Гнездо Ворона

25 января 2389-го года Рубид Хларау База Ванниково Влад собрал совещание. Комбриг торопил. «Нет времени, Владислав Георгиевич, нету. Нельзя бросать лабы без присмотра, вынесут до последнего винтика». За столом в унылом кабинете расселись ротмистры. Вайага сидел на своём хвосте, свитом в спираль, наподобие пуфика. Ион, увидев алиена, отнёсся к нему спокойно, не отказался легонько стукнуться кулаками. Вессету, впрочем, было как будто всё равно. — Дамы и господа. Мы выступаем двадцать седьмого утром, — сухо сказал Стахов и обвёл офицеров спокойным взглядом зелёных глаз. — Довольствие все получили? — Так точно, — отчеканил Дарин. — В порядке всё у нас, девочек, — пропела Павшинская. — И продовольствие, и боезапас, и оружие с инструментом. Уже уложено, детки. — Квадра-ант пр-р-риготов. — Отлично. Дарин и Вайага остаются на месте дислокации. Мы стягиваемся в форт Истерн к Вайаге. Дарин, вы начинаете движение после прохода остальных. Форсируем реку и на том берегу формируем колонну. Авангардом идёт 538-й. — Ага. Любимчики, — язвительно заметила Бекасова. — Ротмистр Бекасова. Как вторашники действуют на первой линии, я уже наслышан. Вы вообще рассылали патрули, сидя на форте? — Зачем? На вызовы ездили, конечно. Что нам патрулировать? — Вверенный сектор, — отрезал Ион. — Даже странно, что уж вы-то, родом из полиции, район не патрулировали. — Да на что там смотреть? Хутора да болота? — А отслеживать перемещения животных, по-вашему, не надо? — прищурился террианец. — Посматривать, что хутки делают — не надо? Хороша служба на второй линии, нечего сказать! Влад стукнул стилом по столу. — Так, прикрыли молл. Короче, головным идёт 538-й, за ним 539-й. Далее — 533-й инженерный, 535-й, в арьергарде — 531-й и 532-й. Именно в таком порядке, — Стахов в упор посмотрел на Бекасову. Та отвернулась с кислым выражением на лице. — Вайага, против вас на реке, кажется, есть остров? — Да-а-а, — протянул ящер. — Вот там и будем форсировать реку. Всё поуже. — Как вы собрались это делать? — осведомился Дарин. — Лёд тонкий, течение усилилось. Может, ховеры запросить? — Уже спрашивал, — буркнул Влад. — Не дают. У меня вообще была задумка погрузиться на них в Роко и добраться до места над морем. Но увы… — он бросил стило на столешницу. — Сами справляйтесь, говорят. Ольга Николаевна, есть инженерная идея? — У вас ведь есть. — У меня авантюрная, а я спрашивал инженерную, — Влад встал и прошёлся вдоль стола, придерживая обеими руками отвороты старого бушлата. — Ч-ч-чёрт, у меня нехорошее впечатление, что раньше поздней весны нам подкреплений не видать. Кстати, а как линейщики переправлялись — кто знает? — Аки царица, — хмыкнула Бекасова. — На ховерах и антигах. В одном месте был понтонный мост, но его разорвало и снесло, когда эти дебилы полезли копать к нам канавы из Истока. — Так они оттуда начали? — спросил Ион. — Они же воду к нам слили, как в пруд. Кто же так делает?! — Видишь, детка, делают йолопы, — задумчиво пропела Павшинская. — Понтон, милые мои, не навести. Течёт Злата-речка теперь быстро, не успевает. Берега режет-рушит. Так что там за авантюрная идея, Георгиевич? — Пожалуй, эту идейку мы начнём с Ионом, а ваша задача, Ольга Николаевна, раздобыть понтонный трос длиной в две с половиной ширины Златы, пять-шесть понтонов старого образца и ролики на штангах от подвесных вагонеток. По шесть-восемь на каждый понтон. Всё добро надо доставить к форту Вайаги. — Вы хотите навести подвесную дорогу? — инженер склонила голову набок. — А вы и вправду фантазёр, детка. Как вы собираетесь заводить трос на ту сторону? — А вот это пока секрет. — Вы нам не доверяете?! — вскочил Дарин. — Семён Петрович, простите, но вам такие вещи непривычны и неприемлемы, а мои ребятки попроще. Нам надо максимум двадцать восьмого быть на левом берегу — точка. И для выполнения задачи я готов пойти… — На нарушение Устава, — ухмыльнулся молчавший до того Лашевский. — Я в деле, командир. Первая линия она и есть первая линия. — Пр-р-рика-а-а-ас-с — выс-с-с-с-шее-е, — протянул Вайага. Дарин растерянно посмотрел на соседа, потом на бывшую сыщицу, но та только хихикнула украдкой. — Помогай вам бог, детки, — сердечно сказала бывший капитан ВВС. — Пойдём, Анюта, наше дело бабье, скалки да лопатки. — Вот кстати, — Бекасова вскочила на ноги. — Господин обер-ротмистр, а кто будет капелланом батальона? Стахов остановился так, словно на стену налетел. — Так ли нужен капеллан на необжитом месте? Я бы рационов пачку вместо алтаря прихватил. — У меня почти все веруют, — возразил Дарин. — Так я вам молиться не запрещаю, — Стахов возобновил движение. — Не в ущерб службе, конечно. — Но нельзя же без батюшки, — молодой человек обернулся на Бекасову, ища поддержки. — Ворон у нас безбожник, вот и упустил моментец, — Король сидел развалившись и закинув руки за голову. — Ну, сенс, кумечь. Времени-то нет в епархию писульки слать. — Архиерей мою подпись увидит — от злости лопнет, — пробурчал Влад. — Изрядно мы ему кучу в карман наложили напоследок. — Это когда ты монастырское пивко подогрел? Ушил, камрад. Знатный бабах, бают, приключился. — Это я подогрел, — вмешался Ион. — Сил не было смотреть на то безобразие. В общем, предлагаю так: кому поп нужен, тот его и ищет. Полный карт-бланш. Но учтите, куда пихать церковное имущество — кумечьте сами. Выкинете припас или что ещё необходимое — пойдёте пешком со своим кульком. Нам бы рационы хоть на неделю упихать! Пятьдесят шесть фунтов на рыло! Тридцать пять тонн, на минуту. Двенадцать «кроков» под жратвой, прицепы пойдут с водой и водкой. — Можно увязать поверх БО, — предложил Дарин. — И ограничить сектор обстрела. Там… — Ион ткнул пальцем в торцевую стену, — …невесть что арбаится и невесть кто лапатит. Никто нормально обстановку дать не может! А вы — алтарь. — Хорошо, — твёрдо сказал Дарин. — Я найду батюшку. — Прекрасно, — Стахов, наконец, сел. То ли от нервов, то ли от беготни, но нога разболелась, а показывать хромоту он не хотел. — На тех условиях, что указал Ион Васильевич. — Я так погляжу, в батальоне Василич распоряжается, — ехидно заметила Бекасова. — В батальоне распоряжаюсь я! — рявкнул Стахов. — И что первое, а что последнее — решаю я! И поп мне сейчас нужен как собаке пятая лапа! Лучше бы гранул побольше взять, укрытия выплавить. Не то по весне попов позовут ребят отпевать! Замёрзших! Зато с иконой, блин! Нужны мне ваши иконы… — Спокойствие, дамы и господа, спокойствие, — протянул Лашевский. — Так, Семён Петрович ищет батюшку, Анна Евгеньевна кумечит, как везти его причиндалы. Вайага строит опору канатки на своём берегу, а мы займёмся средствами переправы. Идёт? — Идё-ё-ёт, — протянул вессет. Влад был готов поспорить, что ящер ухмыляется, но что означал тоненький оскал никто из людей точно знать не мог.

***

В кабинете остались Стахов, Лашевский и Аташев. Прочих Владислав отпустил. — Сенс, — сказал Лашевский, глядя в потолок. — Вкратце. Чё ты чихаешь так? Они веруны, у них в чайнике без ладана не вертится. — Бесит меня, Король, когда за ради хренотни… — Бесит? Так почеши своему бесу пузико, чтобы не лез. Чем больше орёшь, тем меньше тебе веры. Раньше ты не орал, насколько я помню. — Ох, Ярик, нервы ни к чёрту последнее время, — Стахов опёрся локтем на стол и смотрел куда-то в угол. — Издёргали, — крутанул головой Ион. — Я ж зырю. Дежурный! — вдруг крикнул ротмистр. — Я, ваше благородие! — вырос в двери Ликин. — Миша, будь добрячим, вели кухонным соорудить нам тут обед и непременно с водочкой. Лечебной. — Есть! — У моих предков был хороший обычай. Перед началом большого дела надо утопить в вине все старые боли и пакости. Так что готовься кидать в рюмку по кусочку того, что тебя гнетёт, — Ярослав расстегнул ворот куртки. — Он уж раз постарался, шухер на шоссейке неслабый устроил. С машкиными девками отрывался пару дён назад. Так, командир? — Ну так, — буркнул Влад — А теперь в открытку. Ты только к Марьяне катал? — Ох, Ион, — с досадой отозвался Стахов. — Ну к чему тебе мелочи? — Чтобы мне эти мелочи боком не вылезли. — К Андро я катал. — Чё за штындель? — поинтересовался Лашевский. — О, вот и водочку несут с… чем это… а-а-а, рыбочка. Копчёная. Давай, братец, сюда. А нальём мы сами, чай не паны. — Это… из прошлого, — Стахов кусал губы. Ион в упор посмотрел на Влада: — Шурфа будет? — Нет. Не бил, не мучил. Он обоссался и поплыл сам. — И тебе легче, да? Годы в болоте исчезли, да? Влад отрицательно качнул головой. — Так смысл? Лашевский разлил по лафитникам прозрачную «Горькую слезу». — Хорош, Ион. Не на допросе. Дело сделано — трупы убраны. Так… штынделя к бесу! — и хлопнул по первой. Владислав мысленно махнул рукой и последовал его примеру. А на первое было невиданное прежде блюдо — вкуснейший суп тёмно-красного цвета с кружочками жира и сметаны, с гущей из овощей и варёной говядины на косточке. Повар назвал его «борч» и добавил «Доктор нас обучили». А на второе было жаркое из свинины с гречкой и солёным огурчиком. А там и водка кончилась. И вроде вправду легче стало.

***

— Так что ты придумал насчёт переправы, сенс? — лениво спросил Лашевский. — Дирижабль у Поко одолжить. Не стесняясь спросом. — А на фиг тогда канатка? Пузырём и перебросить. — Переправа постоянная нужна, Король. Снабжение, пополнение, на мол, по бабам. — К канатке надо движок, а к движку — охрану. Иначе сшунтят. Да и прочее могут, на лом. — Но ведь «Истерн» кто-то займёт, — заметил Ион — Не факт, — возразил Лашевский. — Оставим там капральство, — предложил Влад. — Чьё? — Ион рассматривал этикетку на пустой бутылке. — Да хотя бы из 532-го. Сектор более-менее должны знать, к тому же им не его стеречь, а канатку. Ладно, это я с комбригом обкашляю. — А зачем нам в таком раскладе дирижоппель вообще? — подал голос Ион. — Не проще надуть старые метеошары водородом? Уж этого добра безо всяких там закавык добыть можно. Влад задумался, глядя в потолок, но Ион приподнял руку над столом, а затем резко опустил. — Стоп, камрады. Есть идея. На фиг нам вообще эти полёты по-трезву и по-пьяни? Миномёт. Сапёрный заряд с ухом и пружиной. Кидаем на тот берег — даже подствольник добьёт, — террианец облизнул губы. — Катушку запускаем с диста и вытягиваем туда канат. — Это одна линия, а вторая? Их же две надо и опору там установить, — Король задумался, почесал подбородок. — Вагонетка, — сообразил Влад. — Обычная вагонетка с верхним подвесом. — Точно! — довольный Ион откинулся назад и хлопнул ладонями по столу. — Я именно это и хотел. Только сапзар надо кидать повыше. И никакого криминала. — А как мы вагу туда перетянем? — Вот тут я проконсультируюсь у своих, — сказал Лашевский. — У меня есть бывший горный инженер и несколько майнеров. Эх, хорошо сидим без остальных, красава! — Да ну их, — бросил Влад. — Вторашники хреновы. Бабка, похоже, дело знает. Толк будет. А остальные — балласт. И этому Вар-Раганалю я вообще не доверяю. Лашевский пожал плечами. — Ксенофобия не лечится, конечно, но мне он понравился. Такой конкретный дядя. — Владислав кое в чём прав, — возразил Аташев. — Нам про вессетов известно мало, даже эмоции по его морде не поймёшь. Сказать-то и я могу. А вот что у него меж ушей, — Ион неопределённо покрутил ладонью в воздухе. — Так, господа офицеры, отныне я считаю вас двоих штабом батальона. Вопросы е? — Как насчёт прибавки к жалованью? — прищурил правый глаз Лашевский. — Двойной компот и самогон вне очереди, — отрезал Влад. — Всё, господа, по машинам.

***

Рязанов выслушал Влада спокойно и кивнул: — От вас и правда есть польза, Стахов. Переправа нам всем нужна. Я прикажу выдать вам восстановленный двигатель от танка и побольше тросов. А на «Истерн» посажу… — комбриг задумался. — Да поставьте хотя бы этих ублюдков с Ольгерда! — не выдержал Влад. — Только жрут, бухают и пилятся во все пихательные! Хороши гусики! Не штрафбат, а мёд с вареньем! Уж движок-то охранять — не велика сложность. Рязанов крякнул, рядом с ним кто-то заржал, и комбриг чуть довернул камеру. Слева от Василия Артёмовича сидел незнакомый бригадир. Седой, усатый, лет пятидесяти. — Ястребок у тебя первый батальонный, Вась, — сказал он, осторожно сдвигая тыльной стороной ладони бутыль с тёмной настойкой, чтобы та не попадала в кадр. — Давно служите, обер-ротмистр? — В драгунах — тринадцать лет, господин бригадир. — Срок, срок, — одобрительно кивнул тот. — И усё на первой линии? Це даже не кабан! Це изюбр! — Не захваливай, Лёня, — Рязанов опять повернул камеру на себя. — Ротмистру Калачёву я и сортир не доверю сторожить, Владислав Георгиевич. К переправе выдвину лейтенанта Попова из 503-го. Он службу ведает. Это вы замечательно придумали. — Не я, а ротмистры Аташев и Лашевский. — Вы подчинены мне, они вам. Благодарности и премии, взыскания и лишения распределяйте сами. Я вас награждаю, я вас казню. Ясно? — комбриг уставился на Влада. — Так точно, — ответил обер-ротмистр. — Мы выступаем в четыре-ноль два-шестого. — С богом! — Рязанов отключился. 26 января 2389-го года Альмарак Рубид Хларау Колонна второго взвода вышла затемно. Тяжёлые «крокодилы» — четыре с мотоприцепами, четыре с миномётами — один за другим выползали на дорогу. Вперёд ушли два амфа с натянутыми над лодками тентами. Парни укутались во все тёплое. С ночи было жутко холодно — минус тридцать два по Цельсию. Ветер перестал, но сырость та ещё. Вчера Ион с двумя механиками съездили в Николаево и Надеино. В первом сдали в паркинг машины Стахова и Аташева, во втором — получили со склада тяжеленный танковый мотор и две бухты прочного троса толщиной в руку взрослого мужчины. Ещё три «крокодила» ждали своей очереди. Один шёл с полуприцепом, на котором покоились укутанный в брезент двигатель и тросы, два были командирские — Валентинова, где сейчас расположился Артур Гладков, и Стахова. Влад решил выйти пораньше, также он вызвал к будущей переправе 533-й эскадрон Павшинской (позывной Бабушка), объяснив идею «штаба». Ольга Николаевна ответила чётко, но с достоинством: «Слушаюсь, ваше благородие». В инженерном Влад не сомневался, от Бабушки веяло делом. Конечно, боевые качества вряд ли будут высокими, но на голом месте военный инженер — второй после господа бога. В холоде и под дождём, в грязи и без укрытия ни один солдат не сможет воевать с полной отдачей. И Владислав это прекрасно понимал. Командный «крокодил» внешне от обычного бронетранспортёра не отличается. Тот же гробообразный кузов, косой капот, кабина с большим наклоном стёкол, башенка с гауссом на крыше кабины. На старых машинах в крыше БО был просто люк и гаусман защищался только щитком, а теперь ему и лезть туда не надо. Он может стрелять с места справа от водмеха или из боевого отделения сзади, управляя гауссом с пульта. Обзор выведен прямо на щиток шлема. Также добавились два курсовых гаусса — впереди слева и сзади справа. Лобовуха закрывается бронещитом, который спрятан между мотором и кабиной. Смотровая щель предусмотрена, но лишь на случай повреждения внешних камер. Водитель-механик может вывести обзор на щиток шлема или повесить перед собой голограмму. Командир сидит сразу за механиком, левым боком к нему. У него есть монитор, куда можно вывести картинку с любой машины подразделения, мессагу с аппаратуры связи и так далее. Предусмотрены динамики, но обычно пользуются гарнитурой шлема или рацией в комбезе. Под сиденьем командира начинаются боксы аккумуляторов, гауссы — штука энергоёмкая. За командиром по тому же левому борту рабочее место дрон-пилота, а справа в хвосте — РЭБ-спеца. Правый борт тоже загружен. Генератор, ящик с лентами к гауссам, стойка, где в кронштейнах висят три дрона, и ЗИП под РЭБщиком. Стенки изнутри обшиты толстым кожзамом и губчатым упругим пластиком — это тоже элемент защиты от пуль и осколков. На снаряд, начиная от калибра сорок семь миллиметров, и гаусс-иглу от двенадцати миллиметров броня «крокодилов» не рассчитана. Чтобы спастись от них, поверх машины вешают экраны — бронеплиты с резиновыми ножками толщиной около пяти сантиметров. Но это увеличивает массу раза в полтора и «крок» становится неповоротливым, а скорость и проходимость падают. Поэтому в драгунских частях экраны не прижились. В спинки и подушки кресел вставлены гибкие пластины «спейсброни». Это специальный пластик, дополнительная защита тела, не считая собственного бронежилета. Амортизаторы кресел сконструированы так, чтобы максимально защитить экипаж от ударной волны при наезде на мину или близком разрыве. Крыша боевого отделения «крока» может открываться на две трети длины на две стороны, в корме тоже двустворчатый люк. Это облегчает высадку бойцов из обычного «крока», где сиденья в БО стоят посерёдке в ряд спинками друг к другу — так удобнее вести огонь из личного оружия через бойницы в боках. Ещё в боковых стенках есть два откидных окошка из бронестекла. При необходимости их можно задвинуть изнутри щитком, усилив защиту. Кресла можно сложить и убрать в пол — так делается грузовик. Их можно переконфигурировать в два лежака с бортиками — это санитарная машина. Наконец, БО можно снять совсем и получить седельный тягач или основу для своего рода лёгкого самоходного орудия или миномёта. Именно в такой машине и расположился Стахов. Тактический номер — 300. «Зоопарк», как шутили казарменные остряки. А вот знамя батальону пока не дали. Потому что по документам не было никакого батальона. Была «Оперативно-Тактическая Группа №530». Рязанов пояснил: — Новое подразделение в реестры внести — дело непростое, Владислав Георгиевич. Пока писарчуки раскачаются, пока все папирки накорябают, весна настанет! А дело делать — надо. Пока побудете ОТГ, а потом приеду и торжественно вручу. Заодно прикинете, кто у вас чего стоит. По возможности заменим слабые звенья. Вы у меня первый батальон и должны быть всегда первым. «Крокодил» заурчал и тронулся с места, Влад вывел на моник вид с одной из головных машин — амфа драгуна Солони — чтобы просто было на что смотреть. Вёл колонну Оршан-старший, а Гладков на «крокодиле» шёл в хвосте, как и положено, чтобы никого не потерять. — Вороны слетелись, свили гнездо, — напевал Стахов себе под нос. — Мимо того места не ходи ты, бро. Дронер Витя Протасов удивлённо взглянул на командира — чего это ему в голову взбрело? — Вороны накличут… али заклюют… Раннее зимнее утро, машины идут на восток, урча моторами. На головном «кроке» мерно вспыхивает оранжевая мигалка — на всякий случай. Чтобы встречные и поперечные знали — идёт колонна, не лезь, пропусти. Драгуны люди суровые, цепанёт броневик легкача — не остановится. У них приказ идти до места назначения. Вот и не суйся под огромные толстые колёса. — Не ходи, братишка, где у них приют. Влад сверился с картой — до своротки сорок две версты. Там они уйдут на просёлки и начнут долгий путь в семьдесят вёрст до Царёвой Могилы. — Ну что, браты, — Владислав вытянул ноги. — Будем вить вороново гнездо, чтобы всякие братики-пиратики у нас не ходили, а? — И сам ответил на свой вопрос — Будем, куда денемся. Такая жизнь была назначена нам.