Весеннее обострение

Весеннее обострение не обходит никого, особенно Коточелов. В отличие от Ньона, Ньен переживает этот период крайне тяжело. Когда валерьянка уже не помогает, он затаивается один в комнате, подальше от всех, дабы бушующее животное естество не навредило никому. В один из таких дней, находясь в дальней комнате, он докуривал уже седьмую сигарету за день и ждал, когда же его попустит. Неожиданно для сидящего на подоконнике Ньена послышался шум. Он исходил от двери, кто-то сильно дёргал за ручку, яро пытаясь открыть её. Дверь распахнулась, создав громкий звук, ударившись о рядом стоящий шкаф. В дверном проёме появился напуганный Себастьян. Он не рассчитал сил и пнул дверь что есть мочи. По растрёпанному виду шута можно было понять, что он явно убегал от кого-то, предположительно — Рэндала. Себастьян встал столбом у двери, когда увидел Ньена. Коточел раздражённо скользнул взглядом по шуту, будто изучая будущую жертву. Он молча докурил сигарету и потушил её об подоконник, не сводя глаз с кудряша. Тот же, в свою очередь, начал нервно оглядываться назад, в надежде что Рэндал ещё не догнал его. Смит хотел бы уйти, пока не поздно, но вдруг услышал из коридора знакомые шаги и раздражающий хохот. Это был он — младший Айвори. Себастьян быстро перескочил порог комнаты, мгновенно запирая дверь за собой. Он прижался спиной к двери, холодный пот проступил у него на лбу, а грудная клетка активно вздымалась вверх. Всё это выглядело так, будто за ним гонится маньяк, что отчасти даже правда. Как только Смит поднял голову, перед ним уже стоял Коточел. Он подошёл так тихо, что шут даже и не заметил. Ньен стоял достаточно близко к парню, продолжая молча изучать его взглядом, из-за чего у бедолаги Смита поползли мурашки по коже. От мужчины в кошачьей шапке сильно пахло табаком. Его тихое, хриплое дыхание вызывало нарастающую панику. Поведение коточела почему-то отличалось от обычного, так подумал Смит. — Эм... я уйду, как только Рэндал уйдет, — шут нервно вжался в деревянную поверхность. Не успело и мгновения пройти после сказанного, как вдруг дверная ручка задёргалась, а с коридора послышался голос. — Себастьяян! А ну выходи, я знаю, что ты там! — Ручка продолжала дёргаться, но всё безуспешно, дверь была заперта на ключ. Увы, это не останавливало младшего Айвори. Он начал яростно стучать со всей силы, продолжая орать в запертую комнату. — Ээй! Я знаю, что ты там, я слышал твой голос! — Парень пнул со злости ногой в дверь, так что сам аж отскочил. После чего он продолжил тарабанить кулаками по дереву, как вдруг раздался голос. — Да чего ты шумишь? Спать мешаешь, иди отсюда! — Это был Ньен. — Эй, там же Себастьян! Отдай его мне! — ...Тут никого нет, не мешай мне. — ... И вот тишина. Никто не стучит и не орёт. Рэндал постоял ещё пару секунд на месте и ушёл. Видимо, поверил. Себастьян наконец-то выдохнул. Выждав немного, он осторожно, не смотря в сторону Коточела, сказал. — Спасибо. Он потянул руки к замку, дабы открыть его, но был остановлен. Ньен крепко схватил шута за предплечье, больно царапая кожу бедолаги своими острыми когтями. Он отдёрнул руку Смита от замка, а затем схватил за капюшон на клоунском костюме. — Эээ, что ты де... — не успел Себастьян договорить, как его уже швырнули в сторону. Упав лицом в пол, шут мгновенно понял, что ему нужно бежать. Он приподнялся на локтях и оглянулся назад — Ньена там уже не было. Как вдруг с другой стороны послышался шорох, а затем прилетел удар ногой в бок. Этот удар точно пришёлся по какому-то органу. Шут скривился от внезапной боли. Затем был ещё удар, и ещё, и ещё один. Себастьян даже не успел толком понять произошедшее. Повалившись плашмя лицом в пол, он тихо прокряхтел ругательства себе под нос. Попытавшись подняться снова, он получил ещё один удар в то же место. Он не был особо сильнее прежних, но всё же после него шут опять потерял силу в конечностях. Кашляя и чуть похрипывая, он судорожно хватал воздух. Место ударов ужасно болело, не давая ему собраться с мыслями. Нога Ньена быстро наступила на спину бедолаги, крепко прижимая его туловище к полу. Еле-еле переведя дыхание, Смит повернул голову к Коточелу, и с его уст сорвался почти истерический крик. — Д-да какого хуя?! — В глазах парня ясно читался шок вперемешку со злостью. В ответ шут получил лишь молчаливый взгляд, что прошёлся по парню с головы до ног, покрывая его всего неприятным холодом. Тогда нога Коточела напомнила о себе, крепче придавив рыжего к полу. — Сука, отпусти меня! — резко фыркает сквозь зубы Смит, надрывая голосовые связки на последнем слове. В одно мгновение ока Ньен садится Себастьяну на поясницу, попутно заламывая его руки за спину. Шут недовольно дёргается и мычит под тяжёлым весом мужчины. В попытке скинуть с себя Коточела, Смит получает удар локтем в затылок, от чего ударяется носом об пол. Из ноздрей быстро хлынула кровь, а в ушах зазвенело так, будто он сейчас оглохнет. Парень быстро приходит в себя, когда горячие пальцы мужчины оказываются на его сонной артерии. Ньен был почти в шаге от того, чтобы свернуть шею бедолаге. Но он тяжело выдохнул, рукой быстро скользнул вверх, агрессивно вцепившись в рыжие кудри на затылке. Голова Смита поднялась вверх, когда её притянули за волосы. Мужчина не отпускал их до первого жалобного писка шута, которого не пришлось ждать долго. В который раз лицо Себастьяна было прижато к полу. — Да что ты, блять, хочешь?! — Рот парня был наполнен железным вкусом, а на губах оставался кровавый след. — ... — Мужчина задумался над ответом, его взгляд медленно прошёлся по всей фигуре парня. На вид тот был измученным и слабым, именно то, что надо. — Тебя. — Со зверским оскалом ответил он, обратно притягивая к себе парня за волосы. За секунду раздался ещё один, быстрый, но от того не менее громкий писк Себастьяна. В том звуке, что он издал, был и страх, и боль, и отвращение. — Блять! Что за хуйню ты несёшь?! — Он начал брыкаться, когда вдруг осознал, что его руки уже свободны. Оперевшись ладонями об пол, он попытался скинуть крупное тело с себя, но увы, не сумел. Коточел навалился всем своим весом на него, грудью прижимаясь к спине. Ньен чуть приблизился к его шее, прокусив тонкий слой кожи, на ней быстро появился след от укуса и небольшие капельки крови. В нос опять ударил резкий аромат табака. Грудь мужчины так крепко прижималась к его спине, что он чувствовал каждый его вздох, каждый удар сердца и ещё какую-то вибрацию... будто кот мурлычет! Непонятно почему, но на мгновение это вывело Себастьяна из напряжения, ослабляя не только мышцы, но и бдительность. Из-за чего он и не сразу заметил, как крепкие руки коточела начали медленно поднимать верхнюю часть клоунского костюма. Полностью оголив тело юноши до лопаток, Ньен не собирался останавливаться. Он приступил к клоунским шортам. Быстро стянул их вместе с бельём, пока Смит не начал вновь сопротивляться. — Отпусти меня! Сволочь! Слышишь?! — Себастьян орал во всё горло, наплевав на то, что сюда может вернуться Рэндал. — Помолчи. — Ньен заткнул рот Смиту его собственными трусами. Не теряя времени, он стянул с себя ремень и обхватил им руки шута, крепко зафиксировав их за спиной. Штаны мужчины упали до колен, к ним быстро присоединились его боксёрки. Ньен навис над телом парня, одной рукой опираясь на его спину, другой же держась за собственное мужское достоинство. Он громко выдохнул, начав медленно водить ладонью по всей длине, одновременно наслаждаясь видом обездвиженного и побитого шута. На боку у того уже были видны следы от ударов, мешанина фиолетово-жёлто-синих цветов. Ньен машинально начал водить ладонью быстрее, чуть прижмурившись. Кровь прилила к половому органу, и он затвердел. Лёгкая ухмылка засияла на лице Коточела. Он довольно скользнул когтями по спине Смита, от самых лопаток вниз, до ягодиц. Красные полосы сразу же дали о себе знать своим жгучим раздражением. Себастьян тихо проскулил, крепче вцепившись зубами в ткань своего белья. Он понимал, что впереди его ждут ещё более неприятные ощущения, но не хотел этого осознавать. Глаза парня намокли, а сердце застыло в ужасном ожидании. Так отвратно он не чувствовал себя ещё никогда; по сравнению с этой ситуацией игры Рэндала теперь казались ему пустяком. Ньен оставил ещё пару красных полос на бледном теле юноши, упиваясь каждым его стоном, каждым его вздрагиванием или попыткой увернуться. В последний раз окинув фигуру Смита взглядом, он нагнулся к нему ближе, попутно прижимаясь к его бёдрам. Без какой-либо подготовки он начал вводить свой член в задницу бедолаги. От первых же ощущений тот громко застонал из-за резкой, ни на что не похожей боли. Мужчина не успел войти даже наполовину, как ему пришлось ещё крепче удерживать чужие бёдра, которые так и норовили ускользнуть. Он схватил их двумя руками, чуть раздвинув ягодицы, и сделал один сильный толчок вперёд. — Мххх! — прозвучал ещё один из многих стонов Смита. — Тихо, — почти промурлыкал Ньен. Набирая темп, он неосознанно вцепился зубами в заднюю часть шеи шута. Прозвучало что-то похожее на гортанное рычание. Мужчина двигался быстро и грубо, вскоре войдя полностью внутрь. Процесс набирал обороты, дыхание обоих становилось всё более громким и откровенным. С каждым новым толчком Ньен издавал всё более пугающие звериные звуки. Он держал свою жертву в зубах до самого конца. На том месте кожа Себастьяна была ужасно окровавлена и истерзана, будто дикой собакой. Тело Смита окончательно ослабло и перестало показывать какие-либо признаки сопротивления ещё тогда, когда в него полностью вошли. Та боль, что он ощущал при любом движении внутри него, была просто невыносима. Силы оставались только на стоны, которые исходили из него, кажется, чаще чем вздохи. Резко зажмурившись и сделав последнее движение бёдрами, коточел почувствовал, как достиг пика наслаждения. Приятная дрожь пробежала у него по позвоночнику. Ньен расцепил челюсти и выпустил парня из рук. Тот почти бессознательно распластался на полу. Себастьян наблюдал затуманенным взглядом за тем, как мужчина медленно натягивает свои штаны и, довольно насвистывая веселую мелодию, удаляется из комнаты. В этом году весеннее обострение прошло хорошо для Ньена.