. Столь необщительному человеку, как я в этом вряд ли повезёт. Но было бы здорово… иметь свою собственную семью. Полюбить и быть любимой. Душа в груди неприятно ёкает, вдруг становиться так тоскливо, словно я забыла что-то или ещё не знаю. Так странно. Прикладываю руку чуть ниже ключиц, пытаясь сосредоточиться на этом чувстве, но по телу проходят мурашки. Ощущение будто на меня смотрят. Чувствую себя некомфортно, стоя, как истукан у пустой стойки и я чуть покачиваясь на месте, оглядываю зал. Посетителей тут немного — пара людей и несколько монстров. Кофейня достаточно небольшая, но уютная. В этом месте она делилась на библиотеку, где несколько достаточно массивных шкафов были заполнены книгами, и зал для посетителей с небольшими столиками по два-четыре места с обшитыми мягкими сиденьями по бокам. Вся мебель тут из тёмного дерева и это даёт свою уютную обстановку. Здесь можно взять и почитать книгу, пока наслаждаешься атмосферой этого места, а после и приобрести понравившийся экземпляр, если уж совсем запал в душу. Не замечаю, как ко мне подходит сотрудница, и дотрагивается до плеча от чего я подскакиваю на месте, мигом вылетая из собственных мыслей. Она смотрит удивлённо, извиняется и просит помочь разложить по полкам новый привоз книг, пока посетителей особо нет. Я тушуюсь, смущено киваю ей, отвожу взгляд в сторону. Замечаю одного посетителя в капюшоне в углу последнего столика у окна. Он просто сидит там один и я не припомню, чтобы он заходил. Хоть его лица и не видно, но мы точно встретились взглядами. Но я отвожу его первая, уходя в сторону комнаты сотрудников. Раскладываю книги по полкам, и когда наклоняюсь к коробке на полу, чтобы взять ещё парочку, замечаю как под комодом, у окна что-то блестит. Оставляю книги и тяну руку, вытаскивая металлический кулон, протираю чуть от пыли и случайно открываю крышку. — Часы? Не знала, что такие ещё носят. — осматриваю находку. Они выглядят потрепано, но всё равно красиво блестят на свету. Правда стрелки не идут, должно быть сломан. Да и выглядят старинными. — Что за-, — От кулона расходится золотое сияние, оно нежно расползается по руке, словно обводит контур. Поворачиваю руку, смотря на запястье. И вправду только контур подсвечивается. Как это? Часы в ладошке теплеют, и не успеваю оглянуться и даже испугаться, как это сияние уже охватывает всё тело, а в глазах начинает рябить от света, что становится лишь ярче. И стоит прикрыть глаза, как я чувствую, что падаю. Белый свет исчез также внезапно, как и появился. И когда ноги вновь почувствовали опору под собой, а в глазах хоть немного прояснилось, меня охватил страх. Я оглянулась и не понимала, что это за место. — Ч-что? Где…я? — шепчу себе под нос, оглядываясь по сторонам. Широкая достаточно просторная улица. Красивые одинарные дома по два или три этажа вверх. И чуть вдали по дороге я заметила здания, высотой около пяти этажей, что смутно напоминают мне своим строением главную площадь, где я порой прохожу мимо до автобусной остановки. Но судя по каменно-песчаным дорогам автобусов тут явно нет. Вокруг было мало людей, больше было монстров, но никто не обращал на меня внимания. Некоторые монстры разговаривали между собой или просто были заняты своими делами. Нервно шарю по карманам и не обнаруживаю телефона. Должно быть в кафе остался. Чувствую себя потеряно. Я судорожно вздохнула, пытаясь не сломаться, но глаза наполняются слезами. Пытаюсь, что нибудь придумать, но в глазах темнеет, а тело тянет вниз. Теперь я знаю, как ощущается обморок. Первое, что я вижу, как открываю глаза, светлый потолок. Чуть двигаюсь, пытаясь поменять положение, одеяло чуть сползает на пол. Рука приятно скользит по мягкости матраса, а кровать поскрипывает. Пастельно бежевые тона тут чуть ли не в каждой вещице. Здесь всего одно окно, но комната такая светлая и уютная на вид, что хочется вновь прикрыть глаза и уснуть. Слышу лёгкий стук в дверь, и перевожу на неё взгляд. В проёме стоит высокая женщина монстр. Она напоминает козочку. Чуть изогнутые назад рога, немного вытянутая мордочка лица. У неё видно два клыка и длинные ресницы, а радужки глаз имеют бордовый оттенок. Тело всё покрыто белой шерстью, а одежда напоминает фиолетовое платье до самых лап с белыми рукавами и изображением какой-то эмблемы на груди. — О, ты уже проснулась, дорогая, — мягко произносит она, приближаясь к кровати. Её добродушное лицо озарено нежной улыбкой. — Как ты себя чувствуешь? Смотрю на свои руки. Помню, что тело вдруг обволокло светом, а после я оказалась в незнакомом месте. Незнакомом… знакомом. Что? — Я не уверена… Сама не понимаю. Что… что произошло? Где я? — Она замечает замешательство в моём взгляде и кладёт свою мягкую ладонь на моё плечо, садясь на кровать рядом со мной. — Ты сейчас в моём доме, дорогая. Мой друг нашёл тебя без сознания, — Я перевожу взгляд в окно. Надо выйти. Может мне кажется это. Наверно я просто перетрудилась. Сон? Нет. Точно не он. Но тогда… — Ты не здешняя? Не помню что бы видела тебя раньше. Приехала на праздник? — я вновь смотрю на женщину. — На праздник? Нет, я… — соображать не получалось. Я вскочила на ноги и вышла из комнаты. Не важно, сейчас мне нужно удостовериться, выйти на улицу. Спускаюсь по лестнице и от нервов лишь со второй попытки открываю входную дверь. Я выхожу из дома, чуть не сталкиваясь с кем-то и поспешно извинившись, выбегаю на улицу в шоке распахивая глаза. Замираю на пару минут. Значит это всё взаправду. Провинциальный город… Меня мягко тянут за плечо и разворачивают, а большие бордовые глаза смотрят с волнением. Я прихожу в себя и неловко топчусь на месте. А за спиной козочки вижу живого скелета, что отсалютовал мне рукой, после вяло убрав руки в карман синей куртки. Видимо об этом друге она ранее упоминала. Прошла неделя, моего нахождения тут. Я поняла, что оказалась в прошлом. Хоть и не была тут раньше, но узнаю похожие очертания своего города. Он ещё небольшой. Словно, несколько лет назад тут ничего и не было, но я уверена, что в будущем, в моём настоящем… это точно он. Тот самый город, в котором я родилась, училась и работала. Он выглядел иначе, намного моложе. Здешняя газета поведала мне, что попала я аж на двести лет назад. Машин тут не было, по крайней мере за всё время, что я тут, не видела их ни разу. Зато повозки с лошадьми тут обычное дело. Тут солнечно и тепло, многие девушки ходят в платьях или сарафанах. Сейчас самый разгар лета, у меня же в настоящем только осень началась. Помню по телевизору, говорили про похолодание на выходных. Впрочем… это уже не важно. Сейчас я живу у Ториель. Она приютила меня, когда поняла, что идти мне не куда. Наверное, когда я накинулась на неё и Санса с вопросами об этом месте, об этом времени, они посчитали меня сумасшедшей. Хотя, кроме удивления в их лицах, я не увидела ни отстранённости и не доверия. А скелет вообще всё шутил и то и дело лохматил мне волосы на голове. Это раздражало так же, как и успокаивало. Хоть и немного, но на душе стало спокойней. Когда Ториель спрашивала про меня что нибудь я не знала, что ответить. Не могла же я сказать, что из будущего. Давить на моё молчание и понурый взгляд не стали. Наоборот меня подбадривали, чему я была удивлена. Кулон с часами о которых я и забыла подавно в первое время, мне отдали на следующий день. Я осмотрела часы вдоль и поперёк, сколько их не крутила, рассматривала, пытаясь понять, как они перенесли меня сюда, ничего не нашла, лишь словила подозрительный взгляд со стороны скелета. Оказывается всё это время он был со мной на кухне и пил… кетчуп из банки. Первое время я была особенно неуклюжей и, наверное, даже нервной казалась со стороны, хоть я и упорно держалась, чтобы не думать о всём, что произошло. За мной приглядывал Санс. Тот скелет, что поймал моё бессознательное тело, как мне рассказали позже. С землёй встретиться я не успела от чего благодарна ему, но и не понимала, как он успел. Вроде рядом не было никого, ну или мне так казалось. Впрочем тогда было не до этого. Должно быть Ториель попросила его присмотреть за мной. Она хорошо запомнила мой страх и потерянность, когда я только очнулась у неё дома. Я видела, как она волновалась и почувствовала себя ещё больше виноватой. От меня одни проблемы. И чтобы вновь её не растравить, я погрузилась в работу с головой. Как мне рассказали, вот-вот уже скоро будет праздник в честь примирения монстров и людей. И в памяти у меня всплывает, как я уже была разок на этом празднике в своём времени. Если не ошибаюсь его проводят не каждый год, как все праздники, а раз в десять лет. У монстров свои мерки времени и людям даже понравилась эта идея. В этом чувствовалась своя изюминка. Я помогала Ториель с выпечкой и украшением пирогов. Подшивала к нарядам праздника розочки из лоскутов ткани. Получалось красиво, хоть и немного кривовато для новичка в этом деле вроде меня. Часто я пыталась справиться с делами одна, сидела у дома на скамейке или под деревом в парке, когда работу можно было взять с собой. И всегда рядом был Санс. До сих пор не могу понять, как он появлялся так неожиданно и всегда возле меня. Знаю, что у монстров есть магия, но всё же. Так незаметно подкрадываться. Уф, это доведёт меня до сердечного приступа когда нибудь. В обществе этого говорливого скелета не обходиться без шуток, он то и дело разбавлял ими мою растерянность. И порой я была благодарна ему за это. Но он этого не узнает. Хотя, наверное, и сам замечал это в моём взгляде. Когда… когда я стала смотреть на него так? Я же не могла… — Оп, поймал. — Санс ловит меня, стоит мне споткнуться об камень. Я чуть ли не в грудь ему утыкаюсь, когда падаю к нему в объятия. — Знаю, я неотразим, но не нужно буквально падать от одной моей шутки. — он самодовольно улыбается, смотрит хитро и будто дразнит. А я пыхчу и смущённо отворачиваюсь, когда вновь стойко стою на ногах. Чувствую, как щёки заливает теплом. — Не зевай, малая — он лохматит мне волосы от чего я хмурюсь, отпихивая его руку, добродушно усмехаясь. — И это говоришь мне ты? — Смотрю на его лицо. Сам небось только проснулся. То и дело, что жмурится от лучей солнца, словно сонный кот. — Мистер «усну у каждого столба». Хотя о чём это я. Он ходячее ленивое воплощение самого ленивца. Уверенна в прошлой жизни он им и был. Улыбаюсь от собственных мыслей. Мы идём дальше по улице. Разговариваем, гуляем, он шутит, я бурчу, когда он тянет руку вновь растормошить мою причёску. И всё чаще ловлю себя на мысли, как с ним спокойно. Поспешно отвожу взгляд, когда он ловит мой. Мы уже дошли до главной площади, и я обращаю внимание на оживлённость этого места. Жители и приезжие украшают дома, ставят столы на улицу, а в центр раскладывают большое количество хвороста для большого и главного костра. — Тут все такие искрение и… мм… прямолинейные? — Не знаю, как правильно подобрать слова, но только смотря на мимо проходящих монстров, что общаются между собой, работают вместе, смеются, живут, ощущается, как внутри меня зажигается непонятное восхищение. В этом времени, в небольшом городе, все друг друга знают, словно большая семья. Помню, что читала где-то, что монстры состоят из доброты, милосердия. Это казалось таким абсурдным вымыслом, но, кажется, сейчас я поняла, что означали те слова. — А нам не чего скрывать, — Санс усмехается добродушно, смотрит на Ториель, что уже раскладывала угощения в корзину и один пирожок она даёт девочке, что расстроено смотрела на упавшее мороженое. Она и вправду любит всех ребятишек. Такая добрая. — Иногда, чтобы найти общий язык — нужно просто общаться. Слушать других. Даже тех, кто не похож на тебя. Я промолчала впитывая его слова. Знала, что он имеет ввиду не внешность. Санс говорил обычные вещи, но они заставляли задуматься. Возможно, он был прав. Его огоньки мягко сверкнули и я вновь вернула взгляд на Ториель. Душа в груди вновь ёкнула и я вдруг почувствовала, что эта встреча, эта беседа, оставит в моей памяти глубокий след. Ториель подняла взгляд на небо, провела руку по лбу. Должно быть жарко ходить в такой шубе под солнцем. И как она справляется так со всем. Ториель замечает наши силуэты, стоящие у фонтана и машет рукой, улыбаясь. Я улыбнулась в ответ и немного неуверенно подняла руку, отзеркалив её движение. На душе стало тепло. Даже не так. За всё время, что я нахожусь тут, внутри ощущается приятное тепло. Монстры дарят его. — Людям бы поучиться у вас. В моё время не так общительно, как здесь. Мнение единиц, поглощает большинство, а многие и вовсе носят маски, — неторопливо говорю, переводя взгляд на главную площадь. Там, среди монстров и людей, пестрели повсюду цветы, должно быть, уже шли последние приготовления к празднику. — Даже ты? — Его вопрос застал меня врасплох. Поворачиваюсь, выражение его лица не меняется, та же странная улыбка всё ещё играла на его черепе. Лишь взгляд белых огоньков смотрят цепко, внимательно, вглядывались в мои, словно в поисках чего-то. О чём он сейчас думает? Что ответить мне? И нужно ли вообще… — Даже я, — мой взгляд не дрогнул. Не успела я и оглянуться, как наступили сумерки, фонари освещали всю площадь по бокам. Всё украшено в цветах, а столы с самыми разными угощениями ввалились из столов. Этим вечером я много улыбалась. Раздаются крики счастливых детей, а звуки музыки перемешиваются с разговорами и цоканьем разливной выпивки. Многие принарядились в красивые одеяния, и лишь некоторые, наверное, кто пришёл сюда, что бы только набить брюхо, оставались в обычной непримечательной одежде. И всё же во всём этом чувствовался свой уют. Дом… но не мой. Видела, как у одного из столов собрались знакомые лица, с кем из некоторых я успела сдружиться, пока жила тут. Ториель о чём то болтает с Андайн. А Папирус, брат Санса, встал в «крутую» позу о чём то громко говоря, будто гордился чем-то. Я усмехнулась. Жаль от сюда не слышно. Альфис смущённо топталась на месте у Меттатона. Платье её смущало, но робот видимо подбадривал, говоря ей обратное. — Интересно, где Санс, неужели вновь спит где-то? — скольжу взглядом по округе, но нигде не нахожу его. — Не угадала. — доноситься усмехающийся голос Санса позади. Да, стоит только вспомнить. Он оглядывает меня внимательно, что мне становиться неловко. Неужели, наряд мне не идёт? Платье нежно зелёного цвета с рюшками на подоле и у открытого воротника, рукава были белыми, а в волосы Ториель вплела несколько цветов. Ториель сказала, что это одна из обязательных частей праздника. Ага, как же. Андайн ни разу не в платье, хотя странно представить её в нём. Но ободок из цветов несомненно прекрасно смотрится на её красных волосах. Я взволновано сцепляю руки за спиной. И уже хочу отвернуться от пристального взгляда скелета. — Тебе идёт, очень… красивая, — я поднимаю на него взгляд. Его зрачки светятся мягким белым светом, наблюдая за моей растерянностью, а на скулах цветёт еле заметный синий оттенок смущения. Моё сердце ёкнуло. И не зная что ответить и нужно ли, я лишь смущенно киваю. Санс протянул мне руку и я поняла, что это он приглашает на танец. Я сначала неуверено топчусь на месте. Смотря на него. Одет в белую рубашку и штаны вместо обычных длинных шорт. Выглядело обыкновенно, но ему шло. Его красит вся одежда, даже те розовые тапочки, которые он носит у себя дома. И стоит об этом вспомнить, не замечаю, как лицо озаряет нежная улыбка. — Я не умею танцевать. — говорю ему, но сама вкладываю свою руку в его. Растерянно смотрю, как он сжал мою ладонь, а после вспыхиваю румянцем, стоит ему поднести её к лицу и поцеловать кисть. — Не волнуйся, — он мягко тянет меня вперёд, не отпуская руки, а вторую кладет за спину на лопатки, подталкивая мою неуверенность. Я чувствую дыхание у своего уха, стоит ему наклонится. И мурашки проходят по спине от его шёпота. — я тоже. Я не осмысливаю его слов, находясь в смятении. Мы вместе направляемся к центру площади. А я пытаюсь прийти в себя. Обуздать чувства внутри, что выходят краснотой на щеках, а после… — Подожди что?! — и не успеваю возмутиться, как меня уже обхватили за талию и повели в танец. Я занервничала, стоило вступить на площадку для танцев. Музыка стало слышно чётче, а веселье жителей было в самом разгаре. Погодите, мне даже морально подготовиться не дали. — Расслабься, — спокойно говорит Санс, приобнимая меня, и взял за руку. Мы просто двигались, кружились, расцеплялись и вновь хватались за руки. Тело само повторяло движение, я и не поняла, как стало свободно двигаться. Больше ничего не сковывало, я просто радовалась моменту и смотрела на Санса, тот в свою не отводил взгляд с меня. Не помню, когда так легко было на душе. Меня выбросило в это время. И это было так странно. Меня приютили и были так добры. Будто я нашла своё место. Хотелось остаться здесь навсегда. И эта мысль пронзило меня на сквозь, останавливая от танца. Санс непонятливо посмотрел на меня. Нет. Мне нельзя. Я взглянула на наши сцепленные руки и словно обжёгшись отстранилась, отходя на пару шагов назад, а в глазах мой читался ужас. Санс что-то говорил, взволновано смотря на меня, хотел подойти, но я ринулась назад, убегая в сторону парка и скрываясь в листве. Надо прийти в себя. Внезапно вспомнилась фраза «Эффект бабочки». Мне нельзя вмешиваться в прошлое. Нельзя менять что-то или добавлять. Что, если малейшее вмешательство, продиктованное чувствами, окажется тем самым взмахом крыльев бабочки, о котором я так боялась? Что, если моё присутствие, мои решения, даже самые незначительные, запустят цепочку событий, непоправимо меняющих мир, который я знаю? Этот страх сковывает, лишает воли, но и держит на грани, напоминает о хрупкости момента. От подобных мыслей стало тревожно, не испорчу ли я всё, лишь своим присутствием?

Это вообще возможно? И как вернуться обратно?

Почему я тут оказалась? Хочу ли я теперь возвращаться?

Что мне делать?

Поднимаю взгляд на ночное небо, смотрю на луну так пристально будто она мне даст ответы. Решение, как мне поступить. Я устало сажусь на уже влажную от росы траву и обнимаю колени, сжимаю подол платья. Мне страшно. Слышу шорох травы, игнорирую. Но это Санс догнал меня, не используя магию. Оставался рядом. Почему? Он гладит меня по волосам, словно ребёнка. Смотрит на меня внимательно-спокойно, словно видит все переживания у меня на лбу. И я чувствую, как улыбка дрогнет перед этим его взглядом. Как глаза начинают слезиться, а в носу щипать иголочками. Как треснула моя маска, высвобождая весь страх и накопившийся переживания. Прикрываю глаза, чуть отпустив голову, смотря под ноги. Я делаю глубокий вдох, пытаясь справиться с накатившей волной эмоций. Его присутствие, его спокойствие — это якорь в бушующем море моих чувств. Но вместе с облегчением приходит и острое осознание того, насколько хрупка эта связь, насколько опасно позволять себе слишком близко подойти. Отворачиваюсь, чтобы скрыть лицо, не могу контролировать себя сейчас. Хочется сбежать. Мы сидим так какое-то время, он не спрашивает. Ничего не говорит, лишь успокаивающе гладит. Зато теперь рассказываю я. Что из будущего две сотни лет назад. Что родилась и живу в этом городе всю жизнь. Что работаю в кафе и то как нашла эти часы. Было страшно говорить всё это, словно бред. Но он не смеялся. Не шутил, смотрел серьёзно, понимающе, будто уже догадывался о подобном. И я была так благодарна ему. За всё. Рано или поздно я вернусь обратно, мне нельзя сильно вмешиваться, нельзя что-то кардинально менять, и нельзя влюбляться. Нас разделяют две сотни лет, время не на нашей стороне. Знаю монстры живут долго. Встречу ли я его в своё время. Я прикусываю губу, пытаясь сдержать слезы. Рука его, снова касается моего плеча, возвращая меня в реальность. Он говорит, что всё будет хорошо, что всегда будет рядом. И мне хочется в это верить. И я верю, в его слова, нежный взгляд, заботу. Внезапно меня охватывает белый свет. Я смотрю на кулон, что не снимала ни разу с шеи. А после растеряно направляю взгляд на Санса, он понял всё без слов и утягивает меня в поцелуй. Нежный и трепетный, словно обещание, что это не конец. Слёзы текут по моим щекам. — Дождись меня. Я найду тебя, — шепчет он, оглаживая мою щёку, стирает слёзы. — Обещаю.        Я слышу тиканье часов, а после открываю глаза, оказываясь в кафе, у себя на работе. Нет, как же так. Я же… Смотрю на часы, сжимая в руках цепочку и вскакиваю с пола. Книги всё также лежат в коробке. Я ведь пропала на месяц. Неужели тут время даже не сдвинулось. Иду обратно в зал, потеряно смотрю на помещение, будто вижу всё впервые. Ко мне подходит сотрудница, недоумевающе оглядывает с ног до головы. Ах, верно, я же… — Во что ты одета?! Рабочий день ещё не закончился. — возмущается она на мой вид. Для этого места, наверное, и вправду странная одежда. Платья тут такие давно уже не в моде, а откуда цветы я взяла, что бы вплести в волосы, она явно дивится. Но сейчас меня это волнует в последнюю очередь. На её возмущение на меня обращают внимание и посетители кафе. И я чувствую себя не уютно. Неожиданно меня хватают за руку и тянут к выходу. Я хочу возмутится, но узнаю хоть и другую, но знакомую синюю куртку и замолкаю, распахивая в удивлении глаза. Его голова скрыта под серым капюшоном, и я смотрю на его спину. А его рука в перчатке, что крепко, но сдержано нежно держит меня, дрожит. Неужели тот посетитель в углу был… — Я забираю её, — слышу до боли знакомый голос. И мы исчезаем. Голова кружится и меня ловят в объятие. В тёплые и такие знакомые. — С-санс, — мой голос дрожит и я не узнаю в нём себя. Открываю глаза и вижу, что мы на улице, недалеко от моей работы. Хватит с меня перемещений. Тело всё ещё неуверенно покачивается, ощущаю слабость. Но меня держут надёжно, не давая упасть и гладят по голове, прижимают ближе. Несколько цветков, опадают на землю, когда волосы чуть взлохматили. И я улыбаюсь, чуть отстранившись, что бы взглянуть на лицо любимого. — Я знал, что мы встретимся. Где бы ты не была, когда бы не родилась, — он проводит мою щеку большим пальцем, наконец имея право прикоснуться и рассмотреть моё лицо в деталях за столько лет разлуки. Для меня прошло лишь несколько минут, а для него две сотни лет. Он, и вправду нашёл меня, сдержал обещание. — Четыре года назад я увидел тебя, но мне нельзя было портить последовательность. Тогда мы ещё не были знакомы. — Санс, я-, — он прикладывает палец к мои губам, останавливая от слов. А я всё смотрю на него и не хочу отводить взгляд. Не могу отпустить его одежду, на столько боюсь, что кто нибудь из нас вновь исчезнет. — Я жалею лишь об одном, — его огоньки мягко мигают, смотря на меня с такой нежностью — что не успел сказать тогда в парке на сколько ты мне дорога. Я люблю тебя, все двести лет. Сейчас и после. — Я тоже тебя люблю, всей душой. — прикладываю руку к своей груди, где ёкает влюблённая душа, подтверждая мои слова. Цепочка звенит, когда рука цепляется за часы. Но я не обращаю внимания, когда цепь рвётся и кулон с треском падает на асфальт. Никогда моё дыхание перехватывают в долгожданном поцелуе. Никогда души забились в унисон, отыскав друг друга даже сквозь время.