Исцеление целителя

Вечер тихонько просачивался в гостиную, окрашивая корешки книг на полках в золотой цвет. В квартире стояла особенная, звенящая тишина, которая бывает только когда один человек слишком сильно ждет другого. Тео сидел прямо на полу, прижавшись спиной к дивану. Его нервные пальцы машинально перебирали ворс ковра, а взгляд замер на часах. Семнадцать сорок. Время, когда Ричард должен был повернуть ключ в замке. Восемнадцать тридцать. Время, когда надежда на совместный ужин начинала медленно таять. Тео досадливо закусил губу. Он не злился. Злиться на Ричарда было невозможно. Тео было просто… жалко. Жалко эти синие глаза, которые к вечеру краснели от усталости. Жалко руки, которые начинали едва заметно дрожать после двенадцатичасовой смены. Ричард отдавал себя другим по капле, и Тео казалось, что к тому моменту, когда он добирается до дома, от его любимого остается лишь бледная тень. — Ты же совсем забываешь отдыхать, — прошептал Тео в пустоту комнаты. Он подтянул колени к груди, и вздохнув, закрыл глаза. В голове медленно начал возникать неясный план. Блейз с его связями… огромные окна, за которыми не будет лиц пациентов… и тишина, которую не нарушит ни одно сообщение из Мунго. Тео вдруг резко выпрямился. Его карие глаза блеснули. Хватит ждать. Если Ричард не может позволить себе отдых, значит, этот отдых нужно организовать. Он поднялся с пола, на ходу отбрасывая мешающую прядь волос. Страх был где-то внутри, но любовь к Ричарду была сильнее. *** На следующий день Тео приехал в Малфой-Менор. Блейз и Драко сидели в малой гостиной. В воздухе чувствовался запах дорогого парфюма и прохлады, которую всегда источали эти стены. Тео вошел стремительно, и по тому, как он ломал пальцы, друзья сразу поняли, что он что-то задумал. — Мне нужна машина, — выпалил Тео вместо приветствия, — И двое крепких парней, которые не побоятся скрутить… эээ… целителя. Драко, собиравшийся сделать глоток вина, замер. Блейз же медленно расплылся в предвкушающей улыбке, поудобнее устраиваясь в кресле. — О, неужели ты решил показать зубки? — протянул Блейз, — Ричард слишком много работает, и ты наконец решил, что с тебя хватит? Тео густо покраснел, но взгляда не отвел. — Он так устает, Блейз. Он лечит всех, а сам спит даже мало. Я хочу… я хочу его украсть. На два дня. Чтобы никаких палат, никакой магии, только тишина. Но если я просто предложу, он скажет, что у него сложный пациент и долг. Драко поставил бокал на стол, его взгляд стал серьезнее. — Похищение собственного партнера — это в нашем стиле, Тео. Но счета ведь твой отец заблокировал еще в мае. На что ты собираешься это делать? Тебе помочь с деньгами? Тео замялся, немного покраснел. — У меня есть карта. Ричард дал ее мне, когда я переехал. Сказал: «Тео, это на всё, что тебе нужно». Я… я почти ничего не брал оттуда. Но сейчас мне кажется, что на отдых Ричарда… можно. Блейз коротко рассмеялся, в его глазах вспыхнул азарт. — Использовать деньги Ричарда, чтобы похитить Ричарда? Иронично. Мне нравится. В конце концов, это же инвестиция в душевное спокойствие твоего драгоценного целителя. Он подался вперед, в его голове уже выстраивались комбинации. — Послушай, Тео. У меня есть на примете пара ребят. Выглядят внушительно, но вежливы. Машину я найду. Знаешь, черную тонированную, чтобы всё выглядело как в магловских фильмах. А домик… есть одно место. Панорамные окна, вид на долину и тишина. — И повязку на глаза, — тихо добавил Тео, его голос дрогнул, — Чтобы он до самого конца не понимал, куда его везут. Драко хмыкнул, в его лице проскользнула тень одобрения. — Ну что ж, Нотт. Похоже, твой доктор сегодня узнает, что бывает, когда доводишь аристократа до отчаяния. *** Домик за городом оказался именно таким, каким Тео его воображал: много дерева, запах нагретой на солнце хвои и огромные панорамные окна, в которых отражалось бесконечное небо. Тео медленно прошел по пустой гостиной, касаясь кончиками пальцев льняных штор. Он замер у широкого подоконника, представляя, как Ричард в мягкой пижаме будет сидеть здесь с чашкой чая. Как его плечи наконец расслабятся. И как потом, когда наступит ночь, Ричард обернется к нему, и в его синих глазах усталость сменится желанием, от которого у Тео до сих пор перехватывало дыхание. Но прежде чем это случится, нужно было уладить дела в Лондоне. *** Встреча с «исполнителями» проходила в неприметном переулке. Двое парней, нанятых Блейзом, выглядели именно так, как нужно. Неброские костюмы, цепкие взгляды и аура людей, которые привыкли отдавать приказы. Черный, хищно поблескивающий автомобиль стоял рядом. Тео стоял перед ними, выпрямив спину. В этот момент он не был хрупким мальчиком, который дрожал от кошмаров. Он был наследником Ноттов. — Слушайте внимательно, — голос Тео звучал негромко, но в нем прорезались холодные, режущие нотки, — Мистер Уилсон выйдет из главного входа Мунго в пять вечера. Вы должны посадить его в машину быстро и без лишних слов. Никакой грубости. Никаких заклинаний. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Мужчины, которые были вдвое шире него в плечах, невольно подобрались. — И запомните. Если с его головы упадет хоть один волос… Если на его запястье останется хотя бы след от слишком крепкого захвата… — Тео прищурился, и в его карих глазах на мгновение вспыхнула опасная искра, — Я найду способ напомнить вам, кто такие Нотты. И поверьте, никакие деньги вам не помогут. Один из парней, явно впечатленный, коротко кивнул. — Мы поняли, сэр. Всё будет в лучшем виде. Вежливость и осторожность. Тео немного расслабился и вынул из кармана шелковый черный платок. Он пах домашним уютом, мятой и тем самым шампунем, который Ричард так любил. — Когда он окажется в машине, завяжите ему глаза этим. Это… — Тео запнулся, и на мгновение его аристократическая маска дала трещину, пропуская искреннюю нежность, — Это даст ему понять, что он в безопасности. Что это я. *** Вечерний воздух Лондона после стерильной прохлады Мунго показался Ричарду тяжелым и липким. Он остановился на ступеньках, на мгновение прикрыв глаза. В голове всё еще звучали голоса пациентов, жалобы на боли после старых проклятий и сухой шелест историй болезни. Ричард чувствовал себя выжатым до капли. В висках пульсировала тупая боль, а перед глазами плыли строчки отчетов. Но сильнее физической усталости была вина. Он не видел Тео почти двое суток, если не считать тех коротких мгновений вечером и на рассвете, когда он, стараясь не шуметь, целовал его в висок и уходил. «Я совсем его забросил», — подумал Ричард, поправляя сумку на плече. Он представил Тео в их пустой квартире, как тот сидит с книгой, вздрагивая от каждого шороха у двери, и как гаснет его взгляд, когда очередные часы проходят в одиночестве. — Надо купить ему пирожные, — пробормотал Ричард, — Те самые, с ягодами. Он решил, что зайдет в маленькую кондитерскую на углу. Представил, как войдет домой, протянет Тео коробочку и просто уткнется лбом в его плечо, вдыхая запах мяты и спокойствия. Потянулся к карману, чтобы проверить, не забыл ли портмоне или палочку, но усталость сковывала движения, делая их медленными. Сойдя с последней ступени, Ричард направился к тротуару, когда краем глаза заметил черный автомобиль, припаркованный в неположенном месте. Машина выглядела чужеродно среди суеты вечернего города, слишком чистая, слишком дорогая, с глухой тонировкой. Ричард не успел даже удивиться. Дверцы распахнулись синхронно. Двое мужчин в строгих костюмах преградили ему путь так стремительно, что Ричард по инерции сделал шаг назад, едва не споткнувшись. Профессиональный инстинкт целителя сработал мгновенно, рука дернулась к внутреннему карману пиджака, но один из незнакомцев, обладавший внушительными габаритами, мягко, но железно перехватил его запястье. — Мистер Уилсон? — голос был лишен угрозы, но в нем звучала непреклонная уверенность, — Пройдемте в машину. Это приказ. — Что за… — Ричард попытался высвободить руку, — Кто вы такие? Что вам нужно? — У нас распоряжение, — коротко бросил второй, открывая заднюю дверцу, — Пожалуйста, не заставляйте нас применять силу. Это расстроит заказчика. «Заказчика?» — мысль мелькнула и исчезла. Ричард оценил ситуацию, понимая, что он один и совсем без сил. Прежде чем он успел выкрикнуть заклинание или позвать на помощь, его аккуратно, но решительно подтолкнули к автомобилю. Как только дверь захлопнулась, отрезая звуки улицы, Ричард оказался в плотной, пахнущей дорогим парфюмом тишине. Один из мужчин обернулся с переднего сиденья. В его руках был шелковый платок. — Придется завязать глаза, сэр. Таковы условия. Ричард уже хотел возразить, его пальцы сжались в кулаки, но тут до него долетел едва уловимый аромат. Мята. Тонкий, едва заметный запах старой бумаги и чистоты. Запах, который он узнал бы из тысячи. Запах Тео. И когда повязка легла на глаза, Ричард не дернулся. Он замер, запертый в темноте, кожей ощущая присутствие двоих мужчин рядом. Недоумение боролось с нарастающим предвкушением. Ричард поудобнее устроился на заднем сидении, решив не сопротивляться. Он чувствовал, как машина плавно несется по дороге, оставляя позади шумный Лондон. Его пальцы, всё еще испачканные чернилами от бесконечных отчетов, нервно постукивали по колену. — Вы могли бы хотя бы включить радио, — негромко произнес Ричард, обращаясь в пустоту перед собой, — Раз уж вы лишили меня возможности любоваться пейзажем. Мужчины молчали. Ричард не видел их лиц, но мог поклясться, что они переглянулись. Это молчание не пугало. Оно будоражило. Ричард ловил себя на мысли, что его забавляет эта ситуация. Он представлял, как Тео давал указания этим громилам. Как он, должно быть, кусал губы и краснел, планируя это «преступление». «Где же ты взял этих ребят, Тео? — Ричард едва сдерживал улыбку, ощущая гладкость и нежный знакомый запах шелка, — Блейз подсказал? Не сам же ты их нашел?» Тревога окончательно испарилась, уступив место сладкому, тягучему любопытству. Если бы это были враги, они бы не стали использовать платок, пропитанный его любимым ароматом. Это была личная метка. Послание, которое Тео отправил ему через расстояние: «Я жду тебя. Не бойся». Машина начала петлять по проселочной дороге. Ричард чувствовал каждый поворот, каждый наклон машины. Он пытался угадать направление, но вскоре сдался, полностью отдавшись ощущениям, глубоко вдохнул аромат платка, закрыл глаза под повязкой и позволил себе расслабиться. *** Наконец двигатель смолк с тихим звуком. Секунда абсолютной тишины, а затем хлопок двери. Ричард почувствовал, как салон наполнился свежестью, запахом разогретой за день хвои и ночной прохлады. Он сидел неподвижно, всё еще с завязанными глазами, затаив дыхание. И тут он услышал шаги. Легкие, быстрые, чуть неровные. Шаги человека, который очень спешит, но пытается казаться спокойным. Дверца рядом с Ричардом открылась. Он ничего не видел, но почувствовал, как воздух вокруг него изменился, стал теплее. И знакомые тонкие пальцы осторожно коснулись его ладони, лежащей на колене. Тео. Который не просто взял его за руку, а сплел их пальцы так крепко, будто боялся, что Ричард может сбежать. Рука Тео чуть заметно дрожала. Эта мелкая дрожь выдавала его с головой. Он всё еще волновался, он всё еще сомневался, не перегнул ли палку, не разозлил ли этой безумной выходкой. Ричард позволил Тео вести себя. Он послушно выбрался из машины, нащупывая ногами твердую землю, усыпанную гравием и сухими иголками. Тео молчал. Это молчание было наполнено таким количеством невысказанных слов, что Ричарду казалось, будто он слышит их кожей. Они двинулись по направлению к дому. Тео вел его бережно, придерживая под локоть на неровностях тропинки, предупредительно сжимая ладонь перед каждой ступенькой террасы. «Ты такой решительный, — думал Ричард, едва сдерживая желание сорвать повязку и прижать этого «похитителя» к себе, — Мой маленький, храбрый Тео». Скрипнула дверь. Запах соснового леса сменился ароматом жилого дома: воском, сухими травами и чем-то неуловимо домашним, что Тео всегда приносил в их дом. Подошвы обуви теперь глухо стучали по деревянному полу. Тео остановил его посреди комнаты. Ричард чувствовал, что они стоят в большом пространстве. Ладонь Тео медленно скользнула вверх по плечу Ричарда, коснулась шеи, заставляя кожу покрыться мурашками, и наконец нашла узел на затылке. Ричард почувствовал, как шелк ослаб. Повязка скользнула вниз, но он не спешил открывать глаза. Он хотел еще мгновение пробыть в этой темноте, где существовали только тепло чужого тела и неровный стук сердца Тео, который он теперь слышал совсем рядом. — Рик… ты ведь не сердишься? — наконец прошептал Тео, — Я просто… я просто не знал, как еще заставить тебя отдохнуть. Ричард медленно открыл глаза. Перед ним стоял Тео растрепанный, с пунцовыми щеками и огромными карими глазами, в которых плескалась такая смесь вины, нежности и вызова, что у Ричарда перехватило горло. — Сержусь? — переспросил он. И сделал шаг вперед, лишая Тео последнего пространства между ними, притянул его к себе, обхватывая за талию и зарываясь лицом в изгиб шеи. Они стояли в тишине несколько долгих минут. Тео судорожно выдохнул, уткнувшись носом в плечо Ричарда, и вцепился пальцами в его пиджак. В этом объятии было всё: и холодные февральские ночи, и страх, и то тихое счастье, которое они строили вдвоем. Ричард чувствовал, как Тео постепенно перестает дрожать, как его тело расслабляется. — Я здесь, — глухо прошептал Ричард, крепче прижимая его к себе. — Я здесь, Тео. Наконец Тео отстранился, но лишь для того, чтобы заглянуть Ричарду в глаза. Его щеки все еще пылали, а слова начали вылетать сбивчиво и радостно. — Идем, садись, тебе нужно сесть, — Тео потянул его к глубокому мягкому дивану, перед которым стоял низкий столик, заставленный тарелками, — Я так боялся, что ты вызовешь патруль или просто оглушишь ребят Блейза! Блейз, кстати, очень смеялся. И Рик, ты ведь не сердишься из-за денег? У меня просто… ну, ты знаешь. Но я подумал, что ты бы разрешил, если бы знал, что это для нас! Тео обошел вокруг стола, поправляя салфетки, переставляя чашки и жестикулируя. — И домик! Я искал такой, чтобы окна были в пол, ты ведь говорил в июне, помнишь? Говорил, что хочешь проснуться и видеть небо, а не соседнюю крышу. И никаких сов! Если кто-то из больницы пришлет записку, она просто сгорит здесь. Я серьезно. Он наконец сел рядом, поджав под себя одну ногу, и заглянул Ричарду в лицо, ловя каждое движение его ресниц. — Я всё продумал. Ребята Блейза профи, правда? Они не сильно тебя напугали? Я велел им быть вежливыми, но чтобы ты не успел сбежать к своим пациентам. Ричард… ты ведь правда не злишься? Я просто… я просто так сильно хотел, чтобы ты отдохнул. Ну и чтобы мы… побыли вместе. Ричард слушал этот поток признаний, и его губы сами собой растягивались в улыбке. Вся тяжесть прошедшей недели, все тени под глазами и головная боль растворились в этом хаотичном, искреннем лепете. — И какой же выкуп вы потребуете за мою свободу, мистер Нотт? — Ричард перехватил его руку и поднес ее к своим губам, целуя костяшки пальцев, — Учтите, я очень ценный заложник. Тео замер на полуслове, его глаза расширились, а потом в них вспыхнуло то самое озорство, которое Ричард любил больше всего на свете. — Выкуп? — Тео придвинулся ближе, почти касаясь своим носом носа Ричарда, — Для начала ты съешь этот ужин. Весь. А потом… потом я запрещаю тебе произносить слово «Мунго» до самого понедельника. Это будет долгое и очень приятное заключение, доктор Уилсон. Ужин прошел в уютном полумраке, под звук приглушенного смеха и мерцания звезд за панорамным стеклом. Ричард чувствовал, как с каждым глотком вина и каждым кусочком нежного мяса узел напряжение медленно уходит. Когда тарелки опустели, Тео поднялся и, озорно прищурившись, протянул Ричарду руку. — А теперь главная часть программы, — провозгласил он с напускной важностью, — Доктор Уилсон, сегодня у нас по плану СПА. Сопротивление бесполезно. Тео повел его в ванную. Там уже всё было готово. Воздух пропитался густым паром, в котором растворялись ароматы морской соли и капельки кедрового масла. Ричард, мягко улыбаясь, начал расстегивать пуговицы рубашки. Когда он остался полностью обнаженным, Тео, чуть смущаясь помог ему опуститься в теплую приятную воду. — Закрой глаза, — скомандовал он. И устроился на низком стульчике у изголовья ванны. Его пальцы, ставшие теперь удивительно уверенными, намылили голову Ричарда шампунем с ароматом цитруса. Ричард издал тихий звук, почти мурчание, когда ногти Тео мягко прошлись по коже головы. После того как Ричард, разомлевший и сонный, был бережно вытерт огромным пушистым полотенцем, Тео помог ему надеть халат и за руку привел его в спальню. — Садись здесь, — Тео указал на край широкой кровати, уже застеленной прохладным хлопковым бельем. В руках у него появился фен и баночка дорогого крема. Под мерный шум теплого воздуха Ричард почувствовал, как окончательно проваливается в состояние блаженной невесомости. Когда волосы стали сухими, Тео сел на колени перед ним и открыл крем. Он начал аккуратно наносить его на лицо Ричарда, втирая состав легкими, почти невесомыми круговыми движениями в виски и скулы. А когда дело дошло до рук, Ричард не выдержал. Он слабо перехватил запястье Тео, тихо рассмеявшись. — Тео, родной… я же сам могу. У меня еще остались силы выдавить крем из тюбика. Тео в ответ лишь строго фыркнул, высвобождая руку и продолжая методично втирать крем в его ладони. — В спа-салоне Нотта клиенты не протестуют против процедур, — отрезал он, хотя в глазах плясали смешинки, — Тишина. Ваша задача расслабиться и получать удовольствие. Вы самый тяжелый случай в моей практике, доктор Уилсон. Хронический трудоголизм лечится только принудительным уходом и моими руками. Ричард сдался. Он откинул голову на подушки, наблюдая за тем, с каким сосредоточенным и любящим выражением лица Тео мажет его ладони. — Ну хорошо, — прошептал Ричард, закрывая глаза. — Я подчиняюсь. Что там дальше по списку? Тео отставил баночку, придвинулся ближе и, нежно поцеловав Ричарда в центр ладони, шепнул. — Процедуры окончены. Дальше ночь будет принадлежать только нам двоим. *** Когда последняя капля крема впиталась в кожу Ричарда, в спальне воцарилась тишина. Фен был выключен, баночка отставлена в сторону. Ричард лежал, откинувшись на подушки, полусонный и совершенно расслабленный. Его грудь мерно поднималась, а синие затуманенные глаза, лениво следили за Тео. Тео не спешил. Он медленно переполз через Ричарда, устраиваясь верхом на его бедрах. Его ладони, всё еще пахнущие кремом, легли на грудь Ричарда, чувствуя под пальцами сильное, но замедленное сердцебиение. — Сегодня, — прошептал Тео, наклоняясь так низко, что его каштановые кудри задели щеку Ричарда, — Ты не будешь ничего делать. Только чувствовать. Ричард хотел что-то ответить, его рука непроизвольно дернулась, чтобы притянуть Тео ближе, но тот мягко и непреклонно перехватил его запястья и прижал их к матрасу по обе стороны от тела. — Я же сказал, ничего не делать, — в глазах Тео сверкнуло озорство, смешанное со взрослой решимостью. — Ты же сказал… процедуры окончены? — хрипло спросил Ричард. — Да, — Тео сглотнул, его пальцы дернулись к пуговицам собственной рубашки, — Но самое важное впереди. Он хотел снять рубашку красиво. Как в тех фильмах, которые они смотрели, или как Блейз, который раздевался одним движением. Но пальцы Тео, влажные от волнения, соскальзывали с мелких пуговиц. Он запутался во второй, судорожно дернул, и ткань жалобно треснула. Тео густо покраснел, его плечи на мгновение поникли. — Я… я хотел по-другому, — прошептал он, кусая губу. Ричард не засмеялся. Он чуть приподнялся, перехватил руки Тео и поцеловал каждую ладонь. — Теочка… Ты идеален. Просто дыши. Я никуда не тороплюсь. Этот нежный голос подействовал как заклинание. Рубашка наконец полетела на пол, обнажив узкие плечи и острые ключицы Тео, Ричард почувствовал, как по позвоночнику прошел электрический разряд. — Ты дрожишь, — негромко шепнул он. Его голос был низким, бархатным, и от этого звука Тео вздрогнул, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Это… это от предвкушения, — выдохнул Тео, подаваясь вперед. Он потянулся к Ричарду, и когда их губы встретились, Ричард ответил жадно, его язык властно проник в рот Тео, пробуждая страсть. Тео отстранился первым и сразу начал спускаться поцелуями ниже, обводя контуром губ челюсть Ричарда, его кадык, задерживаясь на ключицах. Ричард шумно выдохнул через нос, когда горячий язык Тео прошелся по его коже, оставляя влажный след. Но на этом Тео не остановился. Взглянув на Ричарда из-под ресниц, медленно развязал пояс его халата и помог высвободить руки. Его движения были осторожными, почти благоговейными. Когда преграда в виде одежды исчезла, и Ричард остался полностью обнаженным, Тео, чуть порозовев, отстранился, чтобы снять с себя брюки и белье. А потом медленно, борясь с накатывающей дрожью, снова опустился обратно на постель рядом с Ричардом. Закусив губу, обхватил член Ричарда ладонью, и этот первый контакт заставил обоих содрогнуться. Кожа была раскаленной, гладкой, как шелк. Тео начал вести рукой вверх и вниз, изучая рельеф вен, чувствуя, как под его пальцами пульсирует нежная плоть. Ричард выгнулся на подушках, хватая воздух ртом. — Тео… — Ты такой… красивый, Рик, — голос Тео сорвался. Он придвинулся ближе, его собственное возбуждение, уже влажное и ноющее, прижалось к животу Ричарда. Взяв с тумбочки флакон со смазкой Тео обильно полил свои пальцы и начал готовить себя, но его пальцы дрожали так сильно, что он едва попадал. Ричард мягко перехватил его руку. — Позволь мне помочь, — прошептал Ричард. Он начал растягивать Тео медленно, мучительно нежно. Каждый его палец входил в податливое тепло юноши как обещание. Ричард смотрел, как лицо Тео меняется: брови сдвигаются, рот приоткрывается в беззвучном вздохе. Тео выгнулся, его пальцы впились в плечи Ричарда, оставляя следы. Когда Ричард добавил второй палец, а затем и третий, Тео закинул голову назад, тихо застонав. — Посмотри на меня… — прошептал Ричард, — Теочка, посмотри. Тео поднял глаза, полные слез и восторга. Он видел в синеве глаз Ричарда такое обожание, от которого кружилась голова. Когда подготовка была закончена, Тео сам направил член Ричарда к своему входу. Когда раскаленная плоть начала медленно погружаться внутрь, Тео замер, его глаза широко распахнулись. — Рик, пожалуйста… — умоляюще прошептал он. Ричард подхватил его под ягодицы, помогая Тео насаживаться. Он чувствовал, как Тео принимает его, и каждый толчок отзывался электрическим разрядом в самом низу живота. Тео начал двигаться быстрее, его движения стали рваными, жадными. Он терся своим членом о живот Ричарда, и это двойное трение доводило обоих до безумия. В какой-то момент Тео запутался в ритме, его дыхание стало слишком частым, а движения неуклюжими. Он почти соскользнул, но сильные руки Ричарда железной хваткой удержали его на месте. — Я держу тебя, — выдохнул Ричард прямо в губы Тео. — Я тебя не отпущу. Тео задрожал всем телом. Он чувствовал, как внутри него всё натягивается, как приближается неизбежный финал. Его рука метнулась к собственному члену, пальцы начали быстро скользить по стволу, но Ричард перехватил его запястье. — Нет, — Ричард сам накрыл его плоть своей ладонью, — Давай вместе. Смотри на меня. — Рик… — простонал Тео, его лицо исказилось от невыносимого наслаждения, — Рик, я не могу… Ричард резко толкнулся вверх, входя на максимальную глубину, и в этот же миг его рука сжала член Тео сильнее. Юноша вскрикнул, его тело выгнулось дугой, и он излился на грудь Ричарда белыми всплесками. Через секунду Ричард сам содрогнулся, чувствуя, как горячая волна наслаждения вырывается из него, заполняя Тео, обжигая его изнутри. *** Тишина, воцарившаяся в комнате после, не была пустой. Она была густой, наполненной запахом их любви. Тео лежал на груди Ричарда, слушая, как выравнивается его сердцебиение. Ричард лениво перебирал влажные кудри Тео, глядя в потолок, по которому ползли призрачные тени от лунного света. Его тело казалось невесомым, а разум чистым. — Рик? — тихий шепот Тео нарушил молчание. — М-м? — с трудом отозвался Ричард. Тео чуть приподнялся, упираясь подбородком в ладонь Ричарда. В его карих глазах всё еще дрожали искорки недавнего наслаждения, но к ним примешалась тень застарелой неуверенности. Он невольно закусил губу, привычка, которую Ричард так и не смог в нем победить. — Ты… ты правда не сердишься? Ну, из-за похищения. И из-за денег… Ричард прервал его, мягко приложив палец к его губам. Он смотрел на Тео с такой нежностью, что у того перехватило дыхание. — Тео, послушай меня внимательно, — голос Ричарда звучал серьезно и тепло, — Эти деньги ничто по сравнению с тем, что ты сделал для меня сегодня. Ричард притянул его к себе, целуя в кончик носа. — Я обещаю тебе, что постараюсь больше не пропадать так надолго. Я буду возвращаться к тебе, даже если мир вокруг будет рушиться. Потому что мой дом — это не квартира в Лондоне. Мой дом — это ты. Тео судорожно выдохнул, прижимаясь щекой к его плечу. Последние капли тревоги окончательно растворились. Он почувствовал, как веки становятся тяжелыми, а тепло Ричарда убаюкивает его, обещая безопасность. За огромным панорамным окном небо начало едва заметно светлеть, окрашиваясь в холодный, предрассветный жемчуг. Августовская ночь уходила, забирая с собой усталость и тени прошлого. Они заснули, сплетясь руками и ногами, под одним одеялом. Двое людей, которые нашли друг друга в холодном феврале, чтобы этой ночью в тихом домике за городом окончательно понять: похитить можно только того, кто сам давно мечтает принадлежать тебе целиком.