Клинок и винец

Ичиго Куросаки когда-то называли угрозой для Общества душ. Теперь же он оказался их последней надеждой. После предательства Айзена и нескольких капитанов в Готее 13 воцарился хаос. Почти сразу после первого же сражения с армией аранкаров под предводительством Айзена стало понятно: победить его силой не выйдет. Цена будет слишком высока. По решению Совета 46 Ямамото начал переговоры. Сначала всё шло своим чередом — Айзен отвергал одно предложение за другим. Но то, что он потребовал взамен на мирный договор, повергло всех в шок. — Раз вы готовы отдать за мирную жизнь синигами что угодно... — его голос, спокойный и мягкий, разнёсся по залу, заставив замереть каждого присутствующего. Весь Готей, нет — все, кто жил в Обществе душ, затаили дыхание в ожидании приговора. — Я хочу, чтобы мне отдали Ичиго Куросаки. В качестве невесты. В этот миг сердце Ичиго, казалось, остановилось. Весь мир, который он так отчаянно защищал, предал его в одно мгновение, с лёгкостью бросая в объятия монстра. Он хотел возразить, закричать, что это не его решение, что никто не смеет распоряжаться его жизнью. Но его, конечно, никто не слушал. Совету было плевать на судьбу одного человека — принести его в жертву ради спасения сотен тысяч жизней казалось им не просто справедливым, а единственно верным решением. И вот этот день настал. День, когда Ичиго Куросаки должен был переступить порог Уэко Мундо уже не как враг, а как невеста. Он стоял на границе двух миров, одетый в тяжёлое белое кимоно, которое больше походило на саван, чем на свадебный наряд. Солнце слепило глаза, но в душе у него была непроглядная тьма. Тошнота подступала к горлу при одной только мысли о том, что ждёт впереди. Но Зангэцу молчал в его душе, чувствуя безысходность хозяина. Айзен ждал его на пороге своего дворца. В его глазах, читалось не торжество, а спокойное удовлетворение — словно он наконец-то поставил последнюю фигуру на нужную клетку доски. Он протянул руку Ичиго, и тому показалось, что в этом жесте не было ни капли нежности — только собственническая власть. Ичиго понимал: он не может ничего сделать. Если он сбежит или откажется, война начнётся снова, и погибнут те немногие, кто был ему дорог. Ради них он сделает шаг в эту пропасть. Ради них он наденет этот венец. Сделав глубокий вдох, чувствуя, как каменеет лицо, Ичиго шагнул вперёд, оставляя свою прежнюю жизнь за спиной.