My Hero Academia: Spider-Man

В понедельник, через неделю после тренировок с парнями, я с Яойорозу посетили специалиста по Причудам, рекомендованного ею. Оказалось, что моя диета влияет на мое тело больше, чем я думал. Моя паутина была полна белка; если я хотел производить больше, мне нужно есть больше белка. Достаточно просто. По-видимому, у меня появился новый орган, или, что более вероятно, мой предыдущий врач его не заметил. По словам доктора Ватанабе, специалиста по Причудам Яойорозу, этот мой электрический орган, возможно, был слишком мал, чтобы его можно было увидеть во время оценки моей Причуды в младенчестве. Это также объясняет, почему я внезапно смог использовать электричество из ниоткуда; орган вырос до рабочего состояния из-за полового созревания и всего такого. Все это означает, что мой организм вырабатывает экстремальное количество ацетилхолина. А это значит, что мне нужно есть продукты, богатые холином. Сразу после этого мы с Яойорозу оказались в супермаркете в стилистике Всемогущего; кажется, он назывался All Mart или как-то так. Я мог бы пойти за покупками один, но она предложила пойти со мной. Хотя то, как она вела меня по магазину, создавало ощущение, что я просто сопровождаю ее. — Наши одноклассники считают, что упражнения — единственная форма тренировок; однако они смотрят на вещи однобоко. Конечно, поскольку моя Причуда напрямую связана с питательными веществами в моем теле, вы можете представить, почему я так забочусь об этом, но я думаю, что каждому важно серьезно относиться к своей диете. Я кивал, пока она наполняла нашу тележку продуктами, богатыми белком и холином. Я решил провести эту неделю с Яойорозу, потому что Мидория и Киришима изводили меня до смерти, и я хотел расслабиться на этой неделе. У меня было гнетущее чувство, что моя неделя с Яойорозу будет не такой легкой, как я думал... И я был прав, чувствуя это. Вернувшись к ней домой, она приготовила для меня самый оптимальный протеиновый коктейль. Судя по виду, я бы подумал, что это какое-то ведьмино зелье, сваренное, чтобы отравить меня. Судя по запаху, я был прав. — Эм... Что здесь? — спросил я Яойорозу, глядя на таинственную жижу передо мной — клянусь, я мог видеть зловещую ауру, исходящую от бурлящего верхнего слоя. — Ничего слишком сумасшедшего. Просто яйца, молоко, миндаль, арахисовое масло, протеиновый порошок, сливочный сыр, греческий йогурт, овсянка, тыквенные семечки, горох, капуста, чечевица, тофу, какао и мед. Не волнуйся, я записала рецепт для тебя. Помни, ты должен выпивать три таких в день! Я перестал слушать примерно на середине, отвлекшись на бесцветную смесь, которую собирался выпить. Меня даже подташнивало, когда я понял, насколько это похоже на человеческую плоть — если бы вы сказали мне, что это растопленный человеческий труп, я бы поверил. — Т-три в день? — Что-то не так? Ты выглядишь так, будто вот-вот упадешь в обморок. — Нет, — я приготовился к последнему глотку, поднимая чашку со стола. Клянусь, она зашипела на меня, и, кажется, пузырение усилилось, когда я поднес ее к губам. Я выдохнул три раза, прежде чем выпить все сразу. На вкус это было так, будто я съел все эти ингредиенты, вернул их обратно в бокал, а затем выпил во второй раз. Каким-то образом я мог различить каждый отдельный вкус, но арахисовое масло и шоколад, к счастью, выделялись больше всего. Мне нравится. Это арахисовое масло и шоколад. Сосредоточься на этом. Сосредоточься на этом. Сосредоточься. Сосредоточься. Я обманул свой мозг, заставив его поверить, что этот сатанинский суп был просто двумя этими вкусами, пока чашка не опустела. Я швырнул ее на стол, сотрясаясь и прикрывая рот, чтобы удержать то, что вот-вот должно было выйти обратно. Мой живот урчал и бурлил. Мой язык, казалось, вот-вот разрушится и оторвется. Мои глаза так слезились, что я едва мог видеть. Хуже всего было то, что Яойорозу смотрела на меня так, будто я какой-то наркоман. — Ты в порядке, Моралес? Я ударил кулаком по столу и проглотил то, что осталось во рту. Я выпрямился, стер с лица выражение умирающего человека и спокойно кивнул. — Да. Я в полном порядке, — сказал я, пока меня чуть не стошнило, но я остановил это на полпути к горлу, — Это было очень вкусно. А потом я потерял сознание. Когда я очнулся, я почувствовал влажное полотенце на лице. Под ним я чувствовал пульсацию в глазу. Должно быть, я ударился головой, когда все потемнело. Я снял полотенце, и как только мои глаза привыкли к свету, я понял, что больше не нахожусь на кухне Яойорозу; однако я был почти уверен, что эта спальня, в которой я оказался, должна была быть в ее доме. В ней была одна из тех королевских кроватей с висящими занавесками; настоящая атмосфера принцессы. Классические картины висели на каждой стене, а рядом с книжным шкафом стоял стол, заваленный учебниками и бумагами. Увидев стол, я быстро осознал. Я в девичьей комнате... В комнате Яойорозу... Дверь открылась, и в комнату вошла лучшая ученица класса 1-А со свежим пакетом со льдом, завернутым в белое полотенце. Она вздохнула с облегчением, увидев, что я пришел в себя. — Слава богу, с тобой все в порядке. После того, как ты выпил свой протеиновый коктейль, ты потерял сознание... Я все проверила, ничего из этого не просрочено... Может быть, тебе попалось плохое яйцо? — Могу я быть честен с тобой, Яойорозу? — спросил я. Она кивнула. — Это было отвратительно. Я думал, что умру... Яойорозу тихонько хихикнула. — Как-то так я и подумала. Ее брови опустились, когда она положила пакет со льдом на мой глаз. — Твой синяк под глазом практически зажил. — Да, я регенерирую довольно быстро. Хотя все еще сильно болит. — Прости. Возможно, нам следовало начать с чего-то попроще. Думаю, тренировка вкуса ближе к физической тренировке, чем я думала ранее. — Это не твоя вина. Я должен был просто сказать. Честно говоря, я просто хотел произвести на тебя впечатление. — Ты произвел впечатление... Пока не упал в обморок, — Яойорозу слегка улыбнулась, — Но ты впечатлял меня не раз во многих отношениях. Не переусердствуй. Я смеялся сквозь боль, игриво отдавая честь и бормоча: — Да, мадам вице-президент. Яойорозу игриво фыркнула, закатив глаза и покачав головой, пока вытирала руку полотенцем. — Не называй меня так вне класса. Это смущает. Я бы предпочла, чтобы ты просто использовал мое имя. Как американцу, мне потребовалось некоторое время, чтобы понять важность имен в японской культуре. До сих пор я никогда не называл девушку по имени; на самом деле, я едва ли чувствовал себя достаточно близким с кем-либо, чтобы называть их по имени. — Ты хочешь, чтобы я называл тебя по имени? Ты уверена? Глаза Яойорозу отвлеклись от моих и проследили за ее пальцами, когда она постучала по пакету со льдом. — Ну, мне любопытно, как это будет звучать из твоих уст... Я на мгновение заколебался. Я очень уважал ее. Несмотря на то, что мы учились в одном классе, она казалась мне старшей. Вероятно, это из-за того, как она себя держит, и того факта, что она прирожденный лидер. Это казалось почти неправильным, но в то же время я хотел произнести ее имя вслух и услышать, как она произносит мое. — Спасибо, Момо. За заботу обо мне. Я бы хотел, чтобы ты тоже называла меня по имени. Она выглядела удивленной, что я действительно это сказал. Впервые я увидел, как Момо покраснела, и впервые она назвала мое имя. — Конечно. Ты всегда можешь на меня рассчитывать, Майлз. Это было странно. Хотя большую часть своей жизни я провел в Японии, я никогда по-настоящему не понимал важности того, чтобы называть кого-то по имени. Однако в тот момент, когда я услышал, как она произносит мое имя, все стало мне ясно. В тот момент, когда эти слоги слетели с ее губ, я почувствовал такое же ощущение, как когда электричество пронзает мое тело. Я задавался вопросом, было ли это потому, что она обычно была такой формальной и сдержанной. Возможно, говорить с ней таким образом и видеть ее такой непринужденной казалось особенным. Или, может быть, что-то еще назревало. Мидория спрашивал меня, что я чувствую к Момо, когда мы тренировались. Если бы он спросил меня прямо сейчас, я бы не смог ответить. К тому времени, как я полностью выздоровел, у меня все еще не было ответа. Когда я шел домой, она была единственным, о чем я мог думать. Я видел ее каждый день на той неделе; каждый день мы пробовали разные ингредиенты для моего Паучьего Коктейля, пока в конце концов не остановились на чем-то, что почти не убило меня. Хотя к тому времени, как наступил фестиваль, было слишком рано, чтобы увидеть, повлияли ли питательные вещества на мое тело. Мне пришлось отбросить мысли о ней и сосредоточиться. Наконец настал день фестиваля, и если кто-то и собирался выиграть, то это был я.