Всё пройдёт однажды. Только не любовь

Они просидели молча около получаса. Стёпа нервничал, боялся заговорить. Боялся любой её реакции. Боялся, что она прогонит его прочь. Он готов сидеть в тишине сколько угодно, лишь бы она была рядом. Рита смотрела на цветы, в окно, в стену, но только не на него. Хотела, но не смотрела. Знала, что не выдержит и всё полетит к чёрту. Когда на улице уже вечерело, Стёпа всё же решил прервать молчание. — Я видел, как тебе было тяжело. Видел, что ты ждала меня. Я видел твои глаза. И самое страшное в том, что я понял это не потом, не тогда, когда ты уехала — я понял это в тот самый момент…  — Тогда почему не подошёл? — её голос предательски дрожал. — Потому что злость взяла верх надо мной… Прости… — замялся. Рита медленно подняла на него глаза. Он в этот момент тоже смотрел на неё.  — Знаешь, за меня ещё никто так не вступался…  У него внутри всё сжалось. Как раз таки он был уверен, что за Риту всегда были бои не на жизнь, а на смерть. Но как же он ошибался. И от этого чувства было так тяжело на душе. Что творилось у неё — он мог только догадываться.  — Я не просила от тебя чего-то невозможного. Мне не нужны были правильные слова. Мне нужен был ты. — её слова били наотмашь. — Я знаю. И именно это меня и мучает. Ты уходила молча, а я даже не посмотрел тебе вслед… К сожалению, я понял поздно, что вместе с тобой ушёл шанс поступить так, как должен был поступить человек, который любит.  — Мне очень тебя не хватало…  — Я знаю. И если бы можно было вернуться назад, я бы не думал ни секунды. Я бы подошёл сразу. Обнял бы тебя. Забрал бы всю эту тяжесть, если бы только смог. Но я не сделал этого. И мне правда бесконечно жаль. — Почему ты сейчас мне говоришь это? — Потому что больше не хочу прятаться за молчанием. Все наши отношения за эти дни сжались в одну точку. Не хочу делать вид, что ничего не произошло. Ты заслуживаешь не оправданий, а честности. Я виноват. Я не был рядом, когда был нужен тебе больше всего. И прости меня за это. — Я Юльке соврала… — В чём? — В том, что со мной всё в порядке. В её глазах заблестели слёзы. Эта его честность, искренность и любовь ударили по самому больному — по её хрупкой душе. Она больше не могла сдерживаться. Смахивая слезинку за слезинкой убежала на балкон, рухнула на небольшое кресло и расплакалась.  Стёпа следом за ней вбежал и опустился на колени.  — Рита! Ритка! Риточка! Посмотри на меня!  Он убрал её руки с лица и посмотрел в глаза. В них была смесь боли и любви. Уткнулся носом в её колени и замер. В этой тишине он слышал биение её сердца и едва различимые всхлипы. Всё внутри сжималось от тревоги. Как мог, он пытался подавить её в себе, лишь бы не показать Рите. Когда всхлипы прекратились, он осторожно поднял голову и устремил взгляд на её лицо. В глазах была пустота. Ресницы от слёз стали чернее и пушистее. Она смотрела куда-то вдаль, почти не моргая. Не заметив, теребила волосы на его голове, как будто успокаивая саму себя. Стёпа плавно перехватил её ладонь и поднёс к своим губам. Оставил нежный поцелуй, но выпускать руку не спешил. Рита подозрительно долго молчала. Только бы не надумала себе ничего опять. Он поднялся, и аккуратно взял Риту на руки и понёс в спальню. Опустил её на постель и лёг рядом, прижимая к себе. Рита пристроилась к нему так близко, словно боялась, что он вот-вот исчезнет.  — Я тебя люблю. — зарываясь в её волосы тихо прошептал Стёпа. — Я тебя люблю… — ответ последовал незамедлительно.  И она уснула. Так быстро и так тихо, что Стёпа заметил это не сразу. Немного полежав рядом, поднялся с постели, подошёл к небольшому шкафу и достал тонкий летний плед. Накрыл и ушёл в ванную.  Хотелось смыть с себя всю тяжесть этих дней. Робко щёлкая выключателем, вспомнил, как затейливо устанавливал ей здесь все источники света. Она любила полумрак. Шутила, что атмосфера становится интимной. Выбрав максимально приглушенный свет, выкрутил кран до упора с горячей водой, перевернул на душевую лейку и начал раздеваться. Скинув всю одежду критически осматривал себя в зеркало. Столько синяков после этой драки. Ванная наполнилась паром и Стёпа зашёл в кабинку. Минут десять просто стоял под струями воды, думая о Рите. Затем принялся интенсивно намыливаться. Рита проснулась от громкого хлопка, доносившегося с улицы. Балкон был не заперт, и всё происходящее так или иначе было слышно даже на её этаже. Стёпы рядом не было. Она огляделась по сторонам и вышла из спальни. Тоненькая полоска света выглядывала из приоткрытой двери ванной и шумела вода. Не раздумывая ни секунды, она тихонько зашла и сбросила с себя всё лишнее. Горячий пар обдал лицо и она словно в тумане отодвинула створку и незаметно шагнула к нему. Стёпа стоял к ней спиной, не видя ничего. Его веки были прикрыты. Нежная пена стекала по красивому торсу, капельки воды игриво прыгали по его мускулам. Рита сделала шаг ближе и положила свои ладони ему на плечи, уткнувшись носом в его лопатки. От такой близости он вздрогнул.  — Рита? — обернулся и встретился с ней взглядом.  Она стояла перед ним обнажённая не только внешне. Он чувствовал её вывернутую душу прямо здесь и сейчас. Рита так племенно одарила его взглядом, что он на секунду потерял сознание. Он скучал по близости с ней, но не торопил, зная, что ей нужно время прийти в себя и прийти к этому.  — Что же ты стоишь? Обними меня… — с присущей ей пылкостью произнесла Власова. Долго не думая, он притянул её к себе и коснулся её губ неловким поцелуем, всё ещё боясь что-то сделать не так. Рита ответила жарко, буквально впиваясь в его губы. Волосы были уже мокрые, и Стёпа аккуратно убрал их назад, открывая доступ к её нежной шее. Она прикрыла глаза и почувствовала его горячие губы. Он исследовал каждый миллиметр, срывая с её губ протяжный стон. Осторожно перейдя к ключицам Стёпа притянул Риту за талию ещё ближе. Мелкая дрожь прошлась по её телу и он её уловил.  — Тебе холодно?  Рита открыла глаза. — Нет. Не останавливайся, прошу. — её взгляд просил продолжения. Стёпа припал к сверхчувствительной груди, буквально зацеловывая каждую. Немного отстранился. Вода стекала по её стройному телу, по упругой груди, по манящим бёдрам, всё ещё в отметинах от пальцев Ромы. Увидев эту заминку, Рита решила взять инициативу в свои руки. Прижала его к холодной стене и припала губами к его груди, плавно опускаясь ниже. От нахлынувшего возбуждения Стёпа схватил её за волосы, направляя. Прикрыл глаза и еле сдерживал свои стоны. Дойдя до его возбуждённого органа, Рита плавно опустилась на колени и обхватила его рукой, немного стимулируя. Затем припала губами. Сначала медленно, а после наращивая темп. Скользя левой рукой по его прессу чувствовала, что он напряжён, как струна. Стёпа издал не то стон, не то рычание, и она поднялась и потянулась к его губам. Поцелуй был настолько страстный, что голову закружило у обоих. В небольшом пространстве душевой кабины воздух мгновенно стал плотным и влажным, превращаясь в густой, обволакивающий пар. Потоки горячей воды с шумом разбивались о плечи, стекая вниз по их телам. Её пальцы впились в его плечи, пытаясь удержаться в этом хаосе ощущений, он подхватил её, и уверенно вошёл, заставляя обхватить себя ногами. Спина встретилась с мокрой стеной, и этот контраст — между прохладой кафеля и обжигающей близостью его тела — вырвал из её груди хриплый выдох. Их движения под тяжёлыми струями душа стали мощными и глубокими, лишёнными всякой неспешности. Это был танец неприкрытой страсти, где каждое соприкосновение вызывало электрический разряд, а скользкая от воды и мыльной пены кожа только усиливала трение и остроту чувств. Он входил в неё с напором, который невозможно было сдержать, а Рита отвечала ему с той же силой, отдаваясь этому стихийному порыву. В финале, когда напряжение достигло своего предела, всё вокруг — и шум воды, и пар, и само время — словно застыло, оставляя лишь изнеможение и тепло затихающей стихии, бьющей по их переплетённым телам. Вода постепенно стекала с их тел, унося с собой остатки недавней бури чувств, но оставляя приятную тяжесть в мышцах и абсолютную внутреннюю тишину. Шум душевых струй теперь казался убаюкивающим, создавая вокруг них непроницаемый кокон, в котором существовали только они двое. Стёпа выключил воду, и на мгновение в ванной повисла густая, влажная тишина. Он взял с вешалки большое полотенце и, вместо того чтобы вытереться самому, бережно набросил его на плечи Риты, притягивая её к себе. Она прижалась спиной к его груди, чувствуя кожей его ровное, глубокое сердцебиение. Его руки, всё ещё влажные, медленно скользили поверх полотенца, согревая и успокаивая. Это было время тихих жестов: Рита не спеша откинула голову ему на плечо, прикрыв глаза от удовольствия, а он оставил невесомый поцелуй на её шее. Они вышли из ванной в прохладную спальню, чувствуя себя абсолютно обновлёнными. Между ними исчезли последние недомолвки, оставив лишь нежность и желание просто быть рядом, слушая, как за окном засыпает мир.

***

Стёпа проснулся первым от ощущения невероятного спокойствия. Первый раз за несколько месяцев ему снилось что-то приятное. Рита по-прежнему лежала рядом, уткнувшись носом в его плечо, размеренно дышала, и край одеяла едва прикрывал её спину. В утреннем свете всё выглядело иначе — честнее, прозрачнее. Ночные тени исчезли, оставив место для мягких линий и естественной красоты. Он затаил дыхание, боясь пошевелиться и разрушить этот хрупкий момент. Его рука потянулась к её лицу, но он остановился в паре сантиметров, просто любуясь тем, как золотистый луч солнца коснулся её щеки. Рита пошевелилась, недовольно прищурилась от яркого света и, не открывая глаз, плотнее прижалась к его боку. — Уже утро? — её голос был низким и бархатистым от сна. — Самое начало, — ответил он тихим шёпотом. — Спи ещё. Она приоткрыла один глаз, посмотрела на него, и на её губах расцвела та самая сонная улыбка, которая предназначалась только ему одному. Мягко протянула руку и коснулась его щеки. — А ты чего не спишь? — спросила она с легким лукавством. — Не могу налюбоваться тобой… Она тихо рассмеялась и, окончательно проснувшись, перевернулась на спину, потягиваясь всем телом, словно кошка. Одеяло соскользнуло ниже, но она не спешила укрываться. В этой утренней наготе не было дерзости — только абсолютное доверие к человеку, который делил с ней это пространство. Он приподнялся на локте, глядя на неё сверху вниз. В его глазах светилось что-то такое, от чего у неё перехватило дыхание.  — Что мы будем делать сегодня? — спросила она, запуская пальцы в его волосы. — Нам когда на работу? — Хороший вопрос, — ответил он, медленно склоняясь к её губам. — Сначала я тебя поцелую, затем сварю твой любимый кофе, а потом поеду на работу. У тебя выходной, ты помнишь? — Замечательно. — прошептала она в его губы. Их поцелуй был вкусом утра — чуть прохладным и нежным. Все тревоги минувших дней остались за закрытой дверью. Он начал целовать её лицо, шею, ключицы, спускаясь ниже, и каждое его прикосновение было наполнено новой силой. Утренняя страсть была другой — более осознанной, неспешной и глубокой. Она выгнулась навстречу его рукам, чувствуя, как внутри снова разгорается тот самый огонь, который, казалось, угас ночью, но на самом деле просто ждал своего часа.

***

Аромат свежесваренного кофе заполонил всю квартиру. Рита надела его футболку с бурым пятнышком от вина, ту самую, которую не смогла когда-то выбросить. Она была велика, и скрывала её хрупкие плечи, и округлые бёдра. — Та самая? — увидев бурое пятнышко на груди, поинтересовался Стёпа. — Да. — Не знал, что ты до сих пор её хранишь. Приятно. — мимолётная улыбка появилась на его лице. Спустя пять минут капитаны молча пили кофе, украдкой посматривая друг на друга. — Знаешь, я всю жизнь куда-то бежал и чего-то искал. А сегодня утром, когда смотрел, как ты спишь, поймал себя на странной мысли. Любовь — это когда тебе больше не нужно ничего искать. Ты просто понимаешь, что ты на своем месте. И человек напротив — это и есть твой дом. Она протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей. —  Да ты романтик, оказывается, Данилов! Так подожди.. Тебя это пугает? — прошептала она, между глотками кофе. — Нет, — он перевернул руку и переплёл свои пальцы с её. — Это успокаивает. Как будто внутри наконец-то стих шум, который мешал мне слышать самого себя. С тобой я чувствую себя… настоящим. Она улыбнулась, и эта улыбка была теплее летнего солнца, сделала глоток, глядя прямо ему в глаза.

***

Стёпа пошёл собираться на работу. Надел брюки, нашёл свою старую рубашку у Риты в шкафу и вновь зашёл на кухню. Она так и сидела — о чём-то думала, глядя в открытое окно. Ветерок трепал деревья, солнце грело, птички щебетали. — Я люблю тебя. С тобой я чувствую себя счастливой. Даже когда мы просто молчим и опаздываем на работу. — произнесла это так тихо, словно не заметила его немого присутствия за спиной. Стёпа замер. Телефон на столе завибрировал от звонка Рогозиной, но он даже не вздрогнул. Тишина на кухне стала густой и очень весомой. — Я теперь точно никуда не хочу идти, — ответил он, и его голос стал чуть ниже. Рита обернулась. — Иди уже, а то я решу, что мои слова — лучший повод остаться дома. — Они и есть лучший повод, — он поцеловал Риту в макушку, вдыхая запах её волос. Взял ключи со стола, но на пороге обернулся и посмотрел на неё ещё раз. — Буду скучать весь день по тебе…  Рита довольно ухмыльнулась и помахала рукой.

***

В ФЭС всё как всегда: суматоха, начальство лютует, Тихонов чудит. Увидев Березина в переговорной, перебирающего бумажки, которых было примерно миллион, незаметно улыбнулся, злорадствуя. Подходить не стал. Зачем лишний раз нарываться на выговор. — А Стёпа, вот ты где? — на его плечо легла хрупкая женская рука. Он обернулся. Белая. — Что-то случилось? — В смысле, что-то случилось? Капитан! Ты на работе, тут вечно что-то случается. Едем на вызов. — Таня развернулась и направилась в раздевалку. Стёпа словно замер. Стоял, как истукан. Из оцепенения его выдернул Тихонов, буквально врезавшись в него, когда рассматривал экспертизы. — Поаккуратнее, Вань! С ног собьёшь! — А ты не стой в проходе! Езжай вон с Белой на очередное убийство. — и скрылся в лаборатории.

***

Дорога до места преступления была близкой, и Таня не могла не поинтересоваться, как Рита. — Да нормально. Отдыхает. — три слова и хватит, подумал про себя. Прибыв на место, Стёпа занялся сбором улик, периодически думая о Рите. Собрав всё необходимое и отправив тело в морг, достал мобильник и позвонил Власовой. — Как ты? — Хорошо, жду тебя. Не задерживайся. — Не буду. Целую. — Целую, товарищ капитан. Каждый раз как в первый он млел от того, когда она так его называла.

***

Закончив все дела, Стёпа вышел на стоянку. Закурил. К входу подъехал автомобиль Лисицына. Соколова поспешила к Стёпе узнать, как Власова. Он заверил подругу, что всё хорошо. И, оставшись с Костей наедине, решил узнать про Рому. — Да что сказать, Ритка твоя, конечно, добрая до жути. Теперь вот будет отчёты строчить два месяца наш Роман. — Костя переминался с ноги на ногу. — Пусть спасибо скажет, что не на зоне варежки шить будет. — затушил окурок и пошёл к машине.

***

— Любимая, я дома. — снимая обувь, прошёл в кухню. Рита крутилась у плиты, что-то перемешивая в кастрюле. — Привет. — наклонился и чмокнул её в щёчку. — Привет. Как смена прошла? — отложив шумовку поинтересовалась она. — Да всё нормально. Как всегда. Весело. С Тихоновым по-другому не бывает, ты же знаешь… Рита рассмеялась. — Да, Ванёк у нас тот ещё экземпляр! — Чем кормить будешь, будущая жена? — на последнем слове сделал акцент. Рита вздрогнула. Жена? Интересно. — Паста у нас на ужин, будущий муж. — подыгрывала как могла. — Рит, давай распишемся? — взяв в руки её ладонь, предложил Стёпа. — Я подумаю. Ешь давай.