Спорт 18+

Волков берет размах для удара, припечатывая руку по груше. В наушниках играет музыка, пот стекает по вискам и голому торсу, пропитывая кромку свободных шортов и резинку боксеров Кельвин Кляйн. Недели интенсивных тренировок было недостаточно, он продолжает заниматься по вечерам, пока Разумовский уезжает по своим делам. Он берет бутылку холодной воды с пола, жадно глотает, позволяя каплям стекать по его лицу и шее, соревнуясь с каплями пота. Волосы взъерошены, мышцы напряжены, все тело увито взбухшими венами. Он переворачивает ее и выливает остатки себе на голову, освежаясь. Когда Олег собирается вернуться к боксированию, он замечает в зеркале приоткрытую дверь и мужа с пакетами. Музыка в наушниках останавливается. – Уже вернулся? – Ага, теперь обними меня, мой мастер спорта, – Сергей тянется в крепкие объятия, но Волков останавливает его. – Серёж, я весь мокрый и грязный, –говорит, наблюдая за надутыми губами и закатывающимися глазами. – Мне без разницы. Покажи, как рад мне – Разумовский шутит, но его резко впечатывают в горячее потное тело, сжимая руки на талии. Он улыбается и хихикает, поглаживая стальные бицепсы одной рукой. – Такой сильный мальчик. – Да? – Волков ведёт носом по шее мужчины, улавливая едва заметный аромат духов, – какой я ещё? - Смелый, любимый, горячий, сексуальный... – Сергей шепчет в чужие губы, едва соприкасаясь с ними. Он чувствует, как боксерские перчатки давят ему на поясницу, заставляя прижиматься ближе к паху. Олег улыбается в поцелуй, спускаясь ниже по чужому подбородку, проводя языком. Разумовский чувствует слабые укусы по шее, мычит, зарываясь пальцами в мокрые взъерошенные волосы. – Чёрт, эти перчатки... – Волков выругивается, когда понимает, что не может нормально потрогать любимого, отстраняясь от него, чтобы снять их, но мужчина хватает его за руку, не позволяя сделать это. – Нет. Не снимай. Я придумал игру, – Сергей проводит языком по губам, смотря в глаза напротив. – Да? И какую же игру ты придумал, Серёж? – Олег снова подходит к нему вплотную. – Ты возьмёшь меня здесь, как хороший мальчик, но тебе нельзя прикасаться ко мне. Я сделаю все сам. Ты согласен? – Разумовский кладет руки на чужую грудь, проводя кончиками пальцев по соскам и ниже, лаская ногтями кубики пресса. – Не издевайся надо мной, детка, – Волков рычит, но прекращает попытки высвободиться из тяжёлых оков, связывающих кисти. – Я ещё не начинал, любимый, – Сергей отходит от него и скидывает с себя атласную, разумеется, леопардовую рубашку, так же легко на пол летят фиолетовые струящиеся брюки, пока Олег молча наблюдает за проделками своего несносного любовника. Разумовский поворачивается задом к нему и медленно стягивает белье, нарочно наклоняясь ниже, чтобы засветить кончик анальной пробки между ягодиц. – Ты.. – Волков поднимает брови в приятном изумлении, осознавая, что ближайший час Сергей носил в себе игрушку. За столько лет отношений он не перестает удивлять. – Сядь, – Разумовский поворачивается и указывает пальцем на тренажёр, ждёт, пока Волков выполнит приказ, кошкой подкрадываясь к его ногам. – Думаешь, ты сегодня достаточно хорошо постарался, чтобы трахнуть меня? – опускается на чужие голые колени, запуская руки в свои шелковистые волосы. – Да... – Олег выдыхает, чувствуя чужую тяжесть на себе, начиная со взгляда, заканчивая телом. – Ты был самым лучшим мальчиком? – Серёжа водит руками по своей груди, соски на которой начинают твердеть от прохлады помещения и возрастающего возбуждения, висящего на грани с момента отъезда по делам. Конечно, он планировал все заранее, прекрасно зная, что, когда вернётся домой, Олег будет занят тренировкой, выглядя как **** Апполон со своими мышцами. Он щипает себя за ореолы, оттягивая и отпуская, крутит их и слегка щёлкает. – Да, Серёж.. – Волков не знает, куда деть себя и свои руки, висящие грузом за спиной. Он трогает парня взглядом, обводит каждый его изгиб, ощущая мягкие, совсем незаметные покачивания задницы – Посмотришь, как я ласкаю себя? – этот вопрос определенно риторический, потому что ему не оставили выбора, поставив перед фактом, но как же заводит мысль о скулящем на коленях Серёже, когда ты не можешь хотя бы пальцем коснуться его распаленного тела. – Пожалуйста...я обещаю вести себя хорошо, – Олега уже переполняет нетерпение, бороться с которым становится в разы сложнее, когда Разумовский спускается к своему члену, тягуче надрачивая, обводя головку подушечками, заставляя его увеличиваться на глазах. Он жмется к своему мужчине, целуя его шею с пульсирующей веной, чувствует сердцебиение своими губами, свободной рукой массируя его ухо, цепляя серьги и оттягивая. Ласкает ушную раковину своим прерывистым дыханием, переходя на блестящие губы и вылизывая их. Олег высовывает язык и скользит им по сережиному, обхватывает и посасывает, скуля в унисон с ним. Волков слышит резкий стук чего-то о пол и, посмотрев в зеркало позади, понимает, что Сергей вытащил анальную пробку. – Представляю твои руки на себе, – Разумовский говорит, скользя по своему телу, обводя пупок, поднимаясь выше и широко облизывая указательный и средний пальцы, – как правильно ты касался бы меня, сжимал мою задницу в своих больших ладонях, – он заводит руку за спину, отклоняясь вперёд, – как входил бы в меня пальцами, – шепчет, переходя в дрожь и стон, когда погружает свои пальцы в себя, – я так люблю твои пальцы. Они так заполняют меня... Он двигает рукой и стонет, а Олег, кажется, задыхается. От чужих слов, от отражения в зеркале, от тряски тел, от любви и желания. Его член дёргается, пытаясь высвободиться из ненужных тряпок, промачивая их смазкой. Он чувствует себя таким беспомощным и жалким, но в то же время безумно нужным и любимым. Сергей сейчас такой изящный, имеет полную власть над ним. Он кусает губы, пытается толкнуться вверх, ища прикосновений к своему возбуждению, хрипит и скулит. Быстро трахает себя, подскакивая на коленях, стонет прямо в лицо и прикрывает глаза. Он видит себя в отражении напротив, видит напрягшуюся спину Волкова, блеск их тел от выступившей испарины, как он судорожно перебирает своими руками, пытаясь найти им хоть какое-то место. Шорты Олега мараются сережиным предэякулятом, стекающим с набухшего члена, пока он трётся об его ноги, ни на секунду не переставая дарить себе наслаждение и смотреть мутным взглядом в глаза Волкова. Его губы широко раскрыты в немых стонах, которые Олег пытается поймать своим ртом. Такой молодец, так прилежно себя ведёшь, Волчик. Хочешь войти в меня? – Серёжа вытаскивает из дырочки пальцы, с которых течет смазка, когда Волков ловит их своими губами и начинает сосать. – Ммм, боже. Какой же ты грязный, – Разумовский усмехается и дрожит, пока горячая плоть обводит каждый миллиметр кожи. Олег давится, но продолжает брать их глубоко, собирая сережин вкус. – Чёрт, да. Молю, – Волков готов крушить эту комнату от той животной страсти, которая кипит в нём, выливаясь в брендовое белье липкими следами. Сергей встаёт с чужого тела и тянет шорты и трусы вниз, когда Олег приподнимается. Обоим уже сложно стоять от дикого влечения, томного желания слиться друг с другом. Они садятся обратно и Разумовский трётся ягодицами о член, размазывает предэякулят и смазку, направляя его внутрь себя. Волков плачет, когда чувствует обхват горячих стенок, приятное давление и эмоциональную разрядку. Сергей поднимается и опускается, опираясь руками на бедра, ловит слезы Олега языком и говорит сквозь стоны: – Хороший мальчик-ах. Ты даже заплакал для меня, – обхватывает его шею и впивается в губы, ласкаясь языками, покусывая полноту. Волков оставляет засосы на чувствительной шее, вылизывает ключицы, обсыпает все лицо поцелуями, пока Серёжа прижимает его ближе и царапает плечи. – Твой член такой толстый, он делает мне очень приятно, ммм-ах, – он кричит, когда Олег начинает вбиваться сам, заставляя их бедра биться друг о друга с громкими шлепками. Все его тело напряжено словно струна, он поднимает сережин и свой вес, вбиваясь в него ещё в воздухе, не позволяя члену выходить из нутра слишком сильно. Разумовский прогибается в пояснице, кричит, чтобы Волков не останавливался, чтобы брал его сильнее, глубже, быстрее, задыхается от скорости фрикций и пожара в проходе, чувствует пульсацию внутри, чувствует, как сильно сводит низ живота и обильно кончает прямо на грудь Олега, брызги попадают и на его лицо. – Серёж, – Волков скулит и увеличивает темп толчков, догоняя свой оргазм через минуту, изливаясь внутрь. Они безмолвно сидят, пытаясь привести дыхание в норму, нежно обнимая друг друга – Мне понравилась игра, – наконец стаскивает с себя эти осточертевшие перчатки и обнимает ладонями лицо напротив. – Мне тоже, – хихикает Разумовский и получает нежный поцелуй в губы с привкусом собственного удовольствия.