Эдвиль

— Вы уверены, что это именно тот экземпляр, которого мы запрашивали у центра «Ленно»? — Элис Вудд машинально нажимает кнопки, приближая изображение на широком экране. — По всей видимости... да. — Стажер, только-только попавший в «Эдвиль», в очередной раз перелистывает бумаги, присланные из «Ленно», всматриваясь в мелкий текст. — Не знаю, что произошло, но… — Черт, может, Райан не доглядел?       Существо, чем-то напоминающее помесь неизвестного вида кошачьих и человека, щурясь, осматривалось в залитом солнцем помещении. Камера позволяла хорошо разглядеть, насколько некомфортно чувствовал себя новоприбывший экземпляр. Хвост поджат и распушен, уши отведены назад, глаза пытаются прикрыть человекоподобные, но все еще покрытые темной шерстью руки. — Это явно самец. Мы же подавали запрос о переводе самки! И что теперь делать? Снова искать подходящих самок и ждать потом месяцами? — Элис обреченно выдыхает, недовольно покачивая головой.       Камера отдаляется — теперь на экране видно второе существо, находящееся в просторном вольере. Оно напоминало первое, отличаясь лишь цветом шерсти: этот экземпляр был куда светлее. Кроме того, немного отличались уши и хвост, что вполне закономерно — редко встретишь животных, с полностью идентичными ушами и хвостом.       Второй экземпляр, которого ученые прозвали Луффи, под стать его характеру, лениво лежал на траве, не проявляя ни малейшего интереса к новому посетителю своего жилища. Большую часть времени он так и проводил: бегал кругами по протоптанным им же тропинкам, чередуя бег на двух конечностях с бегом на четырех; валялся в высокой траве, из‑за чего ученые регулярно проверяли его на блох — им казалось, что он просто пытается почесаться; а когда Луффи уставал, он забирался на камни или просто падал в удобном месте и грел пушистое пузо, закинув руки за голову. — Может... нам стоит понаблюдать за их взаимодействием? — стажер присоединился к Элис, всматриваясь в экран. — Сколько, вы говорите, через Луффи прошло самок? — Больше десятка уже. Ни капли интереса. — Может, общество самца ему больше понравится? — И что? Понравится ему общество этого черного, детишек нарожать они все равно не смогут. — Я скорее о том, что общество самца может положительно повлиять на социальность Луффи. А через какое-то время мы сможем успешно свести его с самкой. — Стажер, Майлз, с надеждой посмотрел на старшего товарища и неловко ей улыбнулся. — В любом случае выбора у нас пока нет... Так ведь? — Да... — выдыхает Элис и отворачивается от экрана. Она вытягивает у Майлза документы и, уже, по ощущениям, в сотый раз, начинает их перечитывать. — Ты прав. Пока наблюдаем и составляем отчет. Потом решим, что делать.

***

      Спиной ощущалась высокая трава, кожу обдавал легкий ветер. Килла с трудом открыл глаза, но еще до этого понял, что находится в незнакомом месте. Сквозь веки в зрачки билось что‑то красное, и он перевернулся спиной к небу, прикрыв голову руками. Пахло здесь совсем не так, как должно. Не по‑семейному. Все запахи стаи исчезли, и это пугало до дрожи в ногах.       Запахи сородичей сопровождали каждый шаг Киллы, каждую минуту его жизни с самого рождения. Свой дом он никогда не покидал. Знал каждый миллиметр так же хорошо, как собственные хвост и уши. Впрочем, как и любой другой член стаи.       Время от времени кто‑то из семьи пропадал. Так было всегда, но куда их отправляли и когда заберут следующего — никто не знал.       Иногда кто‑то возвращался. Например, брат Киллы. Он рассказывал о небывалых местах, которые жгли глаза ярким светом и пахли странно.       Кого‑то забирали навсегда.       Килле хотелось верить, что они попадали в лучшее место — где можно сутками бегать по мягкой траве и плавать в прохладной воде.       Дома, где стая скакала по высоким камням и ныряла в холодный пруд, почти всегда царила темнота. Лишь изредка появлялся яркий свет, слепящий глаза, а вольер наполнялся шагами и голосами, которые невозможно было разобрать.       Все знали: с чужаками лучше не спорить. Когти и зубы держать при себе. Показательные наказания, после которых родня билась в конвульсиях, запоминались так, что потом часто снились. И все же иногда кто‑то не выдерживал — и получал свою долю чужаковской любви.       Долго лежать на земле было плохой идеей. Да, место было незнакомым, но каждая травинка здесь пахла кем‑то живым — возможно, даже похожим на Киллу. Если этот кто‑то заметит его первым, может начаться серьезная бойня. По запаху хозяин был самцом, а за территорию или самок самцы часто могли перегрызть друг другу глотки.       Примерно так Килла и получил свой шрам на носу, когда был совсем маленьким.       Шатаясь, все еще щурясь от солнца, Килла поднялся, расправил плечи и огляделся.       Все вокруг было ярким — слишком ярким. Желтое, зеленое, голубое. Песок и трава — такие были и дома, но здесь все казалось ослепительным. Сквозь слезящиеся глаза Килла заметил серое пятно, над которым лениво двигалось что‑то похожее на хвост.       Вот и хозяин.       Никто не готовил Киллу к такому. Все рассказы вернувшихся сводились к одному: в новом доме их встречали гибриды противоположного пола. Истории были разные — кто‑то жил с хозяином в постоянной вражде, кто‑то пытался подружиться, а у кого‑то это даже получалось. Но в конце концов все они вернулись в стаю.       Значит, Килле нужно просто придерживаться одной из этих моделей поведения — и скоро он тоже вернется домой.       Глаза постепенно привыкали к свету. Килла снова смахнул выступившие слезы, чтобы наконец рассмотреть хозяина этого залитого солнцем места.       И правда — гибрид напоминал его самого. Только этот серый длинный самец откровенно наслаждался солнечными лучами и будто тянулся к ним всем телом. Голова хозяина была повернута в сторону Киллы — его присутствие заметили. Но ни нападать, ни прогонять тот пока не собирался.       Это было странно.       Но Килла предпочел бы мирный разговор потасовке.       Прижав хвост к бедру — знак мирных намерений — Килла медленно двинулся в сторону хозяина.

***

— Этот вид явно относится к ночным. Кто вообще решил, что его представитель сможет ужиться с Луффи?       К Майлзу и Элис вскоре присоединился еще один работник — специалист по взаимодействию гибридов одного пола. Джейс Льюис последние десять лет путешествовал по разным странам, изучая поведение гибридов: их территориальность, привычки и правила социального взаимодействия.       И пусть язык существ ученые пока не могли расшифровать, а значит знания ученых были сильно ограничены, Джейс считал себя одним из самых осведомленных людей в этой области.       Все‑таки не каждый день к гибриду, который большую часть жизни провел в изоляции и никогда не видел другого самца, подселяют не только нового соседа, но еще и существо другого вида.       Льюис долгое время жалел, что решил осесть в Эдвиле. Но при удачном стечении обстоятельств этот эксперимент может того стоить. — Не знаю, Мэтт занимался подбором самки. — Джейс лениво размешивал остывший кофе, не отрывая взгляда от экрана. — Может... решил, что проблема в самом виде. Черт его знает. — Я связался с «Ленно». Сотрудники между собой звали его Килла. Может, нам повезет и он будет откликаться на кличку? — Майлз наконец отлип от телефона. Его пальцы слегка дрожали. Не каждому стажеру выпадает в первую же неделю работы столкнуться с подобным казусом. И неважно, что сам Майлз к нему не причастен. — Килла... Надеюсь, имя не говорящее. — Элис нервно хохотнула и благодарно кивнула Майлзу. — Вот и проверим.       Хвост по‑прежнему прижат, правое ухо нервно подергивается. Хозяин все еще не проявляет явного интереса, лишь лениво рисует хвостом невидимые круги.       Мелочь, но даже такого приветствия не удостоилась ни одна из самок, которые бывали здесь до Киллы.       Луффи соизволил открыть глаза, не выпуская приближающуюся фигуру из виду. Сотрудники, кажется, одновременно затаили дыхание.