you're filthy cute (and baby you know it)/ты чертовски милый (и, детка, ты это знаешь)

      Чонсу любит милые вещи. У него есть всевозможные безделушки и плюшевые игрушки, которые он покупает просто потому, что они милые, даже если в итоге отдает их кому-то из участников. Например, все плюшевые игрушки он оставил Джисоку, который через какое-то время перенёс их в гостиную. Чонсу немного дулся, но понимал, что его парень прав.       Дело в том, что Чонсу любит, нет, он обожает все милое. А Джисок — самый милый.       Так что сейчас он просто сходит по нему с ума. — Чонсу, так правильно? — спрашивает Джисок. Сбитый с толку, он выглядит еще более очаровательным, когда пристегивает последний ремешок к чулку, завершая свой наряд. — До сих пор не могу поверить, что ты на это согласился, — Чонсу внимательно осматривает его сгорбленную фигуру, уже взмокшую от пота.       После долгих разговоров и убеждений Джисок надел розовую укороченную футболку оверсайз, которая при каждом движении сползала с его плеча, обнажая гладкую кожу и ключицы. Она не скрывала ни кружевной пояс с подвязками на его бедрах, ни кружевные трусики, которые ему подарил Чонсу. Кончик его небольшого члена едва выглядывает из-под одежды и уже блестит от предэякулята, что очень забавляло Чонсу. А молочно-белые чулки до середины бедра, удерживаемые поясом с подвязками, делали его еще милее.       Джисок резко поднимает голову и смотрит на него широко раскрытыми раздраженными глазами: — Ты что, так и не перестал дуться из-за этого? И что мне оставалось делать? — Чонсу встает с кровати и подходит к Джисоку, который все еще возится с нарядом. Он действительно дулся, когда Джисок отверг его идею, но не стал бы заставлять его делать то, что ему не по душе. Судя по его эрекции, ему это очень даже по душе, но все же… Чонсу обхватывает его лицо руками и целует в лоб. — Хочешь остановиться? Мы не обязаны этого делать, если ты не хочешь. — Взгляд Джисока блуждает, ему неловко смотреть Чонсу в глаза. Румянец на его щеках становится еще ярче. — Я хочу, просто… Тебе правда нравится? То, что я в этой одежде, разве это не странно? — бормочет он, глядя в сторону. Чонсу подцепляет пальцем подбородок Джисока и приподнимает его голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Джисок, это я попросил тебя надеть их, — невозмутимо говорит он. — И это я их купил. Конечно, мне это нравится, — хотя он все же купил их онлайн, чтобы не смущаться, просматривая раздел женского нижнего белья. — И ты выглядишь просто восхитительно, — он чмокает Джисока в губы и, взяв его за руку, ведет к кровати. Восхитительно — это слишком слабое описание того, насколько красивым и соблазнительным выглядит его парень в нижнем белье, но это единственное слово, которое приходит на ум возбужденному Чонсу. Ему хочется съесть его.       Джисок не может усидеть на месте, даже когда оказывается на кровати. Он теребит футболку, пытаясь прикрыться и спрятать трусики. Чонсу щелкает языком и убирает его руку, целуя запястье. — В этом нет ничего такого, Джисок-и. Я хочу тебя увидеть. — Но это неловко, — хнычет он. Однако Чонсу видит, что с каждой секундой он возбуждается все сильнее. По его коже медленно разливается румянец, и он замечает, как по шее скатывается капелька пота. Чонсу прикусывает нижнюю губу, чтобы сдержать стон, и откашливается. Он тянется назад, хватает скромную черную коробочку, которую оставил на кровати, и бесцеремонно бросает ее между ними. — Что это? — Чонсу чувствует, как горит его лицо, когда он открывает крышку и говорит: — Секс-игрушки, — они уже давно не стесняются заниматься сексом, но впервые заговаривают об игрушках, и оба не могут смотреть друг на друга, их взгляды прикованы к коробке. Краем глаза Чонсу замечает, что Джисок начинает дрожать, и заливается нервным смехом, снимая напряжение, возникшее между ними. Поддавшись дурашливому смеху Джисока, Чонсу тоже начинает хохотать. — Ты и правда много чего приготовил, хён, — хрипит Джисок и вытирает слезы с глаз, приподнимая руку и оголяя живот. — Ну да, но нам не обязательно их использовать. — Почему бы тебе не рассказать, что ты хочешь с ними сделать, и тогда мы сможем решить? — Джисок, кажется, уже успокоился и перестал нервничать. Он склоняет голову набок, демонстрируя свою тонкую шею и поддразнивая Чонсу. — Я думаю, что хочу… — Чонсу отодвигает коробку в сторону и мягко подталкивает Джисока, чтобы тот лег. Он чувствует, как у Джисока перехватывает дыхание, когда он запускает руку под его рубашку и проводит ею по коже. — Хочу подразнить тебя… — Он наклоняется и целует его в пухлые губы. Джисок обхватывает руками шею Чонсу и притягивает его к себе, облизывая его губы, пока тот не приоткрывает рот, и поцелуй не становится страстным. Чонсу щиплет его за сосок под рубашкой, и Джисок ахает, прерывая поцелуй. — Чтобы ты кончал со всеми этими игрушками, снова и снова, пока не заплачешь, — Джисок вздрагивает под ним, и он улыбается, — а потом я тебя трахну.       Джисок уже выглядит измотанным, его глаза лихорадочно блестят, хотя они только целовались. Чонсу чувствует влажное пятно на своих боксерах, его член упирается в ткань. — Как тебе такое, Джисок-и? Хочешь? — шепчет он ему на ухо. Его рука опускается ниже, нащупывает кружево подвязки и трусиков, а затем скользит по бедру Джисока, где он оттягивает один из ремешков и отпускает его. — Да, — с придыханием отвечает Джисок. — Хм? Я не услышал, что ты сказал? — Чонсу улыбается и легонько целует его в шею, просто чтобы посмотреть, как он заерзает. Джисок тянет его за волосы, от чего по его спине бегут мурашки, и они снова оказываются лицом к лицу. — Да, я этого хочу. Пожалуйста? — Чонсу в последний раз целует блестящие губы Джисока, садится рядом и гладит его по бедру. — Хороший мальчик. — Он не знает, сколько еще сможет притворяться доминантом, особенно когда от каждого прерывистого вздоха Джисока его член дергается, и он чувствует, что вот-вот кончит. Но даже в таком состоянии трепещущие от похвалы ресницы Джисока, и его дрожащее тело того стоят. От одной мысли о том, что его парень рыдает от перевозбуждения, Чонсу щиплет себя за бедро, чтобы сдержать оргазм.       Заглянув в коробку, Чонсу достает бутылочку со смазкой и маленький вибратор-пулю с пультом. Его пальцы дрожат от возбуждения. Повернувшись к Джисоку, он наклоняется и медленно целует его живот, задирая рубашку, чтобы добраться до груди. Один сосок он берет в рот, а другой дразнит пальцами, пощипывая и потягивая, пока тот не твердеет.       С кончика члена Джисока стекает смазка, оставляя влажное пятно на его животе и на рубашке Чонсу. Чонсу с чмоком отпускает сосок и подносит край рубашки Джисока ко рту. — Держи, не отпускай. — Он смотрит, как парень вгрызается в рубашку, и в его глазах читается вопрос. — Чтобы она не испачкалась, Джисок-и. — Он говорит с ним так, как будто объясняет самую очевидную вещь на свете. — Посмотри, что твой член сделал с моей рубашкой, — он указывает на темное липкое пятно, наслаждаясь жалобным стоном, который вырывается из груди Джисока. Чонсу мычит, нависая над хрупким парнем. — Тебе нравится слышать о там, какой ты мокрый для меня, или тебе нравится, когда с тобой обращаются как с игрушкой? — спрашивает Чонсу, убирая волосы Джисока с его влажного лба. Его нежные движения контрастируют с грубыми словами. — Подумай об этом, ладно?       Не дожидаясь кивка, Чонсу смазывает пальцы лубрикантом и подносит их к входу Джисока, сдвинув трусики в сторону. Он дразнит розовую дырочку, наблюдая за нарастающим предвкушением в глазах Джисока, и слышит, как учащается его дыхание, когда наконец погружает в него палец. Он осторожно растягивает его, добавляя второй, а затем и третий палец, и раздвигает его мышцы. Наклоняя пальцы так, чтобы они касались простаты, Чонсу постепенно ускоряет темп, наслаждаясь приглушенными стонами Джисока. Он чувствует, как напрягается тело Джисока, и замирает, заставляя его извиваться под своими пальцами, когда тот пытается отстраниться. Он хватается за рубашку Чонсу, его глаза умоляют, но он не выпускает ткань, которую Чонсу засунул ему в рот. — Хочешь кончить, Джисок-и? — насмехается он. Джисок кивает, подаваясь бедрами навстречу пальцам Чонсу. Сжалившись над ним, Чонсу снова начинает двигаться, но на этот раз гораздо медленнее, не торопясь, потирая его стенки каждый раз, когда выходит из него, и надавливая на простату при каждом толчке. Когда тело Джисока напрягается в очередной раз, Чонсу позволяет ему кончить. Джисок протяжно стонет, и его сперма стекает по животу. Чонсу медленно вынимает пальцы, делает еще несколько толчков и смотрит, как Джисок вздрагивает от перевозбуждения. — Ты жестокий, — выдыхает Джисок, хмурясь и зажмуриваясь. — А ты уронил рубашку. — Джисок показывает средний палец, слышит, как Чонсу фыркает, и опускает руку. Он слабо толкает Чонсу коленом в поясницу, пока тот не понимает намек и не наклоняется для поцелуя. Дыхание Джисока успокаивается, и он отвечает на поцелуй.       Отдышавшись, Чонсу спрашивает: — Ты в порядке? Можешь продолжать? — Да, все хорошо. Но, может, ты… — Джисок указывает на тело Чонсу, — снимешь рубашку, м? — Чонсу подчиняется и тут же жалеет об этом, когда Джисок сжимает его грудные мышцы, слегка задевая соски. — Не надо, — хнычет Чонсу, хватая руки Джисока и прижимая их к кровати. — Не заставляй меня связывать тебя, Джисок. — О, даже так? — Джисок прикусывает губу. Чонсу видит озорной блеск в его глазах, поэтому опускает руку и обхватывает его обмякший член. Лицо Джисока искажается от боли и удовольствия, и от одного прикосновения его член становится полутвердым. — Чонсу, подожди, я ещё… — Думаю, ты уже готов, — он неторопливо дрочит ему, водя по члену еще несколько раз, пока тот снова не твердеет полностью, но даже так он едва выглядывает из кулака Чонсу.       Выдавив немного смазки на вибратор, который он оставил рядом с Джисоком, Чонсу включает его на самую низкую мощность и подносит к груди Джисока. — Скажи, Джисок-а, ты раньше пробовал игрушки? — спрашивает он, как будто не знает ответа, поглаживая сосок Джисока. Джисок качает головой, новые ощущения быстро захлестывают его, и ему становится трудно связно мыслить. Он сжимает в руках простыни. — Ты не ответишь? — Чонсу подносит вибратор к другому соску, надавливает на него и одновременно прибавляет вибрацию. — А-а-ах, — ахает Джисок, извиваясь и пытаясь отодвинуться. — Да ладно тебе, это даже не самая мощная игрушка из тех, что у меня для тебя есть, — говорит Чонсу с притворным разочарованием в голосе. Он убирает вибратор от груди Джисока и устраивается поудобнее между его ног, давая ему секунду, чтобы перевести дыхание. Вернувшись к самому низкому уровню, Чонсу медленно водит игрушкой вверх по ногам Джисока, по его чулкам и к пульсирующему отверстию, все еще блестящему от смазки. Однако он не вводит его внутрь. Вместо этого Чонсу водит вибратором по промежности Джисока, по его яичкам, и прижимает его к набухшей, истекающей смазкой головке члена Джисока, отчего тот дергает ногами. — Чонсу… — всхлипывает он, и слеза скатывается по его щеке. Простыни сбиваются в комок, он отчаянно сжимает их руками так, что костяшки пальцев белеют. — Да? — протягивает Чонсу, и на его лице появляется садистская улыбка. Не обращая внимания на собственную эрекцию, он увеличивает вибрацию до максимума и наблюдает, как его парень извивается и рыдает под ним. Одной рукой он прижимает игрушку к его члену, а другой удерживает Джисока на месте, пока тот извивается и кончает на руку Чонсу, часть спермы стекает на его живот, добавляясь к засохшим каплям. Чонсу настолько поглощен рыданиями Джисока, что забывает убрать вибратор, пока не слышит сдавленные мольбы парня, который слабо пытается обхватить его руку ногами. — Черт, — Чонсу бросает игрушку куда-то на кровать и выключает ее пультом. — Прости, прости, — он смотрит, как вздымается и опускается грудь Джисока, и не может понять, стоит ли к нему прикасаться. Его лицо скрыто спутанными волосами и рукой, которой Джисок его прикрыл, и Чонсу совсем не понимает, что тот испытывает. Они впервые так сильно играют на его сверхчувствительности, и Чонсу, кажется, все испортил. Что, если он причинил ему боль? — Прекрати, — Джисок откашливается, прежде чем повторить попытку, и отводит руку в сторону, чтобы посмотреть на Чонсу. — Прекрати это. Я за версту слышу, как ты зацикливаешься на своих мыслях. — Ты даже не в метре от меня, — слабо возражает Чонсу, радуясь, что у того есть силы на шутки. — Заткнись, — фыркает Джисок, — Иди сюда и поцелуй меня.       Чонсу подползает ближе, быстро забывая о своем притворстве, и целует искусанные красные губы Джисока. Он нежно скользит языком по прикрытым губам, но Джисок обхватывает его шею руками и тянет за волосы, углубляя поцелуй. Джисок смотрит вниз, когда они отстраняются друг от друга, и усмехается. — Ты так разволновался, что твой член обмяк? — он смотрит на темное пятно на спортивных штанах Чонсу, и на его губах появляется самодовольная ухмылка, к большому смущению Чонсу. — Или ты кончил, даже не трогая себя? — когда Чонсу не отвечает, Джисок тычет его под ребра, отчего тот испуганно вскрикивает, и Квак хихикает, глядя на его возмущенное лицо. — Значит, второе. Ты просто не смог справиться с моими дрожащими ногами, — он смеется над собственной шуткой, не обращая внимания на то, как Чонсу закатывает глаза. — Да, да, — ворчит он, но на его губах играет улыбка, несмотря на раздражение. — Хочешь пойти в душ сейчас? Или позже? Я могу тебя донести, если понадобится, — он гладит Джисока по щеке. — В смысле? — Джисок перестает смеяться и с недоумением смотрит на Чонсу. — Это все? — Что ты имеешь в виду под «это все»? — Взгляд Джисока перескакивает с коробки на Чонсу и обратно. — Ну, ты же говорил, что у тебя есть еще игрушки. Я увидел там еще игрушки. И ты до сих пор меня не трахнул, — заканчивает он как ни в чем не бывало, словно это не его ноги дрожали несколько минут назад. — Джисок, — Чонсу делает паузу, слегка опешив от рвения своего парня. — Я только что довел тебя до слез. Ты уже кончил, дважды, — он показывает два пальца перед лицом Джисока, на что тот закатывает глаза. — Ага, а ты кончил в штаны, даже не прикоснувшись к себе. Мы закончили перекидываться фактами или как? — затем он уже мягче добавляет: — Послушай, если ты больше не хочешь этим заниматься, то ладно. Но если ты переживаешь за меня, то не стоит, я в порядке. — Ты уверен? — Чонсу видит, каких усилий стоит Джисоку не закатить глаза. — Да, хён, я уверен, — они какое-то время смотрят друг на друга, пока Чонсу не сдается и не наклоняется, чтобы снова поцеловать Джисока, после чего стягивает с него грязную футболку и бросает ее на пол рядом со своей. Он надеется, что ее можно будет постирать и он снова уговорит Джисока надеть ее. Он покрывает поцелуями его шею, покусывает грудные мышцы и ласкает соски, отчего член Джисока дергается, зажатый между ними. Джисок вздыхает от его прикосновений и снова расслабляется, откинувшись на простыни. Чонсу лезет в коробку, размышляя, что использовать дальше. Джисок, наверное, может кончить еще максимум два раза, а он, в отличие от своего парня, — только один. Постукивая пальцами по бедру Джисока, Чонсу выбирает розовый вибрирующий фаллоимитатор. — Что у тебя за одержимость всеми оттенками розового? — Джисок удивленно поднимает бровь, увидев игрушку. Его футболка была нежно-розовой, а трусики, которые на нем надеты, на сайте, где он их заказал, были обозначены как оттенок розового кварца, как и пояс с подвязками. И даже на белых чулках есть розовые бантики. — Только не говори, что ты втянул Джуёна в выбор всего этого, — его лицо искажается от отвращения. Чонсу обиженно ахает: — Что? Нет! — он вздрагивает при мысли о том, что их друг, — а из всех, кто что-то в этом понимает это Джуён, — дает ему советы по поводу секс-игрушек и нижнего белья. При мысли о том, что ему придется объяснять, чем они с Джисоком занимаются в спальне, его бросает в дрожь. — Боже, нет. Ты просто очень мило выглядишь в розовом. Тебе идет, — он устраивается поудобнее между ног Джисока и смазывает игрушку лубрикантом. — К тому же большинство из них доступны только в розовом цвете, — добавляет он как бы невзначай, имея в виду секс-игрушки. — Неужели? — спрашивает Джисок, сгибая колени и разводя ноги в стороны. Чонсу несколько секунд просто любуется им: его глазами с тяжелыми веками, грудью, покрытой красными отметинами, полутвердым членом в обтягивающем белье, чулками и гладкой кожей бедер над ними. Он прекрасен, и Чонсу его любит.       Смазанными пальцами он очерчивает дырочку Джисока, и все его тело вздрагивает от этого прикосновения. Сделав несколько толчков, чтобы убедиться, что Джисок достаточно растянут, Чонсу подносит смазанную игрушку к его входу. Он входит медленно и размеренно, представляя, как тугие стенки Джисока обхватывают его член, и чувствуя, как тот снова твердеет в его мокром белье. — Хён, ах, Чонсу… — стонет Джисок, пока игрушка заполняет его анус, доходя до простаты. Одна его рука скользит под подушку и хватается за нее для опоры. Чонсу вставляет в него игрушку, погружая ее по самое основание, а затем вынимает, оставляя только кончик, и снова и снова вставляет ее. Джисок, кажется, уже готов кончить. Напряжение нарастает быстро, его тело слишком чувствительно после предыдущих оргазмов, а из полувставшего члена вытекают крошечные прозрачные капли предэякулята. — Давай, детка, ты же говорил, что хочешь еще, — ворчит Чонсу, не сбавляя темпа. Свободной рукой он берет ногу Джисока и кладет ее себе на плечо. С губ Джисока срывается сдавленный стон. — Покажи, что ты этого хочешь, или я не дам тебе кончить, Джисок-и, — Джисок вяло насаживается на игрушку, повторяя каждое движение руки Чонсу. Слезы от перевозбуждения свободно текут по его щекам и мочат подушку. Его прерывистые стоны превращаются в громкие жалобные всхлипы, когда Чонсу наконец включает вибрацию и быстро наращивает ее до максимальной мощности. Джисок выгибает спину и кончает, тяжело дыша, слюна стекает по его губам и капает из уголка рта. Из его члена вырывается лишь небольшая порция прозрачной спермы, он уже обессилен.       Чонсу убавляет вибрацию, но не выключает ее полностью, продолжая двигаться в замедленном темпе, просто чтобы увидеть, как глаза Джисока закатываются от удовольствия. Он останавливается только тогда, когда Джисок хватает его за запястье в отчаянной попытке остановить давление на его простату. Вынув фаллоимитатор, он смотрит на растянутый вход Джисока, которой пульсирует вокруг пустого пространства. Чонсу внимательно наблюдает за ним. Его тело обессилено, каждая мышца дрожит от силы оргазма. — Все еще хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Поторопись и засунь свой член внутрь, — хрипло выдыхает Джисок, шмыгая носом. — Не очень-то вежливо с твоей стороны, Джисок-а. Может, попробуешь еще раз? — говорит Чонсу, которому все мало и мало, и стягивает с себя спортивные штаны и мокрые боксеры. Его член шлепает по животу, оставляя на нем разводы предэякулята. Он так возбужден, что ему больно. Джисок тяжело дышит и сглатывает слюну, его кадык ходит ходуном. Он поднимает на Чонсу заплаканные глаза. — Пожалуйста, хён, я был хорошим. Пожалуйста, трахни меня, — умоляет он. Это все, что нужно Чонсу, или, скорее, все, что он может выдержать.       Перевернув Джисока на живот, он приподнимает его бедра и одним движением входит в него до упора. Анус Джисока сжимается вокруг него, и он делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Чонсу задает бешеный темп, снова и снова вгоняя член в измученную простату Джисока. Тот может только рыдать и комкать простыни, его член забыто болтается между ног, из него сочатся капли предэякулята, а сперма стекает на простыни. Не проходит много времени, как Джисок сжимается вокруг него, и последний сухой оргазм сотрясает его тело. Он стонет в подушку, и это становится последней каплей для Чонсу, чей оргазм обрушивается на него, как лавина, и заставляет его содрогаться над Джисоком. Он кончает внутрь, и пульсирующие стенки Джисока выжимают из него все до последней капли. Они оба вздрагивают, когда он выходит из парня, и Чонсу видит, как сперма вытекает из него.       Он уже готов войти обратно, но понимает, что Джисок больше не выдержит — его колени подгибаются. Чонсу отодвигает использованные игрушки и коробку на край кровати и ложится рядом с Джисоком. Какое-то время в комнате слышны только их шмыганье и хриплое дыхание, которое постепенно переходит в стоны усталости, когда адреналин покидает их тела. — Да, тебе придется отнести меня в ванную, — говорит Джисок, нарушая повисшую в комнате тишину. Чонсу вздрагивает, его затуманенный разум медленно осознает слова Джисока. — Да, дай мне секунду, — бормочет он, протирая глаза. — Конечно. И, кстати, в следующий раз я сделаю то же самое с тобой, — Джисок говорит это так, будто дает обещание. Чонсу уверен, что так оно и есть, ведь его парень не из тех, кто отступает от своих слов. Он почти ожидал этого, но от одной мысли об этом ему становится не по себе. — Давай сейчас не будем говорить о сексе. — Джисок усмехается, его голос хриплый и надломленный из-за всех этих вскриков и стонов. Хорошо, что он позаботился о том, чтобы Джуёна не было в общежитии. Плохо, что завтра у них запись, но он придумает какое-нибудь оправдание. — Это ты начал, — Джисок поднимает ногу, указывая на свой чулок, как будто Чонсу вдруг забыл. Чонсу вздыхает: — Да, а ты оказался еще больше чокнутым. — Он садится и потягивается, оглядывая Джисока, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. — Я бы сказал, что это спорный вопрос, но ладно, проехали, — зевает Джисок и улыбается Чонсу. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, Джисок-и, — Чонсу убирает прядь волос, упавшую Джисоку на глаза. — Давай отнесем тебя в душ, а?       Чонсу относит Джисока в ванну, где тот все еще время от времени вздрагивает, и оставляет его отмокать в теплой воде, пока сам снимает с кровати все грязные простыни и без особого энтузиазма стелет новые. Он забирает использованные игрушки и, вернувшись в ванную, оставляет их в раковине, чтобы помыть после душа. Джисок напевает что-то под нос, пока Чонсу нежно втирает шампунь в его волосы и разминает напряженные мышцы на его спине. Они обмениваются поцелуями и стоят под струями воды до тех пор, пока не заканчивается горячая вода и им не приходится заканчивать душ. Прежде чем вырубиться, Чонсу убеждается, что волосы Джисока высохли, и быстро сушит свои. Он прижимается к мерно вздымающейся груди парня и тут же засыпает. Через некоторое время его будит писк домофона, и он вскакивает, разбудив Джисока. — Ч-что? — спрашивает тот, даже не открывая глаза. — Игрушки, Джисок! Я забыл игрушки в ванной, — в панике шепчет-кричит Чонсу. Джисок стонет и ругается себе под нос, но все же укладывает Чонсу обратно на кровать. — Да пошло оно все, разберемся с Джуёном позже, — бормочет он, обнимая Чонсу, и снова засыпает. Его невозмутимость не помогает Чонсу, но он все равно прижимается к шее Джисока и обхватывает его ногами, решив, что они справятся с этим вместе. Через несколько мгновений он слышит из ванной пронзительные ругательства Джуёна и демонстративно не обращает на них внимания.