Лето в Кайфограде

Двадцать отложенных публикаций в телеграме, несколько черновиков для будущих сторис, месяц планирования и он наконец на месте. В небольшом доме на окраине Бангкока, с собственным бассейном, ухоженным двориком и верандой. На выборе места настоял Петя, окончательно устав ждать весны и мечтая хотя бы неделю провести под палящим солнцем и имея возможность носить из одежды только шорты и футболку. До последнего не верилось, что всё сложится, но вот он здесь, на огромной кровати со свежим хрустящим бельем; разобрал чемодан, принял душ, навернул несколько кругов по территории и решил, что ничего из этого не помогает скоротать время и ожидание приезда Ильи в любом случае будет долгим и томительным. Илья прилетал в ночь, и с учетом прохождения таможни и дороги до места назначения, Петя ждал его не раньше трех часов ночи. Он перебрал в голове все сценарии их встречи, но подозревал, что по итогу просто вцепится в него мертвой хваткой прямо у дверей и не отпустит до утра ни на шаг. Лишенный возможности видеосвязи, он довольствовался фотографиями и кружками, которые тоже едва загружались, и это доставляло массу неудобств, особенно в некоторые… моменты. Но теперь его ждал непосредственный доступ к Илье на протяжение целых семи дней, и о, он собирался использовать каждую минуту их них. До этого Илья ни разу не был в Юго-Восточной Азии, но довольно быстро согласился с выбором Пети, объяснив это просто — «I honestly don’t care where I get to kiss you all week». Петя улыбнулся своим мыслям: возможно и правда было слишком самонадеянно составлять список мест, куда они могли бы пойти и блюд, которые хотелось попробовать, потому что основным планом оставался Илья.  Полежав ещё немного, он всё-таки заставил себя встать и прогуляться до супермаркета на соседней улице. Нужно было взять что-нибудь из еды и домашних принадлежностей, потому что они целенаправленно выбирали уединенное место без сервиса — даже в таком районе лучше было соблюдать все доступные меры безопасности.  Домой он вернулся с пакетами фруктов, пластиковых контейнеров с салатами, йогуртами и хлопьями для завтрака. Глядя на ряды с непонятными снеками и сладостями он будто окунулся в детство, когда впереди каникулы, а родители привели их с братом в магазин и разрешили выбирать всё что угодно. Так он и сделал, половину корзины заполнив конфетами, чипсами и печеньем местного производства. Про солнцезащитный крем и гель для душа благополучно забыл, зато взял зубную пасту и средство от комаров. Сортировка покупок и дегустация конфет ненадолго отвлекла его от мучительного ожидания, но уже спустя час он снова гипнотизировал экран смартфона, понимая, что Илья физически не может сейчас ничего написать — до приземления оставалось несколько часов. Чуть позже усталость после дороги дала о себе знать и он задремал, так и не выпустив из руки телефон. А когда проснулся, на часах было около двух, и он поспешно зашел в чат, где уже было несколько непрочитанных сообщений и главное — ссылка на поездку. 39 минут и белая машина прибудет в указанную точку. Чуть больше получаса, и ему доставят Илью прямиком в руки. Безумие.  Услышав шорох колес подъезжающей машины, Петя сорвался с места, за секунды преодолевая расстояние от веранды до въезда. Таксист вышел первым, сразу направляясь за багажом;  следом открылась и дверь пассажирского сидения, и в тусклом свете единственного фонаря показалась светлая макушка. Илья выглядел сонным и замученным, но ужасно счастливым, особенно когда встретился глазами с Петей. Не сговариваясь, они торопливо забрали его вещи и занесли внутрь, закрыли окна и двери, и только после этого наконец обнялись.  — Я так скучал, — Илья хаотично водил руками по его телу, в попытках прижаться ещё ближе. Петя не мог найти слов, целуя Илью то в скулы, то в губы, то в шею, каждый раз жадно наполняя легкие его запахом.  — Ну фу, хватит! — Илья засмеялся, упираясь ладонями ему в живот. — I’m kinda disgusting after that flight. — Если бы ты знал, как мне сейчас всё равно, — Петя убрал его руки и продолжил целовать: даже если бы Илья предварительно окунулся в контейнер с мусором, его бы вряд ли сейчас это остановило.  Когда Илья наконец добрался до чистых футболок и направился в душ, Петя даже стойко продержался десять минут, давая ему немного времени привести себя в порядок. Но при мысли о том, что буквально за стеной струи воды стекают по обнаженному крепкому телу и и от теплого пара по щекам разливается равномерный румянец, он сдался. Будучи человеком воспитанным, он все же постучал перед тем, как войти. Вместо кабины здесь был итальянский душ, так что проблем с тем, чтобы принять его вместе возникнуть не могло. Илья смыл остатки пены с тела и протянул вперед руку, приглашая Петю к себе. Тот избавился от одежды в несколько быстрых движений и шагнул под струи воды к Илье. Целовать его без одежды было невероятно. У них ещё ничего не было, кроме долгих поцелуев, петтинга и переписок, но всё происходящее казалось правильным и естественным. В этих переписках, к слову, Илья всегда был ужасно откровенным и горячим, а сейчас очевидно смущался, хотя старался этого не показывать. Петя приподнял его лицо за подбородок и поцеловал особенно глубоко и нежно, на что Илья застонал, подавшись к нему бедрами. У них обоих стояло, и Петя мягко толкнул его к стене, вжимаясь в него пахом и продолжая целовать. Илья опустил руку, обхватывая их члены одновременно, и сделал несколько движений кистью. Перед глазами у Пети все поплыло, и в фокусе остался только Илья, призывно откинувший голову назад, открывая доступ к шее и ключицам. В голове промелькнула мысль о том, что за неделю любые следы успеют исчезнуть, так что он не сдерживая себя впился в нежную кожу, даже где-то внутренне надеясь, что там останутся отметки. Илья будил в нем самые потаенные желания и слабости, и он уже не помнил, в какой момент решил признаться себе, что не может и не хочет останавливаться. Он чувствовал, что не продержится долго, когда рука Ильи начала двигаться интенсивнее. Но когда тот взял его ладонь и втолкнул в свой рот сразу три его пальца, тело моментально прошибло разрядом, и он кончил, пачкая с глухим стоном. Илья сделал еще несколько движений и выплеснулся следом, обмякая в его руках. Игнорируя дрожащие от оргазма ноги, Петя подхватил на руки Илью, прижимая к стене и вылизывая его рот. Тот тихо всхлипнул, отвечая на поцелуи и зарываясь руками в мокрые волосы Пети.  — Так много энергии для человека, который провел больше суток в пути, — заметил Петя.  — Не напоминай, — он жалобно застонал, — это настоящий кошмар. Но я несколько раз спал, так что не надейся, что сейчас я отпущу тебя.  Петя засмеялся, в красках представив, как эта машина любви отключится уже через какие-то пятнадцать минут и откажется вставать до самого обеда. Примерно так и вышло, правда перед этим Илья успел покрыть его поцелуями ещё несколько раз уже в кровати, выпросить массаж для своей poor back и громко кончить от Петиных рук, переместившихся с его спины к члену. Когда его беспокойная голова наконец коснулась подушки и он погрузился в сон, Петя ещё какое-то время лежал рядом, разглядывая безмятежное красивое лицо перед собой и благодаря судьбу, что только ему выпало счастье видеть ту часть личности, что скрывается за этой ангельской внешностью.  К своему удивлению, на следующее утро Петя проснулся не первым. Вернее, его разбудили — мягкими поглаживаниями и легкими поцелуями. От близости горячего тела он моментально почувствовал возбуждение, и уже хотел было притянуть Илью ближе, но был остановлен сильными руками, пригвоздившими его к кровати. Он успел только увидеть хитрую улыбку, а после взлохмаченная макушка нырнула вниз, и он почувствовал, как его наполовину вставшего члена коснулось теплое дыхание. Он был уверен, что Илья никогда не делал этого раньше, и от этого осознания внутри все горело. Илья обхватил его ствол ладонью и облизал головку, и ещё раз, и ещё. Член моментально затвердел и все мысли испарились, оставив место только для безумного желания скорее засунуть его в мокрый горячий рот Ильи. Но Илья не спешил, лаская его медленно, будто смакуя. Он помогал себе руками, проводил головкой по своей щеке, губам, высовывая только кончик языка и оставляя влажную дорожку от него. Пару раз он надевался ртом на член, позволяя головке оттягивать его щеку, но тут же выпускал его, возвращаясь к неспешным касаниям. Петя готов был умолять, но не делал этого, потому что от того, что вытворял Илья, было невозможно оторваться. Словно прочитав его мысли, Илья посмотрел на него потемневшими глазами. — Я никогда не делал этого, — его голос был хриплым и непривычно низким. — Знаю… — Петя посмотрел на него сверху вниз, и погладил большим пальцем по мокрой щеке. — Боюсь тебя разочаровать, — он закусил губу, не отводя взгляда.  — Думаю, ты хорошо справишься. — Но вдруг я не смогу, — он жарко выдохнул и размашисто провел языком вдоль члена. — Хочу, чтобы ты помог мне.  Петя не сразу понял, что Илья имеет в виду.  — You can fuck me just… however you like, — с этими словами он взял в рот и нащупал руку Пети, перекладывая её на свой затылок.  До Пети с запозданием дошло и он на пробу подался бедрами вперед. Илья старательно расслаблял горло, но сам не двигался, побуждая Петю буквально делать всё самому. Он снова толкнулся, пытаясь найти правильный ритм. — Да, вот так, — тихо проговорил Петя, — у тебя такой хороший рот, Илья.  Илья простонал, сжимая рукой его бедро. Всё, что копилось на протяжение месяцев переписок, вырывалось сейчас наружу, побуждая Петю двигаться смелее. Вид раскрасневшегося лица Ильи, рука в его волосах, его податливость доводили до безумия, хотелось его целиком и полностью. Это всё было так запретно и неправильно, но вряд ли во всем мире существовало что-то, что могло бы сейчас остановить его. Финальной точкой стало то, что Петя заметил движение внизу и понял, что Илья дрочит себе, при этом стараясь сохранять удобное положение головы. Он замедлился и дождался, пока Илья с протяжным стоном сожмет себя в последний раз и только тогда отпустил тормоза, прижимая его голову плотнее к паху. Илья сдержал рефлекс, шумно выдыхая носом, и принял внутрь горячий поток спермы, проглотив все одним движением.  Облизываясь с крайне довольным видом, Илья устроился на груди у Пети, перед этим влажно чмокнув его в щеку. — Доброе утро.  — Доброе, — ответил Петя, обнимая его одной рукой.  Они оба были мокрыми и липкими, но никто не готов был первым вылезать из постели и разрывать объятия. Телефон Пети завибрировал, напоминая о необходимости запостить видео с тренировки, и он ненадолго отвлекся, публикуя сторис с катка. После он объяснял Илье значение слова «консерва» в контексте отложенных публикаций, на что Илья заявил, что такое определение не имеет смысла и он, скорее всего, сам это придумал и пользуется его доверчивостью. Петя пожал плечами и поцеловал его в лоб. Время близилось к обеду, и, как бы не хотелось проваляться в кровати ещё сто часов, голод взял своё и они решили, что пора вставать.  На улице было душно даже после захода солнца, но Илья, кажется, наслаждался этим от всей души. Благодаря вчерашней закупке Пети им не пришлось выходить за едой, так что всё это время они провели дома — Петя с книжкой у бассейна, а Илья в самом бассейне, плескаясь и загорая на бортике. Петя пытался его вразумить и убедить сходить в магазин за кремом, но тот не хотел ничего слушать и наотрез отказался куда-либо выходить. Правда, как и всегда, его планы менялись с какой-то невероятной скоростью, так что уже через полчаса он показывал Пете фотографии с блюдами местной кухни и перечислял всё, что хочет попробовать прямо сейчас. С момента последнего приема пищи прошло несколько часов, так что Петя согласился и они отправились на поиски места, где можно перекусить.  Уличное кафе, которое обнаружилось недалеко от дома, привлекло их внимание ароматами жарящегося мяса и наличием свободных мест. Приветливая хозяйка сама подошла принять заказ, но оказалось, что она совершенно не владела английским языком, так что Пете пришлось на пальцах объяснять, что рис с курицей ему нужен не острый, а вода с большим количеством льда. Илья же взял смузи из тропических фруктов, непонятный салат, ориентируясь по картинке в меню и острый суп с креветками, который до этого приметил в интернете. Петя предупредил его, что своим рисом делиться не собирается, когда тому станет плохо от остроты, но Илья был неумолим — он решительно настроился за эти семь дней окунуться в местный колорит по-максимуму.  Когда принесли их заказ, вдоль улицы уже включились фонари, а над их столом зажглись цветные гирлянды. Свет отражался в глазах Ильи, красиво падал на его румяное лицо, с которого не сходила улыбка, и всё происходящее на мгновение показалось сном, слишком волшебным и нереальным. Они приступили к еде, и в этот момент умиротворение все-таки было нарушено: лицо Ильи моментально покраснело от первой ложки супа, на его глазах выступили слезы и он закашлялся от остроты. Петя не выдержал и заржал, протягивая ему стакан воды. Но Илья только сердито посмотрел в ответ и, отдышавшись, съел еще одну. Под настороженным взглядом Пети он выловил креветку и отправил её в рот, снова зачерпывая суп ложкой.  — Вкусно? — Осторожно поинтересовался Петя. Илья кивнул, снова переводя дыхание. — Хочешь? — Он протянул ему ложку.  Петя, глядя на его все ещё красное лицо, вежливо отказался. Его рис с курицей был сочным и совершенно не острым, за что он мысленно поблагодарил свою предусмотрительность.  — Зря, — весело сказал Илья. — Это правда вкусно.  Суп он, всё-таки, не доел, но выловил все креветки, оценил салат и остался в полном восторге от смузи. После плотного ужина совершенно не хотелось никуда идти, так что они ещё какое-то время провели в кафе, наблюдая за редкими прохожими, а после все же решили сделать круг и прогуляться по району.  Уже сидя дома на веранде, Илья дотронулся до руки Пети, сидящего рядом.  — One honest question per day.  Петя вопросительно посмотрел в ответ. — Каждый день — один вопрос. Отвечать честно, спрашивать что угодно.  Петя замешкался. У него не было секретов от Ильи, но кто знает, что он захочет спросить. И всё же он кивнул. — Хорошо. Давай попробуем.  Илья отреагировал широкой улыбкой, и сразу же нетерпеливо стал постукивать пальцами по подлокотнику.  — Что, прямо сейчас? —весело спросил Петя.  — Of course! Так, — он снова задумался, — Когда ты первый раз захотел меня поцеловать?  Это было легко. В то утро они вместе завтракали, а после планировали прогуляться по олимпийской деревне. Илью тогда перехватили репортеры, и Петя не стал его дожидаться. Но когда он шел по коридору, из-за угла на него налетел Илья и без объяснений утянул его за собой. Они свернули на лестницу, прошли пустыми коридорами и оказались во дворе, с виду похожем на техническую территорию с рядами контейнеров вдоль стены. Чуть дальше была оборудована пустующая зона для курения, и они обосновались там, почему-то смеясь как сбежавшие с уроков школьники. Илья взял с собой термостакан со сладким кофе и они выкурили одну сигарету на двоих, наслаждаясь редкой возможностью побыть подальше от толпы. Вот где-то между первой затяжкой, случайным касанием пальцев и мимолетным жестом, которым Илья поправил его волосы, ему и захотелось его впервые поцеловать. Он кратко пересказал это Илье, на что тот закрыл лицо ладонями. — NO WAY! — Он перевел взгляд на Петю, — Я так хотел сделать это тоже!  Петя отвел взгляд, почему-то смутившись.  — Петя, почему! Почему ты не поцеловал меня тогда?! — Он вскочил со своего места, забираясь к нему на колени. — Заставил меня ждать так долго! Илья улыбался, заглядывая ему в глаза.  — Не знаю, я не был уверен, что ты не против.  — That’s so you. — Илья прижался ближе и поцеловал его в макушку.  — Ну знаешь, если ты такой смелый, мог бы и сам это сделать. И вообще, моя очередь спрашивать.  Илья нетерпеливо поерзал, ожидая вопроса. Петя перебирал в голове варианты, но все они казались либо глупыми, либо слишком личными, так что он решил начать с чего-то нейтрального. — Есть что-то, что тебя раздражает во мне?  Илья задумался на секунду, а после засмеялся. — Almost everything! Ты не купаешься в бассейне и не ешь острый суп, рано просыпаешься и фотографируешь себя you know…I can only guess what’s there! И твой дурацкий телеграм никогда не работает! Петя закатил глаза и легко ущипнул Илью.  — Тогда почему ты здесь со мной?  — Это глупый вопрос, Петя. Because I adore you. — он уже не смеялся, и последнюю фразу произнес тихо, наклоняясь для поцелуя.  Следующий день мало чем отличался от предыдущего, разве что Илья то и дело открывал для себя новые точки на гугл-картах и предлагал Пете посетить боксерский турнир, травести-шоу, выставку современного искусства и китайский квартал сегодня же вечером. Но ни Петино согласие, ни его робкие возражения ни на что в сущности не влияли, потому что каждый раз, когда Илья порывался подобрать одежду на выход и купить билеты, возникало препятствие в виде горизонтальной поверхности, на которой они занимались сексом в который раз за день. Точнее, это был петтинг и несколько прекрасных отсосов, но дальше они так и не зашли. После одного из таких, Илья лежал на кровати, раскинувшись морской звездой, а голова Пети покоилась на его животе, всё еще перепачканном каплями спермы.  — Ты знаешь, у них есть суп с молоком кокоса, — задумчиво произнес Илья.  Они ели всего час назад, и Петя даже приподнялся на локте, глядя на Илью.  — Уже проголодался?  — Конечно! С этим кардио я вернусь домой как девочка из вашей сборной! — он сделал круглые глаза, ощупывая свои руки.  — С твоим аппетитом это вряд ли, — заметил с улыбкой Петя.  — Всё, вставай, или я умру прямо здесь.  — Королева драмы. — прокомментировал Петя, но встал, протягивая руку Илье. Вместе они сходили в душ, и накинув первые попавшиеся футболки и шорты вышли навстречу теплому влажному воздуху.  Кокосовый суп Илья все-таки нашел, и оценил его на щедрые 10 баллов. Было забавно наблюдать, как он даже здесь, где его никто не знает, становился объектом комплиментов и повышенного внимания. В магазинах, в кафе и на улице ему улыбались, махали, а он улыбался в ответ, пытаясь поддержать неловкие взаимодействия на языке жестов.  — Это потому, что я открываюсь новому, Петя! Люди это чувствуют.  — Может, дело в том, что ты выглядишь, как Диснеевский принц?  — Oh stop it, я проникся этим духом, как ты не понимаешь. — Ты просто съел две тарелки супа.  Илья несильно толкнул его в плечо, картинно вздыхая. Они снова выбрали путь в обход до дома и сейчас медленно шли извилистой тропой. Пете нравилось здесь — зелено, тепло, отовсюду доносятся незнакомые, но приятные ароматы, много домиков с небольшими хозяйствами. В сам город он тоже хотел бы съездить, но еще по дороге из аэропорта отметил, насколько он шумный, многолюдный и невероятно большой. Куда больше его сейчас привлекала перспектива побыть с Ильей в тропической глуши, где даже общественный транспорт не ходит, а из развлечений разве что небольшие магазинчики и семейные кафе.  По пути им встретился старый храм, в который Илья сразу же изъявил желание зайти. Пете было немного неловко, но Илья убедил его, что они только зайдут на саму территорию, посмотрят и не задержатся надолго. Несмотря на то, что здание было довольно старым и местами облупившимся, за ним явно ухаживали. По округе бегали забавные курицы и вышагивал статный петух, повсюду было множество цветов и подношений, а сам храм в лучах закатного солнца внушал чувство спокойствия и умиротворения. Илья сделал несколько фотографий и они пошли дальше, не став заходить внутрь.  Дома Илья первым делом забрался в бассейн и стал зазывать Петю, но тот отказался, предпочитая заварить чай и почитать на веранде. А когда Илья окончательно замерз и пошел греться в душе, присоединился к нему, и они плавно переместились на кровать.  — Я хочу тебя. — Илья смотрел на него, и по его взгляду Петя понял, что он имеет в виду. Он коротко кивнул и встал за смазкой, которую привез с собой.  — Ты хочешь..?  — Я не знаю. А ты?  — Я тоже. — Пете было не сильно важно, кто будет «сверху»: он был уверен, что они попробуют и так, и так.  — Тогда давай ты. — Илья слегка покраснел, забирая тюбик из Петиных рук. — Только я сам.  Он выдавил немного жидкости на пальцы, и его рука скрылась под одеялом. Они видели друг друга столько раз, но Илья всё ещё временами смущался, особенно когда делал что-то впервые.  Петя не торопил. Он смотрел, как натягивается тонкое одеяло от расставленных в стороны и согнутых в коленях ног Ильи и мог только фантазировать, что сейчас делают его пальцы. Брови Ильи были слегка нахмурены, а взгляд сосредоточенным. Он плавно двигал руками под одеялом, немного приподнимая бедра. — Мой вопрос… ты когда-нибудь кончал от моих фото?  — Что, прямо сейчас? — Петя уставился на него, не ожидав продолжения вчерашней игры в такой момент. — Скажи.  — Черт, да… Да. Не один раз. Мне не нужно, знаешь, видеть конкретное фото. Иногда это просто случайный кадр, на котором у тебя этот взгляд, или приоткрыт рот, и я думаю о том, как ты этим ртом делаешь разные… вещи.  Илья изогнулся дугой, протяжно простонав на последних словах.  — Давай. Сейчас.  Он выдавил смазку в ладонь Пети и откинул одеяло. Петя коротко поцеловал его, быстрым движением надел презерватив и смазал себя. Илья выключил прикроватный свет и наощупь притянул его к себе. Время замерло, и в комнате было слышно только его сбившееся дыхание. Петя раздвинул его колени и приставил член к его входу, снова целуя в губы. Одним плавным движением он вошел наполовину, отчего Илья коротко вдохнул.  — Всё в порядке? — Да, хорошо. — Он сам потянул его на себя, побуждая войти глубже. Петя почувствовал, как стенки приятно сдавливают его и сделал первое движение назад и снова вперед. Внутри Илья был горячим и узким, и ему было страшно не удержаться и сделать больно своим напором. Но Илья, кажется, хотел того же, потому что в следующий момент он вскинул бедра, загоняя член Пети как можно глубже в себя. Его розовые губы застыли в беззвучном стоне, а дыхание стало громче. Он наслаждался каждым толчком, окончательно расслабившись под весом Петиного тела. Петя целовал его шею, лицо, ладони, а Илья подавался навстречу, плавясь под его касаниями. Он был слишком жарким, слишком гибким, слишком красивым, и Петя просто не мог больше сдерживать себя, изливаясь внутрь с последним толчком. Он знал, что Илья ещё даже не близко, так что осторожно вышел из него и сразу спустился вниз, обхватывая его член губами. Внутри все горело огнем. То, что Илья только что позволил сделать ему, не могло сравниться ни с чем во всей его Вселенной. Поэтому ему хотелось вернуть всё это в ответ, сделать всё, чтобы Илье было хотя бы вполовину так же хорошо. Он ритмично двигал ртом, помогая себе рукой и стараясь держать темп. Илья вцепился в его руку и переплел их пальцы, когда Петя взял особенно глубоко. С его губ сорвался стон и он кончил, выдохнув его имя.  Когда Петя лег рядом и потянулся за поцелуем, он заметил, что лицо Ильи мокрое от слез. Первой мыслью было включить свет и узнать, что случилось, но Илья остановил его, обнимая поперек груди и хлюпая носом. Он оставил несколько поцелуев на его торсе, прежде чем собрался с мыслями и смог заговорить.  — I’m soooo sorry, — он издал нервный смешок и снова всхлипнул, — просто это так много, слишком хорошо.  Петя выдохнул, понимая, что ничего страшного не произошло и он не причинил Илье боль. Он погладил его по волосам и нащупал в темноте ладонь, которую мягко сжал в своей.  — Тише, всё хорошо, — он продолжал гладить его, чувствуя, как Илья понемногу успокаивается.  — Я правда drama queen, — Илья закинул на него ногу и коротко засмеялся.  — Ну, иногда.  — Спросишь меня о чем-нибудь?  Петя задумался. В голове была приятная пустота, и он снова оказывался не в том положении, чтобы придумать какой-нибудь интересный вопрос. Илья это делал нарочно, он точно это знал.  — Ну, хорошо. У тебя были другие, эээ, парни-фигуристы?  В темноте почти ничего не было видно, но он почувствовал, как Илья поднял голову и мог поспорить, что в этот момент он смотрит на него, как на идиота.  — Are you serious? God that’s what I’m talking about. Я ненавижу тебя в некоторое время, Петя.  — Да что я такого сказал? — Петя примирительно вернул руку на его голову, осторожно подталкивая лечь обратно.  — Только что у меня был лучший момент в fucking life, а ты всё портишь самым тупым вопросом на планете.  — Ну прости, я не хотел. Не знаю, что у меня было в голове, — Петя приподнял его подбородок, и мягко коснулся уголка губ поцелуем. Он не привык к такой искренности Ильи, и очень хотел сказать в ответ, что в его факин лайф это тоже был один из лучших, невероятных, самых потрясающих моментов, но просто не мог подобрать подходящих слов. Но Илья и не требовал ничего такого взамен, и говорил о своих чувствах просто потому, что иначе не умел.  — Ладно. Фигуристов не было. — он фыркнул, перебираясь на подушки поближе к Пете. — Никаких не было.  Петя невольно улыбнулся — в глубине души он и правда хотел узнать ответ на этот вопрос, может при других обстоятельствах, но всё же. На сердце стало как-то особенно легко, и он даже не стал привычно ворчать, когда Илья не дал ему поваляться и потащил снова в душ.  За завтраком следующим утром он встретился с хмурым взглядом Ильи. Тот долго молчал, а потом драматично опустил кружку на стол и констатировал без намека на акцент — «пиздец».  На вопросительный взгляд Пети Илья только отмахнулся, переводя взгляд в окно.  — Илья, что?  — В смысле что? Три дня закончились, my life is over. Это почти половина недели, — он со вздохом уронил голову на сложенные руки, и даже пнул ножку стола, слегка расплескав их кофе.  — Ну, технически третий день только начался.  — Ты не помогаешь!  Петя вздохнул. Ему и самому казалось, что время летит слишком быстро. То, что у них получись всё спланировать и позволить себе целую неделю вдвоем было большой удачей, и оставалось только гадать, когда они смогут увидеться в следующий раз.  — Хочешь поехать в город сегодня? — Он попытался отвлечь Илью от грустных мыслей.  Тот приподнял голову, сразу оживившись.  — Хочу. Ты знал, что у них самый большой молл здесь? Девятое место в мире! — Глаза Ильи снова горели энтузиазмом, как было всегда, когда он вычитывал новый интересный факт и спешил поделиться им с Петей.  Петя не стал озвучивать мысль о том, что уж точно не Илье жаловаться на нехватку торговых центров и попробовал его отговорить тратить время на шоппинг и вместо этого сходить в музей или театр. Илью это не сильно впечатлило, и он продолжил настаивать на своем.  — Слушай, нас ведь могут узнать, и это обернется кучей проблем.  — Но в музее тоже! — запротестовал Илья.  — Ты прав. — Петя был вынужден согласиться: любое подобное место было не самым безопасным вариантом. Илья задумался ненадолго. — Давай я возьму байк и мы просто покатаемся. Можем найти по пути хороший спа и провести время там. — Он примирительно протянул руку и погладил Петю по плечу.  — У тебя есть международные права? — Are you kidding? Of course I do. Не то, чтобы Петя не доверял ему, но он видел, какое здесь может быть движение, и воображение услужливо подкидывало ему не самые хорошие сценарии. Но глядя на повеселевшего Илью он решил снова довериться судьбе — в конце концов, когда он сделал это последний раз, она свела его с этим невероятным человеком и закинула их на целую неделю сюда.  Выехали в город они ближе к вечеру. Петя ни на секунду не пожалел, что согласился на байк — так можно было рассмотреть весь колорит оживленных улиц, маленькие базарчики, красивые храмы, современные высотки и заросли экзотических растений и деревьев. Он крепко держался за спину Ильи, игнорируя предназначенную для этого ручку, вдыхал влажный воздух и наслаждался теплой погодой, которой так не хватало дома. Пару раз они останавливались взять напитки и мороженое, и Илья просил его сделать фотографии себя на фоне города, на что Петя спрашивал, кому он собирается их показывать, если по легенде их здесь не было. Илья сердито забирал телефон, говорил, что Петя ничего не понимает и уверял, что тот обязательно потом будет жалеть, что не сфотографировался со смешной вывеской или на фоне красивого моста. Азия очаровывала контрастами, он искренне любовался людьми, строениями и природой. При всей интенсивности, темп города не вызывал ни тревоги, ни желания свернуть на менее людную улицу — даже в толпе находится было комфортно, возможно так действовало солнце и тепло: прохожие улыбались и желали им хорошего дня.  Покатавшись ещё немного, они выбрали на карте довольно дорогой и уединенный спа подальше от центра и отправились туда. Посетителей было не много, так что они чувствовали себя довольно комфортно и свободно. Здесь персонал хорошо владел английским, и Илья выбрал им двухчасовую программу с массажем, сауной и чайной церемонией. На первом этаже также был ресторан, но он наотрез отказался ужинать здесь, заявив, что должен вернуться в кафе возле их дома и снова поесть тот острый суп. Петя не стал спорить, хотя в душе надеялся однажды все-таки вытащить Илью туда, где он мог бы взять что-то кроме риса и курицы. Илья окрестил его принцессой и выразил надежду, что рано или поздно Петя проникнется местной кухней.  Впрочем, после двух часов, в течение которых его тело мяли, гладили и растягивали, он чувствовал такую легкость и расслабление, что ему уже было всё равно, куда ехать дальше. Илья выглядел разомлевшим и счастливым, и умолял Петю снова вернуться в это райское место. Петя был не против, так что они договорились, что до отъезда обязательно сходят сюда ещё раз. Дорога домой развеяла сонливость, которая начала появляться после горячего чая, и они без остановок добрались до кафе, где сразу заказали еду — оба проголодались ещё во время процедур. Илья снова краснел и шмыгал носом, но с удовольствием поедал свой суп. Петя всё же решился попробовать немного, но не был впечатлен и вернулся к своей привычной еде. После окончания трапезы Илья никак не хотел вставать, сытый и разморенный горячим воздухом. Он сидел напротив, подперев голову руками, и смотрел на Петю немного расфокусированным взглядом.  — Сегодня easy, — он улыбнулся. — Хотел бы быть здесь три месяца? Ты и я.  Петя прикрыл глаза, представляя себе такой сценарий. Бесконечное лето, поздние подъемы, фрукты на завтрак, обед и ужин и Илья. Он бы научил его кататься на байке, а ещё они могли бы отправиться на острова неподалеку. Непонятно, как быть с тренировками, правда, но в Бангкоке определенно должны были быть оборудованные катки.  — Эй! Почему ты так долго думаешь? — Илья помахал рукой перед его лицом.  — Что? А, да, конечно. — Петя вынырнул из своих мыслей, — Конечно, хочу.  — Теперь ты.  — Тот же вопрос. Илья улыбался.  — Ты сам знаешь ответ.  Было непривычно возвращаться домой так поздно, и ещё непривычнее не беспокоиться по этому поводу, ведь завтра никуда не нужно было рано вставать. Они взяли холодные напитки по пути и ещё два часа играли в плойку, иногда отвлекаясь на поцелуи и объятия.  — My parents would totally fall in love with you, — сказал Илья, лежа на коленях у Пети.  — Не могу похвастаться тем же, — усмехнулся Петя.  — Bullshit. Я нравлюсь всем, — Илья картинно взмахнул рукой и соблазнительно улыбнулся. — Ну, только если не спишь с их старшим сыном, — заметил Петя.  — Ты драматизируешь.  — Конечно.  Илья отвел взгляд и погладил Петю по бедру. Они оба знали, что проверить свои теории о родителях на практике вряд ли выйдет, и старались реже касаться этой темы.  — Пойдем в кровать? — Петя погладил Илью по щеке, привлекая его внимание. — Идем.  Петя был уверен, что сразу они не уснут, но насыщенный день дал о себе знать и едва они выключили свет, сон срубил обоих. А спустя пару часов, когда за окном всё ещё было темно, он сам не понял, что произошло и кто проснулся первым — но факт заключался в том, что не спали оба, прижимаясь друг к другу и целуясь, как будто от этого зависела их жизнь. Илья перекинул через него ногу и покрывал поцелуями его шею и грудь, не пропуская ни сантиметра. Он всем телом прижимался ближе, зарывался в его волосы, шептал, как сильно хочет и как ему безумно хорошо сейчас. Петя в полусне держал его бедра и направлял в нужном ритме, наслаждаясь трением через ткань белья.  — You’re the best thing I could ask for… — Илья особенно нежно поцеловал его в губы, и привычным движением стал опускаться вниз.  Его рот принял Петю сразу на всю длину, влажно и горячо. В этот раз он всё делал сам — втягивал щеки, вылизывал головку, двигал головой и откровенно и громко наслаждался процессом. Петя гладил его волосы, иногда слегка сжимая — за эти дни он выучил Илью: тот сходил с ума, когда чувствовал контроль и силу. Он на секунду оторвался, тяжело дыша и заменяя рот своей рукой.  — Можешь… эм, — он запнулся, не решаясь продолжить фразу.  — Да? Что мне сделать? — голос Пети был всё ещё хриплым ото сна, но сознание было максимально сфокусированным на Илье и на том, что он делал своим ртом.  Илья что-то тихо прошептал, продолжая двигать рукой.  — Илья.  — Oh please! Just… I want It right on my face, — выпалил он, возвращаясь к члену Пети.  От этой просьбы Петя едва сдержался, чтобы не прижать его голову сильным движением и не кончить ему в рот прямо сейчас. Но разве он мог отказать, когда Илья о чем-то просил. Свободной рукой он нащупал выключатель и зажег прикроватный свет со своей стороны. Он хотел видеть Илью и знал, что Илья хотел, чтобы он смотрел. И после нескольких движений рта на его члене, он перехватил себя сам, пристально глядя в глаза напротив. Илья широко открыл рот и удобнее распложился у него в ногах. Петя сжал себя последний раз и в этот же момент красивое лицо покрылось белыми каплями, стекающими по щекам и подбородку. Он не мог оторвать взгляда от того, как Илья обирает жидкость пальцами, а после глотает всё, что слизал с ладони. Казалось, что живой человек не может быть таким, не может существовать в этой реальности. Ради него он готов был отказаться от всего мира, только бы он смотрел в ответ также, как сейчас, только бы был с ним, и больше ни с кем и никогда.  Возможно, заметив изменившееся выражение лица Пети, Илья поцеловал его, за секунду снова становясь нежным и мягким. Петя не хотел ничего говорить, но надеялся, что Илья и без слов поймет, как много значит для него он и всё, что происходит между ними.  Концепция безопасности в понимании Ильи и в понимании Пети, определено, отличалась. За несколько дней до поездки Петя даже испытал приближение чего-то вроде нервного срыва из-за всех усилий, которые приходилось прикладывать, чтобы все прошло гладко. Но он всё-таки взял себя в руки и решил, что если уж так распорядится судьба и кто-нибудь сольет в сеть их фотки, значит так тому и быть, что-нибудь придумают. Но всё же, сидя на заднем сидении такси, которое должно было доставить их в ресторан на 105 этаже элитного отеля в центре Бангкока, он чувствовал себя неспокойно. На четвертый день Илья решил устроить им романтический вечер, и, по его заверениям, сделал все максимально осторожно — отдельный вход, бронь на чужое имя и приватное помещение с отдельным балконом. В теории всё выглядело хорошо, но уже подъезжая к месту Петя решил, что от вина отказываться не станет, потому что волнение снова начинало усиливаться.  Илья всю дорогу участливо держал его за руку, но не мог скрыть своего энтузиазма. Он, наконец, смог найти применение хотя бы нескольким вещам из обширного гардероба, который притащил с собой и Петя подозревал, что в этом и есть причина вылазки в такое место; за день до этого он не смог не подколоть Илью по поводу того, что из всего привезенного многообразия ему пригодилась ровно одна футболка и одни шорты.  Он выглядел невыносимо хорошо — легкие серые брюки, светлая рубашка оверсайз, тонкая ниточка из ракушек на шее и очки с желтыми линзами. Илья идеально вписывался в городской вайб: подтянутый, румяный от нескольких дней под лучами солнца, с золотистыми волосами, которые ещё больше завивались от влажности. Петя не мог отвести от него взгляд, усилием воли держа руки при себе, пока они поднимались на зеркальном лифте.  Их провели в приватную зону, из которой открывался вид на город. Вечерело, и тысячи цветных огней подсвечивали бесконечные улицы. Бангкок жил своей жизнью: многоуровневые развилки, скоростные поезда, потоки машин и мигающие вывески приглашали затеряться среди всех этих цветов и запахов, но всё, что они пока могли позволить себе — наблюдать со стороны с высоты птичьего полета, пока официант разливал по бокалам белое вино. Петя был вынужден признать, что место, куда их привел Илья, действительно было очаровывающим. Шероховатые стены, ненавязчивая подсветка, тяжелая мебель из темного дерева и тонкая ручная роспись на стенах создавали умиротворяющую атмосферу комфорта и сдержанной роскоши. Он улыбнулся своим мыслям: в Илье удивительным образом сочеталась любовь к дизайнерским вещам и дорогим машинам, и одновременно с этим он мог не вылезать из одной растянутой худи месяцами и есть руками уличную еду изо дня в день, радуясь при этом, как ребенок. Он не был избалованным или наглым, просто знал, что в этой жизни ему дано чуть больше, чем другим, и без стеснения пользовался этим. Пете нравилась его воля к жизни, оптимизм, чувство прекрасного и то, как он показывал ему разные вещи через свое восприятие.  В другое время он мог бы допустить мысль про излишества и несдержанность, но не сейчас — сейчас он был с самым красивым мужчиной во вселенной, ему было каких-то двадцать три, официант только что принес огромных лобстеров с чесночным маслом и вторую бутылку вина, и было бы форменным преступлением начать рефлексировать даже на несколько секунд в этот вечер.  — You’re so cute when you drink, — Илья чмокнул его в щеку, перед тем, как приняться за еду.  — Так говоришь, как будто часто видишь меня с бокалом, — закатил глаза Петя.  — Нет, sadly! — Илья мечтательно прикрыл глаза, — Но я иногда слушаю аудиосообщения, которые ты мне прислал тогда.  Это была ужасная, позорная история, и Петя с удовольствием бы забыл о её существовании. Но Илья услужливо напоминал время от времени, как он пошел отмечать день рождения бывшего однокурсника, выпил чуть больше, чем рассчитывал, и потом всю ночь слал Илье откровенные аудиосообщения. Настолько откровенные, что если ад существует, то пытать его за грехи там будут включая эти сообщения по кругу раз за разом, пока он не сгорит от стыда и кринжа одновременно.  — Oh, come on, это было горячо и мило, — Илья хихикнул.  — Ты невыносим.  Илья показал ему язык и налил себе ещё вина. На Петиной памяти он пил всего несколько раз, и всегда немного перебирал, но проблем окружающим не создавал: просто вёл себя раскованнее, много шутил и становился очень тактильным.  Поужинав, они вышли постоять на балкон. Температура воздуха стала прохладнее и теперь находится снаружи было приятно: дул легкий ветер, играла тихая музыка, в голове стоял приятный шум.  — Как думаешь… сколько это ещё может продлиться? — В этот раз Петя решил задать свой вопрос первым.  Илья не сразу повернулся к нему, опираясь на перила балкона и задумчиво глядя вниз.  — Я не знаю. Пока мы хотим этого? До первого провала с фото в интернете? — Он посмотрел на Петю нечитаемым взглядом. — But I wish we had all the time in the world together. Петя почувствовал, что подходит близкой к той территории, где сам боится оказаться. Но благо Илья не стал продолжать сложные вопросы и с хитрой улыбкой посмотрел на него.  — Секс в такси или секс в ресторане?  — Надеюсь, ты интересуешься теоретически.  — Maybe. — Илья. Нас оштрафуют и депортируют из страны.  — You’re such a buzzkill. Ну скажи! — Илья повис у него на шее и пару раз чмокнул в челюсть.  — Ну хорошо, пусть будет ресторан. Как ты вообще представляешь себе секс в такси?! Илья только загадочно улыбнулся.  Мысли и разговоры о сексе в публичном месте раззадорили обоих, но всё же благоразумность взяла верх и они решили как можно скорее вызвать такси и отправиться домой. Всю дорогу Петя сгорал от стыда, потому что Илья настойчиво лез целоваться, а он не мог и не хотел сопротивляться. Но Илья успокоил его совесть по крайней мере крупной суммой чаевых и запретил переживать об их нравственном облике.  Не включая свет и роняя вещи по пути, они с трудом добрались до спальни. Алкоголь в крови придавал смелости и отключал последние ограничители, делая прикосновения и поцелуи откровеннее и жарче. Илья без стеснения изгибался в его руках, дразня, открываясь, прося больше и сильнее. А Петя любовался его совершенным телом, давая всё и больше, и мечтая, чтобы время хотя бы ненадолго застыло для них двоих.  Пятый день начался с тропического дождя, который лил всё утро, и драматического прощания с этим миром в исполнении Ильи. Около семи он проснулся с головной болью и тошнотой и час обнимался с унитазом, обещая высшим силам больше столько не пить, если они избавят его от мучений. Петя заметил, что это не так работает, за что был атакован запущенной подушкой, когда Илья наконец вернулся в кровать и теперь лежал с самым несчастным видом. Петя носил ему воду и сходил в аптеку за электролитами в порошке, и когда Илье стало чуть легче, приготовил легкий завтрак. После он немного прибрался, закинул все отложенные публикации в инстаграм и телегу, чтобы не теряли, и сейчас читал книгу, которую захватил с собой в поездку. Сосредоточиться не получалось, потому что Илья то и дело отвлекал его вопросами по типу «как мир переживет ранний уход такого талантливого спортсмена» и «будет ли Петя скучать по нему». Петя фыркал, но подхватывал его драматизм и уверял, что ни он, ни мир не будут прежними без великого Ильи Малинина, так что он должен обязательно выжить.  К обеду Илье стало немного лучше и он снова потянул Петю в уличное кафе рядом с домом. Петя выразил сомнения, что ему сейчас стоит налегать на острую еду, но Илья был уверен, что именно суп вернет его к жизни. На удивление так и вышло, и, опустошив большую тарелку, Илья выглядел снова бодрым и полным сил.  По дороге домой они сделали большой крюк, заглянув на рынок. Илья был в восторге от рукодельных сувениров и украшений, и набрал себе слонов и ракушек всех размеров и цветов, пока Петя решал, нужно ли докупить еще пару кило манго и ананасов, или уже имеющихся огромных пакетов итак хватит на оставшиеся дни. Дома Илья пребывал в таком приподнятом настроении, что даже организовал себе сорокаминутную тренировку во дворе, к которой Петя тоже присоединился, но вполсилы — в такую погоду тело сопротивлялось излишней физической активности. Илья взял с него обещание, что завтра утром они отправятся на пробежку, и только после этого отпустил в душ, сам продолжив запланированные сеты.  К вечеру Илью всё-таки настигли последствия раннего подъема и они решили никуда не идти и  заказать доставку. Пете, в общем-то, было не принципиально что брать, но Илья долго листал приложение и в конце-концов остановился на бургере и картошке. Он редко позволял себе такое, но глядя на то, какими глазами он смотрит на меню, Петя принял решение за них двоих и убедил его, что после утренних страданий ему определенно нужно восстановиться.  Пока везли еду, Илья предложил поставить что-нибудь на фон и стал перебирать в памяти фильмы. Но когда он узнал, что Петя не смотрел «Формулу 1», на его лице образовался настоящий шок и дальнейшие обсуждения были бесполезны. Впрочем, Петя посмотрел только начало фильма, на которое пришелся ужин. Разглядеть, чем там занят Брэд Питт и кто в итоге выиграл гонку не представлялось возможным, когда голова Ильи переместилась с его плеча вниз к паху. Сегодня он был в романтичном настроении, хотел много целоваться, говорил разные милые вещи и сводил Петю с ума этим контрастом — на бледной коже его бедер всё еще оставались следы вчерашней пьяной ночи. Он поднялся с колен и взял Петю за руку, увлекая за собой.  — Давай вот так попробуем, — Илья перегнулся через мягкий подлокотник дивана, оказываясь повернутым спиной к Пете.  Единственным источником света в комнате был экран телевизора, освещавший идеальный изгиб спины и крепкие мышцы ног. Петя залюбовался им: его гладкая кожа, точеный профиль, сильные руки заставляли его забывать обо всём на свете и хотеть бесконечно касаться каждого участка тела перед собой. Он провел ладонью между лопатками, огладил бедра, пальцами коснулся входа, пока совсем легко. Они до сих пор не попробовали наоборот, но обоих всё устраивало: Илье нравилось седлать Петины колени, принимать его лежа, обхватив ногами торс; сзади тоже, хотя иногда он смущался, когда Петя медлил или трогал его там пальцами. Помня об этом, Петя накрыл его тело своим, быстрым движением руки распределив смазку. После нескольких ночей вместе долгая подготовка была не нужна, но он старался всегда быть осторожным, чтобы не причинить боль. Илья застонал, подаваясь ему навстречу. Петя поцеловал его в плечо и плавно вошел, на мгновение замирая, чтобы прочувствовать эту тесноту и жар вокруг себя. Ему легко передавалось настроение Ильи, и сейчас он также двигался нежно и плавно, параллельно целуя Илью в шею и плечи. Илья упирался руками в диван и громко стонал, подаваясь тазом назад и делая так, чтобы член входил максимально глубоко. Он не трогал себя, полностью сконцентрировавшись на движении Пети внутри него. Когда Петя наклонился ещё немного, чтобы поцеловать его в висок, он заметил влажную дорожку слез на его щеке. Его нежный чувственный мальчик снова не выдержал и заплакал от переполнявших его ощущений, совершенно не скрываясь в своей уязвимости, проживая её. Петя поцеловал туда, где было влажно, и Илья тихо всхлипнул. Он был близко, и Петя чувствовал это. Его рука легла на член Ильи и начала двигаться в такт, доводя того до исступления. Почувствовав пульсацию, Петя вжался в него сильнее м сделал ещё несколько движений кистью, и после этого почувствовал, как горячая сперма заливает его пальцы. Илья рухнул на диван, поджимая ноги, и Петя додрочил себе сам, кончая в ладонь и не очень воспитанно вытирая её об плед. Илья утянул его к себе и уткнулся носом в его шею, жадно обнимая всеми конечностями. Влажная от пота кожа в пятнах спермы не помешала Илье пролежать так ещё полчаса, лениво целуя Петю и болтая всякие романтические глупости. — Nothing to ask, honestly. Придумай что-нибудь, — попросил Илья.  — В голове пусто, — Петя задумался. — Э-э-э… ну, ладно. Ты бы любил меня, если бы я был червем? Петя надеялся удачно пошутить или, в крайнем случае, объяснить американцу лор этого мема, но вместо этого Илья смотрел на него без улыбки, и даже немного испуганно.  — В чем дело?  — Я не знаю what the hell is червем, но… ты хочешь спросить у меня про любовь?  — Нет, это вообще-то выражение такое… шуточное, — Петя немного растерялся, видя реакцию Ильи.  — Мне сказать шутку или правду?  Петя не знал, что ответить. Он снова задал дурацкий вопрос, который мог испортить момент.  — C’mon, всё хорошо. — Илья улыбнулся. — Можем не говорить об этом.  Петя молчал слишком долго, чтобы продолжать развивать эту тему. Он вздохнул и мягко чмокнул Илью в щеку.  — Пицца или паста? — Илья попытался разрядить обстановку.  — Пицца, сто процентов. Выбирать самому музыку или выбирать самому образ?  — Obviously, both!  — Не принимается, ты должен выбрать одно.  — Это сложно, — Илья закусил губу, медля с ответом. — Ну ладно, музыка. Нет, стоп, пусть аутфит. Или музыка? Oh whatever, ты бы сам не выбрал.  — Ну, я бы тоже выбрал музыку, думаю.  — У нас много общего, — Илья показал ему язык.  От повисшего было в воздухе чувства недосказанности почти ничего не осталось, и остаток вечера прошел приятно и легко.  В пять утра, как оказалось, погода вполне располагала к занятием физической активностью. Они вышли на пробежку до рассвета и сделали несколько кругов в пределах своего района. Тело положительно реагировало на нагрузку после небольшого перерыва; закончили они ближе к половине седьмого. В их глуши не было заведений с завтраками, так что они вернулись домой и Илья приготовил смузи и тосты. После пошли к бассейну, по традиции Петя с книжкой, Илья — с намерением полежать на солнце и исполнить несколько безумных прыжков с бортика, от которых у Пети были опасения обнаружить у себя седые волосы раньше времени. К обеду обоих сморил сон, и они проспали почти до заката. Илья проснулся ужасно голодным и первым делом поинтересовался, куда они пойдут есть. Пете, как обычно, было всё равно, так что он предложил прокатиться по району и выбрать что-нибудь, где будет поменьше людей и побольше выбор. Илья согласился, и они поехали на поиски чего-то подходящего. В итоге остановились в кафе в европейском стиле, где Петя наконец-то был удовлетворен позициями в меню: он взял картофельное пюре, стейк и цезарь. Илья назвал его самым скучным человеком на планете. Сам он заказал ассорти морепродуктов и зеленое карри.  На вечер у них был запланирован массаж, но когда они вернулись домой, Илья наотрез отказался покидать диван, где он обосновался со свитчем и стратегическим запасом холодной газировки. Петя тоже не горел энтузиазмом снова выходить на улицу: там сегодня было особенно душно, и прохладное помещение со всеми удобствами казалось гораздо более привлекательным вариантом. Его вылет был запланирован раньше, и уже завтра в обед ему нужно было выезжать в аэропорт. Поэтому он решил начать собирать вещи, пока Илья развлекался прохождением Зельды и не реагировал на внешний мир.  С собой он взял только ручную кладь, поэтому упаковал все довольно быстро. Оставалось проверить шкафы, чем он и занялся, когда услышал шаги в коридоре.  — Мы должны завтра проснуться в… — Илья, ворвавшийся в спальню с радостным возгласом, внезапно осекся. — Что ты делаешь?  — Завтра вылет, я решил собрать вещи заранее. — Ответил Петя.  — О. Хорошо. — Он кивнул и развернулся на пятках, направляясь обратно в гостиную.  — Илья! Что ты хотел сказать? — Петя забросил кепку обратно на полку и пошел следом. — Илья?  Петя обнаружил его сидящим на диване — он обнимал колени и смотрел в одну точку. Осторожно опустившись на пол перед ним, Петя погладил его лодыжки. Илья не отреагировал, только перевел на него взгляд.  — Я не хочу уезжать, правда. Хотел собрать вещи, чтобы не тратить на это время завтра.  Петя гладил его ноги, и пытался не звучать совсем уж убито. От мысли, что уже завтра они уснут не в одной постели, хотелось биться головой об стену. Но в то же время ему было важно позаботиться об Илье, потому что он гораздо острее проживал такие моменты.  — Ну, иди сюда. — Петя поднялся и сел рядом, притягивая к себе Илью и крепко обнимая. — Что ты хотел сделать утром?  Илья уткнулся в его шею и вздохнул.  — Я нашел старый храм на карте, здесь близко. Утром будет красиво, на байке двадцать минут.  — Давай поедем. Я хочу посмотреть. — Тихо проговорил Петя в его макушку.  — Dumb idea. You should get some sleep. — Илья. — Петя ущипнул его, а после потянул на себя, усаживая на свои колени. — Ну, хорошо. — он грустно улыбнулся. — I wish tomorrow would never come.   Остаток вечера Илья не выпускал Петю из объятий. Он успел развеселиться, снова расстроиться, разозлиться на обстоятельства и весь мир, и даже придумать план, как устроить карьеру Пети с новым спортивным гражданством, чтобы иметь возможность видеться как можно чаще, а может и вовсе быть вместе открыто. Петя не спорил и не озвучивал итак понятные им обоим контраргументы, давая Илье хотя бы так прожить всё негодование от скорого расставания. Уснули они в гостиной на диване, прижавшись друг к другу и переплетаясь руками и ногами.  Под крышей небольшого храма можно было укрыться от дождя, но ранним утром все же было прохладно. Петя отдал свою толстовку Илье, а сам сел ближе, чтобы греться об него. Они сидели на ступенях из мелкой плитки и наблюдали за тем, как постепенно приближался рассвет. Территория храма была густо засажена растениями и деревьями, повсюду стояли большие чаши с водяными лилиями. Глядя на позолоченные статуи Будды, Петя думал о том, как спокойно и свободно он чувствует себя здесь и сейчас, и как сильно его жизнь изменилась с появлением в ней Ильи. Илья был искренним и чутким, легким на подъем, он по-настоящему верил, что завтрашний день несет хорошее. Петя не был пессимистом, но часто сдерживал эмоции, не позволял себе многого из-за внутренних ограничений и, по правде говоря, не ждал от судьбы подарков — в его представлении это требовало больших усилий и терпения. С Ильей он научился отпускать ситуацию, жить моментом, больше доверять себе. В сердце защемило и он взял руку Ильи, чтобы оставить легкий поцелуй на тыльной стороне ладони. Илья шмыгнул носом и обнял его. — Пойдем домой. Петя кивнул и подал ему руку, помогая встать. Они сели на байк и довольно быстро добрались до дома.  Пока Петя пошел в душ, Илья собрал вещи и заказал им завтрак. Они расположились на веранде, наслаждаясь лучами первого солнца. Илья немного взбодрился, и напомнил Пете, что вчера они забыли про вопросы и теперь он собирался задать ему сразу два. Петя пообещал себе, что в этот раз трижды подумает, чтобы не сказать ничего странного или грубого, хотя в голове снова было пусто и отсутствовали даже неудачные варианты.  — Ok, что ты сказал родителям про поездку?  — Сказал, что еду с друзьями, но они тоже спортсмены и не хотят светиться. Поэтому мы сняли заранее контент для соцсетей, чтобы не было вопросов.  — Стратегия. — Илья улыбнулся. — Теперь ты. — Тот же вопрос.  — О, я сказал, что еду с… someone important to me.  Петя удивленно посмотрел на него. Он знал, что у Ильи доверительные отношения с родителями, но не думал, что настолько.  — Я просил без вопросов. I deserve at least немного счастья и эм, personal space.  — Справедливо. — Петя кивнул, про себя отмечая, как ему нравится эта прямолинейность и уверенность в характере Ильи.  — Okay, next. — Илья отставил свою тарелку и посмотрел в упор на Петю. — Я спросил чат, что это любить человека, который стал червяком. It means that even if someone looks a little silly or does weird things, you still love them.  Петя немного напрягся, слушая объяснения Ильи.  — Would you…? Да, конечно, ответ был да. Илья мог не отпускать его спать часами, быть слишком драматичным, он мог обидеться из-за лагающего телеграма или отказываться понимать контекст их реалий, но всё это было пустяками. Никогда и ни к кому он не испытывал столько доверия, безусловного, честного. Никого так не хотел, ни с кем не испытывал ничего похожего. Но от мысли о том, чтобы всё это произнести вслух, было не по себе, хотя иногда очень хотелось.  — Да. — Он взял Илью за руку. — Я бы любил тебя, если бы ты был червем. Или обезьяной. Или даже камнем.  — God, that’s stupid. — Илья засмеялся, но сразу серьезно посмотрел в ответ. — Я тоже. И камня, и обезьяна. Also, больше бы я не проиграл тебе, камень не может кататься на коньках.  Петя улыбался, глядя на повеселевшего Илью. Внутри разливалось тепло от сказанного, немного заглушающее тоску от скорого вылета.  Илья встал со своего места, подходя ближе. Он наклонился к Пете и поцеловал его, а после потянул за собой, направляясь в дом.  По дороге в аэропорт Петя безуспешно пытался перебить поток мыслей музыкой в наушниках. Невыносимо хотелось остановить такси, вернуться обратно и поменять билеты. Прощание прошло как в тумане: вот хаотичные поцелуи Илье по всему лицу, его мокрые ресницы, последние объятия, и вот — прохладный салон автомобиля и проносящиеся за окном уже знакомые пейзажи. По привычке он проверил карманы и в одном из них обнаружил предмет. Им оказался маленький смешной слон из дерева, которого Илья купил в один из дней. Он повертел в руках фигурку, улыбнувшись воспоминаниям о том вечере. Надо было тоже оставить что-то, но он не догадался. Жаль, что это не могло считаться веской причиной все же остановить такси и вернуться. Вместо этого он набрал короткое «miss you already 🐘». Илья тут же ответил: «me too 🪱». Петя улыбнулся и посмотрел в окно. В голове ещё звучали их разговоры, звуки вечернего рынка, шум дождя, их смех. Где-то в глубине души, после сегодняшнего утра, поселилась уверенность в том, что у них всё ещё будет, и нужно только немного подождать.