Снежная антология

＊＊＊

«Мы — Светоносцы, кто с фонарями стоит в бескрайних снегах на страже неугасимой надежды»

      Темные тучи несгибаемым фронтом медленно ползли по небу, неся с собой огромные массы снега. Приблизившись, серостью повисли над Пирамидой и обрушили на жилые дома свою тяжёлую ношу. Падающие снежинки было отчётливо видно при свете уличных фонарей, но в скором времени они превратились в метель, заносящую город.       Начало февраля в Нод-Крае выдалось особенно снежным. Нескончаемые, казалось, снегопады не давали о себе забывать и вместе с морозом в очередной раз показывали всю суровость региона.       Такая погода только прибавляла проблем жителям и непосредственно светоносцам, которые защищали мирноживущих людей от монстров Дикой охоты. Их посты на границах уже давно замело снегом. Что и говорить, если даже сейчас затяжной снегопад не прекращался. В зимнюю рутину светоносцев входило откапывание сугробов у собственных домов, у постов, на важных путях и дорогах.       Вступив в ряды ратников и послужив там некоторое время, постепенно привыкаешь к тяжелой изнурительной работе. Регулярные походы и патрули отрядов, напряженные сражения, а впоследствии и неизбежные потери бойцов, врачевание, дежурство, помощь в лагере, бумажная волокита… Весь этот груз лежит на плечах светоносцев, несущих свет сквозь мрак.

＊＊＊

      Склонившись над столом, молодой светоносец сидел в окружении небольшого беспорядка и усердно писал на бумагах, которые были разбросаны по всему столу. Несколько высоких стопок книг были поставлены вплотную, что из-за них виднелась только его голова. Пламя свечи, стоящей на том же столе, всколыхнулось от того, что парень глубоко вздохнул, но продолжил выводить буквы, не отрывая головы. Он то и дело что брал в процессе разные записи, дневники, а потом не клал их на прежнее место, просто оставляляя, где придётся. Так и сооружалось рабочее место Иллуги.       Поленья в печи размеренно потрескивали, пока языки пламени плясали красным вокруг них. Тепло разливалась по дому и согревало морозным вечером, делая окончание дня спокойным и безмятежным.       Снова задумавшись над строчкой с своем отчёте, Иллуги встрепенулся, когда услышал, как к нему в дверь два раза постучали. —Да-да, иду! — бросил парень, прерываясь и вставая с насиженного места, разгибая затекшую от долгого сидения в одной позе спину. И кому это дома не сидится такую-то погоду? Холодный воздух тут же ворвался в прогретую комнату, как только Иллуги отпер дверь. От этого дуновения он поёжился и плотнее укутался в свой теплый свитер. —Добрый вечер, молодой господин! — раздался чей-то хриплый голос. Фигура человека отбрасывала тень в прихожую, но лица не было видно в темноте, — Позволите войти? Сегодняшний вечер выдался довольно снежным, пришлось с трудом добираться к Вам.       Иллуги даже не нужно было угадывать, кто перед ним стоит. Лишь один человек в его окружении разговаривал в такой манере. —Вот так встреча, Флинс! Конечно проходи, обустраивайся, — жестом приглашает гостя войти и улыбается ему радушной улыбкой. От неожиданной встречи он заметно приободрился, — Какими судьбами ты здесь? — спрашивает Иллуги, параллельно закрывая дверь.       Кирилл Чудомирович Флинс собственной персоной. —Старшина вызвал меня к себе ещё днём. Пришлось задержаться на совещании, а по окончании уже вечерело, — Флинс скинул свой плащ, отряхивая его от снега, и прошёл в комнату. — Думал проведать Вас, молодой господин, раз уж мне по пути. —Понятно… Старик не говорил, что недавно делал вылазку с отрядом ближе к северу? — поинтересовался Иллуги, возвращаясь на своё место. —Упоминал, да. Возникла какая-то срочная необходимость? — мужчина встал у печи, дабы погреться и скрестил руки за спиной. Всё-таки он хорошо замёрз, несмотря на свою иную от людей терморегуляцию. —В тех кругах были замечены большие скопления Дикой охоты, действовать нужно было незамедлительно, пока те не добрались до границы, — Иллуги глубоко вздохнул, он порядком устал от внезапных походов, но это часть работы светоносцев. Расслабляться нельзя. — Тогда он назначил меня вести отряд, и поэтому сейчас, как видишь, сижу составляю отчёты. —Смею предположить, что поход был непростым. Как всё прошло? — Флинс прекрасно знал, что внеплановые походы зачастую приносят с собой печальные последствия. Но вся работа светоносцев по сути и складывалась из непредвиденных ситуаций, к которым невозможно подготовиться заранее. —Ты прав, конечно же было тяжко, но в этот раз удалось обойтись без потерь. Это ли не радует? — парень задумчиво покачал головой. —Рад это слышать. В непростое время как никогда нужно быть осторожнее и дальновиднее, чтобы результат сыграл на руку. —Разумеется, — согласился тот и открыл книгу с лежащей рядом стопки, положив локти на стол и ссутулившись.       На столе медленно плавился воск свечи, каплями стекая по основанию. Приплясывающее пламя ходило из стороны в сторону и озаряло небольшую комнату. От сидящего за столом юноши на соседнюю стену ложилось очертание аккуратного профиля. На мебель и вещи поодаль падали темные длинные тени, очерчивая видневшиеся силуэты.       Повернувшись в полу оборота после долгого молчания Кирилл вдруг спросил: —Молодой господин, видели темные круги под своими глазами?       Тень под глазами и осунувшеся бледное лицо Иллуги говорило об очередной бессонной ночи, когда он с головой уходил в работу, не обращая ни на что внимания. Флинс понимал это и действительно жалел парня, потому что Иллуги нещадно заваливали работой. Впрочем, тот сам никогда не отказывался от любых дел и обязательно помогал каждому, иногда забывая о передышках…       Сам юноша как будто не замечал, как сказывается на его состоянии трудоголизм, поэтому Кирилл предпочитал напоминать об отдыхе самостоятельно. В принципе, если отбросить задачи, которые поручали Иллуги, то он бы все равно нашел чем заниматься из-за своей натуры. Откуда, интересно, у него такая выдержка? —Они так заметны…? — пробормотал парень тихо, но так, что Флинс тоже смог услышать, — Я понял, на что ты намекаешь, но опережая, скажу, что ещё не устал. —Вам как и другим занятым необходим отдых. Вполне себе логично, не находите? — мягкий голос Флинса струился по помещению. —Но я ведь в состоянии трудиться гораздо больше, чем другие, — парировал тот, проигнорировав вопрос, — К тому же мне нужно закончить отчеты до завтрашнего дня. —Изматывать себя, не делая обыкновенных перерывов — совершенно неправильно, молодой господин, — возразил Флинс, пытаясь донести свою мысль. —А кто сказал, что я изматываю себя? Я готов продолжать работать, — упрямо отвечал Иллуги.       Флинс подошёл ближе к нему и облокотившись на стол костяшками пальцев, немного наклонился и заглянул в лицо, вынуждая парня повернуть голову. После чего спокойно сказал: —Вы просто не хотите признавать, что устали, юный господин, и оправдываетесь незаконченным делом, которое якобы тяготит.       Иллуги замялся перед ответом. Внезапно брошенная фраза отозвалась скребущим ощущением в груди, но была правдой. Юноша не хотел осознавать, что действительно трудоголик и пренебрегает отдыхом, ведь чувство ответственности просто не могло дать вздохнуть спокойно. Вот как всегда невыносимый собеседник знал куда надавить, чтоб получить результат. Сначала кропотливо изучал людей, а в конце читал их будто открытую книгу. Парень заприметил данную способность ещё в начале общения и каждый раз неизбежно попадался на крючок. —Всё абсолютно не так. И вообще, Флинс, хватит называть меня господином, никакой я не господин! — отмахнулся парень, отвернул голову и свёл брови к переносице, параллельно что-то черкая на листе. —Ну что ты, ведь это светские манеры, которым ты тоже научен. Отчего ж не называть тебя молодым господином? — на лице Флинса появилась хитрая улыбка, которую он и не думал скрывать. —Кирилл, архонтов ради…! Не первый день знакомы и обсуждали не раз, — он закатил глаза. То спорить начинает, то титулами светскими сыпет. Вот что за человек? Не сказать чтоб его стиль речи был непереносим…дело в другом. Иллу до сих пор не привык получать похвалу в свой адрес. Мысли в голове путаются и теряют прежний смысл, заставляя замереть на секунду, а сердце предательски пропускает удар. Так реагировать на излюбленные своим приятелем манеры наверное странно? —Чем же они тебе не угодили, Иллуги? Остальные мои знакомые, например, совсем не прочь их услышать, — интонацией Флинс выделил имя. —То, как ты произносишь их и специально выделяешь в разговоре. Получается, мягко говоря, смущающе… Осознав, что сам только что ляпнул Иллуги продолжил, неловко потерев шею рукой: —Я не то имел в виду…кхм. Забудь и не мешай писать, ладно? Тц, ну ведь мог же промолчать, утаить. Но что-то всё-таки потянуло Иллуги озвучить свои мысли. Зная собеседника, тот обязательно запомнит с виду маленькую деталь. Не дай архонты станет ещё больше разбрасываться комплиментыми, показывая всю аристократичность. —И в мыслях ничего подобного не было, — загадочно хмыкнул Флинс в своем привычном амплуа. Ответа не последовало. Был лишь слышен мерный скрип пишущей перьевой ручки.       Флинс ещё некоторое время постоял у печки, но потом решил занять место на стуле, откуда открывался широкий обзор на комнату. Он опустился с идеально ровной осанкой, изящно закинув ногу на ногу, а после оглядел помещение. Атмосфера в доме Иллуги всегда была умиротворенной, уютной и комфортной, что сюда хотелось приходить снова и снова. Именно поэтому Флинсу нравилось навещать парня.       Не зря говорят, что дом человека — полностью олицетворение его самого. Различные безделушки и сувениры лежали на висящих на стене полках, на прикроватной тумбочке, а пара статуэток находилась на стеллаже. Некоторые из них были подарены Кириллом собственноручно, так как он был большим любителем коллекционирования. Его глаза бегали по интерьеру, внимательно подмечая мелкие детали, даже несмотря на то, что он бывал здесь не так уж и редко. На другой стене у окна висели узористые часы с кукушкой (вместо кукушки там был соловей, что сильно нравился Иллу). А при входе можно было заметить картины пейзажей Нод-Края, каждая из которых была талантливо нарисована местным художником.       Флинс повернул свою голову и устремил взгляд на собранную фигуру парня напротив. Спокойное и сосредоточенное лицо при тусклом освещении теперь выглядело неестественно бледным. В сине-красных глазах отражалось оранжевый огонек, из-за чего они чуть поблескивали. Взгляд Иллу бегал от строчки к строчке, но на секунду встретившись с чужим, тут же вернулся к листу. Флинс продолжил наблюдать как ни в чем не бывало с безэмоциональным лицом, пока не услышал тихий голос, обладатель которого не прерывался от работы: —Ты так и будешь сверлить меня взглядом, думая, что я не замечаю? —Я всего лишь изучал на книжку из стопки. У неё такая изысканная и необычная обложка. —Да-да, обложка действительно необычная, верю на слово. Спустя несколько секунд раздалось: –Юный господин, вы знали насколько ваши глаза поразительны? Красный и синий пигменты соединяются между собой, создавая контрастную, но гармоничную радужку. Они по истине уникальны… —Любишь же ты льстить, Флинс, — парень подумал про себя, что это довольно банальный и избитый комплимент, но как бы то ни было, он тешил самолюбие. —Абсолютно чистая правда. Как я могу лгать тебе?       Иллуги поднял чуткий взгляд на Кирилла и с минуту внимательно посмотрел тому в глаза, пытаясь уловить намек на приговорство. Затем кротко улыбнулся уголком рта. —Заскучал ты здесь похоже. Пойду сделаю нам чай и, так уж и быть, отдохну, — он повел головой и поднял обе руки в капитулирующем жесте, — А то какой же я хозяин, если не ухаживаю за гостем? — сказал тот, забыв о недавней перепалке.       Спустя некоторое время Иллуги поставил чайник на стол, за который перебрался Флинс и сел рядом, слегка задевая его бедро своим. Чай настроил на разговор, и темы, пусть и не самые весомые, а скорее хаотичные, обсуждались одна за другой. Приятное теплое ощущение в моменте разливалось в груди Иллуги. Казалось, что все остальное совершенно не важно: и не до конца дописанный отчёт, и порядком надоевшая зима, и завтрашний патруль, на который ему снова придется выдвигаться в качестве командира. Единственное, что тогда имело значение — собеседник, сидящий рядом и рассказывающий о недавно прочитанной старинной книге.       Иллуги честно признавался себе, что считал Флинса хорошим человеком. А также дорогим понимающим другом, с которым можно было увлекательно проводить время. Бывало, что они спорили друг с другом по мелочам, прямо как только что, но это не мешало строить взаимопонимание.       Откровенно говоря, по началу Кирилл казался Иллуги подозрительным, странным в своих привычках в общении и поведении, и, честно говоря, пугающим. Но с ним было как-то легко, непринужденно. Оказалось, что Чудомирович вовсе не такой, каким его считали, а вполне себе интересная личность (если не считать то, что Иллуги сомневался в его человеческой сущности).       Он сам и не заметил, что их встречи стали случаться все чаще и чаще: то на Кладбище ночи, то в лагере у скалы, то в Нашгороде. Мужчина обычно приглашал его к себе на маяк для рыбалки, игры в Настольную труппу (любимую карточную игру Иллуги) и для приготовления мяса, в чем юноша был сильно лучше него самого. В свою очередь Иллуги мог звать Кирилла к себе только лишь в свободные часы, которых было не так уж и много. Говорить, что у Кирилла было предостаточно личного времени — в какой-то мере верно, но служба в рядах ратников само собой отнимает его и требует соответствующего исполнения обязанностей.       Парень подошёл к окну, всматриваясь в пейзаж за окном. Снег за окном ни на минуту не утихал и засыпал белыми хлопьями все близлежащие окрестности, метелью летя по ветру. На крышах домов и тротуарах лежали белые как вата сугробы больше похожие на пушистое одеяло, под которым безмятежно спала уставшая за день Пирамида. На опустевших улицах не отыскать ни одной живой души, а из-за блеклого света фонарей она казалось жалостливо одинокой. Те отдаленные подворотни и закоулки куда свет не доходил вообще, были скрыты во мраке. Своим видом они словно шептали об опасности, чтобы зазевавшийся прохожий не забрел куда ему не стоило. —Засиделись мы с тобой, совсем поздно уже, — он вернулся обратно на диван, — Как же ты возвращаться-то будешь? —Не переживай. Надеюсь, получится благополучно добраться до маяка. Хотя с высокими сугробами и метелью сделать это будет затруднительно, — он, допивая чай, глянул в сторону окна. —Нет-нет, я не отпущу тебя сейчас плыть по темноте. Это лишком опасно. Оставайся до утра у меня, переждешь метель, отдохнешь, — Иллу хозяйничал на столе, собирая остатки чаепития. —Молод… Иллуги, ты так добр ко мне. Твоя забота совершенно бессцена и неизмерима. Благодарю за гостеприимство, места я много не займу, — Кирилл приложил ладонь к груди и галантно поклонился хозяину. —Да перестань, Флинс. Лучше помоги расстелить кровать, — ответил, махнув рукой в его сторону.

＊＊＊

      Холодный морской ветер со всей силы подул в фасад отдаленного дома, ударившись о толстое стекло, мешавшее ворваться и сдуть все на своём пути. Другие потоки ветра, завывая, уже неслись навстречу к остальным домам в попытке проникнуть под оконные рамы и просковозиться сквозь тонкие щели. Ночью снегопад прекратился, оставляя после себя белое, пока еще никем не тронутое покрывало. При лунном свете снежинки искрились на поверхности, будто Богиня Луны нечаянно рассыпала тысячи сверкающих алмазов и оставила покоиться на снегу.       Два укрытых теплыми оделами силуэта мирно спали на узкой кровати. Один из них тихонько сопел, иногда переворачиваясь с боку на бок и держал руку под подушкой. Другой же абсолютно неподвижно лежал в позе со скрещенными в замок ладонями, иногда аккуратно меняя позу. С виду сложно было определить спит ли он на самом деле или умер.       Во сне Иллуги перевернулся на другой бок, оказавшись лицом к лицу с лежащим напротив Флинсом. Из-за отсутствия места на кровати, такого что если неосторожно и резко поменять позу, можно было спокойно оказаться на полу, сместиться в сторону было проблематично. Комната была полностью погружена во тьму, и лишь лунный свет, стелющийся полосой по полу, помогал различать очертания человека напротив. Его теплое дыхание совсем рядом ощутимо касалось кожи юноши. Неосознанно Иллуги стал разглядывать лицо Флинса, когда глаза привыкли к темноте.        Никогда ещё ему не подворачивался случай быть настолько близко к другу, так что лежать таким образом сильно смущало и заставляло сердце сделать кульбит. Изящный нос с горбинкой, длинные черные ресницы, тонкие губы, удивительно острые скулы и мраморно-белая кожа — теперь Флинс смотрелся иначе: утонченно и по-аристократически прекрасно.       Осознав, в каком неудобном положении оказался Иллуги, его щеки залились краской (благо их все равно не было заметно), а сам он сглотнул. Оставалось надеяться, что Кирилл крепко спал и не заметил густого и типично юношеского смущения Иллу. Он постарался не крутить в голове всякие мысли и спустя некоторое время провалился в сон.