Death has golden eyes

Районы реконструкции ничем не отличались друг от друга: запах гнили, мусор и полуразрушенные здания, держащиеся на давно почерневших опорах. Ветер гулял по пустым переулкам, кое-где можно было услышать скрежет ржавых колес тележки со сложенными поверх коробками. Он был частым гостем в таких районах. Десятилетие, век, тысячелетие назад — Нищета никогда не меняла своего лика и повадок. Она подбиралась тихо, размеренно наступая, обхватывала цепкими руками и прорастала в глубь человека, медленно иссушивая его, а потом, наигравшись, выбрасывала. А после приходил он — Смерть. Кристофер, так он представлялся тем, кто прожил свой век, не мог сказать, от чего люди погибали чаще — от несчастных случаев или из-за проделок Нищеты. Но это и не имело значения. Если наступил конец, то именно он должен поставить финальную точку. Смерть бесшумно отворил калитку и ступил во двор. Он оказался куда уютнее, чем показалось на первый взгляд. Вдоль каменного забора росли какие-то овощи, небольшая печка испускала клубы дыма, поддерживая температуру кипения в кастрюле, откуда разносился ароматный запах домашней каши, чуть дальше на веревках сушилась одежда. Крис удивленно остановился у входа, оглядывая двор. Старые половицы террасы скрипнули. Из дома вышел мальчик лет шести-семи. Он внимательно, не по годам серьезным взглядом окинул незваного гостя и поджал губы. - Вы к дедушке? — Голос дрогнул, словно он понимал, кто перед ним стоит. Смерть молчаливо кивнул. Капюшон его одеяния чуть качнулся, сильнее скрывая лик от ребенка. Но даже он был не способен спрятать золотые глаза Кристофера, что пульсировали, как огонек в темном лесу. - Тогда… — Мальчик вскинул голову и посмотрел прямо во тьму капюшона, чтобы встретиться со Смертью взглядом. — Подождите пожалуйста пару минут! Уверенно проговорил он, продолжая сверлить Криса взглядом. От сосредоточенности, ребенок даже встал на носочки и сжал кулаки. Он совсем не боялся гостя, напротив, вся его поза сквозила твердой решительностью, а прямой уверенный взгляд пробивал насквозь. Снова кивнув, Кристофер отошел в сторону печи и протянул руки, обтянутые черной кожей, к огню. Тепла он не чувствовал, но на секунду допустил мысль, раз его впервые увидел живой, кто знает, что еще могло произойти. - Господин, - голос мальчика явно изменился. Кажется, он плакал. — Спасибо… Медленно отвернувшись от печки, Смерть проследовал в дом, снимая на ходу кожаные перчатки. Ребенок стоял опустив голову, а горькие слезы капали на старые деревянные доски, собираясь в небольшие лужицы. В комнате старик испустил свой последний вздох. Мальчик остался один. - Бля, чет холодом повеяло, — заворчал Чжухон, натягивая толстовку и оглядываясь по сторонам, чтобы поймать того, кто открыл окно. — Ты чувствуешь? Чангюн, который старательно чертил от руки за неимением циркуля, окружность, лишь отмахнулся. Впереди был государственный экзамен, а он четко поставил себе цель его сдать. - Да говорю тебе, кто-то открыл окно! — Друг все никак не мог успокоится, продолжая ворчать, что библиотека это общественное место, где нельзя себя вести так эгоистично. Им не слушал его, продолжая покорять геометрию. Холод, о котором говорил Ли, был обычным делом. Со дня смерти дедушки, Чангюн породнился с ним, кутаясь в него, словно в объятья родной матери. Скрыв глаза челкой, парень посмотрел на стул напротив. Фигура в черном одеянии воплотилась из черной дымки, занимая свободное место, безмолвно наблюдала за ним золотом глаз. Гюн почувствовал облегчение и продолжил решать никак не поддающуюся задачу. В день похорон маленький Чангюн не проронил ни одной слезинки. Немногочисленные соседи пришли к дому, оставив немного еды. Кто-то причитал о покойном, кто-то о судьбе ребенка, а сам Гюн старательно игнорировал гостя, который стоял поодаль ото всех, не выходя из тени. Его появление не могло не напугать, но ничего другого детский мозг был неспособен придумать — только отрицание. День за днем Смерть являлся к Иму, шел за ним по пятам, но никогда не приближался ближе, чем на пару метров. Чангюн же в свое время продолжал делать вид, что не замечает его присутствия, а потом и вовсе привык. Для того, у кого никого не осталось, даже такая компания была в радость. Порой мальчишка вслух рассуждал, словно делился своими переживаниями и мыслями. Так он рассказывал Смерти о своей жизни то, что тот пропускал, когда внезапно исчезал. Несмотря на то, что Чангюн рано осиротел, он не чувствовал себя несчастным, потому что его оберегала сама Смерть. - Это немыслимо, Господин! — Эмоционально размахивал руками Свидетель, иногда выпуская вперед язык, как змея. — Сама забота против вашей природы! Дался вам этот ребенок. - Хан, ты не понимаешь, он видел меня, - парировал Крис, шагая вдоль камина из человеческих костей, из трубы которого доносились приглушенные стоны. - Ну и что? Многие вас видели! - Справедливости ради, — С дивана донесся сонный голос Собирателя. — Обычно его видят только те, чье время пришло. А этот пострел и меня видел. Чанбин лениво восстал со своего места и сладко потянулся. Автомобильная авария, произошедшая прошлой ночью, заставила изрядно попотеть всю команду, но больше всех досталось именно Со. - Ой, не к добру это, не к добру, — Ворчал Хан. — Неужели вы думаете, пророчество было о нем? - Какое пророчество? — Удивился Собиратель. Кристофер не ответил, лишь устремил золотой взор в пульсирующее нутро камина, загадочно улыбаясь. - Крис, что ты собрался делать? — Настойчиво спросил Джисон, у которого снова язык начал жить своей жизнью, выдавая нервозность своего хозяина. - Я буду с ним до самого конца, пока не истечет его время. Свернув в сторону своих трущоб, Чангюн вошел в темноту переулков родного района. Перестройка так и не началась, а время беспощадно истрепало и без того старые дома. По привычке, включив фонарик, парень пошел в сторону своего дома. Смерти нигде не было. За весь день он ни разу не появился, чем заставил парня волноваться. Еще никогда его спутник не оставлял его одного так надолго. Было неуютно. Однако Им старался отгонять о себя гнетущие мысли. - Парниша, — за спиной раздались шаги нескольких пар ног. — Есть закурить? - Не курю, — коротко ответил он и прибавил шаг. Чутье подсказывало, что за этим вопросом не последует ничего хорошего. Компания сзади ускорилась, а путь перегородили еще пару парней с битами. Чангюн резко затормозил и обернулся. Он попал в ловушку. Недавно соседи шептались, что в районе орудует банда, которая грабит и избивает тех, кто ходит в одиночку. - Ребята, мне не нужны неприятности, —- проговорил он. — Давайте я просто отдам вам все деньги, а вы меня отпустите? - Какой смышленый, — загоготал лысоголовый и ткнул битой в живот Има. — Выворачивай карманы. Сердце парня стучало в висках. Он не понимал от страха или от злости. Сделав шаг назад, он ловко снял сумку с плеча, швырнув ее в лысого, а сам шмыгнул в подворотню, но не успел. Один из нападавших поймал его за волосы и грубо дернул назад, в попытке уронить Чангюна на землю, но он устоял и попытался вырваться. К ним подлетели еще двое, достав из кармана ножи. Хаотичная потасовка с беспорядочными криками закончилась в тот момент, когда один из грабителей отскочил с криком: - Джун, ты совсем ебнулся? Ты же его убил! Парни тут же разошлись. Их жертва лежала на земле, подтягивая колени к животу и вздрагивая. Нож вошел по самую рукоять. - Быстро, валим! — Приказал лысый, и в пару мгновений они скрылись, оставляя Има лежать на земле. Парень морщился от боли и пытался произнести хоть что-то, но даже незначительное движение причиняло адскую боль, которая пронизывала се тело с молниеносной скоростью. Горячая кровь пропитывала футболку, перекрашивая в темный цвет. Гюн почувствовал, как паника парализует его, медленно погружая в знакомый, но такой чужой холод. - Чангюн! — Он впервые слышал голос Смерти. — Что случилось? Твое время еще не пришло. Он возник из Тени и скинул капюшон, присаживаясь рядом, но все еще держался на расстоянии. В золоте глаз застыло волнение и растерянность. Парень посмотрел на Смерть и улыбнулся побледневшими губами. Он часто рассуждал, как на самом деле выглядит его спутник, но только сейчас он смог увидеть его без капюшона. - Кажется, я умираю… — Покашлял он, чувствуя, как дышать становиться тяжелее, а тело почти не слушается. — Получается, чтобы увидеть тебя, мне нужно было напороться на нож. - Нет, я сказал еще рано. - Крис, — позади него возник Джисон и Чанбин. — Ты знаешь, что пора. Смерть зарычал от бессилия. Свидетель был прав. Но Кристофер не хотел этого признавать и не хотел с этим мириться. Глаза Чангюна, некогда ярко горевшие, начали тускнеть. Смерти безумно хотелось его обнять, спасти, но касание могло только закончить его страдания. - Ну, же… - Чангюн потянул свою руку к нему. Поджав губы, Смерть помог ему сеть и заключил в свои объятья, крепко прижимая к груди. Внутри него разворачивалась буря, как будто бы в один миг его захлестнула вся скорбь людей, чьих близких он когда-то забрал. Он нежно коснулся губами волос Чангюна и прошептал: - Если тебе пора уходить, то и мне не зачем здесь оставаться. Он снял обе перчатки и бережно взял парня за руку, переплетая пальцы. Сердце Има остановилось и он обмяк в крепких объятьях Смерти. Джисон сделал несколько заметок в черной папке, а Чанбин закатал рукава, готовый приступить к работе, как вдруг, их ослепила золотая вспышка. Сквозь ослепляющий свет, Хан увидел, как Крис положил голую ладонь на свою шею. Смерть не забирает жизнь, Смерть — избавляет от страданий, дарует облегчение и покой. Что для человека — спасение, для Смерти — проклятие. И будет он скитаться по Земле, неся на плечах своих всю боль и скорбь утрат, что изо дня в день будет отравлять его. И будет так до тех пор, пока живой не осмелиться заглянуть в глаза Смерти и не испугается, а примет, как дорогого гостя.