Вась, я перебухал.

Зак уже и не помнил, по какой причине он так накидался в компании своих одноклубников. Они, кажется, отмечали какое-то событие, но даже его наименования Фукале не помнил. Мероприятие было шумным, достаточно ярким, но всё это запечатлелось в памяти лишь размытыми пятнами. Зак, как только явился на эту вечеринку, сразу же приблизился к стойке с алкоголем. Там не было ничего крепкого, но уже через тридцать минут в руке у вратаря образовалась бутылка коньяка. И не абы какого, а хорошего, который обычно стоит на самых верхних полках магазина, чтобы лишний раз не трогали. Зак обычно пьет очень редко, но под вечер он решил раздвинуть свои рамки и реально напиться до беспамятства. На душе до того паршиво было, что ломило кости и безумно хотелось уйти подальше от всех. Но вопреки своим желаниям, он явился на эту гребаную вечеринку, поздоровался со всеми, даже улыбнулся фирменной улыбкой. После чего взял первый бокал. И так минута за минутой — и вот он уже не соображает. Голова была пустой, легкой. И это помогало. Помогало избавиться от лишней тревоги и стресса, что навалились за последние пару дней. Игра за игрой, провал за провалом. Его постоянно ставили в ворота, но он всё никак не мог собраться... А потом случился Челябинск. Там его и накрыло волной воспоминаний. Бывшая родная команда, друзья, трибуны... Всё это давило, и как бы он ни пытался отвлечься, этого не получалось. Он стоял в воротах и вместо того, чтобы следить за шайбой, Зак улетал в пучину своих мыслей, откуда его уже доставали возгласы игроков «Трактора» и надпись «ГОЛ» на табло. После этого позорного проигрыша, после замены, после пропущенных шайб Зак закрылся. Он молча ехал в отель, совершенно потух и не показывался часа два, да даже на ужин не явился! На вечеринку его не ждали, но Фукс пришел даже с приподнятым настроением. Поначалу это казалось обыденным, но уже позже ребята поняли, что их постоянный оптимист просто погряз в проблемах настолько, что не смог рассчитать нужную дозу алкоголя... Ну, или не захотел рассчитывать. Уже утром голова казалась чугунной до невозможности. По вискам стучали молотки, в лоб отдавала тупая боль… Букет прекрасных ощущений. Зак едва успел приоткрыть глаза, как вокруг всё зашаталось и закрутилось. Тошнить начало моментально, но ему пришлось подавить этот порыв, иначе постель в отеле пришлось бы менять. А еще пришлось бы краснеть перед уборщицами. Этого Закари хотел меньше всего. Перед глазами — размытая картина, постепенно собирающаяся в цельный пазл. Фукале слегка подался вперед, чтобы без лишней тряски приподняться на локтях. Но вместо обычного шуршания одежды о постельное белье он ощутил трение на своей коже. Осознание пришло не сразу. Сначала Зак замер, потом вновь повторил это же движение, чтобы убедиться, после чего уже заворочался, полностью открыл глаза и заглянул под одеяло. Его догадки оказались верны. Блять. Он полностью голый. Кто его раздел? С кем он успел переспать? — эти мысли закрутились в голове, и Зак едва нашел в себе силы, чтобы успокоиться. Глубоко вздохнув и набравшись мужества, которое еще в нем оставалось, Фукале развернулся. Он надеялся увидеть какую-нибудь блондинку, или, что еще хуже, брюнетку, похожую на его бывшую… Но нет. На соседней подушке расплывались черные кудри. Как же эти волосы похожи на Васины… Зак даже не удивился, что его избранница была похожа на второго вратаря команды. Его уже давно начал манить этот ахуенски-блять-какой-же-он мужчина. Фукале долгое время всё списывал на дружеское влечение или заинтересованность, но со временем стало ясно, что рассматривать фотки Василия Демченко ночью — не очень нормальное действие. День за днем Зак всё больше убеждался, что он — далеко не гетеросексуал. В Васе было прекрасно вообще всё. Его голос сводил с ума каждого, кто решался с ним заговорить. Четко выделенные скулы, черные волосы, спокойная улыбка… Каждая деталька его внешности была запечатлена у Зака в голове. Он вспоминал о них перед сном, любовался в мыслях, а иногда, когда даже этого не хватало, заходил в инстаграм и любовался фотографиями Дёмы. Это были прекрасные, но такие больные моменты. Со своим влечением и любовью Зак решил ничего не делать. А зачем? Взаимности он не получит уж точно, он один такой отбитый, а хрупкие взаимоотношения между ними портить не хотелось. Так что было принято решение ничего не трогать. Просто общаться, оказывать маленькие знаки внимания, быть рядом в нужный момент и подставлять плечо в трудной ситуации. И всё это было тайной, о которой никто не должен был знать. Только Зак… Ну… и, возможно, догадливый Сэм, который постоянно сует свой нос куда не просят. В глубине души Фукале даже успел понадеяться, что рядом с ним мог бы оказаться Вася. Но все эти мысли перебила тупая головная боль, которая от шока на пару секунд отошла на второй план, а сейчас вернулась с новой силой. Фукале поморщился, потер переносицу и прошелся рукой по взъерошенным волосам. Он сейчас точно похож на ежика. На укуренного ежика. Даже без зеркала Зак был в этом уверен. Глухой хрип вырвался из горла, и Зак вновь попытался что-то с собой сделать. Перевернувшись на спину, он сел, оглядел светлую комнату и остановил свой любопытный взгляд на девушке рядом. Лицо соседки было отвернуто от Фукса, так что его было не видно от слова «совсем», да и волосы перекрывали часть обзора. Аккуратными движениями Зак отодвинулся от края кровати и потянулся пальцами к голове незнакомки, стараясь хоть как-то разглядеть лицо. Наконец рука дотягивается и убирает пару прядей с виска, позволяя рассмотреть хотя бы щеку красавицы… Красавицы ли? У красавицы-то борода. Ого. Зак замер. А «девушка»… точнее, как оказалось, мужчина, начал возиться. — Зак, тебе обязательно быть таким шумным? Ты ворочаться начал еще минут тридцать назад. Поспать мне не даешь, — слова были сказаны знакомым голосом. Зак от шока попятился. Скорее всего, сейчас ему просто снится непонятный сон. И он свихнулся уже настолько, что ему снится Вася! Именно тот Вася, о чьих губах он мечтает уже месяц. Ну, это уже ни в какие ворота. Фукале явно забыл о своих размерах и о том, что кровать под его задницей имеет свойство заканчиваться. А между кроватью и стеной оставалось еще приличное расстояние. Падение на пол не заняло больше секунды, зато Зак очень смачно ударился головой о стену и остался лежать с закинутыми на постель ногами, отчего всё это выглядело еще смешнее. Он находился в полусогнутом состоянии и с накинутым поверх одеялом, благодаря которому и не удержал равновесие. — Ты нормальный, нет? — сонно бормочет Вася, опирается на локти и с трудом приподнимается. Через мгновение он уже смотрит на Зака сверху вниз. Вася — на кровати, а Зак — на полу и с ошалевшими глазами. Признать, что происходящее не является сном, очень трудно, но ноющий затылок лишь подтверждает эту мысль. — Прием? — Вася хмурит брови и говорит уже более серьезно. Кажется, для Демченко всё происходящее является обыденностью. Он не удивлен, не бегает с криками, а просто спокойно смотрит сверху вниз и пытается достучаться до Фукале. Но получается явно плохо. Вася протягивает руку, Зак хватается, и его всё-таки возвращают на кровать. Фукале еще пару раз моргает, кутается в одеяло и замечает, что Вася-то тоже голый… Ну, или так кажется на первый взгляд, потому что боксеры на нем всё-таки есть. Видимо, Зак слишком долго пялился на чужой оголённый торс, потому что свое имя он услышал уже на повышенных тонах. — А? — взгляд от чужой груди пришлось оторвать. Глаза у Зака изумленные, потерянные, но в то же время пьяные и заспанные. — Ты вчера не насмотрелся? — Вася, видимо, шутит, иначе чем еще можно объяснить его легкую улыбку. — Прости?.. — Ты что-то помнишь? — Зак отрицательно качает головой. Всё, что сейчас происходит, для него полная загадка. Он как будто сидит внутри огромного запутанного клубка ниток. Да вот только ни начала, ни конца Зак найти не может. — Неудивительно, особенно после того, как ты вчера накидался. — Я много выпил? — он говорит на ломаном английском, ведь даже на родном языке сейчас соображать сложно. — До безумия много, — с некой строгостью в голосе констатирует Демченко. Его бровь медленно ползет вверх, выражая недоумение. — Ты вообще ничего не помнишь? — Да, блять, не помню! Вась, я вообще ничего не понимаю! — Возможно, Фукале хотел сказать что-то еще. Выразить свое негодование, расспросить, узнать, кто его раздел и как они вообще оказались в одной кровати. Но Зака затыкают. Специально. Насильно. Вася буквально впивается своими губами в губы второго. Он целует жарко, но при этом нежно и аккуратно, давая Заку привыкнуть к новым ощущениям. Вообще, они не были новыми — скорее, забытыми. Зак не отвечает. «Его буквально поедает лучший мужчина на этой земле, а он не отвечает! Позорник», — и Зак тут же исправляется. Он приоткрывает рот и пускает в ход язык. Но инициативу ему не отдают: Вася продолжает вести и навязывать свой темп. Даже учитывая всю комичность ситуации, Зак не мог не признать, что это лучший момент в его жизни. Если это не сон — а это не сон — то сейчас он самый счастливый на этой чертовой планете. Вчера было безумно плохо: проигрыш, крики тренера, маты ребят... А сейчас до безумия хорошо. Чужие губы целуют его, вылизывают, прикусывают. И эти ощущения тугим узлом завязываются в животе, отзываясь нежным трепетом во всём теле. — Вась... — шепчет Зак и всё же отстраняется, потому что воздуха стало катастрофически мало. — Легче? — Легче. Следующий разговор состоялся ровно через час. После поцелуя Вася отказался объяснять, в чем дело и что вообще успело произойти, пока Зак действовал в полном беспамятстве. Он отговорился тем, что Заку необходимы душ, таблетка от головы и желательно рассол, но последнего у них не было. Фукале сквозь непонимание, раздражение и сильное желание продолжить всё же идёт в душ. На шатающихся ногах он кое-как помылся, почистил зубы и привел себя в порядок. Но волосы всё равно торчали в разные стороны. Только под холодной водой Зак осознал, что его одежда вообще непонятно где. Проснулся он голым, а другую ему не выдали. Выглянув из ванной, он огляделся и достаточно громко сказал: — Вася, а моя одежда вообще где? — каким же странным всё казалось вокруг… — Твоя в стирке, надень мою пока, — Дёма выходит из спальни с черными вещами в руках и отдает их Фукале. Они на секунду сталкиваются взглядами, но тут же отводят их. Зак наконец-то одевается и чувствует себя в разы комфортнее. Всё-таки быть голым, когда рядом объект твоего обожания — очень странно. Особенно если учитывать, что этим самым объектом был его одноклубник. — Пожалуйста, дай мне таблетку, или я вымру, — ноет Зак, как только опускает свою тушу на стул. Сейчас он выглядел как медуза, которую не только достали из привычной среды обитания, так еще и переехали пару раз для личного удовольствия. Голова продолжала болеть, но нельзя было скрыть, что после поцелуя и душа стало чуточку легче, хоть и ненамного. Вскоре перед мужчиной появляется стакан прохладной воды, а рядом — белая круглая таблетка, за которую Зак ухватывается, как за последнюю надежду выжить. — А теперь я бы хотел услышать всю хронологию событий, — Фукале отставляет стакан и ложится на стол, подкладывая руки под голову. — Ты уверен? — После поцелуя — да, уверен. — Ну… — Вася в мыслях будто перебирал все события, думая, с какого бы начать, чтобы это не было столь шокирующим. — Если кратко, то ты мне прекрасно отсосал, а потом я едва ли тебя уложил, хотя ты просил продолжения. О… Блять, что?! Зак молчит. Что он сделал? — Что я сделал?.. — потерянный голос выдает его жалкое состояние с потрохами. — Шикарно мне отсосал. Прямо в коридоре моего номера, — докладывает Вася и с удовольствием наблюдает, как осознание накрывает Закари с головой. — А потом просил меня тебя трахнуть. Зак готов умереть. Что за нахер он вытворял под этим алкоголем? Ну никогда до такого не доходило! Он не в первый раз напивался до отключения головы, но чтоб просить себя выебать… Отсосать Васе… Причем Демченко говорил об этом с такой легкостью и спокойствием, словно ничего необычного не произошло. Будто они женаты уже три года, один из них просто перебрал и просил быстрого перепихона. Но это не так. Они даже лучшими друзьями не были! Зак просто переживал свою тихую любовь, а Вася жил своей спокойной жизнью. Но благодаря алкоголю всё поменялось до неузнаваемости. — Боже… — Зак закрывает лицо руками. По его щекам предательски разбегается постыдный румянец. Теперь перед Васей он какой то извращенец, который может отсосать любому. Просто класс. — прости-прости-прости. Я не думал, что способен на такое даже выпитого алкоголя… Я просто конченый… Прости, я действительно ничего не помню, я перебухал вчера… — Зак-Зак, тормозни, — Вася внаглую перебивает. Не дает Фукале заниматься самобичеванием и просто прерывает этот поток мыслей. — Ты не представляешь, каких усилий мне стоило, чтобы не взять тебя в этом пьяном состоянии. Ага, мгм?.. Теперь Зак вообще перестал что-либо понимать. Что это, мать вашу, всё значило? Каждое слово, каждое действие Васи ставило его в тупик. Всё казалось совершенно невозможным, но это невозможное происходит прямо сейчас! — Чего?.. Прости, боже, я вообще не соображаю, — честно признаётся он и утыкается лицом в собственные ладони, надеясь спрятаться от всего мира. Вася пока молчит. Дёма отходит от кухонной стойки, останавливается у Зака и присаживается перед ним на корточки. Его руки нежно берут ладони Зака и отодвигают от лица, удерживая в своей хватке. — Зак, посмотри на меня, — тихонько, лишь бы не спугнуть, просит Вася. В глазах напротив не было испуга, ему просто безумно стыдно за свое глупое вчерашнее поведение. Сейчас он совершенно ничего не понимает. Все слова казались глупой шуткой, розыгрышем, но никак не правдой. — Вась, я вот нихера не понимаю, — пищит мужчина и поворачивает голову на Дёму, который то ли издевается, то ли и вправду пытается объяснить ситуацию. — Зак, я не стал тебя "любить" вчера просто потому, что ты был в ужасном состоянии, — выдержав паузу, Вася всё-таки объясняет свой мотив. — Сейчас я хочу убедиться в правдивости твоих вчерашних слов. — Каких слов? Что я тебе сболтнуть успел? — Ну, как минимум, ты сказал, что постоянно думаешь обо мне, смотришь мои фото, хочешь потянуть меня за волосы… И последнее ты чуть ли не сделал в коридоре. Твое счастье, что я успел запихнуть нас в номер, — у Зака такое лицо, что Вася готов по полу от смеха кататься, но сейчас другая ситуация. Самому Демченко тоже нервно: вдруг слова Зака окажутся лишь пьяным бредом, и он ничего такого не думает? Хотя его ответ на поцелуй говорил об обратном. — Как только мы завалились в номер, ты встал передо мной на колени и… Мне продолжать? — Я отсосал тебе прямо в коридоре?.. — Прямо в коридоре. Я даже дверь закрыть не успел, как ты встал на колени и начал звякать моим ремнем. — Почему ты не остановил меня? Боже! Вася! — Зак неосознанно облизывает губы, словно вспоминая вчерашний вечер и вкус, ощущаемый на языке. — А должен был? Если бы я был против, я бы выкинул тебя нахер из своего номера. Но я позволил тебе снять с меня штаны, трусы… — Заткнись. — Зак не был готов слушать дальше. Вася хмыкает, отводит взгляд и чуть привстает, чтобы легонько коснуться губами носа Фукале. — Заки, — от ласкового обращения колет где-то под ребрами. — Всё, что ты сказал тогда, всё еще актуально? — Мои слова всегда будут актуальны, — через силу бурчит младший и прячет взгляд. Как бы ему ни хотелось, как бы он ни старался, но не мог принять происходящее. Всё казалось слишком странным. — Вот и славно. Пошли, дорасскажу тебе всю историю. Голове полегче стало? — Да, таблетка помогла, — Зака утаскивают с кухни и возвращают на кровать, где кутают в объятиях, на которые Фукс с удовольствием отвечает. Он всё никак не мог принять, кто сейчас его обнимает и при каких обстоятельствах. Это происходило не после игры, не после хорошего буллита, а просто так. Просто пока они лежали вместе, после того как проснулись и вместе сидели на кухне. Разве Вася может быть таким? Обычно он холодный, отстраненный. Он вообще, кажется, никогда и ни в коем случае не нуждался в тактильности. Но сейчас в задачах Васи было привести Закари в чувства, а потом именно Фукале возьмет инициативу в свои руки и начнет лезть и перелезать через границы. — Ты чуть ли не танцевал на этих столах, ну а потом я понял, что надо тебя уводить отсюда… Мы шли по коридору, там ты начал свою дурацкую басню и стал тянуться к моим волосам, — Вася, как и обещал, начал рассказывать всё в деталях, всё сильнее и сильнее вгоняя Зака в ступор. Как оказалось, Дёма едва ли успел утянуть их в номер, чтобы Зак не снял с него штаны прямо там. Едва они закрыли дверь, как Фукале опустился вниз и начал блуждать руками по чужому телу, забираясь прямо под рубашку. Вася не сопротивлялся. Он с громко бьющимся сердцем пытался устоять на ногах и не рухнуть от нахлынувших чувств. Зак сосал идеально. Бывали, конечно, моменты, когда он случайно задевал зубами, но стоило Васе зашипеть, как зубы тут же убирались. И прекрасное возбуждение накатывало вновь. О том, что Дёма продержался недолго, он упоминать не стал. Там и двадцати секунд не прошло, как он кончил. Как подросток в пубертате, ей-богу. — Потом мы вроде как даже на плоскость переместились, но трахнуть тебя в таком состоянии я не решился… — И каких же усилий Васе это требовало. Перед ним Зак стоял на коленях, разгоряченный, с пьяной улыбкой и полными возбуждения глазами. Но Дёма не был уверен в правдивости слов Зака, в их искренности. Так что, списав всё это на алкогольный бред, он уложил его спать, а сам ушел в ванную, «успокаивать» себя во второй раз. — Окей, хорошо. Но с фига ли я голый-то проснулся? — вполне логичный вопрос. Сам Вася проснулся в трусах, зато вот Зак был полностью голым, и только одеяло спасло его от полного позора. — Еще в ресторане ты пролил на себя какой-то алкоголь, а на свою кровать в грязной одежде я тебя пустить не мог. Ну и раздеть я тебя раздел, а вот одеваться ты явно не хотел, так что пришлось оставить уж как было, извини. — Вася глухо хихикает и лишь сильнее прижимается грудью к спине Зака. Фукале сжимает губы и разглядывает пространство перед собой, стараясь собраться с мыслями, которые, как тараканы, разбегались в разные стороны. — Я всё еще с трудом осознаю всё это, — слова склеиваются в кривые предложения, но это кажется таким естественным и нормальным, что Заку даже не стыдно за собственную несобранность. — Кто-то видел, как мы ввалились в твой номер? — Без понятия, я не оглядывался. Ты закрыл весь мой обзор, — голос у Васи спокойный, совершенно не встревоженный ситуацией. Для Демченко всё наконец-то встало на свои законные места. Так и должно быть. Волей судьбы он и должен так лежать с Заком на этой кровати, обниматься и целоваться. Такие резкие изменения в их отношениях ничуть не пугали, наоборот — притягивали. Так они и лежали около часа. Просто молча, в объятиях друг друга, где было тихо и уютно. Зак ощущал на себе чужие руки и позволял себе расслабиться в них. Он ведь так давно мечтал об этом и наконец-то получил. И получил намного больше, чем ожидал. — Вась? — Зак накрыл руку мужчины своей, переплетая их пальцы. — М?.. — Вася уже принялся засыпать, но его всё-таки вытянули. — Сколько у нас до отъезда? — Ну ты вспомнил, — он ворочается, ищет телефон и смотрит на время. Сегодня у них вылет из Челябинска в другой город, где они сыграют с «Северсталью». — Еще тридцать две минуты, но нам надо еще вещи собрать. — Успеем? — Зак не уточняет, что именно он имеет в виду. Он просто спрашивает в надежде, что Дёма поймет его с полуслова. — Успеем, — четкий и быстрый ответ. Затишье перед долгожданной бурей. Зак разворачивается и тут же встречается с чужими губами, которые хочется целовать постоянно. И теперь у него есть на это право.