Восьмивалентное железо

Если вы когда-нибудь работали в советском научном городке, вы могли слышать одну странную историю. Старые химики иногда рассказывали её поздно вечером на кухне лабораторного корпуса. История касалась проекта под кодовым названием «Феррит-8». Вы не найдёте его в отчётах Академии наук. Вы не увидите упоминаний в оборонных архивах. Но несколько людей, которые работали с высокими степенями окисления металлов, иногда проговаривались о странных экспериментах конца 1970-х. Один химик из Новосибирска однажды сказал на конференции одну фразу. Он сказал, что железо может существовать в восьмой степени окисления, если создать правильные условия. После этих слов он быстро сменил тему и больше к этому вопросу не возвращался. По слухам, синтез требовал трёх вещей одновременно. • Давление на уровне глубин мантии. • Импульсное магнитное поле огромной мощности. • Температуру почти у абсолютного нуля. Инженеры построили установку под землёй. Там стояла камера высокого давления и сверхпроводящие катушки. Когда установка запускалась, свет в соседних корпусах иногда моргал. В этих условиях железо переходило в нестабильное состояние. Вокруг атома формировалась оболочка из пяти атомов кислорода. Химики записали формулу FeO5²⁻. Обычная химия такую структуру не принимает. Железо предпочитает четыре или шесть лигандов. Пять атомов кислорода создают геометрию, которую трудно вписать в кристаллическую решётку. Но в лабораторных журналах якобы появилась пометка. Кристаллы показывали пентагональную симметрию. Раствор соли выглядел как густая чёрная жидкость. Когда на колбу направляли лампу, цвет резко менялся. Раствор становился почти прозрачным. Приборы рядом с колбой фиксировали странные вещи. • Компас начинал медленно вращаться на столе. • Магнитометры ловили короткие всплески поля. • Термодатчики отмечали резкие скачки температуры. Один лаборант записал в журнале наблюдений такой случай. Он поставил компас на расстоянии двадцать сантиметров от колбы. Через несколько минут стрелка начала двигаться по кругу со скоростью один оборот примерно за пять минут. Химики заметили ещё одну проблему. Раствор будто запоминал вещества, которые когда-то попадали внутрь. Они один раз добавили в пробирку следы соли меди. Потом раствор полностью очистили через колонку. Через несколько дней жидкость снова стала слегка голубой. Анализ показал следы меди, хотя её там быть не должно. Кристаллы вели себя ещё страннее. Они росли в форме правильных пятиугольных пластинок. Иногда несколько пластинок собирались в фигуру, похожую на звезду. Физики попытались объяснить структуру через обычную координационную химию. Модель не сходилась. Пятиосевая симметрия плохо укладывается в периодическую решётку. Свойства вещества тоже не совпадали с ожиданиями. Железо в высокой степени окисления должно легко восстанавливаться. Химики проверили несколько восстановителей. • Водород при нагреве. • Раствор сульфита. • Металлический натрий в сухой среде. Результат каждый раз отличался от обычной реакции. Иногда вещество просто распадалось на оксиды железа. Иногда датчики фиксировали короткие тепловые всплески, будто внутри происходили микроскопические взрывы. Несколько опытов вообще не дали реакции. Один физик написал в отчёте фразу про электронную блокировку. Он предположил, что электронные уровни железа и кислорода образуют замкнутую систему. Перенос электрона разрушает всю структуру, поэтому система предпочитает распад. Сотрудники лаборатории рассказывали и другие вещи. Если рядом с кристаллом включить ультразвук, внутри появлялись тихие щелчки. Спектроанализатор иногда фиксировал короткие акустические импульсы. Растворимость соли зависела от магнитной обстановки. В дни сильных геомагнитных бурь раствор мутнел и давал осадок. Через несколько часов осадок снова исчезал. Термодатчики иногда фиксировали холодные зоны рядом с кристаллами. Температура падала на несколько десятых градуса без химической реакции. Кристалл, помещённый между электродами, иногда давал напряжение около нескольких микровольт. Если повернуть образец на сто восемьдесят градусов, полярность могла измениться. Самые неприятные сообщения касались биологии. Некоторые сотрудники жаловались на металлический вкус во рту и сильные головные боли после длительной работы рядом с реактором. В 1984 году проект внезапно закрыли. Установку разобрали. Оборудование вывезли грузовиками ночью. Сотрудникам сказали уничтожить образцы. Официальные документы не объясняли причины. Но одна история всё-таки осталась. Один из инженеров забрал домой маленький кристалл. Он держал его в стеклянной банке на письменном столе. Через несколько месяцев кристалл стал бледным и почти прозрачным. Инженер заметил странную вещь. Компас на его столе каждую ночь медленно поворачивался на несколько градусов. Утром стрелка возвращалась в исходное положение. Кристалл продолжал лежать в банке и постепенно терял цвет. Через год он почти исчез. Стрелка компаса всё равно иногда дрожала