Пешка и ее король

Его идеальный, выстроенный годами дипломатии и безошибочной игры мир с недавного времени медленно трещит по швам. Полуулыбка то и дело прорезается сквозь, казалось бы, приросшую к лицу стальную маску. Виной тому… или неуклюжее попадание стрелы в мишень или запутавшийся в его волосах осенний лист. Или ее попытки переиграть его. Смешно! Переиграть его? По его же правилам? Бэзил Дэвенпорт соответствовал своему имени: терпкий, немного горький, а в каких-то сочетаниях леденящий душу. Глаза цвета базилика привыкли сканировать людей, предугадывать их слова и эмоции на несколько шагов вперед. До недавних пор.  С Фрэнсис Энн с самого начала все пошло не по плану. Непременно сказывалось ее воспитание вдали от Англии. Вырасти она здесь, была бы благодарна за внимание близкого к королеве человека и участие в ее непростой судьбе.  Произвести нужный эффект на неопытную девушку было слишком просто и отчасти даже забавно. Ему нравилось видеть не ее румянец, а попытки спрятать смущение за гордым видом. Так и хотелось обхватить крепко этот вздернутый подбородок, нависнуть над ней коршуном, стереть дерзкий взгляд и пресечь на корню любые попытки бунтарства.  Мисс Фортескью, в свою очередь, восхищалась его выдержкой и умением всегда поворачивать разговор в нужное лишь ему русло. И в то же время она его страшно боялась.  Но Бэзил Дэвенпорт был далеко не единственной ее проблемой. Чувство вины за то, что подвергла опасности Финта, чувство тупика в попытке разгадать тайны семьи, чувство безысходности из-за болезни Эдит. Все эти эмоции сливались в нестройном оркестре, по очереди солировали и превращались в какофонию непрекращающихся, удушающих переживаний. В такие минуты убежищем для Фрэнсис Энн служил уединенный балкон недалеко от бального зала в доме леди Каслрой.  Вот и сейчас, на очередном приеме ее покровительницы, девушке понадобился этот оазис спокойствия. Эдит уже второй день не вставала с постели, мистер Рэй так и не вышел на связь. Выпады леди Вудсворт  поселились в ушах назойливым жужжанием. Да еще и корсет мертвой хваткой пережимал ребра.  Она сняла шляпку, повернула лицо навстречу ветру, прикрыла глаза. Пальцы вцепились в балконные ограждения в попытке унять дрожь, отрезвится колючим лондонским воздухом, заставить замолчать отравляющие мысли.  — С вами всё в порядке, мисс Фортескью? Его здесь еще не хватало. Даже в стабильном состоянии общение с бароном больше напоминало стойку на гвоздях.  «Совсем не в порядке. Ведь теперь здесь вы», — подумала девушка. Медленно повернув голову, увидела, как холодный лунный свет очерчивает его точеные скулы. «Я ведь засматриваюсь на него. Остановись, мисс, этот человек — твоя погибель». — Благодарю, лорд Дэвенпорт. В зале стало слишком душно, я всего лишь нуждалась в небольшой передышке. Его уверенные шаги сокращают расстояние. Один. Второй. И вот уже травяные глаза изучают ее лицо. Девушке пришлось бы приложить нечеловеческое усилие, чтобы скрыть от него душащую тревогу и подкрадывающееся отчаяние. Можно было бы придумать очередную дерзость, но сил уже не было.  — Вы сегодня на редкость задумчивы, молчаливы. И, прошу заметить, бледны. — Видите ли, лорд Дэвенпорт, многие вещи в Англии для меня в новинку. И ко многим из них я все еще…адаптируюсь.  Они стояли друг к другу в пол-оборота. Бэзил склонил голову, показывая, что слушает. Да, этот человек был к ней жесток, не скрывал он и намерения использовать ее в своих интересах. Но в то же время он был единственным среди всех этих людей, кто знал о ее жизни в Индии. С кем не было необходимости сочинять историю своего воспитания.  — Одна из таких вещей — наряды. Джентльмену не понять, но английское платье — настоящее орудие пыток! Индийские одежды не стесняют движений. Их ткань, их крой — все будто поощряет свободу, легкость, искренность. Корсет же еще перед выходом из дома загоняет тебя в жесткие рамки, а на приемах выбивает из легких последний воздух и в без того душных залах.  Всего секунда. Она даже не успела осознать, как пальцами правой руки он чуть потянул шнуровку и ослабил хватку корсета на ее талии.  — Если ваша дерзость пробивается даже через английский корсет, хотел бы я посмотреть, на какие острые ремарки вы способны в индийском наряде. Он не спешил убирать руку с ее спины. Не позволяя себе лишнего, кончиками пальцев изучал шнуровку вдоль ее позвоночника. — А леди Дэвенпорт одобрила бы ваши желания?  Ее шпилька вновь звонко ударилась о его железную броню и отрекошетила в девушку холодной улыбкой лишь одними уголками губ. Нет, она совсем не похожа на Аманду. Уступает его жене во всем, что касается стандартов женской привлекательности.  Но как же ему, ближайшему советнику самой королевы, человеку с железным сердцем, хотелось сейчас прикоснуться губами к тонкой шее, почувствовать ее учащенный пульс, вогнать девушку в краску, упиться, как вампир, ее страхом. И заставить ее гореть.  Не признаваясь себе, он ловил каждую смену эмоций на лице мисс Фортескью. Сейчас она смущена, а теперь, наверное, придумывает очередную колкость… Да, Бэзил Дэвенпорт несомненно играл со своей пешкой. И, как сытый победами гроссмейстер, даже не замечал, что король на его шахматной доске уже давно окружен.