Второй шанс

      Калеб проснулся позже обычного, и виной тому был не только секс посреди ночи, но и их долгий разговор, и он еще не был закончен — им еще многое предстояло обсудить. Торопиться было некуда, и Калеб не спешил подниматься с постели и просто наблюдал, как Молли спит — зрелище было куда интереснее наблюдения за ним в сосуде: сейчас Молли дышал, глаза под веками двигались, острый кадык время от времени поднимался и опускался, когда Молли сглатывал слюну — все это было настолько увлекательно, что Калеб не мог оторвать глаз и даже забывал дышать. Но, возможно, именно это и разбудило Молли в итоге: он раскрыл веки и спустя мгновение пустого взгляда на балдахин, посмотрел на Калеба.       – Доброе утро.       – Уже полдень, – покачал головой Калеб и оставил поцелуй на обнаженном плече Молли. – Ты голоден? Можем спуститься вниз в столовую, но можем поесть здесь, если ты не готов встретиться с Кингсли.       Молли тут же скис:       – Точно. Объявившийся двойник. – Он сладко потянулся и сел, спуская ноги на ковер. – Пожалуй, нет смысла откладывать это преприятнейшее знакомство.       Калеб оглядел его спину, испытывая странные чувства из-за отсутствия татуировок, но отсутствие шрамов на шее и плечах с руками определенно радовало.       – Ты зря так негативно настроен, – он сел сзади и поцеловал в шею, – он может тебе понравиться.       Молли только поморщился, явно не согласившись, но не ответил, и Калеб решил не наседать.       – Можем ненадолго оттянуть момент и принять ванну — я все еще чувствую себя гадко, – оглядев себя, произнес Калеб.       – Странно слышать это от тебя, – улыбнулся Молли, откидываясь спиной на его грудь и заглядывая в глаза. – Но я на все согласен, лишь бы отсрочить встречу со своим отражением.       Калеб дернул за шнурок у изголовья кровати и указал на разложенные украшения на тумбе.       – Это все для тебя. Выбирай, что нравится. Кроме этих, – Калеб пододвинул ближе к Молли три кольца и медальон на шнурке. – Их обязательно надень. Не спрашивай, – заметив взгляд Молли, добавил он. – Просто надень.       – Как прикажешь, огниво, – с ноткой удивления в голосе пробормотал Молли и беспрекословно надел кольца и амулет. – Ты изменился за время моего отсутствия. Даже не знаю, радоваться мне или остерегаться, – задумчиво добавил он, разглядывая остальные украшения, и Калеб притих — в нем вновь пробудился страх, что Молли могут не понравиться изменения в нем, что ему нравился тот, прежний Калеб, застывавший в ступоре посреди битвы, прячущий взгляд и сторонящийся любого взаимодействия, и он не знал, что будет делать в таком случае.       Молли обернулся и вскинул брови, посмотрев на него.       – Помочь? – тихо предложил Калеб, указав на наконечник в его руке. Молли протянул его, и Калеб, вздохнув так, будто вообще не дышал последнюю минуту, аккуратно надел наконечник на конец рога. Молли пристально наблюдал за ним все это время и взял за запястья, стоило Калебу опустить руки.       – Я догадываюсь, что эти годы не прошли бесследно, – произнес он, глядя в глаза. – Я вижу это: у тебя другой взгляд, другая осанка, даже голос будто изменился. Ты больше не кажешься хрупким, – Молли окинул его взглядом с ног до головы и ухмыльнулся: – хотя все еще тощий. – Калеб свесил голову, но улыбнулся, и Молли взял его лицо в ладони, вновь заставляя посмотреть на себя. – Я понимаю, что ты изменился. И мне не терпится узнать нового тебя, – тихо закончил он и мягко поцеловал Калеба в губы. – А еще мне интересно, насколько эти изменения повлияли на твои аппетиты в постели, – лукаво ухмыльнувшись, прошептал Молли и провел большим пальцем под нижней губой Калеба.       – Не понимаю, как это связано, – с улыбкой покачал головой Калеб и высвободился, взяв второй наконечник. – Но кое в чем я поднаторел в одиночестве, – он обхватил рог Молли ладонью и провел по нему вверх и вниз, провокационно глядя в красные глаза — Молли низко рассмеялся и шлепнул Калеба по обнаженному бедру.       – Мое желание остаться в спальне крепнет с каждым мгновением.       – Не только оно, да? – Калеб изогнул бровь и посмотрел на пах Молли, прикрытый покрывалом.       – Никогда не сомневался в твоем интеллекте. – Ладони Молли скользнули по бокам Калеба, но он поспешно отстранился и встал с кровати, хотя вряд ли это действительно сработало так, как он планировал: голодный взгляд Молли скользнул по его обнаженному телу, он хищно облизнулся, и Калеб едва не поддался. Каким образом ему удалось надеть халат и туго затянуть пояс, для Калеба осталось загадкой, но это слегка отрезвило Молли: он мстительно прищурился, но вернул внимание украшениям на тумбе, хотя разглядывал их без прежнего интереса.       В комнату через небольшую дверцу в стене вошел рыже-белый кот и с ожиданием уставился на Калеба.       – Наберите нам воды в ванну. Погорячее? – глянув на Молли, уточнил Калеб и, получив в подтверждение кивок, вновь посмотрел на кота: – Погорячее.       Кот мяукнул и исчез за дверцей.       – У тебя новый кот? – примеряя очередное кольцо и разглядывая его на пальце, спросил Молли.       – Их тут с сотню, – ответил Калеб и сел в кресло неподалеку от ванны — возвращаться в кровать было опрометчиво: Молли все еще был обнажен, и выглядело это слишком соблазнительно, но он все так же был уставшим после возвращения, и если Калеб не позволит ему нормально восстанавливаться — процесс затянется.       Молли перевел ошарашенный взгляд с браслета в руке на Калеба, и он не сразу понял, что того так удивило — он успел забыть тему разговора, пока разглядывал обожаемое обнаженное тело.       – О, они... волшебные. Мне не приходится кормить их и убирать за ними, – пояснил Калеб, Молли же покачал головой:       – Пытаюсь представить это количество.       – Они очень смышленые и очень полезные.       Как раз в этот момент дверца в стене открылась, и в комнату один за другим стали входить коты с двумя маленькими ведерками по бокам, висящими на крошечных коромыслах. Молли вновь позабыл про украшения и с приподнятыми бровями наблюдал, как коты, один за другим, взбирались по приступку, выливали воду в ванну и спускались обратно, успевая скрыться за дверцей до того, как в нее войдет другой кот. Их действия были такими отлаженными, что даже Калеб засмотрелся на этот монотонный поток.       – Безумие какое-то, – в конце концов выдохнул Молли и продолжил выбор украшений.       Калеб с улыбкой стал наблюдать за ним. Молли явно не мог выбрать, что надеть — ему абсолютно все нравилось, но пальцев было всего десять, рук — две, одна шея и пара рогов.       – Это все твое, – тихо заметил Калеб спустя пару минут. – Можешь менять хоть каждый день.       Молли посмотрел на него таким взглядом, будто Калебу была совершенно недоступна дилемма, мучавшая его.       – Молчу, – тут же сдался Калеб и поднялся из кресла, на ходу развязывая пояс халата — последний кот с коромыслом исчез за дверцей, и они вновь остались наедине с Молли. – Оставишь сложный выбор на потом? – предложил он, переступая через высокий борт латунной ванны.       Взгляд Молли скользнул по его обнаженному телу, но Калеб сел, прячась в ванне до шеи, и с улыбкой посмотрел в алчные красные глаза.       – Безусловно, – согласился Молли, позабыв об украшениях, и вмиг оказался в воде, устроившись между ног Калеба и откинувшись ему на грудь спиной.       Вода была горячей и приятно расслабляющей, Калеб устроился подбородком на плече Молли и заскользил ладонями по его предплечьям вверх и вниз, в очередной раз с удовлетворением отмечая отсутствие шрамов на коже.       – Ты не избавился от своей любви к чужим предплечьям, – с ухмылкой заметил Молли, и пальцы Калеба замерли у его запястий, которые уже были обвиты браслетами.       – Должен был? – тихо спросил он.       – Нет, – хмыкнул Молли. – Приятно видеть, что что-то осталось прежним, – он скользнул кончиками пальцев по предплечьям Калеба, так деликатно касаясь, что Калеб шатко выдохнул. Только ему позволялось прикасаться к ним, только его ласка по рваным шрамам успокаивала и расслабляла, а не пробуждала желание отстраниться и прикрыть предплечья — Калеб так и не смог довериться Эссеку в этом вопросе и каждый раз отнимал руку, едва тот касался рубцов. – А что насчет зуда? Он все еще беспокоит тебя?       – Временами, – признался Калеб и прижался губами к плечу Молли, наблюдая за его пальцами, скользящими по светлым шрамам. Молли только вздохнул в ответ. – Теперь есть, кому меня останавливать, – решив, что Молли недоволен тем, что он так и не избавился от привычки, пробормотал Калеб. – Мне тебя не хватало, – тихо добавил он. Самое искреннее признание, которое он мог себе позволить, чтобы не испугать Молли, не оттолкнуть его.       Молли откинул голову на плечо Калеба и заглянул в его глаза, и Калеб тут же сдал назад:       – По ночам холодно и в целом не хватало... ночных развлечений, – наигранно улыбнулся он. Молли фыркнул, но по выражению его лица Калеб понял: он не поверил.       – Я отогрею и развлеку — не переживай.       Калеб отвел взгляд и вновь уставился на их руки: его кисти уже были в ладонях Молли, и он переплел их пальцы. Молли оставил мягкий поцелуй под ухом, и Калеб почувствовал, как защемило между ключиц. Он чувствовал себя таким уязвимым, каким не чувствовал в их первую ночь, и ему было страшно. Страшно, что Молли поймет больше, чем Калеб хотел показать, и страшно, что не поймет и ненароком заденет чувства Калеба.       Молли положил мокрую ладонь на его щеку, заставил повернуться к себе и накрыл губы медленным, чувственным поцелуем, забирая через него нервозность Калеба, расслабляя его, позволяя насладиться моментом и ни о чем не думать. Калеб еще несколько секунд сидел с закрытыми веками, когда Молли отстранился — настолько погрузился в переживания эмоций и чувств от поцелуя. Молли не торопил и не насмехался, а терпеливо ждал, когда Калеб придет в себя, и даже не пошевелился, будто знал, как это на него повлияет.       Калеб раскрыл глаза, и Молли чуть улыбнулся.       – Нужно... – Калеб прочистил горло и чуть нахмурился, забегав взглядом по комнате, – нужно торопиться: если не спустимся сами — Кингсли заявится к нам.       – Умеешь же ты испортить момент, – вздохнул Молли, и Калеб тут же пожалел о своих словах, хотя он не соврал: Кингсли терпеливостью не отличался, к тому же, он наверняка посчитает забавным, если ему удастся прервать их. Но забирать слова обратно было поздно: Молли взял в руки ветошь и мыло и занялся своим телом, следом занявшись и Калебом. И все же раздраженным Молли не казался и не натирал тело Калеба до красноты, и то и дело недвусмысленно смотрел в глаза — Калебу не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять, что Молли хотел остаться в спальне и заняться чем-то более интересным и приятным, чем знакомство с названным братом. Калебу тоже этого хотелось, но мысль, что это затормозит прогресс по восстановлению Молли, держала в узде.       – Твоя одежда здесь, – Калеб указал на вещи на кресле, поднявшись из ванны и обтершись полотенцем. – Я старался подобрать что-то, что тебе понравится, но не уверен, что угадал, – он чуть нахмурился. – Поэтому не стал заказывать много всего — лучше выберешь ткани сам.       – Мне все нравится, кресало, – нараспев протянул все еще мокрый и обнаженный Молли, пройдя к кровати и сев на прежнее место. Он даже не посмотрел на вещи, произнеся это — его вновь увлек выбор украшений. – Лучше скажи, как ты так угадал с размерами? Особенно на рога?       – Хотел бы сказать, что у меня настолько отличная память, но на самом деле твой брат помог, – Калеб подошел к нему в одной рубашке и встал между его ног, положив руки на плечи и осмотрев украшенные рога. – Ты выглядишь прекрасно. Было странно видеть твои рога... голыми.       Молли усмехнулся и скользнул ладонями под края рубашки, оглаживая бедра.       – Не представляю, сколько ты потратил на все это. Я отработаю, – пообещал он и задрал рубашку, тут же припадая губами к коже на животе Калеба — он прикрыл веки и закусил губу, наслаждаясь влажными поцелуями.       – Чем раньше вы с ним познакомитесь, – кое-как сопротивляясь желанию, зашептал Калеб, – чем раньше Кингсли утолит свое любопытство — тем раньше мы с тобой останемся наедине, и никто не будет нам мешать. И ничто не заставит нас оторваться друг от друга, – он впутался пальцами в волосы на затылке Молли и аккуратно оттянул его от себя. – В этой башне девять этажей, в ней семь спален, помимо этой...       – Мы оскверним каждую, – проурчал Молли, и Калеб согласно кивнул:       – И не один раз.       – Я это запомню, – Молли сжал его ягодицы в ладонях, и Калеб улыбнулся, склоняясь ниже:       – Голодный и жадный тифлинг.       – Это про меня, – ухмыльнулся Молли и ответил на поцелуй, стоило Калебу только коснуться его губ.       Отрываться не хотелось, но Калеб себя заставил, уговаривая мыслями, что теперь у них было все время мира и что торопиться им было некуда, и он вернулся к шкафу со своей одеждой, искоса наблюдая, как Молли принялся выбирать себе одежду.       – Не наденешь свой плащ? – удивился Калеб, заметив, что Молли, надев шелковую рубашку изумрудного цвета и песочного цвета брюки, оставил плащ без внимания.       Молли подошел к нему, висящему на ширме, и взялся за рукав, внимательно разглядывая его и ощупывая. Коты почистили его и искусно отремонтировали, плащ выглядел с иголочки — Калеб был очень доволен, когда увидел результат, и не мог дождаться, когда Молли наденет его, но тот не торопился даже снимать его с вешалки. Молли погладил разноцветный воротник и легко похлопал по нему.       – Кто бы ни приводил его в порядок — он проделал отличную работу, – чуть улыбнулся Молли и посмотрел на Калеба. – Моя подруга умерла, когда он был на ней. Это был ее плащ, – пояснил он. – Я в нем умер, – Молли вновь посмотрел на плащ и вздохнул. – Думаю, ему стоит остаться в прошлом. Стоит перелистнуть эту страницу, – он вновь нежно погладил ворот и подошел к ожидавшему у дверей уже одетому Калебу. – Спасибо, что сохранил его.       – Он все это время был у Яши, – покачал головой Калеб.       Молли улыбнулся и обнял его за талию:       – Все равно спасибо, веснушка, – прошептал он и мягко поцеловал в губы.       – Идем? – завершив поцелуй, уточнил Калеб, и Молли тут же изобразил страдания, но кивнул. Калеб рассмеялся и открыл дверь, взяв Молли за руку.       В башне было тихо, и каждое сказанное слово отдавалось эхом, пока Калеб объяснял, как подниматься и опускаться между этажами. Молли быстро отвлекся от предстоящей встречи, с интересом разглядывая детали каждого этажа, пока они спускались, но не задавал вопросов, хотя Калеб ожидал, что он станет спрашивать, почему двери выглядели по-разному.       – Ты научился создавать удивительные вещи, – тихо прокомментировал Молли и улыбнулся Калебу, – невероятных масштабов. Здесь очень красиво, огниво.       Калеб ответил на улыбку и провел Молли в столовую, где их дожидался Кингсли.       – Ну наконец-то, – вздохнул он, взмахнув руками, и встал, оглядывая Молли с головы до ног.       Атмосфера тут же наэлектризовалась, Калеб буквально почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом.       – Кингсли, – представился он.       – Моллимок, – ответил Молли, тоже разглядывая его.       Калеб молча держался рядом, решив не вмешиваться и пока просто наблюдать.       – Дурацкое имя.       – А твое претенциозное, – не остался в долгу Молли.       – Спасибо за татуировки, – прищурился Кингсли.       – Нечего было соваться в мое тело, – расслабленно пожал плечами Молли и недобро улыбнулся.       – Оно теперь мое, – твердо возразил Кингсли и нервно хлестнул хвостом по бедру — и Калеб и Молли заметили это, и улыбка Молли стала любезнее:       – Не благодари.       Калеб почувствовал, как его хвост обвивается вокруг лодыжки и шагнул ближе, приобнимая Молли за талию, и это тоже не осталось незамеченным, но теперь уже со стороны Кингсли — он поднял взгляд от хвоста Молли в его глаза и мстительно ухмыльнулся:       – Я целовал твоего фокусника. Почти затащил его в постель позавчера.       Калеб только открыл рот, чтобы защитить себя, но необходимость отпала в следующее же мгновение:       – Почти, – усмехнулся Молли. – Есть, чем гордиться, – издевательски добавил он, и Кингсли скрипнул зубами. – Но я понимаю тебя. Если бы мог — не выпускал бы его из постели, – произнес Молли и, взяв Калеба за подбородок и развернув к себе, влажно поцеловал в губы. – Я и сейчас не хотел выходить из спальни, и не только потому, что нас ждал ты. Ужасный вкус в одежде, кстати, – только после этих слов Молли разорвал зрительный контакт с Калебом и посмотрел на Кингсли — Калеб даже на секунду решил, что Молли комментировал его одежду.       – Говорит тот, кто наряжается, как попугай из джунглей, – отбил Кингсли.       – Это хотя бы не скучно.       – Каким же нужно быть скучным в душе́, чтобы проявлять себя так безвкусно? – покачал головой Кингсли и вернулся на свое место, по-королевски устроившись на стуле — насколько это было возможно.       – Видимо, не такой уж я и скучный, раз меня вернули к жизни спустя столько лет, – Молли выпустил Калеба из объятий и сел за стол напротив Кингсли. – А за тебя есть, кому так бороться?       Это задело Кингсли еще больше упоминания о том, кому прежде принадлежало тело.       – Я просто не сдохну так бездарно и глупо, – огрызнулся он.       – Так, – вмешался Калеб, но Молли отмахнулся:       – Он прав, милый. Умирать за тех, кто тебе дорог — глупо и бессмысленно, – Молли снисходительно улыбнулся и, едва Калеб сел рядом, пододвинул стул ближе к нему и положил руку за его спиной. – Надеюсь, мне никогда не придется стоять в бою рядом с тобой, дорогой братец, – он выделил последние слова интонацией, из которой буквально сочился яд. – Не хочу знать, что меня не прикроют в нужный момент.       – Вы явно начали не с того, – скромно вставил Калеб, надеясь разрядить обстановку. – У вас гораздо больше общего, чем вы думаете. И у вас два тела, так что никто ни на что не претендует. И Кингсли тоже ценит жизни своих друзей, иначе он бы не нашел свое место в Девятке, – Калеб вдруг почувствовал себя единственным взрослым в комнате, примиряющим двух поссорившихся детей. – Вам просто нужно узнать друг друга получше.       – Мы и так друг друга знаем.       – В этом и проблема, – согласился Кингсли и фыркнул, окидывая их с Молли странным взглядом. – Что думаешь о сексе втроем?       – Никакого секса втроем! – жарко возразил Калеб, рассмешив своей реакцией обоих тифлингов.       – Удивительно, но похожая мысль посетила меня, как только я тебя увидел, – сквозь смех произнес Молли.       – Ничего удивительного, – ухмыльнулся Кингсли.       – Вот уж действительно, – вздохнул Калеб и позвонил в колокольчик, решив отвлечься от двух хвостатых бесов заказом завтрака. Напряжение в столовой не исчезло, но его градус явно понизился, и Калеб позволил себе перевести дух и подумать о том, что хотел бы съесть — он, кажется, уже целые сутки ничего не ел.       – Я его не уступлю, даже не мечтай, – тихо произнес Молли, пока Калеб диктовал заказ пришедшему коту. Калеб покосился на них обоих, но не стал комментировать его слова, сделав вид, что ничего не услышал.       – Насколько я его понял, у вас довольно свободные отношения.       – Не значит, что я собираюсь уступить его своему двойнику.       – Я не двойник.       – Вполне себе двойник, как по мне, – пожал плечами Молли и чуть улыбнулся Калебу, быстро лишившемуся возможности отвлекаться на заказ еды. – Он столько ради меня сделал, – Молли вернул взгляд Кингсли и покачал головой: – это все меняет.       – Я сделал это не для того, чтобы ты чувствовал себя обязанным, – нахмурился Калеб, и Молли чуть сжал его плечо. – Не для того, чтобы...       – Я знаю, дорогой, – кивнул Молли и посмотрел в его глаза, – я знаю, – улыбнулся он и поцеловал в губы, склонившись ближе.       – Ты в курсе, что мы находимся в столице? – невинным тоном поинтересовался Кингсли, отвлекая их друг от друга. – Если можно быть ближе к Ассамблее, которая отслеживает любое злоупотребление магией, а воссоздание тела — не что иное, как злоупотребление некромантией, не говоря уже о весьма сомнительном разделении сознаний...       – Кингсли, – напряженно произнес Калеб.       – Что? – искренне изумился тот и вновь посмотрел на Молли: – Так вот, если можно быть ближе к Ассамблее, то только находясь непосредственно в ее стенах. Он безумец...       – Не называй его так! – вспылил Молли — Кингсли вздрогнул и замер, но медленно его позе вернулась расслабленность:       – Просто хотел сказать, что он рисковал гораздо больше, чем ты можешь себе представить, – он перевел взгляд на Калеба и выразительно приподнял бровь, то ли без слов спрашивая, почему Калеб сам не рассказал об этом, то ли дав понять, что будет и дальше болтать без умолка. Если он хотел, чтобы Калеб согласился на секс втроем, то выбрал неверную тактику для того, чтобы уговорить.       В столовую стали вносить еду и напитки, и Молли отстранился, но не убрал руку с плеча Калеба.       – Не помню, чтобы Фрампкин так мог. Как и таскать воду в ведрах, – заметил он, вновь с интересом наблюдая за котами. – Ты не сказал, куда он делся, кстати. Не говори, что очередной пинок окончательно его прикончил, – плоским голосом закончил Молли, покосившись на Калеба.       – Я отпустил его, – покачал головой Калеб и украдкой посмотрел на Кингсли — он все еще наблюдал за ним и облизнулся, заметив взгляд.       – И взамен набрал целую армию котов? – удивился Молли.       – Вроде того, – улыбнулся Калеб. – Они существуют здесь, пока существует башня. Ее нужно будет возвести заново через пару часов, – сообщил он, чтобы никто из двоих тифлингов не рассчитывал на длительный сон после того, как они разбредутся по своим комнатам.       – У меня есть несколько пожеланий, – тут же вставил Кингсли.       – Тебя перестала устраивать твоя комната?       – Хочу внести некоторые корректировки. Хочу пригласить Тиля...       – Nein! – сквозь зубы возразил Калеб. – Я не позволю тебе совратить его в моей башне.       – Вчера тебя это не заботило, – заметил Кингсли.       – Вчера я хотел, чтобы ты оставил меня в покое, – сболтнул Калеб и тут же пожалел о своих словах.       Кингсли ухмыльнулся, весело дернув бровями:       – Невинность мальчишки, – он посмотрел на одну свою раскрытую ладонь, – или твое спокойствие, – он посмотрел на другую ладонь и сделал жест, будто что-то взвешивал: – сдается мне, твои убеждения ничего не стоят, фокусник, – ласково закончил он и премило улыбнулся Калебу.       Молли с недоумением наблюдал за их обменом любезностями, но не торопился задавать вопросы.       – Это мой ученик, – пояснил для него Калеб. – Юный парнишка, которого Кингсли всеми силами пытается совратить.       – Ничего подобного, – возразил Кингсли. – Ну, то есть, да, конечно, но ничего подобного!       – Я чувствую противоречие, – рассмеялся Молли, и Кингсли улыбнулся:       – Я не собираюсь трахать его. По крайней мере, не планирую. Просто хочу провести вечер с ним наедине перед возвращением в Никодранас, но я не знаю, как станет развиваться этот вечер, и, возможно, он естественным образом закончится сексом. – Калеб тяжко вздохнул, сверля Кингсли взглядом, и он развел руками: – Могу отвести его в комнату в таверне, в которой перетрахал половину постояльцев и завсегдатаев — это для тебя приемлемей?       – Nein, – плоским голосом ответил Калеб, и Кингсли сладко улыбнулся:       – Тогда у меня есть пара пожеланий для моих комнат.       – Так ты создаешь все это каждый раз заново? – разглядывая убранство столовой, спросил Молли.       – Ja.       – Удивительно, – улыбнулся он, и Калеб почувствовал обвивающийся вокруг щиколотки хвост.       – Ты еще не видел библиотеку, – хмыкнул Кингсли и посмотрел на Калеба. Вряд ли он имел в виду количество книг — наверняка намекал на витраж, но Калеб не стыдился его и своего желания видеть напоминание о Молли каждый раз, когда он или кто-то другой заходил туда.       – Это занимает время. И она существует только двадцать четыре часа — я пока не могу создавать что-то постоянное.       – Знакомая интонация, – пробормотал Молли и посмотрел на Калеба. – Выходит, что-то не меняется даже со временем: ты все еще принижаешь свои достижения. Даже то, что я видел, выглядит потрясающе, и это заклинание длится целые сутки? Невероятно, огонек.       Калеб опустил взгляд и постарался сдержать улыбку в ответ на лесть, но скрыть эмоции не удалось.       – Он еще и покраснеет сейчас, да? – хмыкнул Кингсли напротив.       – Он это может, – согласился Молли и чуть крепче сжал хвост на щиколотке Калеба.       – Просто продолжайте пререкаться, – пробормотал Калеб и занялся завтраком, решив игнорировать братьев.       Они оба рассмеялись и продолжали безобидно подшучивать над ним, пока Кингсли не переключился на то, что его интересовало больше всего: прошлое Молли. Отвечал Молли на удивление охотно, и с теплотой рассказывал о своей цирковой семье, о Яше и с не меньшей нежностью отзывался и о новоприобретенной семье в виде членов Девятки. Калеб вспоминал об их совместных приключениях и удивлялся, насколько они были безумны, раз хватались за любое дело без какой-либо подготовки. С другой стороны, у них был идеальный план по засаде Железных пастырей, и он ничем им не помог. Когда рассказ Молли стал подбираться к этому происшествию, Калеб, начавший нервничать и ерзать на своем месте еще на моменте веселого рассказа о соревновании по выпитому алкоголю в Хападуке, встал из-за стола и вышел из столовой, тихо извинившись.       Он не мог этого слышать. Не мог. Тем более из уст Молли. Он не был готов пережить этот кошмар, глядя на все это глазами Молли. Его снова окружил холод и сырость раннего утра, он снова услышал этот звук, когда...       Сердце заходилось в груди, Калеб часто вдыхал, но воздуха все равно не хватало — он задыхался, голова закружилась, в глазах начало темнеть, ему казалось, что он вот-вот умрет, он едва не упал, запнувшись о собственные ноги — его подхватили налету и прислонили к стене, но он сползал по ней вниз, куда-то в темноту, холод и беспросветный ужас...       Щеку обожгло, в ушах зазвенело от хлесткой пощечины, и Калеб замер, уставившись в красные глаза Молли.       – Вдыхай со мной, – произнес он и глубоко вдохнул — Калеб кое-как повторил за ним, и они медленно выдохнули. – Вот так, мой хороший, – взяв его лицо в ладони, прошептал Молли и оставил на губах теплый целомудренный поцелуй. – Продолжаем дышать, да?       Калеб кивнул и вновь рвано вдохнул, прижимаясь лбом ко лбу Молли и прикрывая глаза.       Он жив.       Он жив.       Он жив.       – Умница. Дыши.       Он жив.       Он жив.       – Мне так жаль, – прошептал Калеб и почувствовал жгущие глаза слезы. – Я так виноват... Я должен был спасти тебя, должен был...       – И ты спас, – прервал его Молли, проводя большими пальцами по влажным щекам, – я здесь. Стою рядом с тобой — просто открой свои прекрасные глаза и увидишь, – прошептал Молли. – Посмотри на меня. Давай, взгляни на меня... – Калеб раскрыл веки, и Молли широко улыбнулся, чуть отстраняясь. – Ну? Я рядом — только благодаря тебе, веснушка, – нежно произнес он и вновь утер слезы Калеба. – Я здесь. Все хорошо. Все хорошо, – повторил он и поцеловал мокрые веки Калеба. – Все хорошо.       Калеб кивнул и обнял его, уткнувшись лицом в шею.       – Не думал, что все настолько...       – Оставь нас на минуту, – прервал Молли своего брата, и Калеб спустя пару секунд услышал удаляющиеся шаги. – Боги, никакого чувства такта!       – Как и у тебя, – выдохнул Калеб.       – Замолчи, – с улыбкой в голосе ответил Молли и потрепал Калеба по волосам на затылке. – Я самый тактичный из всех, кого ты встречал.       Калеб сухо усмехнулся.       – Ты самый пошлый из всех, кого я встречал, – исправил он. – И самый ловкий. И самый яркий.       – Музыка для моих ушей. Продолжай. Не останавливайся, – промурлыкал Молли, и Калеб довольно прижался носом к его шее, пряча улыбку. Ему безумно нравился такой его тон.       – Я так счастлив, что ты вернулся, – прошептал Калеб, и Молли чуть отстранился, заставляя встретить взгляд:       – Я тоже счастлив быть рядом.       Калеб вспомнил его слова за столом и нервно облизнул губы:       – Ты не обязан...       – Ой, заткнись! – прервал его Молли и крепко взял за подбородок: – Слушай внимательно, глупый, неуверенный, самоотверженный болван... – начал отчитывать его Молли, но часть мозга Калеба не могла не отметить, что болваны по определению глупы, так что словосочетание звучало странно. – Ой, заткнись! – повторил Молли, будто прочел его мысли, и Калеб непроизвольно улыбнулся. – Сосредоточься! – потребовал Молли, чуть встряхнув Калеба за подбородок, но это только заставило улыбнуться шире — Молли мог быть серьезным и даже пугающим, но сейчас явно этого не хотел.       – Не могу, когда ты так близко, – тихо ответил Калеб и ткнулся кончиком носа о нос Молли, ласкаясь.       Молли отстранился и недовольно прищурился:       – Ничего не хочу слышать о том, что ты готов меня отпустить, – серьезно произнес он. – Это ранит.       – Я не хочу тебя отпускать, – нахмурился Калеб, только теперь поняв, как его слова могли звучать для Молли. – Я просто не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным оставаться рядом только потому, что я вернул тебя к жизни. Я... я... – Калеб закусил губу. С языка едва не сорвалось очередное признание, которое все только усложнило бы, и Калеб опустил взгляд и вздохнул. Молли не стал настаивать и допытываться, что он хотел сказать, и только потерся носом о его нос. Калеб прикрыл веки, и Молли поцеловал его, нежно и неторопливо.       – Лучше? – завершив поцелуй и посмотрев в его глаза, спросил Молли. Калеб кивнул и чуть улыбнулся. – И ты не виноват в том, что случилось. Никто не виноват. Так выпали кости, – пожал плечами Молли.       Калеб вновь вздохнул и ничего не ответил. Он не мог так просто избавиться от чувства вины, и Молли, ласково приглаживающий его волосы и не пытающийся и дальше его убеждать, явно это понимал. Может быть, когда-нибудь Калеб сможет простить себя, наблюдая за Молли — живым, озорным, веселым, ласковым, страстным... Когда-нибудь, но не сейчас.       Однажды он сказал это Эссеку и, пожалуй, настал тот момент, когда стоило напомнить и себе: время. Ему нужно время.       – Боги, скажите мне, что один из вас сосет другому, иначе что еще можно так долго мусолить? – раздался раздраженный голос Кингсли из столовой, и Калеб выразительно посмотрел Молли в глаза:       – Узнаешь родную кровь?       – Просто признай, что завидуешь! – громко ответил Молли и спросил тише: – Готов?       Калеб кивнул и отстранился от стены, приобнимая Молли одной рукой за узкую талию.       – Сначала рот вытри! – огрызнулся Кингсли из столовой.       Калеб замедлился и на мгновение закусил губу. У них еще было время до того, как башня исчезнет, ему не очень хотелось продолжать завтрак с обменом любезностями и постоянным чувством балансирования на грани — ему хотелось вернуться в тишину и уют спальни и остаться с Молли наедине — Кингсли утолил любопытство, по крайней мере, какую-то его часть, и вряд ли ворвется к ним, так что они могли бы...       – Последуем его совету? – шепнул на ухо Калеб, и Молли с удивлением глянул в его глаза, замерев на своем месте, будто не ожидал от него такого предложения, но уже в следующую секунду они вместе рванули к центру башни и прыгнули в пустоту.