Море мести, горы лжи

Гёкхан подъехал к дому Дживана и остановился. Он не спешил выходить из машины, наоборот, уселся поглубже в кресло, погруженный в свои мысли. В голове роились вопросы, один тревожнее другого. "Зачем я здесь?" – думал Гёкхан, глядя на знакомый дом. – "Неужели не понятно, что Шериф окончательно свихнулся на этой своей вражде? Неужели видно, что всё, что он делает – неправильно?" В груди нарастало глухое раздражение. «Разве я не понимаю, что каждым своим шагом, каждым своим решением, он лишь глубже затягивает меня в эту чертову яму? Яму , из которой, кажется, уже нет выхода." Он тяжело вздохнул, чувствуя, как тяжесть ответственности давит на плечи. Перед ним стоял выбор, и каждый вариант казался одинаково болезненным. "Он думает, что контролирует ситуацию," – промелькнула горькая мысль. – "Что он может управлять этой игрой, как шахматной партией. Но это не шахматы, это человеческие жизни». Гёкхан почувствовал, как внутри поднимается волна отчаяния. Он не хотел быть пешкой в этой игре. Он хотел просто жить, жить своей жизнью, а не постоянно оглядываться через плечо, ожидая удара. Но Шериф не давал такой возможности.  «Может, мне просто уехать? А что ? Дождаться пока Фатих разведется и вместе исчезнуть? Оставить их разбираться друг с другом?" – эта мысль была настолько соблазнительной что на секунду Гёкхан позволил себе помечтать. Он и Фатих живут своей жизнью где нибудь далеко далеко от сюда и нет рядом больше ненависти и вражды деревень. Внезапный стук в стекло вырвал Гёкхана из задумчивости.  Он не сразу понял, что к машине подошел Дживан и стучит в окно. Опустив стекло Гёкхан скомкано поздоровался . Дживан бы немолодым мужчиной, с лицом, испещренным морщинами, словно отражением прожитых трудностей.  Его взгляд редко поднимался выше земли, а глаза, казалось, привыкли видеть мир сквозь призму усталости и безнадежности. —Братец Гёкхан,— произнес Дживан, его голос был тихим, но настойчивым. — Господин Шериф звонил. Велел отдать тебе орудие. С этими словами Дживан протянул Гёкхану сверток, завернутый в бумагу. —Пусть теперь очередь Кочари настанет,— добавил он. –Двадцать лет побыть в тюрьме. Ну давай, парень, поезжай! Наш господин ждет. Кивнув Гёкхану, мужчина развернулся и направился обратно к дому. Гёкхан остался сидеть в машине, его взгляд был прикован к свертку в его руках. Он держал его так, будто это была не бумага, а ядовитая змея как минимум.  Наконец, он отбросил сверток на пассажирское сиденье и закрыл лицо руками. —Господи, как я до этого докатился,– прошептал он, его голос был полон отчаяния. Прошла минута, прежде чем Гёкхан, наконец, завел машину и тронулся в путь, направляясь обратно в сторону Фуртуны. На середине пути его мобильный телефон прервал тишину.  На экране высветилось имя Мустафа.  Мустафа Гюнеш, вместе со своим младшим братом Мурадом, служили под началом Гёкхана.  Оба, как и сам Гёкхан, были сиротами, лет на пять-семь моложе его.  За свой добродушный нрав и неуемное чувство юмора их прозвали "Хитрецами". Старший, Мустафа, был человеком серьезным и деловым, настоящим мастером по оружию и отличным снайпером.  Младший же, Мурад, был одержим шпионскими фильмами и книгами.  Он прекрасно разбирался в механизмах и электронике, тратя почти все свои заработки на покупку и доработку шпионской техники. Эти двое были верны прежде всего Гёкхану, а не Шерифу.  Междоусобицы кланов Кочари и Фуртуна их мало волновали.  Однако, они глубоко уважали Гёкхана и, видя его внутреннюю борьбу между долгом и совестью, всегда поддерживали его. —Брат Гёкхан,— произнес Мустафа с явной тревогой в голосе. —Среди людей Шерифа начались какие-то волнения. Поговаривают, что Кочари придет конец. Четин выглядят слишком довольным. А вот Бехчета с утра нигде нет.  —Спасибо, Мустафа,— ответил Гёкхан. —Лучше вам туда не вмешиваться. Меньше знаешь – крепче спишь. —Но брат, Бехчет явно что-то замышляет, а ты говоришь не лезть…— начал объяснять Мустафа. Гёкхан знал, что Мустафа прав. Его интуиция, отточенная годами службы и выживания, кричала об опасности.  Бехчет, с его вечной ухмылочкой и скользкими взглядами, всегда был мастером интриг. А Четин, его верный прихвостень, лишь усиливал это ощущение. Они не могли просто так радоваться, не имея на то веских причин. Значит Шериф уже посвятил их в свои планы. Значит для него Гёкхана назад дороги уже нет. —Хорошо, продолжай наблюдать, Мустафа,– сказал он, стараясь придать голосу твердость. —Но будь осторожен. Не рискуй понапрасну. Если увидишь что-то действительно важное, дай знать. Он знал, что Мустафа не будет сидеть сложа руки. Этот парень был слишком предан ему, слишком умен. И он, скорее всего, найдет способ узнать больше, не подвергая себя излишнему риску.  Гёкхан надеялся на это. Потому что чувствовал, что надвигается буря, и ему понадобится вся помощь, которую он мог получить. И он знал, что эти двое, Хитрецы, всегда будут рядом, готовые прикрыть его спину. Даже если это означало идти против течения.                   *         *          * Деревня Фуртуна просыпалась под нежным золотом раннего утра. Солнце, словно драгоценный металл, разливалось по верхушкам деревьев, предвещая новый день.  В этой утренней тишине уже слышались шаги спешащих на работу людей. С моря с полными сетями, возвращались рыбаки, принося с собой первый дар рассвета – свежий улов.  Воздух был наполнен ароматом морской соли и свежеиспеченного хлеба из пекарни, которая уже открыла свои двери.  Дети, еще сонно потягиваясь, выглядывали из окон, наблюдая за суетой взрослых.  Где-то вдалеке мычала корова, а петух, словно главный дирижер, отбивал свой утренний ритм. Казалось, сама земля дышала покоем и предвкушением нового дня, полного простых, но таких важных событий. Шериф, терзаемый тревогой, метался взад и вперед вдоль массивных стен особняка. Его мысли были заняты лишь одним – ожиданием звонка от Гёкхана и Бехчета. Сегодняшний день должен был стать решающим. Сегодня Кочари окажется за решеткой, и ничто, абсолютно ничто, не сможет встать между ним и Эсме. Сегодня он вернет себе свою жену. Внезапно звук приближающегося двигателя заставил его обернуться. На подъездной дорожке показался внушительный темно-красный пикап – именно такие обычно предпочитали люди Кочари. За рулем сидел Исо, а рядом с ним – Фадиме. Шериф вопросительно поднял руки, словно спрашивая: "Что это? Зачем ты это сюда привез сюда?" Исо выбрался из машины, повторяя жест дяди, поднимая руки в знак недоумения. Затем он обошел пикап, чтобы открыть дверь и помочь Фадиме выйти. Изначально этот брак казался Шерифу выгодным для его планов. Он прекрасно разбирался в характере своего племянника и был уверен, что тот не причинит вреда девушке.  Более того, то, как Исо защищал её в офисе, заставило Шерифа задуматься. Даже слепой заметил бы  явную симпатию племянника к этой своенравной Кочари. Когда Шериф приказал Исо убить её, он не стал советоваться с Господином. Тот был в ярости, но Шериф был очень доволен результатом. Теперь всё складывалось даже лучше, чем он мог себе представить. Этим браком он причинил Кочари невыносимую боль, а Эсме, зная, что Фадима останется в его руках, не сможет его покинуть. Это было гарантией. Шериф рассчитывал, что чувства Исо к девушке останутся безответными, и тогда он получит в своё распоряжение ещё одну сломленную душу, такую же, как и он сам, и сможет легко управлять племянником. Однако, к его удивлению, Исо сумел завоевать доверие девушки, найти путь к её сердцу. За каких-то пару месяцев он добился того, что не удалось самому Шерифу за двадцать лет. Эта дерзкая и колючая девица явно смягчалась от одного взгляда племянника, превращаясь на глазах из дикой пантеры в ласковую кошку. Их взаимные чувства были настолько очевидны, что Шериф, наблюдая за ними, мог лишь стиснуть зубы от злости и зависти. —Лучший дядя в мире!— поприветствовал его парень обнимая. —Рад видеть тебя племянник.— Шириф ответил на его объятия. —Как дела Фадиме?— решил он подколоть девушку. Но Фадиме прошла мима него к дверям особняка так и не удостоив его не ответом ни взглядом. «Бойкая гордячка.»— злобно подумал Шериф плотоядно осматривая Фадиме с ног до головы.— «Интересно в койке она такая же бойкая ? Исо выглядит вполне довольным жизнью.» —Как ты дядя?— Исо решил до победно играть роль любящего племянника. —Как я могу быть мой дорогой, из родного дома гонят. — театрально проговорил Шериф. А ты как мой родной? — Что и тебя тоже ? — играя возмутился Исо. —Ну конечно. А что делать? Благодаря Кочари мне пришлось передать управление заводом Оручу. Исо вздохнул взявшись за переносицу как будто эта новость приносила ему страдания. —А ты и Фадиме? Не рухнули, но покосились. —Покосились точно покосились.— подтвердил парень поворачиваясь к жене и указывая на пикап.— Я тебе говорил, опозоримся с этой машиной . Вся Фуртуна уже смеется .— и повернувшись обратно к дяде. — я говорил ей что опозоримся но она меня не поняла. На губах Фадиме мелькнула довольная улыбка . —Не переживай об этом Шериф. Когда Фартуна узнает что ты проиграл компанию Оручу , ты больше него опозоришься .  —Правда так думаешь, невестка?— Шериф потер бороду и посмотрел на одного из своих людей.— Эй Четин. Я твою лучшую половину уже сто лет не видел. Где мой Бехчет ? —Не знаю Господин Шериф. Со вчерашнего дня его не видел. Звоню ему все утро. Не отвечает. Исо и Фадиме переглянулись. Они точно знали где сейчас Бехчет. Сидит в подвале одного из домов Кочари. Он так и не выдал информацию о том где прячется его дядя. Парни из Кочари сейчас рыскали по салонам связи ища кто продал Дживану. Шериф оборачивается к молодоженам. —Эй невестка Фадиме. Это Кочари его забрали? Исо возмущено фыркает, а Фадиме закатывает глаза сложив руки на груди. —И за каким хреном нам Бехчет ?— спрашивает она. —Откуда мне знать.— разводит руками Шериф.— От вас всего можно ожидать. Дверь за их спинами распахнулась, и на пороге появилась госпожа Зарифе. — Ооо, салам алейкум, — с явной издевкой поприветствовала она их. — Наконец-то соизволили явиться. — Алейкум салам, мама, — примирительно ответил Исо, пытаясь разрядить обстановку. — Значит, вы все-таки нашли дорогу к особняку? — не унималась женщина. — Молодец, новая невестка. Правильное решение. Заходите внутрь. Фадиме сжала челюсти от нахлынувшего гнева, но тут же почувствовала успокаивающее прикосновение Исо к своей руке. Она подняла на него глаза и увидела в его взгляде обещание: «Не горячись, я рядом». Девушка не сразу расслабилась, но его поддержка притупила гнев, и Фадиме вновь обрела самообладание. — Ну, они-то внутрь идут, — проговорил Шериф, злобно прищурившись и угрожающе погрозив Фадиме пальцем. — Кстати, передай брату Фадиме, что его проблемы только начинаются. Это я ему обещаю. А ты куда пошла, невестка Зарифе? — обратился он к женщине. — Как это куда? Мамочка сказала, что ей нужна вся семья за завтраком. Заберу Оруча и приду. — Ах, вот оно как, надо же! — взбесился Шериф, всплеснув руками. — Человека, который вчера устроил переворот в компании, ты зовешь на завтрак. — Шериф!!! Да я тебя!.. — закричала госпожа Зарифе, наступая на деверя. Фадиме глядя как бесится Шериф и как пунцовеет на глазах Зарифе почувствовала как  стремительно улучшается ее настроение. Исо прошел ближе к двери особняка, распахнул ее. —Давай заходи дорогая жена. —пробормотал он пропуская Фадиме внутрь. — Пусть без нас лаятся. Фуртуна закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной и провел руками по голове. На его лице отразилась усталость. —Боже, я уже это не вывожу. — простанал парень и начал стаскивать с себя куртку передавая её Фадиме. Девушка приняла куртку и повесила ее на вешалку рядом со своей. Не задумываясь, она протянула Исо тапочки, но тут ее осенила мысль:  «Что я делаю? Неужели я забочусь об этом противном? Как это произошло? Когда это началось?» Самоанализ и самобичевание пришлось отложить. Погруженная в свои мысли, Фадиме не заметила, как Исо продолжил говорить. —Что ты сказал? — вынырнув из своего разума спросила Фадиме. —Дорогая жена, ты где витаешь? Ты сто не слышала сто сказал дядя ? Он обещал сегодня вечером всем устроить проблемы.— озабочено произнес молодой мужчина. —Твой бесчестный дядя опять замышляет что и против моего брата?— разозлилась девушка. —Ну либо против твоего брата либо против моего. Мы тут в одинаковом положении.— примирительно поднял руки Исо.— слушай , может мне пока пожить тут рядом с дядей ? Если он что то выкинет то я буду вкурсе и смогу предупредить брата Адиля. —Да щас!— взвилась Фадиме.— Я ни за что здесь не останусь. —И что нам блин делать ? — возмутился Исо.—Я сидя в Кочари пользы не принесу, извини. Фадиме всё рез задумалась. С одной стороны Исо дело говорил. Нужно было узнать что задумал Шериф. Он одна мысль о ночевке в этом особняке пробирала до костей. Тут её осенило. —Может при всех поссоримся ? —Как это ?— не понял Исо. —Ну например ты при дяде нагрубишь мне. Я якобы обижусь а дядя будет больше тебе доверять. Исо не выглядел довольным её предложением. —Потом я разозлившись уеду в Кочари а ты останешься здесь. Все просто. Она закончила фразу, стараясь не смотреть на Исо. Ведь в его глазах она видела то, чего там быть не должно — грусть. Даже их ненастоящая ссора заставляла его грустить. —Стой! Как так? Мы что будем оставаться раздельно? — с неприкрытой грустью и возмущением спросил Исо.  Ну ладно она подумает об этом позже и сожрет она себя тоже позже . А сейчас надо сделать дело. —Да будто мы итак мнение живем, ты же на полу спишь противный . Хоть спина матрас почувствует. Исо выглядел искренне расстроенным. —Ладно . Логично. Я итак на полу спал, спина уже ноет. Все время бок о бок с тобой , надоело уже.  Он пытался убедить в своей тираде больше себя чем её, но Фадиме согласно закивала. —Да мне тоже надоело. Говорят же тот кого не любишь всегда оказывается под самым носом. — театрально проговорила девушка. У Исо от обиды и возмущения аж рот открылся. Парень постарался взять себя в руки но раздражение взяло свое. —Я устал. Знаешь что ? Давай немного увеличим дистанцию.— произнес парень вплотную приближаясь к жене. Фадиме задрала голову смотря ему прямо в глаза. —Считай увеличили уже.  Несколько секунд они просто стояли и смотрели друг другу в глаза. Оба прерывисто дышали, они стояли почти вплотную друг к другу, лишь пара сантиметров разделили их от полного единства. Фадиме внезапно ощутила исходящий от него запах. Что-то древесное, вкусное, родное. В животе у нее появилось странное, тянущее, сладкое ощущение, которого она никогда раньше не испытывала. Сердце заколотилось быстрее, дыхание стало неровным. Девушка не понимала, что с ней происходит. Это было одновременно приятно и пугающе. Она чувствовала жар внизу живота и странную слабость в ногах, но не знала, как это назвать. Отшатнувшись от мужа, она постаралась прикрыть волосами ставшее пунцовым лицо. —Все давай пошли пока Шериф и моя свекровь не зашли. — силясь придать голосу стойкости проговорила девушка, но голос её предавал .             Она чувствовала, как сердце стучит в висках, а мысли путаются, словно в вихре. Каждый вдох казался слишком громким, слишком резким, и в то же время — недостаточным. Внутри всё горело, и одновременно хотелось спрятаться, уйти, раствориться в тени. Она сжала кулаки, стараясь вернуть себе контроль, но тело не слушалось. Фадиме сделала глубокий вдох, пытаясь унять пульс в груди, и медленно повернулась, чтобы уйти. Но в глубине души знала — этот вечер, этот миг, этот запах и этот взгляд останутся с ней навсегда. И что бы ни случилось дальше, она уже не сможет вернуться к прежней себе.