Обесчести меня, если сможешь

Тяжёлый выдох разорвал тишину салона. Оказавшись на заднем сиденье автомобиля, Кассиан наконец-то остался один. Только теперь он позволил себе прикрыть глаза и, откинув голову на подголовник, устало выдохнуть. С начала приёма прошло всего несколько часов, но навалившаяся тяжесть была такой, словно миновало несколько дней. Больше всего на свете хотелось вернуться в замок и провалиться в глубокий сон, однако мысли в голове продолжали путаться. Слишком многое ещё предстояло осмыслить. «Эти абсурдные фантазии маркиза со временем забудутся сами собой, но…» Но было кое-что другое, что беспокоило его куда сильнее. Стоило вспомнить ту часть разговора, которая больше всего выбила его из колеи, как между бровями тут же залегла складка. «Только представь, каково это — остаться совершенно одному на незнакомом светском приеме? Как одиноко и страшно ему было! И вот этот дрожащий, словно перепуганный крольчонок, мальчик вдруг слышит, как толпа здоровых, незнакомых бугаев поливает тебя грязью! Он пришел в ярость и бросился в атаку!» — пронеслись в голове слова маркиза. «Блисс устроил всё это безумие… из-за меня?» Как Кассиан ни пытался уложить это в голове, поверить было невозможно. Однако, судя по всему, маркиз был не единственным, кто сделал подобные выводы. Эдвард, дожидавшийся за дверями гостиной, обронил нечто похожее. Неужели все присутствовавшие там аристократы теперь думают точно так же? «Впрочем, я сам привёл его в качестве партнёра. Неудивительно, что они всё так истолковали». Ему удалось замять инцидент до того, как о нём прознали журналисты, так что в прессу ничего не просочится — риск громкого скандала был сведён к нулю. Проблема заключалась в другом: заткнуть рты высшему свету и остановить сплетни, передающиеся шепотком из уст в уста, было попросту невозможно. «А значит, до ушей матери и отца эти слухи дойдут очень скоро. Вопрос лишь во времени». Кассиан снова мучительно вздохнул, и в сознании вновь всплыл голос маркиза. «Какая доблесть, какая трогательная самоотверженность! Ринуться в бой ради чести мужчины, который даже не осознает его чувств». Кассиан сжал челюсти, задумчиво прикусив нижнюю губу. «Какого чёрта этот мальчишка вообще заявился ко мне спустя целых десять лет?» Ответить на этот сводящий с ума вопрос мог только один человек в мире. Пенелопа. С мрачным выражением лица Кассиан уставился в тонированное окно автомобиля. Не в силах скрыть нарастающую нервозность, он совершенно забыл об аристократическом достоинстве и мелко постукивал ногой по полу, считая минуты до того момента, когда машина наконец-то въедет в ворота замка.

***

«Что же мне делать с этим невыносимым сюжетным застоем?» Почти закончив все дневные дела и ожидая возвращения хозяина, Пенелопа расхаживала по своей комнате взад-вперёд. На её лице застыло глубокомысленное выражение. «Я изо всех сил старалась избежать такого развития событий, но тут уж ничего не попишешь. Наступил тот самый бесячий кризис, когда недопонимание мешает любви. Но если грамотно разыграть карты, эта встряска только укрепит их чувства. Вопрос лишь в том, как именно обернуть ситуацию в их пользу…» «Из-за чего вообще между ними пробежала эта чёрная кошка?» Как Пенелопа ни ломала голову, ответ ускользал. На приёме явно произошло что-то из ряда вон выходящее. Блисс по возвращении замкнулся в себе и наотрез отказывался говорить, а граф теперь старательно его избегал. Сначала она умилённо думала, что господин просто не смог совладать с нахлынувшими чувствами к очаровательному Блиссу, но, судя по реакции самого юноши, причина крылась в чём-то совершенно ином. «Что же там стряслось?» «В романах подобные тупики всегда возникают из-за недостатка общения». Будучи ветераном в чтении любовных романов, Пенелопа решила на полную катушку использовать свою читательскую интуицию и спасти ситуацию. «Так, пройдёмся по классическим клише. Как обычно развиваются события в подобных сценах? Может, запереть их где-нибудь вдвоём?» А что, отличная идея. Обычно герои отправляются куда-то вместе из-за непредвиденных обстоятельств и оказываются отрезаны от всего мира. Там они сталкиваются с небольшими трудностями, в процессе проясняют все недопонимания, открывают друг другу сердца, и — вуаля! — торжествует истинная любовь. «Но как, чёрт возьми, заставить их уехать куда-то только вдвоём?» На этом гениальный план дал трещину. Эх, в реальной жизни всё оказалось куда сложнее. Отбросив этот вариант, экономка вновь погрузилась в лихорадочные размышления. «Угроза для жизни? Если один окажется в смертельной опасности, а второй героически его спасёт, любые барьеры между ними тут же рухнут!» «Но кто из них должен оказаться в опасности?» Блисс, с его хрупким телосложением, выглядел таким уязвимым. «Будет спокойнее, если в беду попадёт наш крепкий господин. Да, так будет лучше!» — мысленно кивнула сама себе Пенелопа, но тут же столкнулась с очередным логическим препятствием. «…Граф наверняка без проблем спасётся сам». Снова отвергнув идею, она принялась ломать голову над новым поворотом сюжета. И пока Пенелопа, терзаясь муками истинного творца, едва не рвала на себе волосы, экран телефона внезапно засветился, и раздался звук уведомления. «Ох, господин уже вернулся?» Осознав, что Кассиан уже здесь, она вздрогнула и поспешила к окну. Чёрный автомобиль уже плавно шуршал шинами по гравию, направляясь к парадному входу. Пенелопа торопливо сбежала по лестнице и успела как раз вовремя, чтобы с привычной радушной улыбкой распахнуть заднюю дверцу перед Кассианом. — Добро пожаловать, господин. Вы сегодня рано, — приветливо произнесла она. Блисс в это время отдыхал у себя в комнате. «Отлично! Нужно предложить им поужинать вместе», — пронеслось в голове у экономки. Чем больше времени они проведут вдвоём, тем быстрее найдётся выход из положения. — Господин… — начала было она. — А где этот? — внезапно перебил её Кассиан. От столь резкого вопроса Пенелопа моментально забыла, что собиралась сказать. — Этот? — растерянно переспросила она. Кассиан раздражённо поморщился и выплюнул: — Бли… Блэр. Где этот паршивец? — А, да! Блэр. То есть, Бли-Блэр! — торопливо поправилась экономка, внутренне содрогнувшись. Она и сама уже путалась, как правильно называть Блисса — то ли Блэром, то ли Бли-Блэром. Но сейчас важнее всего было сгладить углы. — Он у себя в комнате, отдыхает. Привести его? — Нет. Обойдусь. «Тогда, может, поужинаете вместе?» — попыталась было вклиниться Пенелопа, но Кассиан снова её опередил. — Слу… — Иди за мной, Пенелопа. Есть разговор. Пенелопа и фразы закончить не успела, как граф перебил её, бросил приказ через плечо и быстро зашагал прочь. Она же, оставленная в полном недоумении, непонимающе склонила голову набок, но тут же поспешила вслед за хозяином.

***

— О чём вы хотели поговорить, господин? — осторожно спросила Пенелопа. Она приняла из рук Кассиана снятое пальто и теперь стояла в ожидании. Но граф молчал. Экономка робко посмотрела на своего господина, который, казалось, глубоко погрузился в свои мысли. «Может, у него что-то стряслось по дороге?» — перебирала варианты Пенелопа. Наконец Кассиан, всё это время задумчиво потиравший подбородок, прервал тишину. — Пенелопа, мне нужно у тебя кое-что спросить. — Да, господин. Он опустил на неё тяжёлый взгляд. — Ты служила семье герцога, а затем и мне, почти всю свою жизнь. — Да, это так. Всю жизнь я служила вам верой и правдой, — с чувством ответила Пенелопа. В своей преданности хозяину она не сомневалась ни на секунду. Кассиан же продолжал сверлить взглядом пожилую женщину со сверкающими глазами. — Значит, что бы я ни спросил, ты ответишь мне честно, без утайки? — Разумеется! О чём речь, спрашивайте всё, что угодно. Я выполню любой ваш приказ, — без тени сомнений отозвалась Пенелопа. Если бы граф усомнился в её искренности, это разбило бы ей сердце. Ради него она была готова даже вонзить кинжал себе в грудь, подобно верному слуге из романа «Герцог и пиратка»… — Бли… Блэр действительно твой дальний родственник? — Ну конечно! Как я могла бы солгать вам, господин? — Пенелопа широко и лучезарно улыбнулась, нагло и вдохновенно лгав прямо ему в лицо. «Ведь всё это ради вашего же блага! Вы потом всё поймёте и скажете мне спасибо…» — Пенелопа. — Да, господин, — с прежней улыбкой отозвалась она на его тихий зов. Кассиан долго смотрел на неё сверху вниз, а затем медленно, чеканя каждое слово, произнёс: — Меня кое-что невероятно интересует. И я хочу получить от тебя ответ. — Интересует? От меня? — Пенелопа снова удивлённо склонила голову. Глядя на её наивное, ничего не подозревающее лицо, Кассиан не выдержал и процедил сквозь стиснутые зубы: — Не соизволишь ли ты объяснить, с каких это пор Блисс Миллер заделался твоим дальним родственником? А то я, знаешь ли, сгораю от любопытства! — Хи-и-ик! — Пенелопа в ужасе вскрикнула, схватившись обеими руками за щёки. После этого внезапного взрыва в просторной спальне графа воцарилась гробовая тишина.