"Удачная" сделка

      Свет настольной лампы навязчивым раздражителем греет руку, мешая пересветом и смазывая написанное в глазах, заставляя блестеть свежие чернильные буквы. Хочется понизить яркость, если и не вовсе выключить одну из причин головной боли, забив огромный и толстый на необходимость подписать явно не самые бесполезные документы в его жизни. Мужчина хмыкает, не до конца понимая забавляет его эта мысль, или же наоборот наводит ещё большую усталость. Последней каплей становиться внезапно засевшая в подкорке мозга навязчивая мысль, или даже, желание, начать вместо цифровых подсчётов и подписей — рисовать каракули, всем своим видом кричащие насколько их создателю плевать хотелось на эти ваши взрослые дела. Кончик пера небрежно помещают в не особо глубокую чернильницу, стоящую рядом всё это время, что уже была больше чем на половину пуста, намекая на мысль: "было бы славно в ближайшее время купить новую", чтоб в недалёком будущем не ныть самому себе же о необходимом, но отсутствующем, элементе работы. Недовольным ребёнком мужчина фыркает и бурчит себе под нос, отодвигаясь от деревянного стола, скребя ножками стула об пол, готовясь вот-вот оставить царапины на дорогом линолеуме. Ноги по-хозяйски закидывают на стол, не особо желая уделять внимание силе удара, из-за которого бедная чернильница и пару канцелярских атрибутов подскакивают с места, а минимум три листовых документа с невероятно-важной-информацией-пожалуйста-займитесь-этим-кто-то-помимо-меня и вовсе улетели под шкаф. Два листа по крайне мере. Третий наверное под какой-нибудь тумбочке, но мужчина не уверен... Потому что резко выросшее спокойствие нравилось ему куда больше того напряжения и стресса, которое грызущей тварью пожирало его мозги, оставляя там жалкие крошки и прямые не работающие извилины, выкидывающие в особо печальные моменты несуразный анекдот непонятного происхождения... Взгляд бежит к часам, желая увидеть тонкие стрелки на десяти вечера, а после встать и напевая любую из пришедших на ум песен, покинуть кабинет, отправившись в любимый бар в пару десятков метров от главного задания города, что было довольно иронично и не правильно! Ведь кто в здравом уме будет открывать бизнес сомнительного характера рядом с местом, где находиться сам, черт его возьми, Мэр и его высоко находящиеся подопечные?! Как можно догадаться, кому-то хватило смелости и мозга на такое. Так ещё и перепало золотая монетка от всеми любимого, на данный момент, клиента. Рэддунса! Того самого лучшего, незабываемого, самого классного и гениального мэра. Мечтательной девицей мужчина даже не сразу замечает, что уже с минуту смотрит на часы и хихикает себе под нос, сопровождая это привычным дерзким изломом губ. Для полноты картины не хватало ещё добавить по-киношному крутой фразы и исчезнуть за тяжёлой дверью кабинета. Но к его разочарованию желанное время он не видит... Даже не близко. Короткая стрелка едва-едва может дотянуться до элегантной восьмёрки, а длинная будто замедлилась, специально поймав взгляд владельца кабинета. Одна лишь секундная озорным ребёнком продолжала энергично крутиться. Спасибо и на этом... Рэддунс вскидывает руки, комично тихо возмущаясь одними лишь вздохами и не сказанными словами, открывая и закрывая рот как в немом кино. На секунду он расслабляется полностью, закинув голову на верхушку своего стула. Благо рост позволяет такого рода выкрутасы. Набивает пальцами ритм, явно ему не знакомый, ждёт, непонятно чего, а потом как ни в чем не бывало встаёт. Потягивается, изображая невероятного мученика, что с такой преданностью отработал свои десять часов! И не особо важно, что он опоздал на три с половиной, отходил попить кофе четыре раза на двадцать минут для каждой кружечки, а пару раз и вовсе забывал о работе, потратим в сумме два с половиной часа на разговоры по телефону. Сколько в итоге было потрачено на работу? Считать никто не будет. Да и Рэддунс не даст, сохранив образ отличного рабочего для его дражайших подопечных, что в итоге и будут делать за него всю работу, в душе не чая о том, чем на самом деле занимается такая уважаемая личность.       Документы, что всё ещё лежали на столе, остаются не дописанными, можно сказать даже брошенными. Рэддунс на скорую руку поправляет любимый бардовый костюм, потуже затягивая галстук, засовывает телефон в задний карман брюк и звенит ключами, подкинув их в воздух чтоб поймать в следующее мгновение. "Работа не волк, убежать не сможет!" — думает парень, собираясь напоследок выключить проклятую лампу и покинуть рабочее место. Но стук по дереву звучит быстрее, чем Рэд вообще коснулся выключателя, вызвав моментальную реакцию. Широкая улыбка сползает, превращаясь в простую линию поджатых губ, которая если и не всегда, то чаще всего означало явное недовольство, сопровождающаяся хмурыми густыми бровями, что удачно, или нет, спрятались за солнечными очками, стекло которых полностью скрывали даже намёк на глаза. Рука, неохотно, но отдаляется от лампы, прячась в кармане брюк, оставляя ключи на столе. Вот чего-чего, а гостей, особенно не званных, Рэд хотел видеть и слышать меньше всего! Он искренне желал побыстрее встретиться пятой точкой с удобным барным стулом, начать с лёгкого коктейля, разговорившись с уже знакомым барменом, а после перейти на что-то покрепче, чтобы, придя домой, заснуть чуть коснувшись подушки. —Войдите! — бросает слово так, будто оно могло превратиться из набора звуков в настоящий предмет, и удариться, разбившись как стекло, хотя бы в дверь, намекнув пришедшему о своём настроение, которое в любом случае через пару минут бы улучшалось во время диалога. Уж слишком Рэддунс хорош, чтобы тратить нервные клетки на что-то подобное. Поэтому потратит чужие, начав конкретно ебать мозг забавы ради. Дверная ручка опускается, временно застывая в таком положение. Лёгкий скрип двери и хорошо знакомая фигура стоит в проходе, непроизвольно вызывая улыбку на лице Рэддунса. Яркая ткань перчаток контрастирует с материалом двери и расписным металлом ручки, которую он продолжал держать даже когда полностью вошёл в чужой кабинет, прожигая его владельца пустым взглядом, скрытым за вырезом глаз маски. Молчаливой тенью гость проходит, небрежно толкнув дверь за собой, закрыв, проигнорировав громкий хлопок. —Какие приятные гости! — тут же ярким солнцем вспыхивает Рэддунс, не соизволив даже встать для приветствия. Лишь одаривает радостным тоном (редкая щедрость) и очарованием широкой улыбки (откровенно балует). Гость усмехается, возможно закатывая глаза, попутно наступая на неизвестный ему листок бумаги, конкретно его помяв, прежде чем лениво подобрать и рассмотреть кривой отпечаток собственной обуви. —Это было чем-то важным — стоило подойти к столу Рэда достаточно близко, гость бросает на стол этот грязный клочок бумаги, а не чертовы счета на адские ресурсы. —Может быть, а может и нет! Кто знает эти тонкости набора циферок? — продолжает улыбаться Рэддунс, устроив свою голову в руке, пока собеседник молча бегает глазами по освещённой площади рабочего места, ища что-то. —Ты — кратко отвечает на риторический вопрос мужчина, отодвигая несколько подписанных бумажек, взяв одну конкретную уже с печатью. —Ах, Пирс, так мне нравится твой профессионализм! —Что за сладкие речи? Не вижу ни одной выпитой бутылки. —Я опьянен твоим присутствием. Клоун даже не пытается сдержать усталый вздох, который идёт почти сразу же после случайно уроненного смешка. Подвешенный язык нынешнего мэра удивительным образом мог вызывать ряд несочетаемых эмоций лишь горсткой слов, что он так удачно складывал в предложения, шёлковыми лентами связывающие бантиком твой мозг, как новогодний подарок. Вот только ты его не развяжешь без особого труда, ведь мужчина заговаривает зубы, заполняя черепную коробку теми мыслями, которые нужны ему. И так легко и быстро, что ты и не понимаешь, что вообще забыл зачем приходил изначально. Разбавленный шутками поток текста, яркий и располагающий образ, его непринуждённый голос, заразительный смех. Что ещё нужно для отличного диалога, где ты не особо и будешь против запустить чужие мысли в голову, даже если и понял, что тебе откровенно срут в нее? Подумаешь! От такого мужчины грех хотя бы что-то не выцепить. Все-таки Человек с большой буквы. —Соизволь избавить меня от лишней воды в твоих речах. —Неужели ты так ненавидишь это? — наигранно печально спрашивает Рэддунс. Привычная улыбка даже ради визуального эффекта не спадает хотя бы на мгновение. Из-за чего печаль в голосе и вовсе теряет смысл. КлоунПирс замолкает, рассматривая своё отражение в тёмных стёклах очков Рэддунса, выдерживая драматичную паузу, будто взвешивая все "ЗА" и "ПРОТИВ", чтоб впустить в ход угрозы. Да сработают ли они? Вопрос, на который ответ он уже знает. Причём, знает как никто лучше. Это можно было бы посчитать за минус, возможную жалобу или что-то похожее, ведь Пирс словно губка впитывал в себя всё что мог из себя выпустить Рэд, от всеми известного поведения типичного бизнесмена, и до всего остального, что видят уже куда меньше глаз, и за что похвалить уже не всегда можно. Хитрый мэр, коварный красавчик, красноречивый подлец, избалованный мальчишка, эгоистичный сучара, ленивая задница, денежная блядь и множество других титулов, которые к Рэду, честно говоря, невероятно подходили, по мнению Пирса. Но пока одни даже представить не могли, что их Мэр мог тратить часы на тисканье мелких пушистых созданий под названием коты, сюсюкаясь не хуже школьницы или старушки на пенсии, другие не хотели допускать мысль, что Рэд занимается чем-то ещё, помимо пьянок и отдыха где-то у себя. Но вот, причина всех этих мнений сидит перед ним, с наглой рожей продолжая улыбаться и держать рот на замке, желая услышать от гостя заинтересованности в диалоге. Но Клоун лишь хмыкает, довольно открыто радуясь собственным мыслям... Он знает Рэддунса лучше других. И, скорее всего... Нет, с сто процентной уверенностью он считает, что является единственным, кто знает каждую сторону всем известного мэра. —Не то, чтобы ненавижу именно это. Ты меня чисто своим существованием раздражаешь — хихикая добродушно чеканит Клоун, с удовольствием наблюдая как нахальная ухмылка чужих губ перерастает во что-то менее довольное. Рэддунс цокает, глаза закатывая и откидываясь на спинку стула, громко скрипнув. —Придержи желчь. В моём то кабинете можешь немножко поиграть в послушного. —Какие гадкие предложения выскакивают из твоего рта. Может быть, тебе стоит чаще его чистить? —Пф, почему-то до этого ты не жаловался на чистоту моего рта. Так соскучился или плохой день? —Не думаю, что мой день может быть хорошим с твоим присутствием в нём. —Ах, так бы и сказал, что соскучился! Хоть пташку пришли в следующий раз в качестве предупреждения. Так уж и быть, уделю тебе одну-две десятки минут своего времени вместо работы тогда. —Всего десятку? — не думая переспрашивает Клоун, даже не заметив какое возмущение пропитало голос. —А тебе не хватит? Жаждешь больше моего внимания? — не упускает возможности поиздеваться Рэддунс, в открытую выводя гостя на эмоции. Но ярких брызгов кроваво-красной эмоций тот не видит. Клоун ожидаемо терпит, наказывая его молчаливым вздохом. И Рэддунс, в своем привычном стиле, собирается пошутить, смешав в это и каплю раскаянья, наконец-то спросив причину посещения. Всё-таки Клоун — человек дело. Захотел бы поиграть в красноречие — игра бы началась с открытия двери. Вот только шутка остаётся на кончике языка, даже тенью не успев показаться миру, как лицо сжимают чужие пальцы, почти что, втираясь в Красную кожу такими же красными перчатками. КлоунПирс нахальным оборванцем игнорирует нормы поведения, выкинув статус Рэддунса через окно на проезжую часть, где наверняка этот статус пару тройку раз раздавят проезжие машины, видимо посчитав что роль работника Мафии даёт ему полную власть в этом кабинете на действия. Рэд сдержанно улыбается...сдержанно лишь потому, что чужие пальцы почти что продирают ему кожу, будто мечтая коснуться тканью перчаток его голого черепа. И Клоуна это будоражит даже больше, чем его противная болтливость.       Второй рукой он приподнимает маску, совсем немного, так чтобы свет проклятой лампы мог коснуться лишь тонких исцарапанных клыками губ, успевших из обычной сжатой полосы растянуться в улыбку, шириной, не уступающей нарисованной на маске. Пальцы на челюсти сжимаются сильнее, чтобы в дальнейшем грубо притянуть к себе, игнорируя наличия совсем небольшой проблемы виде широкого рабочего стола, заполненного чуть ли не стопками важных документов. Рэддунс почти падает, когда его буквально дёргают за лицо, заставляя подняться с насиженного места, попутно ударившись об край низом живота, он неуклюже находит опору для самой неудобной, из возможных, позы. Чернильница падает от его руки, приземляясь на ковёр, опустошив и так небольшие остатки стеклянного бутылька окончательно. —Ты что, решил разгромить мне кабинет? — бубнит Рэд, стараясь хоть что-то вякнуть, пока единственное что спасает его ухоженную кожу от глубоких царапин это перчатки Клоуна, которые он носил почти не снимая. Но по собственному опыту Рэддунс запомнил, когти у его недруга чертовски острые, и явно не служат обычным дополнением к образу головореза. Если и пройдётся по лицу такими, то молись всем Богам, которых знаешь, лишь бы тебе соизволили оставить зрение. Клоун видит отражения самого себя ещё четче, чем до этого. Любуется собственными бледными губами и шрамами, дорисовывая свой портрет мысленно, откровенно игнорируя монолог мэра. Играется, проверяет на сколько хватает терпения у почти всеми любимого Рэддунса. Настолько долго протянет без ответов? Долго ли будет терпеть неудобную позу только чтобы получить один единственный прямой взгляд ему в глаза? —Какой ты противный — с трудом цокает Рэд, определённо закатывая глаза. На мгновение сила хватки уменьшается. Можно было бы подумать, что Клоун потерял бдительность, или же вовсе устал. Как наивно. КлоунПирс добровольно даёт ему возможность вырваться и сделать что-то. Обычно такая щедрость не проявляется. Но именно в их дуэте это делалось специально, из искреннего желания посмотреть на чужие действия. На сценарий, который будет развиваться со скоростью, уступающей только свету. И на заметку самому Клоуну. Рэддунс ни разу не упустил возможность сделать что-то, чего в теории мог не ожидать Клоун... В прошлый, самый незабываемый раз, именно в эту секунду Редунс разбил о его рогатую голову пустую бутылку из-под довольно дешёвого алкогольного напитка. Бутылка разлетелась и ещё неделю на регулярной основе находились по комнате мелкие осколки. Зато именно в тот раз на губах появились новые царапины, заживающие крайне долго. Сейчас же Рэддунс медлит, пользуясь возможностью чтоб натянуть на и так наглую рожу ухмылку, раскрыть губы и медленно, будто змея, скользнуть подбородком по ладони Пирса, что расслабилась ещё сильнее, позволяя ему взять свою долю "ласки". Клоун продолжает ждать. Тайно мечтая о том, чтобы его "товарищ" на этот раз оказался слишком уставшим от работы, и потянулся к удачно находящемуся рядом лицу Пирса, чтоб оставить свежие укусы и царапины от ярко выраженных клыков. Но Рэд тут не для этого выдержкой хвастается. Стоит ему оказаться достаточно близко к большому пальцу, так он сжимает зубами ткань, почти сразу отодвигаясь и стягивая предмет одежды гостя. Потеря небольшая, но пострадавший на долю секунды даёт улыбке соскользнуть, что в принципе не особо помешало Рэду запомнить выражения лица Клоуна в тот момент. На языке остаётся привкус пороха, железа и, конечно же, крови. Хочется скривить лицо, и как ребёнок начать плеваться, издавая звуки отвращения, всем своим видом презирая владельца украденной вещи. Он выплёвывает перчатку на пол, даже не собираясь дарить ей ещё больше внимания, чем подарил сейчас. КлоунПирс сжимает голую руку в кулак, слегка впиваясь в ладонь когтями, сверля взглядом Рэддунса, что с трудом сдерживал самодовольную улыбку. Но он держится, облокачиваясь на край стола и скрещивая руки, просто чтобы продолжать проверять на прочность уже Клоуна.       Пирс не любит держать свои руки голыми. По крайне мере не тогда, когда существует шанс замарать их кровью в скором времени. Рэддунс чувствует, как бурлят в чужой голове мысли и возможные сценарии, где этими же когтями Клоун разрывает ему грудную клетку, или же выдергивает глаза...вариантов, на самом деле, куда больше! Можно составить целый гримуар из тысячи и одной возможности убить кого-то, такого же наглого как Рэд. Но Рэддунс реально один из самых удачных людей в мире... Ведь вместо того, чтобы встретить холодное оружие, с которым Клоун ходил примерно девяносто процентов своего времени, которое проткнуло бы его череп, Рэд продолжает наслаждаться жизнью с целыми костями, наблюдая сквозь темное стекло как Клоун, помедлив, самостоятельно снимает вторую перчатку, небрежно бросая её на стол, ближе к виновнику таких действий. Следом идёт маска, что более аккуратно уложили туда же, будто показательно снимая всё то, к чему Рэддунс неровно дышит. Клоун в той же темноте кабинета вальяжно отступает дальше от лампы, напоследок блеснув улыбкой на свету. И это даёт свой эффект. Мэр глубоко вздыхает, ослабевая галстук настолько сильно, что тот почти готов соскользнуть с шеи. Рэд был готов при необходимости снять почти что угодно, хватало Клоуну лишь проявить инициативу...Но для этого пришлось сделать несколько шагов навстречу, оставив свою работу теперь насовсем. —Ты невыносим — почти что шепчет Рэддунс, скользя руками по чужим плечам, переходя на шею и под головной убор, спеша стянуть шутовскую шапку и запуская пальцы уже в короткие тёмные волосы, пока руки Клоуна с непривычной аккуратностью берут кончиками пальцев за дужки очков, снимая теперь один единственный предмет, находящийся на лице Реда, прикрывая столь желанные глаза. В тьме комнаты яркий голубой тух под чарами глубоко вечера, но продолжал сиять звёздной пылью, контрастируя с красной кожей. От непривычки Рэддунс моргает, хлопая густыми ресницами, частично прикрывая обзор как себе, так и Клоуну. Очки словно мусор летят на недалеко стоящий кожаный диван, на который Клоун собирался посадить свой зад в ближайшем будущем. —Если ты их сломаешь, будешь склеивать собственными руками — добродушно говорит их владелец, но Пирс улавливает предупредительное змеиное шипение, представляя на месте всегда говорливого и весёлого мэра — самую настоящую змею. Лишь на мгновение, чтобы с лёгкостью поверить, что тот выполз откуда-то из адских недр, проскользнув через лавовые лужи и царапая камни чешуёй, чтобы после этого надеть идеально выглаженный костюм, лакированные туфли, длинный яркий галстук и тёмные брендовые очки. —Обязательно сломаю. Постараюсь чтоб при всём желание починить было нельзя — и КлоунПирс улыбается шире, откровенно хихикая, пока Рэддунс борется с желанием откусить ему губы. Но благополучно лишь накрывает их своими, приличия ради играя в ласку и осторожность первые, дай Бог, пару секунд. Пальцы Рэда сжимают короткие волосы, что так часто и небрежно отрезаются самим Клоуном, стоит им достичь той самой длинны "неудобства". Непослушные локоны щекочет кожу между пальцев, будто специально играясь и умоляя сжать сильнее, пока их владелец прижимается к телу мэра, впиваясь руками в поясницу, в попытке заставить прогнуться. В этом не было нужды, и даже не особо добавило бы удобства... Но ощущения превосходства кардинально возрастёт. Ведь пока Клоун расхаживал в обуви, с заметным каблуком, сражался в них и свободно бегал, иногда используя острый конец чтобы наступить на чью-то особо тупую голову, Рэддунс баловал себя удобными для него туфлями, что превосходно блестели на солнце и только подчёркивали его образ. Ему не нужны каблуки, чтобы чувствовать себя самым ахуенным. И он их не носит, чтобы кормить своё эго. Но прекрасно знает как сильно мужчина напротив хочет быть хоть в чем-то превосходнее в собственных глазах.       Чувство собственного превосходства. Даже сейчас, Пирс желает смотреть на него сверху вниз, смотреть на то, как Рэддунс с каждой секундой будет терять терпение. Будет нуждаться в его присутствие рядом так сильно, что просто жалких поцелуев будет недостаточно. Хочет, чтоб тот начал задыхаться в нём. В его запахе крови, железа и Блядского пороха. Пока сам Рэддунс пахнет одеколоном и гелем для душа... С хмелем? Как банально. Резкая боль пронзает губу, возвращая к реальности, где Рэд всё ещё упругой тростью остаётся с ровной спиной, находясь на том же уровне что и Пирс, уже в открытую лапая провалившего в мысли гостя подобно распутной шлюхе, и прокусывая нижнюю губу до крови, слизывая появившиеся капли как дорогое вино. Вскоре он отдалился от губ, проходя языком по подбородку, ниже, пытаясь добраться до скрытой одеждой шеи. Но гость показательно отворачивается хихикая, без проблем выкручиваясь из чужих рук и проскользнув за спину партнёра, нагло пихая его на диван. Рэд падает на живот, придавливая собственные очки. —Воу, полегче! — пытается серьёзно возмутиться "пострадавший", поспешно вытаскивая один из любимых аксессуаров из под своего не самого лёгкого тела — Знаешь ли, когда я просил тебя их не ломать, а явно не имел в виду придавить их моим телом — продолжает он, наблюдая сияющими от восторга глазами за чужой рукой, что когтями царапает его кожаный диван, второй же освободить свой верх от такой ненужной вещи — одежды. Рэддунс толком не видит лица гостя, что нагло и по хозяйский теперь переворачивает того на спину, прижимая к холодной коже мебели. Лампа, что какое-то время назад бесила мэра лишь фактом своей работы, сейчас была как никогда нужна поближе, но та спокойно стояла на столе, подсвечивая лишь фигуру Клоуна. Рэд чётко видел, как широко улыбается мужчина. Чувствовал с каким удовольствием взгляд гулял по растрепанным волосам, по его разгорячённому лицу, и особо долго разглядывая голубые глаза. —Я с удовольствием вырвал бы тебе глаза, чтоб поставить их в банку, где нибудь в личном бункере — звучит шёпот, наполненный таким восхищением, которым обычно признаются если не в вечной любви, то как минимум целую серенаду из комплиментов чуть ли не Богу. Удивляет всё же, как Пирс умело совмещает этот ласковый голосок, что пером проходился по "хрупкому" сердцу Рэда, и разнообразия гадости, который мог позволить себе сгенерировать его сгнивший от битв и кровавых войн мозг. С одной стороны, хотелось после такого и вырваться этот блядский язык раз и навсегда. С другой... Дыхание перехватывало. Температура будто бы скачет на пару градусов выше, стоит Клоуну сказать что-то ещё, намного противнее с такой же нежностью и лаской. Рэд улыбается и закусывает губу, пытаясь сдержать уже своё желание разодрать Клоуну горло, перекусив артерию. Но ему и делать ничего не потребовалось. Пирсу хватило того, что человек под ним вспыхнул как пожар, горя душой и телом, вот-вот готовый забыть, как дышать вовсе. Пирс без сомнений заползает на Рэда, устраиваясь прямо на бёдрах, сжимая их своими ногами, поспешно запуская одну руку под выбившую из брюк рубашку, царапая плоский живот и ведя выше, почти до груди, ловя каждую пробежавшую мурашку. Лёгкий прищур, с которым Клоун наблюдает за ели сдерживаемыми вздохами, его годами выученная улыбка что чаще была натянута автоматически скривилась, теперь уже отдавая искренним восторгом. Это всё лишь добавляло красок картине, которую с таким удовольствием рассматривает Рэддунс снизу вверх. Клоун прогибается, опускаясь ближе к чужому лицу, продолжая царапать тело когтями, а второй рукой пытаясь затянуть почти что соскользнувший галстук на шее. —А что, зря его ослаблял? — усмехается Рэддунс, позволяя себе дерзость в виде расположения своих ладоней на чужой пояснице, с лёгким, но навязчивым прижиманием к себе. —Определённо. Если ты хотел меня задобрить, тебе стоило бы на нём повеситься — почти шепчет Клоун в ответ, сжимая кожу на боку, пуская несколько капель крови наружу. Рэд шикает и тут же замолкает, прикусывая губу. —Мне кажется это не лучший вариант действий для действующего мэра, который инвестирует не маленькие суммы на ваши с Эшем развлечения. —Называть такие серьёзные дела развлечением верх неуважения — Пирс пытается в обиженную мину, но с его сияющими глазами это не сочеталось... Как и с действиями, ведь говоря это он сильнее затягивал галстук, медленно начиная придушивать человека ниже, слушая тихое придыхание — с вашим то статусом, мистер Рэддунс, разбрасываться такими словами очень опасно. —Это угроза? —Нет, предложение добровольно выбрать вариацию смерти. Либо от старости в той же куче денег, либо тут, от собственного галстука. —Второй вариант звучит не особо выгодно. В бизнесе либо нужна выгода обоим, либо сделка не состоится...Старайся лучше, Пирс — красные пальцы скользят по спине, проводя по позвоночнику, призывая Клоуна прогнуться, показать свои возможности. Но Пирс это игнорирует, на несколько секунд просто останавливаясь. —Ты такой требовательный — показательно протягивает недовольство Клоун, оставляя зло счастный галстук в покое, упираясь обеими руками в чужую грудь и отдаляясь, в секунду получая самое что не наесть разочарованное нытьё — Тебе правда нужно убить себя при первой же возможности — продолжает он, всё с таким же отсутствующим энтузиазмом, откровенно наслаждаясь тем, как бесстыдно Мэр театрально хныкает и надувает губы в обиде, вообще не задумываясь о том, что проходящие рядом с его дверью работники с лёгкостью могли уловить столь неожиданные звуки и засомневаться... В чем-нибудь. —Я просто хочу честную сделку! — протягивает слова Рэд, словно правда собираясь пустить слезу, позабыв о том, как секундами ранее он задыхался от жара. Развлекается, наглая рожа. Клоун хмыкает, давая этому наглецу мгновение свободы и уверенности в себе, но после, вглядывается в эти блядские голубые глаза, и захватывает замок ширинки мэра. —Снимай ремень сам — выплёвывает он, надавливая на выпирающий бугорок брюк, слушая как парень снизу сдержанно мычит и согласно машет головой. Бляшка звякает, не сразу поддаваясь трясущимся рукам Рэддунса. Как только он справился, Клоун грубо перехватывает кусок кожаной ленты, обхватывая обе руки мужчины ниже, без промедления связывая их вместе. Туго и грубо. Рэд ойкает, на автомате проверяя качество перевязки, двигает пальцами и пытаясь рассоединить кисти. Не получилось. Даже близко. —Отличный ремень — хохотнул Пирс, приспуская штаны товарища вместе с нижним бельем. Тёмные облегающие боксёры поддались не сразу, задержавшись на бёдрах куда дольше, чем того хотел Рэд. И куда больше, чем хотел КлоунПирс. —Конечно отличный. Мой выбор — будто бы хвастается мужчина, своим обычным высокомерным тоном. Но голос дрожит, и прерывается на вздохи, пытаясь игнорировать ту силу, с которой Пирс в рандомные моменты сжимал его пах. Когти царапают вновь. Вырывая всё больше шипения, вздохов, чуть громче — кроткие громкие охи, похожие на попытки в разговор, где ты отрываешься в самом начале. Пока Рэд пытался в человеческую речь, жмурив глаза с желанием согнуть колени, Клоун одной лишь рукой смог расстегнуть маленькие пуговки на своём наряде, приспуская уже свои штаны, готовясь стать для Рэда новой молитвенной иконой. В планы не входило что-то слишком бурное, долгое и грязное. Ведь изначально тот собирался лишь заглянуть за документами и тут же покинуть мэра, сбросив пару язвительных шуток. Но совершенно случайно задержался... Просто забыл, как только увидел непривычно уставшее лицо Рэддунса, и его откровенное желание бросить все на дно пустой пивной бутылки. А сейчас? Сейчас Рэддунс растрепанным красавцем распластался на диване в собственном кабинете, с связными руками и бурлящими на лице эмоциями. Он почти не мог держать глаза открытыми. Всё норовился прикрыть их, хмуря густые брови, кривя в улыбке покусанные губы, изредка показывая белёсые клыки.       Последней каплей для терпения Клоуна стали голубые глаза, которыми в какой-то момент Рэд уставился на застывшего Клоуна. Они неловко пробежались по его телу, пару раз похлопав ресницами. Усмехнулся неуверенно, прежде чем спросить дрожащее: "Ну...?" Тиканье часов на фоне заглохло вовсе. Картина отпечатывается на подкорке мозга, а время перестаёт быть чём-то важным. Документы уже не особо были нужны, да и планы в целом пошли сейчас к чёрту. Рэда захотелось убить по-настоящему. Лишь бы всё осталось таким-же чертовски красивым и естественным. Клоун молчит. Даже не размыкает рта для банальной попытки что-то вякнуть. Проходится ладонями по-своему тело, оглаживая мышцы и шрамы, устраивая целое представление для и так «умирающего» от ощущений Рэддунса. Приближается, целует в губы нетерпеливо, вжимаясь будто бы в последний раз, обхватывая уже давно возбуждённый орган рукой, ловя стоны прямо в поцелуе. Язык резался о клыки, наполняя их рты привкусом горячего железа, не давая Рэддунсу даже возможности на вздох. Лишь настоящее "мучения", где он может только утопать в Клоуне. В его грубых ладонях, крепкой хватке, отвратительном нраве, шершавых шрамах, садистских потребностях и умелом языке, что эгоистичной и наглой тварью проходит по каждому миллиметру его рта, придавливая язык Рэда в особо неудачные попытки перехватить инициативу. Пирс чувствует, как сердцебиение Рэда ускоряется, стоит его движению руки слегка замедлиться, а кольцо из пальцев сжать сильнее. В отместку Клоуну — прикусывают язык, травмируя его ещё сильнее, и остаётся только молиться чтобы язык опух после этого достаточно, чтоб разговаривать тот не смог хоть какое-то время. Но "пострадавший" хихикает отдаляясь, проглатывая собственную кровь, любуясь её остатками на чужих губах. Размазанная кровь тёмными пятнами выделяется на фоне красного лица, ещё больше привлекая внимание к ярким глазам и горящий ярким пламенем румянец. —Ты знаешь, я бы с удовольствием вырвал тебе клыки — непривычно ласково, и будто бы влюбленно щебечет Клоун, проводя пальцами по испачканным губам Рэддунса, размазывая кровь как помаду, с удовольствием отмечая блеск в небесном просторе в глазах — и сделал из них какой-нибудь аксессуар... —Оч-чаровательно — заикается мужчина, с удовольствием принимая кислород в свои лёгкие полной грудью, пока Клоун в столь нежный момент даёт ему перерыв. Перерыв же, да? Он вздрагивает, стоит Клоуну медленно, будто хищным зверем, слезть с Рэда, руками оглаживая тело, начиная с шеи, заканчивая у самого паха. Секунда, чтобы убрать особо длинные тёмные локоны за ухо, вторая на то, чтобы взглянуть Рэду в глаза, третья на то, чтобы впиться когтями в чужие ноги, заставить их принять удобное для Клоуна положения, и на четвёртую кончик языка касается головки члена. Этого хватило, чтобы заставить Рэда закрыть рот, сжав губы насколько сильно, насколько он мог сделать это физически. Пальцы сжимают кожу дивана, царапая короткими ногтями, закрывая глаза и стараясь и вовсе отвернуться от Клоуна. И с одной стороны, он сам себе вычеркивал возможность поглядеть на лицо Клоуна, что хоть и не без сияющей гордыни, а находился в той позиции, в которой его вряд ли увидит хоть кто-то ещё... Когда-нибудь. Вряд ли даже Рэд хоть разок увидит повторения подобного, но всё же... С другой стороны он так же ограничивал эстетическое наслаждение и Клоуну, что ради его лица сейчас так "унижался". Но, кажется, Клоуна это смущало и расстраивало куда меньше, чем мог подумать Рэд. Ведь мужчина лишь хмыкает, приоткрывая рот и обхватывая головку губами, прикасаясь языком уже более упорно. Рэд мычит на фоне, с трудом глотая накопившуюся слюну, вместо того чтобы дать ей вытечь с рта при возможном вздохе. Кожа дивана под ногтями скрепит, руки Клоуна на ногах сжимаются сильнее, держа его на месте, взъерошенные тёмные локоны щекочут внутреннюю сторону бедра, а чересчур длинная чёлка и вовсе вот-вот коснётся низа живота. Ремень жмёт. Хочется порвать его к чертям собачим, позабыв о его цене и удобстве. Он стягивает кисти будто ещё сильнее после этих мыслей, заставляя глубже запустить ногти в диван, уже целенаправленно оставляя царапины.       Дышать приходится через раз, делая особо глубокий вздохи и выдохи, просто чтобы не задохнутся и продлить свою дражайшую жизнь еще на пару минут, прежде чем снова начать забывать открыть губы для новой порции кислорода, просто потому что Клоун опустился ниже, царапая чужие бёдра. Язык скользит медленно, будто преследуя цель изучить каждый миллиметр кожи Рэддунса, прежде чем тот сойдёт с ума, вырубиться или вовсе не закончит в самом начале. Что было бы, честно говоря, забавно, и послужило бы отличной причиной для будущих подтруниваний. Но Рэд пока держится. Даже поднимает голову, всё-таки взглянув на Клоуна, что будто и не отводил взгляд от его лица, ожидая пока тот прекратит ломаться и всё же вернёт Пирсу возможность вновь взглянуть в чертовы голубые глаза. Мэр ерзает, недовольно кривит губами, шипит, и хмурит брови, когда чужие зубы чуть смыкаются на его органе. Недостаточно, чтобы было пиздец как больно, но и недостаточно, чтобы игнорировать. Поэтому следующим действиям становятся запущенные в чужие волосы кисти рук, что в довольно грубом виде сжимают их, натягивая и буквально отрывая от своей промежности. —Это, по-твоему, честная сделка? — фыркает он, смотря на ещё более наглую рожу Пирса, что продолжал улыбаться с отвратно-хитрым прищуром, вытирая слюну с губ пальцем. —А я на честную и не соглашался, если ты не забыл — открыто смеётся Клоун, даже не пытаясь задобрить Рэда, наслаждаясь каждой эмоции, проскальзывающей на этом желанном красном лице. Рэддунс готов закатить глаза и фыркнуть, но лишь ослабевает хватку рук, позволяя Пирсу вновь опустить голову, но от волос кисти не убрал. Продолжал держать меж пальцев, чувствуя, как тёмные волоски не приятно колются. Чертовски непослушные. Им правда не хватает ухода. Обязательно сменить шампунь, так ещё и приобрести бальзам как минимум. А в лучшем случае ещё и маску. Несколько пальцев ведут по пробору, мягко ловя белесые волоски седины, в следующий момент уже сжимая их в свой кулак, пытаясь сдержать вырывающийся стон. Клоун слишком резко принял много. Слишком много... Нос слегка касается лобка, губы сжимаются сильнее, напрягая глотку и сдавливая кожу, временно перекрывая самому себе дыхание, и только для того, чтобы столь высокопоставленная личность в виде Рэддунса, змеёй извивался под его головой, пытаясь то ли выскользнуть из чужого грязного рта, то ли наоборот попытаться заполнить его полностью. Руки ноют от ремня и напряжения, которое не может выйти никаким существующим путем, тело дрожит как блядский лист, единственный оставшийся на одинокой ветке под осеним холодным ветром и беспрерывным ливнем, ноги так и норовят сжать чужую голову, но их удачно держат, сжимая словно бы ещё сильнее чем до этого. Клоун почти на грани чтоб начать задыхаться. Приподнимается сделать вздох, пока с губ густо стекает слюна, медленно ползя по объекту возбуждения, уже после капая на диван и размазываясь. Но много времени ему не дают. Пальцы вновь сжимают густые волосы, откровенно давя на затылок Пирса. Громкое мычание, возмущённое и наполненное тем самым открытым недовольством, которое Пирс старался скрыть и вовсе не показывать на людях. Но с Рэддом... Можно побыть и таким. Мелкие слезы подступают к глазам, готовясь начать сиять не хуже звёзд в ночном небе, омывая щеки влажными дорожками. Очарование, да и только. Рэд лишь жалеет, что освещения не хватает для лучшего осмотра чужого личика. Уголки губ сами приподнимаются, вызвав у Клоуна ещё большее желание выпустить член из рта и уйти, оставив Мэра в таком положение. Ещё в добавок и позвать кого-то, чтоб застали. —Пирс... Молю тебя, ещё немного... — шепчет, любуясь лицом человека ниже, откровенно наслаждаясь своим положением. Он в своём кабинете, под конец рабочего дня, с одним из лучших бойцов его страны, и его губами на своём члене. Это действительно лучший день... За последнюю неделю. На следующей...черт знает, может из него всю дурь выбьют куда активнее, чем сейчас снимают стресс. Пирс любит издеваться над ним. Дразнить и играться. Почти всегда. Сегодня же... Решил побаловать. "Пик щедрости..." — думает Рэддунс, прежде чем почувствовать, как чужой язык надавливает на головку, большим и указательным пальцами захватывая кольцом основание и начинает активно двигать верх вниз, одновременно работая и ртом. Буквы больше в слова не вяжутся. Даже в голове, не составляясь в уловимые мысли. Лишь чувства. Лишь ощущение. Лишь желание сжать волосы Клоуна сильнее, услышать сдавленное мычание, увидеть хмурый взгляд, открытое презрение в глазах... Он больше не чувствует тепло рта. Резко отдаёт прохладой кабинета уже давно разгорячённую кожу, что легко забыла, что такое прохлада. Но движение рук ускорилось. Теперь обхват всей руки. Шершавая, шрамированная, холодная и когтистая. Грубо. Пирс сжимает сильнее. Вытирает второй рукой слюну с лица, без привычной улыбки, с сжатыми губами, чуть притупленным взглядом и ели заметным... Смущением. КлоунПирс сжимает конец в кулак, в моменте смотрит вверх, на Рэда. —Ты отвратителен — улыбается он, царапая свободной рукой бедро мэра, и зализывая сделанные ещё в начале игры царапины на животе языком. Резкий выдох, один громкий и протяжный стон, откинутая голова и дрожащее тело. Он обмяк тряпичной куклой, под звонкий смех. —Ты ещё и такой грязный — Клоун, высовывает язык и протягивая "бе", раскрывая кулак и показывая Рэду его итог работы... Не заполненные документы, не решённые проблемы, не обсужденные вопросы, и сперма на чужой руке. Рэд закрывает лицо руками, действительно ощущая некое... Смущение и стыд. Пирс продолжает хихикать, смахивая жидкость прямо на ковёр, и вытирая остатки лежащим в кармане платком, испачканным уже чьей-то кровью. Он с не скрываемым восторгом наблюдает, как чужое бардовое лицо продолжает нагреваться и краснеть прямо под руками. —Проснулось чувство стыда? Как неожиданно — игриво добивает его Пирс, проскальзывает ближе к лицу и с такой же игривой слащавостью чмокает пальцы Рэда губами — Надеюсь ты вообще работать не сможешь в ближайшее время. —Так хочешь испортить мой имидж? — приглушённый и уставший бубнёш. —Очень — отходит, забирая перчатки, натягивая их попутно, возвращает маску, поправляет одежду —Кстати! Документы. Эти счета нужны заполнить и отдать Эшу до десяти часов вечера сегодняшнего дня. Клоун стукает себя по лбу, делая вид что только что вспомнил буквально причину своего прихода, наблюдая как уже знакомые голубые глазки бегают по нему, а потом к часам. —Ало?! У меня и без этого хватает работы! —Да-а, как печально! —Пирс, развяжи меня! —М. Нет. Я пойду! Столько дел, столько дел — хихикает опять, напоследок и вовсе забрав очки мэра с дивана как трофей. Открывая двери и уходя, Пирс отправляет воздушный поцелуй, даже не прикрыв дверь, оставляя Рэддунса с ремнём на руках, членом на распашку и не скрытыми от инородного мира глазами. —КлоунПирс блять!        ***              Несколько работников почти что выпихивают друг друга из-за высокой стены, украшенной расписными рисунками, пытаясь быть не замеченными внезапно вышедшим мужчиной, но тот приветственно машет всё ещё наблюдающим работникам, что открыто подслушивали уже минут десять, если не двадцать. Они переглядываются, некоторые и вовсе матерятся почти что вслух, разворачиваясь и унося ноги подальше, делая вид, что их чистейшая душонка даже рядом не ходила с кабинетом Мэра... —КлоунПирс...? — с сомнением спрашивает одна из работниц, провожая мужчину взглядом, будто проходя стадию отторжения. Конечно, ее можно понять, молодая и наивная девчонка еще не вкусила тонкости жизни птиц высокого полета и их вариации «переговоров» друг с другом — Они же не... — продолжает она еще тише, прикрывая накрашенные блеском губы рукой с аккуратным маникюром. И пищит, подпрыгивая на месте, стоит услышать ответ за спиной… —Они же да — закатывая глаза отвечает ей сварливый мужчина, таща за собой швабру и ведро, зная, что могло ждать его в кабинете минутой позже. Но к его одновременно счастью и сожалению – платили за работу уборщика в этом месте хорошо. Даже слишком хорошо. И теперь, спустя годы работы, он сука понимал почему.