Море мести, горы лжи

Автобус мерно покачивался, унося Эсме всё дальше от суеты Трабзона, в тишину горной деревни. За окном расстилались бескрайние снежные просторы, завораживая своей первозданной красотой. В руках у неё была лишь небольшая сумка, вмещающая всё её скромное достояние. Внешнее спокойствие, однако, скрывало бурю, бушевавшую в душе. «Она была свободна. Наконец-то свободна от Шерифа.» Ее показания отправят его за решетку. Сейчас она позволила себе маленькую, но такую необходимую слабость – одиночество. Ей нужно было это время, вдали от всех, чтобы собраться с мыслями, накопить силы для предстоящей борьбы. Иначе она не сможет сжечь этот мир, иначе не вернет свою дочь. Каждый поворот колес отдавался в её груди, словно отсчитывая последние мгновения той жизни, что осталась позади. Жизни, где каждый её вздох принадлежал не ей, а страху, который внушал Шериф. Теперь этот страх таял, как снег под весенним солнцем, оставляя после себя лишь холодную, но чистую пустоту. Пустоту, которую предстояло заполнить. Заполнить решимостью, яростью и безграничной любовью к дочери. Горная деревня, куда она направлялась, была не просто убежищем. Это был её новый старт. Место, где она могла бы перегруппироваться, выстроить план, который позволит ей не просто выжить, но и победить. Снег за окном становился всё гуще, словно природа пыталась укрыть её от посторонних глаз, дать ей возможность побыть наедине с собой. Эсме закрыла глаза, вдыхая морозный воздух, который проникал сквозь щели в окне.  Борьба только начиналась, и она была готова к ней. *** Адиль приехал на горную ферму, словно спасаясь от самого себя. Каждый поворот серпантина, ведущего вверх, казался ему попыткой убежать от навязчивых мыслей об Эсме. Здесь, среди величественных вершин и пронзительно чистого воздуха, он надеялся найти хоть какое-то забвение. Адиль с головой уходил в заботы о животных. Он кормил пушистых, еще совсем неуклюжих козлят, чьи звонкие блеяния казались единственным звуком, способным заглушить внутреннюю тревогу. С упорством, граничащим с одержимостью, он чистил загоны, выгребая старое сено и навоз, словно пытаясь избавиться от чего-то такого же грязного и неприятного внутри себя. Тяжелые ведра с водой, которые он таскал от колодца к поилкам, казались ему метафорой его собственной ноши – груза невысказанных чувств и неразделенной любви. Позже вечером, когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в багряные и золотые тона, Адиль почувствовал, как напряжение немного спадает.  Но даже здесь, в этой умиротворяющей тишине, образ Эсме не давал ему покоя. Ее смех, ее глаза, ее слова – все это всплывало в памяти, как назойливые призраки. —Мой Адиль.— окликнул его приехавший дядя Амирум. — у меня есть предложение . Я хочу поставить огромный шатер на Ифтаре и пригласить туда крестьян и торговцев. Они все пойдут в наш шатер а не в Фуртуну, а знаешь почему? Потому что мы новость передали что ты женился . Вот они все и приведут своих дочей тебе показать и там среди этой толпы, ты выберешь кто тебе больше понравится и мы спросим её у родителей.— радостно вещал Амирум. Адиль с мукой проводит руками по волосам. —Дядя , давай не сейчас . Не будем об этом сейчас хорошо? —Почему не сейчас ?—удивился Амирум.—именн сейчас и нужно все выяснить. Эсме ведь уехала? Вы расстались она подала на развод с Шерифом и уехала заниматься своей жизнью. Чем не знак а ? — изгалялся Амирум. — или ты решил окончательно передать все наследие Кочари в руки Фуртуна? Так ты не стесняйся. Перепиши все сразу на Исо. Очевидно что только его дети будут наследниками всего. —Дядя!— взмолился Адиль.— ну что ты не сешь? И почему сейчас? — Потому что тебе срочно нужно найти жену и сделать ей ребенка.— проворчал старик начав ходить из стороны в сторону рядом с Адилем . — Время идет, Адиль. А ты все еще грезишь о той, что тебя оставила. Наследие Кочари не может ждать. Оно должно жить. И жить оно будет через твоих детей.  Адиль смотрел на дядю, чувствуя, как внутри поднимается волна отчаяния. Слова Амирума, хоть и произнесенные с какой-то извращенной заботой, ранили глубже, чем он мог себе представить. —Дядя Амирум, ты не понимаешь.– тихо сказал Адиль, его голос был хриплым от невысказанных эмоций. —Я не могу просто так... выбрать. Это не товар на рынке. Я не могу просто взять и забыть Эсме... она была всем для меня. Амирум остановился и посмотрел на мужчину с выражением, которое Адиль не мог расшифровать – смесь жалости и раздражения.  —Любовь, мой Адиль не построит тебе империю. Оно не обеспечит твое будущее. Ты думаешь, я не знаю, что такое любовь? У меня тоже отняли мою любимую. — мужчина начал выхаживать вперед назад перед Адилем эмоционально размахивая руками.— У тебя есть долг. Ты – глава рода Кочари. Ты должен действовать. Для нас. Для будущего. Он подошел ближе, положив руку на плечо Адиля.  —Наследие Кочари, если его не укрепить, может исчезнуть. И тогда все твои страдания будут напрасны. Подумай об этом, Адиль. Я только хочу помочь тебе мальчик. Давай мы выберем завтра девушку и начнем приготовления к свадьбе. Адиль кивнул и отвернулся. Он как никогда чувствовал себя загнанным Амирумом в угол. Внезапно его осенило:  «Он так и не услышал ответов от Эсме! Она по-прежнему скрывала от него тайну.» Он вскочил, схватил телефон и набрал её номер. Услышав в очередной раз, что «абонент временно недоступен», Адиль не отчаялся. Он твердо решил, что найдет её, чего бы это ни стоило. — Ну и куда ты рванул? — крикнул ему вслед Амирум. — Искать Эсме! — отозвался Адиль, не замедляя шага. — У меня к ней еще остались вопросы про её тайны! — Тьфу ты! — сплюнул Амирум, провожая взглядом удаляющуюся спину Адиля. — Вот же ж чертова баба! Да уйди ты! — заорал он на козла, который боднул его, и, пнув несчастное животное, направился к загону. Амирум, чувствовал, как внутри кипит злость. На Адиля и на всю эту ситуацию, на эту дуру Эсме, которая, как оказалось, умела виртуозно вызывать смятение. Он представил себе, как Адиль, с горящими глазами, бросается на поиски, одержимый своими вопросами, и усмехнулся.  «Наивный мальчишка!»—подумал он. – «Думает, что все так просто. Что тайны так легко раскрываются.»  Амирум знал, что Адиль ошибается. Он знал это с той же уверенностью, с какой знал, что солнце встает на востоке и садится на западе. «Он найдет ее, конечно», — подумал Амирум, направляясь к загону, где уже слышалось недовольное блеяние овец. — «Но что он найдет? Не ответы, это точно. Скорее, еще больше вопросов, еще больше сомнений. Она умеет это делать, эта женщина. Запутать так, чтобы сам не понял, где начало, где конец». Амирум знал, что Адиль снова будет разбит, его разум – растерзан, его душа – опустошена. И когда это вновь случится, когда от Адиля останется лишь жалкая тень, Амирум соберет то, что от него останется и использует по назначению. Все ради выживания рода. *** Когда Исо вошёл в особняк, он сразу повесил своё пальто на вешалку, а затем взял куртку жены, которую она протянула ему. — Прежде чем начать разговаривать, давай посмотрим, есть ли кто дома, — тихо предложил он, вешая куртку Фадиме и передавая ей тапочки. — Хорошо, — кивнула девушка и направилась на кухню. — Акча! — позвала она чуть громче, чтобы Исо услышал. — Привет, чем занимаешься? — Да вот, купила сухие лепешки, хочу приготовить пирог на сухур, — ответила помощница, показывая на стол, заваленный лепешками. — Но я немного увлеклась, и теперь негде их хранить. — Что, негде хранить? — спросил Исо, заходя на кухню. — Лепешки, мой противный муж, — с улыбкой сказала Фадиме, указывая на стол. — Дамы, ничего проще нет, лепешки хранятся на холодильнике, — спокойно объяснил Исо. Он аккуратно взял одну стопку лепешек, завернул их в ткань и положил сверху на холодильник. Благодаря своему росту, ему даже не понадобилась стремянка — он просто вытянул руку. — Вот это да, Фадиме, — удивилась Акча, обращаясь к девушке. — Как хорошо твой муж всё знает! — А что такого? — с улыбкой ответил Исо, глядя на жену. — Я не глупый и хозяйственный. Он взялся за вторую стопку лепешек. — Ты так думаешь? — усмехнулась Фадиме, выхватив сверху одну лепешку и разломив её пополам. — Ну зачем? Теперь ты её испортила! — притворно возмутился Исо, укладывая вторую стопку рядом с первой. Фадиме весело рассмеялась, отломила кусочек лепешки и накормила им Акчу и еще кусочек положила в собственный рот.  Не задумываясь, она протянула руку к лицу Исо, который автоматически открыл рот, принимая угощение. Они оба замерли на несколько секунд, осознав, что произошло. Исо так остался стоять с куском лепешки во рту, а Фадиме покраснела до самых корней волос. — Ого, Фадиме Кочари кормит мужа с рук! — засмеялась Акча. Фадиме, смущённая, быстро вышла из кухни, крикнув: — Акча, если придёт брат, позови нас. Исо, пошли. Дожёвывая лепешку, Исо улыбнулся веселящейся Акче и поспешил за женой. Наблюдая за этой невероятно милой  сценой, Акча подумала, что обязательно расскажет об этом Чакыра вечером. Ребята были слишком милые. *** Заперев дверь комнаты на недавно установленный замок, Исо ощутил приятное облегчение. Это конечно не станет непреодолимой преградой для Адиля, но зато отсекае возможность вторжения мерзкого Уюбхана. Эта мысль, словно маленький островок спокойствия, помогла Исо настроится на предстоящую беседу с женой. Обернувшись, он увидел Фадиме, расхаживающую туда-сюда по комнате. Девушка явно пыталась сделать то же самое, что и он: найти слова для разговора. —Ну что поговорим ?— задал он вопрос. —Угум.— неопределенно произнесла Фадиме .— Давай поговорим, мой товарищ по борьбе.— она хлопнула Исо по плечу и плюхнулась на кровать. Исо облокотился на тумбочку рядом с ней. —Все точно так как ты сказала, товарищь.— выдал парень.— пистолет твоего брата нашли, —пересислял он.—моего дядю мы посадили. —Уф слава богу! — карикатурно выдала девушка Исо вздохнул, словно само слово давалось ему с трудом, и начал активно жестикулировать.  —Мы же сказали, что сделаем, как найдем пистолет и посадим дядю… Мы... мы сказали, разведемся. Фадиме согласна закивала. —Да, мы так договаривались. Хоп поженились, хоп сейчас разведемся. Исо горько улыбнулся. Ну вот и конец он теряет свою Фадиме. —Именно так.—подхватил он ее тон, изображая радость, — послушай , у тебя есть идея для причины, ну… нашего…— он откашлялся .— если ли причина для нашего развода ? Нужно что то сказать моим родным и твоему брату. Фадиме кивнула и задумалась . —Кажется нет. А у тебя нет ? — Исо отрицательно покачал головой.—Блин, это проблема, Фуртунчик. —Блин,— согласился Исо вскакивая и начиная ходить по комнате.— Мы из за нашей неземной любви такой шум подняли, надо придумать действительно хорошую причину для развода. —Может сказать что я ненавижу мою свекровь?— предложила Фадиме . Исо хмыкнул. — А когда ты любила мою мать ?  —Тоже верно. —Придумал.— поднял голову Исо.— Смотри меня уже итак достала эта ситуация, ты знаешь люди меня примаком считают. Скажу что не буду больше жить в доме жены и разведемся. — Не получится.— с улыбкой произнесла Фадиме. — смотри , твой дядя в тюрьме. Если ты сейчас пойдешь к брату скажешь что не хочешь быть примаком в Кочари, то он разрешит и что будет ? —Я лохонусь. — со стоном согласился Исо закрывая лицо руками. —Ты лоханешся.— согласилась Фадиме.— блин мы даже причину для развода придумать не можем.— вскричала девушка. — Ты пожалуйста не беспокойся, дорогая жена.— начал успокаивать её Исо.— мы найдем причину и обязательно разведемся. Мы же обещали, значит разведемся.  —Ты прав!— поддержала его Фадиме. — мы разведемся, у нас есть для этого потенциал. —Я тоже так думаю. —фыркнул Исо.  Вдруг Фадиме внезапно вскочила. —Есть идея! —Какая? — спросил Исо которому уже заранее не нравились любые идеи. — Я нашла билет в Батуми в твоем кармане. — заявила сияющая Фадиме. — В Батуми?— не понял Исо . — Ну в Батуми нашла билет. — И? Что потом случилось? — все еще без энтузиазма спросил Исо. — То есть, ты мне изменил... — Эй! — внезапно вскричал парень заставив Фадиме вздрогнуть от неожиданности.  — Что происходит? — Назад! Притормози! Моя дорогая жена, мы и так постоянно вместе. —Исо эмоционально размахивал руками.—Во перых ! Когда я успел отправиться в Батуми? Я за тобой все время бегаю как привязанный. Во-вторых, — парень серьезно посмотрел Фадиме в глаза и твердо заявил .— я никогда не изменю своей жене, никогда.  Фадиме опешила. Волна удовольствия и облегчения захлестнула её. Она смотрела на Исо, на его искреннее возмущение, на его непоколебимую верность, и внутри нее что-то дрогнуло. Это было не просто облегчение, это было что-то более глубокое, что-то, что она боялась признать даже самой себе, она девушка жестко подавила это чувство . — Хорошо... давай выходи оттуда, выходи.— начала она бить Исо по плечу. — Откуда выйти?— спросил все еще разозленный парень. — Из роли верного мужа, в которую ты вошел. Очень хорошо получилось. Даже я поверила.— комок в горле у Фадиме мешал ей говорить.  — Послушай меня, — никак не успокаивался возмущенный парень. —если бы мы были по-настоящему женаты, я не то, что посмотреть на другую, мне бы это даже в голову не пришло. Понятно ? — разошелся Исо. — Я услышала...Хорошо... — тихо построила смущенная Фадиме. Исо тяжело вздохнул и сел обратно на тумбочку . Фадиме вернулась на свое место на кровати. Она снова задумалась, перебирая в уме возможные варианты. Разные характеры? Несовместимость? Скука? Все это казалось таким банальным, таким не соответствующим той буре эмоций, которую они сами же и создали вокруг своего брака. —Тогда ребенок.— тихо произнесла она. — Ребенок? — Ну наш ребенок. — Она посмотрела на него, ожидая реакции. Исо молчал, его взгляд был задумчив. Он смотрел куда-то вдаль, словно пытаясь осмыслить что она ему сказала. А Исо тем временем казалось что она пыльным мешком его огрела. На секунду он представил себе эту картину. Маленький мальчик или девочка с её огромными глазами и боевым характером. Парень зажмурился прогоняя сладкое видение прочь. — Ты… Ты что, сошла с ума? — спросил он заглядывая Фадиме в глаза .—Да я еще руки твоей не касался. Ты сбрендила? —Да я разве об ЭТОМ говорю?— возмутилась Фадиме. — Мой брат женится из за ребенка, а мы из ща него разведемся.  —Как это ?— не понял Исо.  — Ну, мы скажем что ты хочешь ребенка, а я...— начала Фадиме и вдруг замолчала. — А ты?— спросил Исо заранее боясь услышать её ответ.  — А я не хочу иметь ребёнка крови убийц моего отца. — глухо произнесла Фадиме и в её глазах появились слезы. — Ты не хочешь иметь ребёнка от крови убийц твоего отца. —Исо почувствовал как пол под ним пошатнулся. Он покрепче вцепился в тумбочку что бы не упасть с нее.— Разве тебя не спросят, почему это пришло тебе в голову только сейчас?— тихо поинтересовался он пытаясь взять себя в руки.  Если раньше парень позволял себе тешить себя хрупкой надеждой, что когда нибудь жена почувствует к нему что то помимо ненависти и раздражения то сейчас она разбилась на миллиард маленьких кусочков которые больно впивались в его разум и сердце.  — Спросят. — твердо ответила Фадиме.—Я скажу, что любовь лишила меня рассудка, что только сейчас пришла в себя. Мой брат поймёт.— одинокая слеза все таки скатилась по её щеке . — Поймёт. — юноша автоматически поднял руку что бы утереть её слезы, но не смог к ней прикоснуться. — Исо, у тебя на телефоне стоит пароль.— уже не сдерживая слез выдала девушка.—дата убийства твоего отца моим отцом. Ты тоже поймёшь. — Фадиме отвернулась.  Исо тяжело сглотнул ком в горле.  — Посмотри на меня. — он дождался пока девушка повернется обратно и посмотрит ему в глаза.—Пожалуйста не плачь из-за того, что мы понимаем то, чего не должны понимать. — ласково попросил он.  Исо видел её боль и больше всего на свете хотел сейчас обнять её утешить, но не мог. У него не было на это права.  — Хорошо. —кивнула Фадиме утирая слезы тыльной стороной ладони. Не буду плакать. —Хорошо, — сказал он, поднимаясь. — Тогда так и скажем. Скажем, что мы поженились поспешно, что из за любви совсем не думали ни о чем . И что теперь, когда пришло осознание, мы поняли, что не готовы к такому браку. Фадиме тоже встала. Она чувствовала, как напряжение, которое сковывало ее последние несколько минут, начало отступать. Это было не идеальное решение, но оно было честным. И, что самое главное, оно не разрушало то хрупкое доверие, которое только что возникло между ними. —Да, — сказала она, глядя ему в глаза. — Так и скажем. Они стояли так некоторое время, в тишине, которая теперь казалась не неловкой, а скорее наполненной невысказанными мыслями и чувствами. —Оставайся здесь если хочешь.— тихо произнесла Фадиме. Он снова вздохнул, но на этот раз это был другой вздох. Не вздох отчаяния, а вздох смирения. — Нет. Я пойду. — Исо поднялся и направился к двери. — мы с братом пойдем сегодня на таравих намаз, а у моей бабушки траур. Дядя ведь в тюрьме.— пожал он плечами.—Я пойду. Дверь распахнулась, и Исо шагнул наружу, направляясь к выходу. В этот момент Фадиме охватило такое сильное, почти физическое желание остановить его. Ей отчаянно захотелось крикнуть ему вслед, попросить остаться, не уходить. Она замерла, пытаясь разобраться в этом внезапном, новом для нее чувстве, осознать его. Сердце забилось учащенно, и наконец, словно преодолев невидимую преграду, девушка вырвалась из ступора. Вскочив, она бросилась вдогонку. Она догнала его уже на улице. — Мы же завтра пойдем подавать иск? — спросила она в спину уходящему парню. Исо замер на пороге, ему было физически больно от её слов. Он медленно повернулся и посмотрел на нее. — Завтра? — тихо спросил он, и Фадиме кивнула. Она подняла руку ладонью вверх, прощаясь с ним. И в этом движении, в её последнем на него взгляде, было больше чувств, чем она хотела показать. Махнув ей рукой на в ответ, Исо начал спускаться по лестнице. «Совсем размечтался, придурок этакий», — корил он себя, направляясь к пикапу.— «Разве могло у них что то получится ?  Между ними не стена,а  целое кладбище предков, убитых семьями друг друга. Им никогда не избавиться от этой ненависти, не отмыться от нее. Но пусть так и будет! Пусть между ними будет ненависть.» — она проще и привычнее, чем то чувство, что сейчас жгло его изнутри.  «Пусть хотя бы с ее стороны будет ненависть, ведь сам он не мог ненавидеть девушку, которую любил.» Он опустил взгляд на пикап, стоявший в тени деревьев, и на мгновение почувствовал, как тяжесть прошлого давит на плечи сильнее обычного. Он знал, что не сможет просто уехать и забыть, оставить свои чувства к Этой девушке.  Там, в глубине его души, горела искра, которую не погасить никакой ненавистью или враждой. Исо вздохнул, сжимая в руках ключи,и спустился к пикапу.  Он сел за руль, повернул ключ и машина медленно тронулась с места, унося его прочь.