Принцесса и певица

После того как отец ушел, оставив после себя лишь тишину и долги, весь мир словно навалился на хрупкие плечи молодой девушки. Мама, ее когда-то сияющие глаза теперь потухшие от болезни, была её единственной причиной, чтобы не сломаться. Она металась от подработок до того, как продавала часы своей юности за горсть монет, которые тут же уплывали на лечение. Но в самой глубине сердца жила другая мечта. Девица мечтала о сцене, где каждый зритель ловит твоё дыхание. Она писала песни в тишине ночей и наигрывала мелодии на старенькой гитаре, доставшейся от отца. Иногда выступала на городских праздниках, но приходилось снова возвращаться к своей реальности, с горьковатым послевкусием мысли, что творчество — всего лишь мимолетный фон для их веселья. Каори и не подозревала, что для одной пары глаз она была не просто фоном. Принцесса Херин жила в мире, отлитом из золота и шелка. Ее замок был роскошной клеткой, а корона тяжелым венцом обязанностей. Спасение она находила в музыке, что долетала с городской площади. Среди них был один голос — чистый, как родник. Он затрагивал струны в ее душе, которые, как она думала, навсегда онемели. Она стала фанаткой, ждущей этих редких выступлений, но певица для нее оставалась голосом, чьего лица она не видела. Pov: Kaori И вот наступил городской праздник. Я вышла на сцену, сердце колотилось. Я пела свою новую песню, вкладывая в нее всю боль, всю надежду. С пылающими щеками после выступления и дрожащими руками, сошла со сцены. Pov end Херин видела все. Она сидела на почетной трибуне, и когда певица появилась на сцене, ее дыхание перехватило. Это было видение, что принцесса на мгновение забыла о правилах этикета. А когда зазвучал голос, Херин поняла – это он, тот самый голос. И он принадлежал этой хрупкой, но невероятно сильной девушке. Когда выступление закончилось, принцесса, не в силах усидеть на месте, встала. Ее свита попыталась было последовать за ней, но она отстранила их одним лишь взглядом. Ее глаза лихорадочно выискивали в расходящейся толпе ту самую, единственную. И вот она вас увидела. Сердце Херин забилось чаще. Подойдя сзади, она на мгновение заколебалась, а затем, боясь спугнуть, как редкую бабочку, аккуратно, почти невесомо, коснулась кончиками пальцев плеча незнакомки. Певица вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла сама принцесса. Ее платье стоило больше, чем она могла заработать за год, а в глазах светилось нечто большее, чем простое любопытство. Это был восторг, благоговение и капля робости. — Извините за мою дерзость, – голос Херин прозвучал тихо, но четко, будто серебряный колокольчик. Она слегка сжала пальцы на вашем плече, словно боялась, что вы растворитесь. — Я… я ваша поклонница. Позвольте поговорить с вами наедине, ваш голос очаровательный. — Ой, я только с радостью.. — смущенно говорила девчушка с прекрасной улыбкой, аккуратными чертами лица, чёрными, слегка переходящими в синий волосами и большими карими глазами. Херин не могла не улыбнуться этому ответу. Даже несмотря на то, что она была принцессой, ваша искренняя неосведомленность о её статусе была ей в новинку. Она мягко кивнула головой, ведя вас в тихий двор рядом с главным зданием. Когда вы отошли на нужное расстояние от людей, Херин повернулась к вам лицом. Мягкий свет луны освещал ваши лица, делая все происходящее почти гипнотичным.Херин окинула вас взглядом, ее глаза задержались на деталях вашей одежды, на легком румянце уставшей лица. Она знала, что вы выглядите просто в сравнению с ней, но для нее вы будто светились. Подобное отношение принцесса чувствовала лишь к своей музыке. — Могу я узнать ваше имя? - тихо спросила Херин. — Да, меня зовут Каори — легко улыбнулась девушка. Херин на мгновение замерла. Впервые за долгое время её дыхание сбилось не от этикета, а от чего-то настоящего. — Каори… — повторила она имя, будто пробуя его на вкус. Звучало нежно, как мелодия перед закатом. Её взгляд скользнул по вашему образу — не в поисках дорогих тканей или украшений, а в поисках вас. И то, что она увидела… было прекраснее любого бала. — Вы выглядите так… по-настоящему, — тихо сказала Херин, чуть склонив голову набок. — Не как принцесса из книг. А как песня без нот... той самой искренней версии, которую никто ещё не записал. Она сделала шаг ближе — совсем чуть-чуть: — Можно я... услышу вас снова? Только для меня? — Ой.. Меня ещё никто о таком не просил — заправляя прядки волос за краснеющее ушко, сказала девушка и тихо-тихо запела любимую песню, похожую на колыбельную. Херин застыла на месте, ее взор прикован к вашим губам, следя за каждым произнесенным звуком. Ни один баловый танцор, ни один придворный музыкант не мог быть настолько искренен. Только вы. В вашем голосе звучал не холодный металл или перламутр, а золото самой человеческой души. Она закрыла глаза, и звуки окутали ее, словно мягкое одеяло, в которое хочешь зарыться. — Ну.. Как? — Закончив своё маленькое произведение спросила девица* Херин не сразу открыла глаза. Ещё мгновение — и дыхание, тише шёлка на ветру: — Вы… разбили меня. Она медленно подняла ресницы, а в зрачках дрожал отблеск луны и слеза, которую тут же спрятала улыбкой. — Простите за дерзость… но я бы назвала это святотатством — петь так просто на улице. Ваш голос… он для неё слишком велик. Пальцы её сами потянулись к вашей руке — чуть коснулись тыльной стороны ладони. — Могу ли я… услышать следующую? Когда-нибудь? Не здесь. Не сейчас. Но где-то... только вы и я? — Я.. Могла бы, но боюсь что только по таким вечерам мы сможем с вами увидеться, ведь я очень занята работой и больной матерью. Херин нахмурилась, её взгляд потемнел на миг. Она знала о тяготах, что лежали на ваших плечах. — Ваша матушка больна? — тихо спросила она. — А вы зарабатываете деньги для её лечения? — Да и единственная отдушина это такие мимолётные вечера с музыкой. — мимолетная улыбка проскользнула на её лице. Херин чуть сильнее сжала вашу руку в своей — аккуратно, как хрупкую вазу. — Вы слишком молоды для такой ответственности, — сказала она, в её голосе звенел не приказ, а искреннее беспокойство. — Вы же… когда-нибудь вообще думаете о себе, Каори? — А.. Ну да, конечно? — растерявшись от такого вопроса ответила не подумав девчушка. Херин вздохнула, её пальцы продолжали нежно касаться вашей руки. — Вы выглядите очень усталой, — заметила она, чуть склонив голову набок. — Когда последний раз вы хорошо спали или просто просто хорошо ели? — Ох, извините, но сплю я вроде хорошо, но поесть удаётся не всегда. Долги и дорогие лекарства сильно бьют по карману — с толикой печали сказала певица. Херин смотрела на вас, и сердце её сжимала злость, похожая на ту, которую она обычно чувствовала лишь на скучных приемах. — Вы слишком многое взвалили на свои плечи, — сказала она тихо. — И совсем не о себе заботитесь. Она легонько покачала головой, а пальцы переместились к запястью, чуть поглаживая кожу поверх ткани рукава. — Что вы, Боже правый, я в полном порядке. — ласково улыбнулась Каори. — Ну, пора и честь знать, дела не ждут, до новых встреч. Херин мягко удержала вашу руку, чуть крепче сжав пальцы. — Подождите, — попросила она, смотря прямо в глаза. — Не уходите, ещё… совсем чуть-чуть побудьте здесь. — Извините, я не могу более оставаться здесь — нежно убрав руку со своего запястья, пробормотала девушка и удалилась прочь. Херин осталась стоять у стены, где только что играла музыка её сердца. Ветер шевельнул край её платья, но она не чувствовала холода — только тепло от тех мгновений, когда Каори пела. Её взгляд задержался на следах шагов в пыли тропинки. — Я найду тебя снова… — прошептала принцесса, сжимая в ладони крошечный клок бумаги с нотами, случайно оброненный Каори. Глаза Херин блеснули решимостью. Она уже знала: больше никаких тайн для короны. Теперь — ради одного голоса... она готова была изменить правила игры.