Всё пройдёт однажды. Только не любовь

Рита всё дальше и дальше удалялась по заснеженной аллее. Стёпа стоял и смотрел вслед, не зная что делать: догнать или нет. Да, бегать она не будет. Это он знал наверняка. Не в её характере. Но она приехала сюда. Она знала, где его искать. Значит, он ей дорог. Внутри всё кипело. И кто ей писал, он так и не понял. — Рит, подожди! Но она не слышала. Ветер сильный. Она раздетая. Замёрзла. Трясущимися руками держала свой кардиган, пытаясь хоть немного согреться, но никак не получалось. Слёзы всё ещё текли по ледяным щекам. Она знала, что это не конец. Он придёт, приедет. Однозначно. Просто нужно время дать остыть. Но времени не было. Быстро прыгнув в машину, Рита схватила телефон. Пять пропущенных от Юли. — Рита, ты где? — Юль, я еду домой. Ты где? — У тебя. — Скоро буду. Юля всё это время ждала. Ждала звонка. Сообщения. Риту или Стёпу. Кого-нибудь. Что эти двое опять натворили? Всё было хорошо. Новый год отметили. День рождения отметили. И всё опять полетело в тартарары. Рита приехала домой. Молча зашла, и упала на пол. Прижимая колени к себе, пытаясь собрать себя заново. Юля подскочила, услышав шум. — Рита! Рита! Рита! Чёрт возьми! Что происходит?! Боже… Власова медленно подняла глаза, красные от слёз. Говорить не хотелось. В душе огромная чёрная дыра. — Рита! Да скажи ты хоть слово! Но Рита будто не слышала. Сидела, колотилась от холода. От всей этой ситуации. Юля побежала в зал, взяла плед и прибежала к Власовой. Накрыла и обняла за плечи. Кто ещё будет её так успокаивать? Никто даже на йоту не мог представить, как сейчас ей плохо. Юля молчала. Понимала, что нужно просто быть рядом. — Юль, мы всё. Снова. Опять. — Брось! Ты его видела? — Да. Даже пыталась поговорить… — А он что? — Ничего. — Рит, что с письмами делать будешь? — А что я сделаю? Сожгу. — А с Костей не хочешь объясниться? — Нет. Пока не хочу. Может позже. — Рита, за каждый поступок и проступок нужно отвечать. Расставь все точки над «i». — Юля, посмотри на меня. Куда мне сейчас ехать и расставлять точки? Приду в себя и наберу его. Всё, я поеду. Не буду ждать до утра. — Ты с ума сошла? А если Стёпа приедет? — Захочет, найдёт меня. Стёпа нёсся по городу, крепко вцепившись в руль. Куда ехать? Домой? Да, домой. Хотелось бы, чтобы Рита его там ждала, но её дома не было. Естественно. Он её уже тут не увидит. Пока он размышлял, что делать, Рита уже собралась, проводила Юлю и поехала в Малиновск. Он стоял и звонил в дверь. Тишина. Нет никого. А ведь он обратил внимание, что Ритиной машины нет во дворе, и всё равно пошёл. Зачем? Поехал к себе по пути через магазин. Купил бутылку виски и решил во чтобы то ни стало напиться. Алкоголь прожигал горло, Стёпа быстро опьянел. В голове мысли как танки. Он, Рита, эти письма, её уход из парка. Надо ехать к ней, за ней. Но сил встать уже не было. Уснул, сидя за столом со стаканом в руке. Через пару часов звонок в дверь. Еле встав, Стёпа пошёл к двери. Юлька. — Данилов! Твою мать! Ты что творишь? Ты где сейчас должен быть? — А где я должен быть? — Как минимум, на пути в Малиновск! Ты хочешь её окончательно потерять?! Нажрался, как скотина! — Юля, ты чего, пришла мне мораль читать? Уходи! Я без тебя разберусь, что мне делать! Он стоял, держась за дверной косяк, переминаясь с ноги на ногу. Глаза мутные. Ничего не соображал. Юля схватила его за ворот футболки и потащила в ванную. Включила холодную воду до упора, наклонила его голову и начала обливать. — Юляяяяя — Пока не протрезвеешь, не отпущу! — Юля, как она могла? — Что она могла?? Она ничего не делала! Она не ездила в квартиру со дня своей командировки! Ты опять сам себе надумал! — Люблю… — Кого? — Её. — Так какого беса тогда, Стёпа?! Тебя прошлый раз ничему не научил?! Он вдруг замолчал. Резко протрезвел. Покосился на Соколову, выхватил лейку от душа и выключил воду. Обессиленный, рухнул на пол. Юля села рядом. Два придурка. Разве это взрослые люди? У Соколовой уже кипело внутри у самой. Хотелось дать по щам Стёпе. Где-то в кармане завибрировал телефон. Лисицын. — Юля, ты где?! — У Стёпы. — Сейчас приеду. Через полчаса Костя трезвонит в дверь. Стёпа на ещё шатающихся ногах пошёл открывать. Лисицын ужаснулся. Давно не видел его таким. — Ну и видок у тебя… Юлька где? — Костя, я здесь, – послышалось из кухни. Костя оттащил Данилова в спальню и кинул на кровать. Потом пошёл на кухню, где и застал Юлю. — Что опять? Ты пропала! Пол дня не отвечаешь на звонки. — Рита со Стёпой опять… — Взрослые люди, сами разберутся. Что ты как мамка за ними бегаешь? — Да потому что мне никто не помогал никогда! Я со всеми проблемами всегда оставалась одна! Если б у меня была Рита тогда, в тот год, то может быть я и не уехала бы никуда. Конечно Лисицыну было не понять. Он глушил боль алкоголем на даче у Майского. Все задушевные разговоры не про него. Однако, Стёпу было искренне жаль. Он опять один. Юля с Костей уехали домой. Оба сбежали с работы, зная что получат втык от начальства. Но друзья были важнее. Рита подъезжала к Малиновску. Телефон молчал. Написала Юле, что доехала. Забрала вещи, поднялась в служебную квартиру, зашла и рухнула на диван, в надежде хоть немного отдохнуть от случившегося. А что, собственно, случилось? Ничего. Просто всё как всегда. Нет покоя, и, видимо, не будет. Рано утром Власова собиралась на работу. Спалось, на удивление, хорошо. Кошмары не мучали. Стёпа не снился. Даже выспалась можно сказать. Привела себя в порядок, выпила уже остывший кофе и уехала. День был не из лёгких. Бесконечные допросы, экспертизы… Рита ждала, когда наконец дело сдвинется с мёртвой точки. Осталось чуть больше месяца её пребывания здесь. Надеялась, что она сможет выйти на киллера, и закрыть наконец дело. Стёпа блуждал по квартире как призрак. Что за ревнивый болван? Ругал себя за нетерпимость, за агрессию, за срыв, и за то, что она уехала. Опять не по-человечески расстались. Стоп? Расстались? Нет-нет-нет. Он не допустит. Нужно ехать к ней. Срочно. Но никто его не отпустит. Теперь объяснительные строчить. И, кажется, его это совсем не волновало. Приехав в ФЭС, Стёпа заметил, что с ним никто не здоровается. Все будто его не замечают. Тихонов с Амелиной демонстративно ушли в теневую, увидев что в буфет зашёл Данилов. — Врезать бы тебе хорошенько, Степан! – коснувшись его плеча сказал Круглов. Отчасти он был прав. Действительно надо было врезать. Но главный апогей его ждал в кабинете Рогозиной. — Где этот прохиндей?! Срочно Данилова ко мне в кабинет! Данилов влетел пулей, опуская виноватый взгляд. Да, Рогозина в гневе очень опасна. Одному Богу только известно, что его может сейчас ожидать. Полковник устроила разнос по-полной. Припугнув увольнением по статье из органов без права работать дальше. Стёпа в конце рабочего дня строчил объяснительные, почему не вышел на работу, игнорируя звонки начальства. Голова по-прежнему плохо работала. Ему бы перед Ритой объясниться, а не перед руководством. Но на кону служба. Стёпа сдал бумаги и ушёл на парковку. Закурил. На смену уже приехал Костя. Увидев товарища, подошёл узнать, как дела. — Помирились с Риткой? — Она уехала вчера… — И что? Телефон на что? Позвонить не судьба? — Да пьяный я был, не до того мне было. Соберу мысли в кучу и наберу. Иди, Кость. Лисицын ушёл в контору. Стёпа докурил и поехал домой. По дороге несколько раз набирал Власову, — трубку не брала. Как то тошно стало сразу. Может доехать прямо сейчас? Пару часов ведь на дорогу. Хотя бы попробует поговорить. Хорошо, что ключи остались от квартиры. Рита уже была дома. Поужинала, сходила в душ и прилегла почитать книгу. На душе, на удивление, было спокойно. Даже телевизор не хотелось смотреть. Приглушила большой свет, оставив лишь настольную лампу, принесённую с кухни. За окном летел снег. Огромными, пушистыми хлопьями. Завтра снова будет снежный занос. Не пришлось бы идти пешком до работы. Как у неё так получается отключать мысли? Не думать о случившемся? Несколько часов в полной тишине и резко звонок в дверь. Она знала, что это он. Почувствовала. Медленно встала с дивана, поправила пижаму и не спеша пошла к двери. Стёпа стоял весь в снегу. Как будто пешком шёл до Малиновска. Но нет, он просто долго стоял у подъезда, решая с чего начать разговор. Пара минут тишины. Рита прижалась к косяку, скрестив руки на груди. — Пустишь? — Проходи. Рита молча ушла на кухню, пока он раздевался и отряхивал с себя снег. Спустя пару минут зашёл следом за ней, уселся за стол и прожигал её взглядом. — Зачем ты приехал? — Поговорить… Дежавю. Вчера был такой разговор. Только сейчас они ролями поменялись. — Говори. — От кого письма? — От Котова. Данилов сжал кулаки. — И что? Что это значит? — Я тебе вчера в парке всё сказала. Больше мне добавить нечего. — Ты с ним виделась? — Нет. Но собираюсь. Он резко побледнел. — Зачем? — Объясниться. — Понятно. И вновь тишина, в которой его разрывает на куски, как в безвоздушном пространстве. — Рит, прости меня… — За что? Стёпа задумался. — За что ты просишь прощения? Ты даже сам не знаешь. Вот когда решишь за что, тогда и поговорим. Рита вышла из кухни, оставив его одного в темноте со своими мыслями.