Потерянный покой вернут родные стены.
19 марта 2026 г., 10:34
***
Минхо отправился после стажировки в студию звукозаписи. Ещё пару лет назад Хан проговорился, что мечтает записать свои песни и спеть их лично. Музыка всегда была его отдушиной и Ли об этом знает, но младший никогда не показывал то, что написал сам. А Минхо безумно любопытно услышать его голос и мелодии, которые он сам придумал. Вообще, Джисон как-то проговорился, что если бы он был уверен в том, что сможет зарабатывать на музыке, то поступил бы в консерваторию. Поэтому Минхо решил, что Хан будет рад возможности воплотить свою давнюю мечту в жизнь. Он устроит всё так, чтобы Джисон сам подобрал удобный момент для посещения студии, а все расходы возьмёт на себя. Возможно, такой подарок поможет Хану выбраться из глубокой печали? Ли до сих пор ощущает на кончиках пальцев ту дрожь, которая сотрясала тело младшего в его руках. А ведь Хан так и не поделился, что с ним случилось в тот день. Минхо никогда раньше не видел его таким. И надеется, что больше не увидит.***
Хёнджин вернулся домой после учёбы, где его встретил тонсэн. Он выглядит недовольным, хотя старший думал, что тот будет счастлив пожить один, без надзора и ругани, которая неизбежно идёт за ними по пятам, когда они делят квадратные метры на двоих. — И чего мина такая кислая? — Ты забыл дорогу домой или что? — Только не говори, что соскучился. — Ещё чего, — Чонин фыркнул, сложив руки на груди и отвёл взгляд на крючки с куртками и пальто, — просто мне скучно. Я здесь никого не знаю. Мне даже сходить некуда и не с кем. — Мне жаль, Йен-и. У тебя появятся друзья, когда ты поступишь в колледж. Но пока что придётся потерпеть и усердно готовиться к суныну. Кстати, как дела с учёбой? — Джисон приходил сегодня. Вот те раз. А на учёбе его не было. Когда он спросил у Чана, что с ним, тот ответил коротко – «Не здоровится». — Зачем он приходил? Я же в универе был. — За гитарой. И выглядел он паршиво. Хёнджин всю неделю думал о том, как же не вовремя они с Джисоном поругались. Неужели Хван не мог продержаться ещё немного? Чего он добился, когда решил выяснить отношения в стенах университета? Он сожалеет. И очень сильно. Теперь он не знает, захочет ли Джисон с ним говорить после того, как тот его послал. А ведь на носу его день рождения. Хван даже не знает, как его поздравить в сложившейся ситуации, но уверен в одном – сделать это нужно, даже если Джисон его пошлёт в ответ. Поругаться они всегда успеют. Он же всерьёз никогда бы не хотел с ним прощаться и уже сильно скучает. Ему стольким хочется поделиться с Ханом... но вопрос всё равно остаётся открытым: почему он так резко поменял к нему отношение? Ладно. Это он выяснит позже. Сейчас нужно подготовить ему подарок. — А он говорил что-нибудь... ещё? — Вы что, не общаетесь? — С чего такие выводы? — Ну, давай по порядку: он пришёл, когда тебя здесь не было – это раз. Он не сказал о том, что зайдёт к тебе домой – это два. Что же я забыл ... — Можешь не продолжать. Да, ты прав, мы поругались на днях. Но мне очень жаль, ясно? Он не сказал, почему выглядит плохо? — Сказал, что чувствует себя неважно. — Чан сказал почти то же самое... — Кто такой Чан? — Староста группы. — Значит, его он предупредил об отсутствии? — Конечно. Они живут в одной комнате в общаге. — А почему вы поругались? — Не твоё дело. Всё, не приставай, — Хёнджин, наконец, снял верхнюю одежду и обувь, после чего отправился в свою комнату. — Говнюк, — выпалил Чонин, когда дверь за старшим закрылась. — Я всё слышу!***
Погода на улице радует. От тёплого дневного ветра, треплющего волосы Хана, на душе становится тише. Он вообще стал забывать, как ощущается душевный покой. Поэтому он решил наплевать на всё и всех и поехать к родителям до следующей учебной недели. Собрал минимальное количество вещей и просто уехал. Он уже предупредил Чана, что его не будет и попросил не волноваться, а также взял всю отвественность за этот поступок на себя. Он планирует зайти в больницу в родном городе и открыть больничный. Выглядит он и правда плохо, так что он надеется, это поможет ему быть убедительным на приёме у пожилой госпожи Ким. Родители встретили его горячими объятиями. Они скучали по нему так же сильно, как и Джисон по ним. Стоило ему разуться, как начался допрос с пристрастием: — Сон-и, ты почему так неожиданно решил приехать? Ещё и в середине недели. А как же учёба? У тебя всё в порядке? Ты выглядишь уставшим. — Да, ма. Всё хорошо, я просто очень соскучился. На учёбе тоже всё хорошо, не волнуйся. — Сынок, ты голоден? Я сейчас что-нибудь быстренько приготовлю. Я ж не знала, что ты приедешь и кроме соллонтхана ничего не успела сделать... почему ты не позвонил и не предупредил, что приедешь уже сегодня? Мы ждали тебя завтра. — Я не хотел ждать до завтра. Или вы мне не рады с папой? — Что за чушь. Рады. Мы всегда тебе рады, Сон-и, — отец притянул сына за плечо и обнял, хлопая по спине, — Мне как раз нужен помощник на грядках. Сам понимаешь, старость – не радость. — Перестань, ты ещё молод. Не прибедняйся. В любом случае, я помогу вам обоим, пока здесь. Только скажите, что нужно сделать. — Для начала иди и помой руки, — мать Джисона разорвала их с отцом трепетные объятия и отправила на кухню мыть руки, — а как поешь – разбери вещи. — Ну началось. Сын только на порог, а она уже раскомандовалась! — Хан усмехнулся и увернулся от полотенца, что летело в его сторону. — Вот паршивец! — Я тоже тебя люблю, моя родная. Сердце женщины дрогнуло и она не смогла скрыть свою улыбку. Она достала тарелку и налила ещё горячий суп для сына, поставила рядом с ним на обеденный стол и пожелала приятного аппетита. — А теперь ешь молча. И тогда Хан почувствовал, как же ему жаль, что уже через несколько дней придётся отсюда уезжать.***
Минхо пытается дозвониться Джисону уже третий день, чтобы узнать о планах на воскресенье и подобрать подходящий момент для поздравления именинника, но в телефоне говорят, что абонент – не абонент. Он не придумал ничего лучше, чем отпроситься с работы, поехать к университету и попробовать дождаться его. С Хваном напрямую он не поддерживает связь, а выбивать через Бина окопными путями ему не хочется. Помимо планов на воскресенье он также хотел убедиться, что с Джисоном всё в порядке. Но спустя примерно час после того, как Хан обычно заканчивает с учёбой, его так и не было на горизонте. Зато появился Бан Чан. Исходя из последней встречи он помнил, что тот староста их с Хёнджином группы и сосед Джисона, поэтому, долго не думая, он направился ему навстречу. — Привет, Бан Чан. Не подскажешь, где Джисон? Я не могу до него дозвониться. — Он уехал к родителям. Должен приехать на следующей неделе. А что, что-то случилось? — Нет, просто хотел узнать, как он. А ещё спросить о планах на воскресенье. Но кажется, он решил отметить день рождения с семьёй. — Думаю, ему это сейчас нужно. Минхо искоса взглянул на Чана, и его зацепило то, как он делает вид, что знает, что сейчас происходит в жизни Джисона. А может быть, он и правда знает? Но почему Хан ничего не рассказал Ли? Не поделился планами на поездку к родителям? Почему уехал посреди учебной недели? Это так на него не похоже. — Ты что-то знаешь, — утвердительно сказал Минхо и замолчал, рассматривая человека перед собой с ног до головы. Он ему не нравится, но точной причины этому старший не может назвать. — Возможно, даже больше, чем ты думаешь, — у Бана к нему тоже не шибко тёплое чувство возникает. Он видел страдания Джисона и после этого ему автоматически хочется надрать Ли зад. — Что происходит? — Вся эта ситуация его начинает потихоньку напрягать. — Думаю, это тебе лучше у Джисон-и узнать, когда он приедет. Он сам расскажет, если захочет, — какой же он, блять, раздражающий. Минхо бы так хотел втащить ему промеж глаз... Но он лишь фыркнул и увёл взгляд в сторону, после чего поблагодарил за информацию и ушёл.***
Больничный ему открыли до субботы. Хан умеет выглядеть жалким. Видимо, он в этом преуспел за последнее время. День за днём пролетали незаметно. За время своего пребывания у родителей он помог отцу с поливом и сбором урожая сои и кукурузы, а ещё починил забор, до которого руки господина Хана так и не дошли за последние пару лет. Хоть район у них и спокойный, но с эстетической точки зрения Джисону хотелось вырвать себе глаза, когда на фоне пышного огорода и красивых придомовых насаждений он видел этот изъян. Благодаря отцу, он мог в полной мере считать себя настоящим мужчиной, что и забор починит, и дрова наколет, и в сантехнике сможет разобраться. Жизнь в частном доме не допускает ленности и безответственности. Но с уборкой он всё так же на «Вы». День рождения Джисона отметили всей семьёй, даже ближайшие соседи зашли со своими угощениями. Мать не прекращала хвалить сына и хвастаться его успеваемостью в одном из самых престижных университетов страны. Джисон боится, что зазнается такими темпами и просит маму быть чуть скромнее, когда говорит о нём. Отец приготовил самые вкусные свиные рёбрышки, которые его сын когда-либо ел. И в целом, эти выходные были лучшим лекарством для него. Они будто суперклей – скрепили его разбитую и уставшую душу. Здесь не нужно делать вид или стараться быть удобным. Здесь выходит отдавать от души и принимать в самое сердце. Он безумно любит своих маму и папу и надеется, что скоро снова вернётся в эти стены.
