Моя ненаглядная Скарллет...

/Примечание: Да, это моя вторая работа, ну ничего страшного. Я очень надеюсь что смогла передать эту атмосферу мрака и загадочности.;) И да, большое спасибо моему соавтору, мы всё ещё не сделали ей акаунт:(/ _______________________________________________________ — Господи. – Я вошёл в комнату и вздрогнул. На кровати, вальяжно развалившись, Скарллет читала мой ежедневник. Я мысленно похвалил себя за то, что ничего важного там не писал. – Можно просто Скарллет, – хмыкнула она. – У тебя на редкость скучный дневник. Она лениво отбросила блокнот, наматала длинную черную кудряшку на палец, и посмотрела на меня взглядом «вы не оправдали моих ожиданий, мистер Хитклиф». – Иди в жопу, – бросил я, усаживаясь рядом. Пришлось столкнуть ее ноги, конечно же, она не сняла кеды. – Это не личный дневник. – Да я уже поняла. Ожидала увидеть тут исписанные моим именем страницы, но здесь только расписание уроков и походов к стоматологу. Кто ведёт запись приёмов к стоматологу, Готи? Чокнутая старушка, которая боится потерять последние зубы? Я скинул её с кровати и показал средний палец. Растянувшись во весь рост – а она была ниже меня на добрую голову – Скарллет удобно улёглась на полу, попутно поправляя лямки на платье. Я отложил ежедневник на прикроватный столик. Блокнот этот мне подарил отец на пятнадцатилетие. Кто в здравом уме дарит такое подростку?! Я изредка вёл его только потому, что это подарок отца. По телевизору как-то советовали завести настоящий личный дневник, если вам хочется высказаться, но некому. Например, я мог расписать там свои отношения с отцом, с братом, написать про маму, но в этом не было абсолютно никакого смысла. Я не хотел, чтобы дневник, который мог стать бомбой замедленного действия, попал в руки кого-нибудь из семьи. Проще держать всё в голове. Так безопаснее. – Тяжёлый день? – Иногда Скэри вёла себя как мой психолог. Она подложила руку под голову и взглянула на меня. – Благодаря тебе. – Да ну? Я пришла полчаса назад и что-то уже успела натворить? – Я слышал ее довольный голос. – Сильвия видела тебя ночью. Мне досталось от отца. – Эта старая корова сдала меня. – Лоу попыталась изобразить недовольство, но вышло очень наигранно. – Что сказал отец? – Что мне не светит наследство, если ты принесёшь от меня ребенка до свадьбы. – Я выдал это расстроенным тихим голосом. – Не волнуйся, я обязательно выйду за тебя, – ответила Скэри в том же тоне. И даже вытянула руку намекая надеть кольцо на палец. Мы уставились друг на друга и рассмеялись. Мне весь день очень не хватало подобных шуток. Я кинул в нее подушкой, и, конечно, она увернулась. В следующую секунду она набросилась на меня с подушкой и начала душить, при этом смеясь как полоумная. Со Скарллет у нас всегда были тёплые отношения, чего не скажешь о моих отношениях с семьей... Брата, я если честно боялся, а с отцом мы не были слишком близки. О Габриэле и говорить нечего. О чем вообще можно поговорить с маленькой девочкой? Я с девушками в принцепи плохо ладил, а с маленькими так тем более! Но Скарллет это исключение. Она особенная, была и всегда будет. Как минимум для меня.

***

Внутри меня все похолодело когда голова Скарллет от сильной пощёчины резко повернулась в бок. Отец ударил Скарллет. Девушку полукровку из запретных земель... Но это было совершенно важно. Важнее всего было то — что отец ударил ребёнка. Я видел, как руки Скарллет сжались в кулаки. Она сдерживалась. Гедеон отчеканил: – Достаточно. Отец пренебрежительно вынул из кармана белоснежный платок, картинно вытер им руку, которой дал пощечину, и бросил платок в ноги Лоу. Скарллет медленно подняла голову, и только сейчас мы увидели, что у нее разбита губа. Несколько кровавых капель осталось на подбородке. Она небрежно провёла тыльной стороной ладони по лицу, стирая кровь. Ее взгляд был похож на взгляд хищника, готового наброситься в любую минуту. – Скэри... – тихо выдавил я. – Всё нормально, – ответила она, глядя прямо на моего отца. – Я в порядке. Рука чистокровного слишком нежна для того, чтобы давать пощёчины. Лучше продолжайте запугивать тёмной материей. Она улыбнулась, но эта улыбка больше походила на оскал. Ее зубы были в крови. Она демонстративно собрала во рту слюну и смачно плюнула в сторону. – Я подвезу тебя, – внезапно предложил Гедеон. – Не смей, – снова взревел отец, поворачиваясь к моему брату. – Она ребёнок, – холодно парировал тот. – Она полукровка. Скарллет молча развернулась и пошла к воротам. Я ринулся за ней, надеясь проскочить, пока отец с братом прожигали друг друга взглядами, но отец вцепился в мою куртку. — Не смей подходить к ней, она больная — и хорошему тебя ничему не научит, Готье. Хотя-бы раз в жизни. Послушай отца, себе дороже.

***

Мне было стыдно. Очень стыдно перед Скарллет... Она всегда мне помогала. Она пришла в нужный и тяжёлый для меня момент после смерти мамы. И осталась когда я снова начал жить. Она всегда оставалась. Даже если я мог сорваться. Даже если выгонял. Она всегда приходила, и была рядом. Я не был готов так легко её потерять. Я должен извиниться.